Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 3 Глава 258 Церковь Миражного Дракона

У тарнанской общей больницы, в переоборудованном армейско-зелёном джипе.

Цзян Баймянь сидела на переднем пассажирском месте, вполоборота к остальным.

— Какие мысли?

Лун Юэхун поспешил ответить раньше Шан Цзяньяо:

— Способность того высшего лишённого разума, скорее всего, связана с иллюзиями. Поэтому Чжан Цзю принял товарищей за чудовищ, увидел вместо кого-то из них дракона, натворил ужасных дел, а потом окончательно сломался.

Договорив, он обнаружил, что никто не спешит ни дополнять его, ни возражать. От этого стало немного не по себе.

— Ну а вы как думаете?

— Из того, что нам пока удалось узнать, это самая вероятная версия, — подтвердила Цзян Баймянь.

И с улыбкой добавила:

— Анализировать и делать выводы у тебя получается всё лучше.

Лун Юэхун одновременно обрадовался и смутился, а Шан Цзяньяо тем временем спросил:

— А разумные роботы тоже могут попасть под действие иллюзии?

— Вот именно. Главный вопрос сейчас — почему пропали десять членов роботизированной стражи, — поддержала его сидевшая за рулём Бай Чэнь.

Цзян Баймянь задумалась.

— Тут всё зависит от природы способности этого высшего лишённого разума. Если он создаёт иллюзии, вмешиваясь непосредственно в работу органов чувств, разумных роботов так не обманешь: их сенсорные системы совсем не похожи на человеческие. Но если он искажает информацию в самой окружающей среде, подменяет соответствующие сигналы, тогда и роботы могут попасться.

Она ненадолго замолчала, а потом словно сама у себя спросила:

— Но почему Чжан Цзю увидел именно дракона? Обычно человек, который никогда ничего подобного не видел и о таком не слышал, не станет сам по себе воображать дракона… Если этого дракона создал высший лишённый разума — зачем ему понадобился именно дракон?

Глаза Шан Цзяньяо загорелись.

— Я знаю, где есть дракон!

— Где? — Цзян Баймянь уже смутно догадывалась, что услышит.

— В храме Церкви Миражного Дракона, — уверенно ответил Шан Цзяньяо.

— Ты там был? — спросил Лун Юэхун.

— Нет. — Шан Цзяньяо покачал головой и с невозмутимой уверенностью заявил: — Я догадался.

У Лун Юэхуна дёрнулся уголок рта.

Цзян Баймянь задумчиво протянула:

— Ну да. Было бы странно, если бы в месте поклонения Миражному Дракону вообще не было изображения дракона. Если Чжан Цзю верующий этой церкви, тогда всё объясняется…

И тут она вдруг замерла.

— Погодите. А какому Владыке Времени поклоняется Церковь Миражного Дракона?

— Ноябрьскому Владыке Времени — Расколотому Зеркалу, — ответила Бай Чэнь, не отвлекаясь от дороги.

— А как ещё его называют? — тут же спросила Цзян Баймянь.

Бай Чэнь на секунду замолчала, а затем вместе с Лун Юэхуном произнесла:

— Бог Иллюзий!

Шан Цзяньяо кивнул: всё именно так.

— Вот теперь становится интересно. — В голосе Цзян Баймянь смешались возбуждение и настороженность. — Способность высшего лишённого разума подозрительно похожа на создание иллюзий, а Чжан Цзю вдобавок увидел дракона…

Хлоп!

Она легко хлопнула ладонями и сказала Бай Чэнь:

— Едем в Церковь Миражного Дракона.

Лун Юэхун сразу занервничал:

— А вот так напрямую туда ехать — нормально?

— А как ты предлагаешь? — охотно подхватил Шан Цзяньяо.

— Сначала найти мэра Генаву и взять с собой несколько членов роботизированной стражи, — ответил Лун Юэхун. На его взгляд, так было куда надёжнее.

— Ничего себе, крылья выросли! Уже старшим перечить научился! — заявил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь на секунду опешила, потом раздражённо спросила:

— Ты где такой фразы набрался? В радиопередачах?

— Нет, — решительно отверг эту версию Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь знала, что о таких вещах он врать не станет, и невольно заинтересовалась.

— Тогда где?

Лун Юэхун уже чувствовал неладное, только никак не мог понять, в чём именно.

В следующую секунду Шан Цзяньяо расплылся в улыбке:

— Когда смотрел, как Сяохуна мать лупит.

— Блядь… — вырвалось у Лун Юэхуна.

Вот тебе и друг, с которым вырос с самого детства. А он ещё думал, почему эта фраза кажется такой знакомой! Цзян Баймянь с трудом удержала улыбку и не стала продолжать тему.

— Если мы придём туда с роботизированной стражей, только создадим напряжение и можем сами спровоцировать конфликт. Нам всего-то нужно спросить, был ли Чжан Цзю верующим Церкви Миражного Дракона. Заодно узнать у их… э-э… наверное, епископа, что он думает о том высшем лишённом разума в юго-западных горах и как советует распознавать иллюзии. Ничего особенно чувствительного тут нет. Не стоит устраивать из этого целую операцию.

— Тоже верно, — согласился Лун Юэхун.

К тому же стоял белый день, а вокруг хватало камер наблюдения, способных ещё и разговаривать.

***

Святилище Церкви Миражного Дракона располагалось на самом северном конце Набережной.

Это была не церковь в привычном смысле, а старинная обитель в стиле древних Пепельных земель: белые стены, чёрная черепица.

На горизонтальной вывеске над входом значилось:

«Обитель Нанькэ»

За распахнутыми коричневыми деревянными воротами лежал внутренний двор. На другом его конце стоял павильон с узорами, похожими на облака.

Под потолком тянулись деревянные балки, внизу рядами стояли чёрные стулья со спинками, а у дальней стены находился алтарь. На нём был выложен из осколков зеркал знак огромного дракона.

Несколько верующих сидели на стульях с закрытыми глазами и молились.

Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальные ещё не успели подойти к женщине-служительнице у алтаря, как та сама поспешила им навстречу.

На вид ей было лет двадцать семь-восемь. На ней была белая длинная одежда в старомировском классическом стиле, перехваченная на талии простой верёвкой.

Густые блестящие чёрные волосы свободно падали на плечи. Красавицей её назвать было трудно, но в ней чувствовалось что-то необычное, трудноуловимое.

Женщина оглядела Шан Цзяньяо и остальных и приветливо улыбнулась:

— Наконец-то вы пришли.

— А? — вырвалось у Лун Юэхуна.

Он совершенно не помнил, чтобы группа по Старому миру договаривалась с кем-нибудь из Церкви Миражного Дракона о визите.

Неужели…

С этой мыслью Лун Юэхун посмотрел на Шан Цзяньяо.

Неужели этот тип во время одиночной вылазки договорился вступить в церковь, чтобы попробовать их священную трапезу?

Увидев растерянные лица гостей, служительница успокаивающе улыбнулась:

— Не волнуйтесь. Опоздать — дело обычное. Даже на наш великий обряд Иллюзорного мира, такой важный и торжественный, несколько Хранителей Грёз опоздали, а некоторые вообще всё пропустили. Ну что ж, тогда начнём обряд вступления…

— Подождите, — перебил её Шан Цзяньяо. — А что у вас дают на священную трапезу?

— Я разве вам не рассказывала? — удивилась женщина. — У нас всё очень просто: сами печём маленькое печенье и подаём его с медовой водой.

— Медовая вода… — Шан Цзяньяо заколебался.

Цзян Баймянь наконец не выдержала:

— Простите, вы нас ни с кем не перепутали?

Женщина застыла, а затем смущённо улыбнулась.

— Ну… возможно.

Она неловко кашлянула, достала из внутреннего кармана белой одежды фотографию и протянула её гостям.

— Разве это не вы? Вас же тоже ровно четверо!

Цзян Баймянь бросила взгляд на снимок и едва не рассмеялась от возмущения.

С группой по Старому миру тех четверых роднило только то, что все они были людьми Пепельных земель: двое мужчин, две женщины. Больше — ничего общего.

Особенно высокий мужчина на фотографии: лицом он напоминал гориллу. Насколько же плохо надо различать лица, чтобы принять за него Шан Цзяньяо?

А Шан Цзяньяо ещё и без малейшей паузы подхватил разговор и совершенно серьёзно обсуждал с ней вступление в церковь!

Женщина несколько раз перевела взгляд с фотографии на группу по Старому миру и обратно и лишь тогда окончательно убедилась, что ошиблась.

Она виновато улыбнулась и глубоко поклонилась:

— Простите. Я совершенно не запоминаю чужие лица.

Затем слегка откинулась назад и приподняла руки, словно приветствуя некое существо в пустоте.

— Пусть вам удастся угодить божеству.

Что вообще творится с вашей церковью? Высшие служители опаздывают, проповедница лиц не запоминает… Вы тут все настолько несерьёзные?

Лун Юэхун накопил целую гору вопросов, но вслух ничего не сказал.

Переведя взгляд на командира, он заметил, что Цзян Баймянь вовсе не смеётся. Напротив, она о чём-то задумалась.

«Неужели это цена, которую она заплатила за пробуждение?»

Лун Юэхуна осенило.

Цзян Баймянь уже взяла себя в руки и серьёзно спросила:

— Как к вам обращаться?

— Я Чжоу Юэ, настоятельница Обители Нанькэ. Можете звать меня наставницей Чжоу, — представилась женщина.

Возможно, вспомнив, насколько ненадёжно выглядела только что, она снова неловко рассмеялась:

— Кругом одни грёзы. Зачем ко всему относиться так серьёзно? Расслабьтесь, расслабьтесь.

Цзян Баймянь ещё не успела ответить, как Шан Цзяньяо уже спросил:

— У меня вопрос. Почему те Хранители Грёз опоздали?

Настоятельница Чжоу Юэ явно обрадовалась, что теперь опозорилась не она одна.

— Некоторые заблудились!

Когда разговор наконец вернулся в более нормальное русло, она приняла спокойный, мягкий вид человека, привыкшего говорить о божественном.

— Так что привело вас сюда?

Цзян Баймянь немного подобрала слова.

— Настоятельница Чжоу, вы слышали о высшем лишённом разума в юго-западных горах?

— Слышала. Вам от меня что-нибудь нужно? — Чжоу Юэ держалась легко и непринуждённо.

Цзян Баймянь продолжила:

— А вы знаете выжившего по имени Чжан Цзинь? Его прозвище — Чжан Цзю.

Чжоу Юэ задумалась.

— Нет. Лица я не запоминаю, зато имена помню очень хорошо. Он не из нашей церкви. Разве что при вступлении назвался чужим именем.

— Маловероятно, — с видом настоящего детектива заметил Шан Цзяньяо.

«А кто у нас ел жареные куриные крылышки под именем Гу Чжиюн?»

Цзян Баймянь мысленно закатила глаза. Таких людей, конечно, немного, но они точно существуют! Она снова повернулась к Чжоу Юэ:

— Дело вот в чём. Когда мы разговаривали с Чжан Цзю, он рассказал, что после встречи с тем высшим лишённым разума принял своих товарищей за чудовищ. А ещё увидел дракона.

— Дракона… — выражение Чжоу Юэ постепенно стало серьёзным.