Популярный НПС в игре, где гендерные роли поменялись местами Том 1 Глава 242 Переговоры

Барбатос.

Необычный демон, что обитает в глухих лесах и теперь существует лишь в виде отдельной головы.

За время наших частых стычек я успел запомнить её любимую фразу наизусть.

«Ах ты мерзавец! Как ты смеешь издеваться надо мной, демоном высокого рода! Если бы моё тело было целым, ты бы даже посмотреть на меня не осмелился!»

Суть её слов всегда сводилась к одному: она — величайший высший демон, и потому я обязан её уважать, ублажать и даже кланяться.

Откуда у Барбатос бралась такая непоколебимая уверенность в своей исключительности, мне было неведомо. Но стоило лишь слегка задеть её гордость, как начиналось одно и то же.

Обычно в ответ я просто совал ей палец в рот.

Так что я никогда особо не вслушивался в её речи.

А теперь вдруг задумался.

Предположим, Барбатос не лжёт и действительно является высшим демоном. Предположим, её истинное тело обладает той мощью, которой она так часто хвастается.

В таком случае она может стать чертовски ценным союзником.

Однако, для начала, нужно убедиться, что она действительно перейдёт на нашу сторону.

— ...Что ты сказал?

Зелёные глаза Барбатос задрожали.

На моё предложение она отреагировала не восторгом и даже не недоверием. Её лицо тут же стало серьёзным.

— Йор, я знаю, что ты любишь шутить. Но есть вещи, которые не терпят шуток. Если ты решил затронуть именно это, я не стану делать вид, что ничего не произошло.

Её голос стал низким и твёрдым.

Значит, тема действительно была болезненной.

Я тут же покачал головой.

— Я не шучу. Говорю серьёзно. Ты ведь не можешь вечно оставаться здесь, будучи связанной по рукам и ногам.

— Это… правда.

— Но у меня есть одно условие.

Я решил не ходить вокруг да около.

— Я заговорил об этом не потому, что мне просто жаль тебя. Мне кое-что от тебя нужно.

— И чего же ты хочешь?

— Помоги мне убить Асмодею.

Барбатос нахмурилась.

По крайней мере теперь она поняла, что предложение было искренним, и отвечала уже без своего обычного кокетства.

— Невозможно. Пусть мы и принадлежим к разным мирам, я всё равно демон. Я не могу по своей воле выступить против своих.

Первым ответом был отказ.

Я лишь кивнул. Примерно этого я и ожидал.

Конечно.

Вслух я предложил освободить её впервые, но сам размышлял об этом давно.

Сейчас мы беседовали почти как старые знакомые, но когда-то Барбатос прямо заявляла: стоило ей явиться в мир в полном облике — и она станет моим врагом.

Да, видеть голову, веками прикованную к одному алтарю, было жалко. Но выпускать демона лишь из сострадания я не собирался.

С тех пор, правда, прошло немало времени.

И теперь я лучше понимал, что стояло за её предупреждением.

Это была не столько угроза, сколько попытка удержать меня от необдуманных поступков.

Барбатос словно заранее говорила: «Я нахожусь по другую сторону. Не смей меня освобождать. Пока я запечатана здесь, так будет лучше для нас обоих».

При этом планы демонов по завоеванию мира её саму почти не волновали.

Она участвовала во всём лишь потому, что так ей приказала её правительница — Паймон.

— Паймон больше нет.

Паймон уже потерпела поражение и была отправлена обратно в Мир демонов.

— Тебе больше не перед кем отчитываться. Может, пора начать принимать решения самостоятельно?

Теперь Барбатос могла поступать так, как ей хотелось. По крайней мере, остановить её приказом было уже некому.

Но она всё равно не спешила соглашаться.

— Даже если забыть о Паймон… я демон. Вы-то со мной давно живёте без особых проблем, но остальные люди об этом не знают. Они не станут спокойно смотреть, как я разгуливаю рядом.

— Вот почему тебе нужно помочь нам с Асмодеей.

Об этом я тоже успел подумать.

Каким бы безобидным ни казался Барбатос, она всё равно оставалась демоном. Если в мире появится настоящий демон, люди неизбежно воспримут его как угрозу.

Первыми прибудут рыцарские ордена Империи с обнажёнными мечами.

Даже если я лично встану за Барбатос горой, полностью решить проблему не получится.

Не дать ей тут же отрубить голову — это я смогу. Но заставить всех окружающих перестать видеть в ней демона — это уже нет.

В итоге страдать будут обе стороны.

И как раз предстоящая охота на Асмодею могла предоставить Барбатос редкий шанс.

Если она сама выступит против демона и докажет делом, что не собирается нападать на людей, окружающие хотя бы немного перестанут её опасаться.

Правда, демоны после такого возненавидят её ещё сильнее.

Но и это было лишь частью проблемы.

На самом деле я требовал от Барбатос гораздо большего.

Я предлагал ей выбрать мир, которому она теперь будет принадлежать.

Остаться с Миром демонов, который уже катится к упадку?

Или перебраться сюда, в богатый современный мир, понимая, что здесь она навсегда останется чужаком?

Лёгкого выбора у неё не было.

Я мог лишь подтолкнуть её, если сама она не решалась сделать первый шаг.

— Ты ведь знаешь, что Мир демонов уже наполовину обречён.

О его положении я слышал достаточно.

Я ненавидел демонов, но это не мешало мне понимать, почему они вообще полезли в другие миры.

Если бы мой собственный дом медленно погибал, я бы тоже попытался выжить за счёт чужой земли.

В их случае этим чужим миром оказался мой собственный. Вот почему я так отчаянно сопротивлялся.

И, надо сказать, не без успеха.

— Сейчас большинство демонов, едва появившись здесь, довольно быстро уничтожаются. Двух правителей из Мира Демонов мы уже отправили обратно. Асмодея, похоже, будет сложнее, но и её мы, вероятно, одолеем.

Человечество накопило бесценный опыт.

Демоны оставались кошмарно опасными противниками, но теперь все знали: их можно убить. И не раз уже убивали.

Поэтому, когда в очередной раз появлялся демон, люди больше не впадали в отчаяние. Они начинали искать способ одержать победу.

Разница между этими подходами колоссальна.

Я и сам больше не сомневался, что в итоге мы одержим верх.

— Я понимаю, что ты провела в Мире Демонов несколько сотен лет. Но это не означает, что ты должна оставаться там навсегда. Перебирайся сюда.

Барбатос молчала.

В такие моменты особенно досадно было осознавать, насколько я плохой оратор.

Мне хотелось сказать что-то по-настоящему убедительное, а я мог лишь вновь напомнить ей то, что она и без меня прекрасно знала.

— Если ты перейдёшь сюда, я хотя бы позабочусь, чтобы ты ни в чём не нуждалась.

Похоже, даже этой неуклюжей попытки оказалось достаточно.

Барбатос погрузилась в глубокие раздумья; её взгляд стал отрешённым.

Она надолго замолчала.

Я тоже не торопил её.

Нерия, которая всё это время внимательно слушала наш разговор, явно не понимала, стоит ли вмешиваться, и предпочла оставаться в стороне.

Пока Барбатос собиралась с мыслями, я невольно следил за выражением её лица.

Вероятно, потому, что у неё не было ничего, кроме головы, выражение её лица читалось особенно легко.

То она хмурилась и тихо мычала, словно от напряжения разболелась голова. То вдруг сама себе кивала, будто находила очередной довод весьма убедительным.

А в какой-то момент её щёки даже слегка порозовели. О чём она тогда думала, я предпочёл не гадать.

Наконец Барбатос заговорила.

— Хорошо. Но у меня тоже будет условие.

Этого я совершенно не ожидал.

Я даже слегка склонил голову набок.

Однако перебивать её не стал.

— Если я помогу вам... позволь мне поглощать часть маны современного мира.

— Ману? И зачем она тебе?

— Я хочу отправлять часть поглощённой маны обратно в Мир Демонов. Как бы там ни было, это место, где я родилась и прожила сотни лет. Оно далеко не идеально, но просто отвернуться и уйти я тоже не могу.

Проще говоря, она намеревалась добывать ресурсы здесь и переправлять их на родину.

Именно ради маны демоны изначально и вторглись в другие миры.

Я задумался.

Условие было серьёзным. И, что хуже, я сам почти ничего не понимал в том, как подобные действия влияют на мир в долгосрочной перспективе.

Барбатос заметила мои колебания и заговорила почти умоляюще — редкое для неё явление.

— Пожалуйста. Разреши. Одна я всё равно не смогу поглощать много. Но даже небольшого количества будет достаточно, чтобы приблизить восстановление Мира Демонов на несколько сотен лет.

— А если мы начнём слишком активно расходовать ману, наш мир не постигнет та же участь, что и ваш?

— У нас... особый случай. Демоны в некотором смысле питаются маной и постоянно её потребляют. К тому же упадок не наступает так легко, если не обращаться с ресурсом бездумно и не пожирать его без меры, как это делали мы.

Последние слова она произнесла с горькой усмешкой.

Теперь очередь думать перешла ко мне.

Но, в отличие от Барбатос, я не мучился долго.

Вскоре я просто кивнул.

— Ладно.

Если разобраться, лично я почти ничего не терял.

Упадок, который, возможно, начнётся через сотни или даже тысячи лет?

Простите, но это уже не моя забота.

Я не был человеком настолько возвышенным, чтобы принимать решения ради абстрактного блага через тысячу лет. Да и праведником себя никогда не считал.

Мне достаточно, чтобы нормально жили люди, находящиеся рядом со мной.

А по словам Барбатос, заметного вреда миру её затея всё равно не принесёт.

— ...Спасибо.

Только после этого она наконец расслабилась и по-настоящему улыбнулась.

* * *

«Я благодарна, что ты согласился помочь с нисхождением, но прямо сейчас освободить меня всё равно не получится. К сожалению, кое-кто сожрал редкие травы, которые я так долго собирала. Маны для полного нисхождения всё ещё не хватает».

«А не следовало прятать их там, где любой найдёт».

«...Неважно. Нерия согласилась помочь мне накопить недостающее. Так что скоро увидимся в моём истинном облике. Вот тогда я наконец собью с тебя всю спесь».

Обсудив с Барбатос дальнейшие шаги, я вернулся в пещеру.

Жаль, конечно, что нисхождение потребует времени. Но до боя она всё равно должна была успеть, а значит, особой проблемы не возникало.

Тем более, у меня самого дел хватало по горло.

Следующие несколько дней я провёл в Гайе, не присев.

Запас святой воды в пещере как раз подошёл к концу, пришлось пополнить его в городе. Заодно я передал рыцарям всё, что узнал от Сефиры.

— Рог Амдусиаса?.. Он вроде хранится в сокровищнице императорского двора. А зачем он тебе? А... ну ладно. В любом случае, особого применения ему не нашли. Я передам просьбу императрице.

Похоже, и рог Амдусиаса, о котором я немного беспокоился, удастся получить без особых затруднений.

А вот про Барбатос я пока решил промолчать.

Внезапная реакция была бы слишком предсказуемой. Не было смысла устраивать переполох заранее. Было бы лучше, если бы она проявила себя в бою и заслужила доверие своими действиями.

Тем временем я обошел окрестности леса и обнаружил достаточно большой валун, чтобы впоследствии запечатать вход в пещеру.

Заточил клинки, которые все никак не доходили до моих рук.

Так, занимаясь мелкими делами, пролетело несколько дней.

И вот настала ночь Неистовства.

Я сидел у входа в пещеру, глядя на совершенно черное небо. Ни луны, ни даже слабого серебристого пятнышка.

В этот раз Неистовство предстояло пережить в одиночестве.

Рядом лежали только три флакона святой воды.

Я заранее предупредил всех, что останусь в пещере, и все же одиночество неприятно давило.

Раньше, перед каждым Неистовством, меня неизменно охватывало мрачное состояние. Видимо, память о тех ночах никуда не исчезла.

Теперь моя жизнь сильно изменилась, поэтому до настоящей тоски дело уже не доходило. Оставалась лишь легкая горечь.

Время шло.

Наступило новолуние.

Я предусмотрительно подготовил святую воду, но Кровь Демона, вопреки ожиданиям, не забурлила и не вышла из-под контроля.

Вместо этого сердце внезапно заколотилось с бешеной силой.

Значит, на этот раз пришло не Неистовство A.

Неистовство B.

Святая вода не понадобится.

Немного раздосадованный, я уже убирал флаконы обратно в карман, когда прямо в голове раздался голос.

«Отдай мне своё тело».

От одного звука хотелось поморщиться. Мерзкий голос, от которого сразу становилось не по себе.

Когда-то я думал, что это просто слуховая галлюцинация, вызванная Неистовством B.

Теперь я знал правду.

Со мной действительно разговаривал демон.

Я усмехнулся.

— Ну надо же. Давно ты, сука, не подавала голос.

Это была Асмодея.

И она снова решила со мной поговорить.