Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 3 Глава 281 Знаменитости

Цзян Баймянь долго молча смотрела на улыбающуюся Чжоу Юэ.

В желтоватом свете лампочек она отбросила все лишние мысли и заговорила почти как сама с собой:

— Мне доводилось читать немало материалов из поселений бродяг Пустошей. Где-то это были личные дневники, где-то производственные записи, где-то списки распределения.

— Читая их, я словно видела одну группу людей за другой — как они в те беспорядочные, тяжёлые времена выживали благодаря не самой чистой воде, не слишком урожайным полям, заброшенным городам и деревням.

— Я словно чувствовала их настоящую радость, когда им наконец удавалось найти чистый источник или фильтрующий модуль для воды; гордость, когда после долгой работы они расчищали каналы и готовили землю к следующему году; счастье после хорошего урожая или удачной охоты; то, как они ценили каждую жертву и радовались, когда удавалось отстоять своё поселение.

— Пока я читала, было ощущение, будто я стала одной из них и вместе с ними пережила это удовлетворение — когда из ничего постепенно появляется нормальная жизнь.

Чжоу Юэ заслушалась.

— А потом?

Цзян Баймянь опустила взгляд на лежавшее рядом тело и слегка улыбнулась:

— А потом вспыхнула болезнь утраты разума.

— За одну ночь многие потеряли рассудок, превратились в зверей и набросились на людей, с которыми ещё вчера бок о бок строили всё это.

— Поселение, которое столько людей поднимали с нуля, по крупице, исчезло почти мгновенно. Остались только записи — единственное свидетельство, что они когда-то старались, боролись и чего-то добились.

— Найди мы их чуть позже — возможно, и эти бумаги давно разнесло бы ветром.

Она ненадолго замолчала.

— Бывали и другие причины. Эпидемии. Перемены погоды и последующий голод. Нападения бандитов или крупных сил, когда поселение держалось до последнего, но всё равно падало.

— Но всё это хотя бы немного лучше, чем внезапная вспышка болезни утраты разума, против которой никто вообще не знает действенного способа защиты.

Чжоу Юэ приоткрыла рот.

То ли хотела вздохнуть, то ли собиралась снова сказать: «Кругом одни грёзы. Зачем ко всему относиться так серьёзно?»

Но тут голос Цзян Баймянь стал чуть отстранённее:

— Вот почему я всё время хочу выяснить механизм возникновения и распространения болезни утраты разума.

— И понять, что на самом деле уничтожило Старый мир.

— Иначе любые усилия в конце концов могут оказаться напрасными.

Она посмотрела куда-то перед собой.

— Даже если всё это всего лишь сон и морок, до пробуждения я всё равно буду пытаться его изменить.

Сказав это, Цзян Баймянь усмехнулась над собой:

— Восстанавливать порядок, налаживать производство, менять окружающую среду — тоже часть спасения мира.

— Просто этим уже занимаются крупные силы. Тут мы им не нужны.

— А себе можем позволить поставить цель, которая звучит почти нереально.

Шан Цзяньяо поднял голову, посмотрел на Чжоу Юэ и с улыбкой спросил:

— Так что, будете вместе с нами спасать всё человечество?

Другой человек наверняка отнёсся бы к таким словам с тайной насмешкой.

Но Чжоу Юэ жила по принципу «Кругом одни грёзы. Зачем ко всему относиться так серьёзно?» и поэтому спокойно улыбнулась:

— Мы и так спасаем всё человечество.

— Наша цель — чтобы все уверовали в Расколотое Зеркало, служили ему и старались ему угодить.

— Тогда с его помощью люди смогут покинуть этот сон и войти в Новый мир, где нет болезни утраты разума, войн, эпидемий и голода.

Раз Чжоу Юэ не стала высмеивать её мечту, Цзян Баймянь тоже не стала говорить о том, что нужно полагаться на себя и не возлагать надежды на неуловимых Владык Времени.

Она лишь улыбнулась:

— Посмотрим, кому из нас удастся добиться своего раньше.

— Соревнование? — тут же уточнил Шан Цзяньяо.

Чжоу Юэ покачала головой:

— Если получится у любой из сторон, это уже хорошо. Соревноваться незачем.

Потом она с некоторым чувством добавила:

— С тем уровнем, который показывает ваша команда, на Пепельных землях вам точно не пришлось бы беспокоиться о еде.

— Вы могли бы просто примкнуть к какой-нибудь крупной силе, осесть и жить относительно спокойно и хорошо.

— Хотя бы здесь, в Тарнане.

— А потом однажды кто-нибудь из них заболеет болезнью утраты разума, — сказала Цзян Баймянь и посмотрела на Шан Цзяньяо. — И я не знаю, не окажусь ли следующей сама.

— Предотвратить это нельзя.

— Вылечить нельзя.

— Даже понять, кого именно в следующий раз вытянет этот жребий, невозможно.

Возможно, именно из-за такого постоянного страха неизвестности даже люди, которые внутри крупных организаций уже решили проблему еды и жилья, всё равно становились последователями самых разных открытых и тайных культов.

На Пепельных землях почти ни одна группа не чувствовала себя по-настоящему в безопасности.

Если и искать исключение, то сотрудники «Паньгу-Био» подходили на эту роль лишь отчасти.

Чжоу Юэ на некоторое время лишилась ответа.

Наконец сказала:

— Вообще-то я всего лишь хотела выразить восхищение вашей силой.

Шан Цзяньяо «удивился»:

— А вы заметили?

Цзян Баймянь тоже с улыбкой добавила:

— Мы вроде ничего особенного не делали.

Если не считать двух вещей — они усыпили людей в «Диком голубе», спасая их от воздействия иллюзии и взаимной резни, а потом сутки удерживали свой участок обороны, не позволив высшему лишённому разума прорваться, — группа по Старому миру действительно почти не демонстрировала настоящей силы.

Чжоу Юэ ответила как о чём-то очевидном:

— Вы пережили несколько его иллюзий.

— Заставили его по собственной воле создать видение, основанное на внутреннем мире Цзян Сяоюэ.

— Сумели догадаться, какая информация за этим скрыта.

— И не побоялись остаться здесь, несмотря на опасность.

Она слегка улыбнулась.

— Это значит, что у вас есть и голова на плечах, и уверенность в собственных возможностях.

Под «ним» она, конечно, имела в виду лежавшего на полу высшего лишённого разума.

— А может, мы просто угадали и при этом безрассудные, — предложил другой вариант Шан Цзяньяо.

Чжоу Юэ с улыбкой посмотрела на него:

— Безрассудная команда без головы до сегодняшнего дня бы не дожила.

Как настоятельница Обители Нанькэ и Жрица Грёз Церкви Миражного Дракона, кое-что она всё-таки умела замечать.

Просто не запоминала лица.

— Это потому, что у нас имена хорошие, — уверенно заявил Шан Цзяньяо.

У него на этот счёт существовала совершенно цельная теория.

Цзян Баймянь сдержала смех и приготовилась посмотреть, как ответит Чжоу Юэ.

У той дёрнулся уголок губ.

Подумав, она решила дальше не спорить.

Незачем воспринимать всё слишком серьёзно.

Так втроём они и просидели рядом с телом высшего лишённого разума до самого рассвета — то молча, то перебрасываясь несколькими фразами.

Когда над внутренним двором обители начали проступать первые очертания, Цзян Баймянь достала телефон и набрала номер.

— Алло? — в трубке прозвучал глубокий мужской баритон Генавы с лёгким синтетическим оттенком.

— Начальник Генава, проблема решена. Можете присылать людей заниматься последствиями.

Цзян Баймянь подумала и добавила:

— Хотя всё пережитое нами тоже может оказаться иллюзией.

— По дороге будьте осторожны и не снимайте зеркальную защиту.

На другом конце Генава помолчал две секунды.

— Хорошо.

***

В девять утра, когда окончательно подтвердилось, что высший лишённый разума действительно мёртв и Тарнан больше не находится под воздействием иллюзий, местные жители, приезжие охотники и участники торговых караванов, прежде эвакуированные на западный берег, начали с вещами возвращаться на восточный.

Увидев выходящих из Обители Нанькэ Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь, многие кивали им в знак уважения.

Все уже слышали:

прошлой ночью именно эти двое охотников вместе с настоятельницей Чжоу Юэ остались на восточном берегу и покончили с высшим лишённым разума.

А ещё раньше эта же команда спасла целый бар людей.

Когда Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь открыли двери джипа и сели назад, Лун Юэхун, устроившийся на переднем пассажирском сиденье, обернулся и с улыбкой сказал:

— Теперь вы знаменитости Тарнана.

Шан Цзяньяо сразу поправил:

— Мы.

— Да-да. Наша команда Цянь-Бай теперь знаменитость Тарнана, — прекрасно поняла его Цзян Баймянь.

Бай Чэнь за рулём не удержалась и тихо спросила:

— Почему всё ещё команда Цянь-Бай?

Она всегда была самой незаметной в группе.

Цзян Баймянь рассмеялась:

— Потому что только ты у нас охотник среднего ранга.

Затем она вместе с Шан Цзяньяо пересказала остальным события прошлой ночи.

Главное внимание они уделили трём вещам:

заражению сознания;

номеру «503»;

и самоубийству высшего лишённого разума.

Под конец Цзян Баймянь не удержалась от вздоха:

— Мне уже самой хочется вступить в какую-нибудь церковь и пройти их мессу.

— Вдруг тоже получится Пробудиться.

Она чуть нахмурилась.

— В комнате 503 Коридора сознания явно спрятана очень большая тайна…

А сейчас, похоже, в будущем исследовать это место мог только Шан Цзяньяо.

Тот сразу серьёзно предложил:

— Давайте всей группой вступим в Церковь Горнила и пройдём крещение?

«Сауна, наверное, и правда приятная…»

Цзян Баймянь на мгновение даже заинтересовалась.

Всё равно верить по-настоящему она не собиралась.

Главное — попробовать Пробудиться.

Никакой искренней преданности Пылающим Вратам у неё и близко не было.

— Вообще… вариант, — тихо сказала Бай Чэнь, продолжая вести машину.

Лун Юэхун на переднем сиденье почувствовал себя неуютно:

— Может, сначала отправим отчёт в компанию?

— Ха-ха. Да шучу я, шучу, — сухо рассмеялась Цзян Баймянь.

Бай Чэнь перевела разговор:

— Вы все детали рассказали Генаве?

— Нет. — Цзян Баймянь покачала головой. — Мы заранее обсудили это с настоятельницей Чжоу.

— Сказали только в общих чертах, что произошло.

— Не стали подробно объяснять ни заражение сознания, вызванное внутренним миром Цзян Сяоюэ, ни то, какую именно информацию высший лишённый разума пытался передать ценой жизни.

— Понятно, — ответил Лун Юэхун.

Он ожидал примерно этого.

Всё-таки речь шла в том числе о тайнах Церкви Миражного Дракона.

И тут Шан Цзяньяо понизил голос:

— А нас не уберут как лишних свидетелей?

Лун Юэхун вздрогнул.

Такая возможность и правда существовала.

Цзян Баймянь улыбнулась:

— Будь это другая церковь, я бы сказала, что осторожность не помешает.

— Но Церковь Миражного Дракона…

Она слегка запнулась и повторила:

— Кругом одни грёзы. Зачем ко всему относиться так серьёзно?

— Тоже верно, — согласился Лун Юэхун.

Вспомнив характер и поведение настоятельницы Чжоу, он решил, что организовать устранение свидетелей она вряд ли способна.

Да и довести его до конца — тем более.

За разговором джип вернулся к гостинице «Тихий Сон».

Едва четверо вошли в холл, как съёжившаяся за стойкой Айно поднялась и с любопытством спросила:

— Вы вчера правда разобрались с тем высшим лишённым разума?

— Он же такой сильный…

Она не успела договорить.

Шан Цзяньяо с подозрением перебил:

— А откуда вы знаете, что он сильный?

— Я… ну… слышала! — Айно на секунду запнулась, а затем быстро нашла объяснение. — Все говорят, что этот высший лишённый разума очень сильный и совсем не похож на прежних.

«Чего ты вдруг заикаешься?..»

У Цзян Баймянь шевельнулась мысль.

Она улыбнулась:

— Не совсем мы с ним разобрались.

— Тут многое связано с Церковью Миражного Дракона.

И как бы между прочим спросила:

— Кстати, вы раньше встречали других высших лишённых разума?