Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 3 Глава 283 Договорённость

Увидев, что команда Цянь-Бай молчит, хозяин «Дикого голубя» Цай И решил, что они просто не знают, что такое пир со свежиной, и поспешил объяснить:

— Это обычай с родины председателя Гу, далеко на севере. Там так делали ещё до гибели Старого мира.

— Большинство наших местных родом из Прибрежного союза, но встречаются и такие, как председатель Гу. Вот обычаи постепенно и смешались.

Он оживился:

— Если совсем просто: на праздники режут свинью, а потом готовят разные блюда из разных частей.

— Например, грудинку режут кусками и тушат с квашеной капустой. Ха-ха, зимой свежих овощей почти нет, поэтому капусту заранее квасят. Хранится долго, вкус свежий, кисленький — с жирной грудинкой просто идеально.

— Ещё можно добавить кровяную колбасу. Берёшь кровь, смешиваешь с рубленым мясом и специями, набиваешь в кишки и отвариваешь.

Цай И хмыкнул:

— А чего-чего, специй у Церкви Горнила хватает…

От его описаний Лун Юэхун, Шан Цзяньяо и остальные одновременно сглотнули.

— Хватит рассказывать. Мы ещё вообще не ели, — остановила хозяина Цзян Баймянь. — Может, сегодня для начала приготовишь нам что-нибудь из того, что только что описал?

— Конечно! — без колебаний согласился Цай И.

И всё же предупредил:

— Из замороженного мяса получится похуже.

— Неважно, — ответил Шан Цзяньяо с таким видом, будто блюдо уже можно ставить перед ним.

Пока хозяин готовил, группа по Старому миру снова занялась бильярдом.

На этот раз Шан Цзяньяо и Лун Юэхун уже освоились и играли почти на равных.

Заранее размороженного мяса было немного, поэтому Цай И сперва приготовил большую миску свинины с квашеной капустой и несколько мисок риса.

Пусть гости сначала перекусят, а он тем временем займётся остальным.

Цзян Баймянь взяла кусок грудинки, отправила в рот и с удовольствием прожевала.

— Мясо пахнет потрясающе…

Она попробовала капусту.

— А кислота хорошо убирает жирность. С рисом вообще отлично.

Бай Чэнь съела кусок мяса, следом отправила в рот рис и посмотрела на Шан Цзяньяо с Лун Юэхуном, которые уже почти зарылись лицами в миски.

— Даже мясо, просто сваренное в воде, бывает очень вкусным. Главное, чтобы не дикий зверь.

Когда она жила среди бродяг Пустошей, о таком количестве приправ можно было только мечтать.

Иногда не было даже соли.

Если удавалось добыть кусок мяса, а хранить его было негде, оставалось просто сварить в воде, снять пену и съесть на месте.

— Угу-угу, — невнятно согласился Шан Цзяньяо с набитым ртом.

Они как раз ели с особым удовольствием, когда в бар вошли четверо.

Команда Бай Сяо, с которой они уже несколько раз пересекались.

Линь Тун с длинными чёрными волосами и мягкой интеллигентной внешностью потянула носом.

— Как вкусно пахнет…

Её взгляд мгновенно приковала большая миска перед группой по Старому миру.

— В этом баре можно купить свежую еду? — Линь Тун без всяких церемоний подошла к Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо и уставилась на свинину с квашеной капустой.

Цзян Баймянь рассмеялась:

— Мы раньше спасли хозяина. Он угощает.

— Вот как… — разочарование на лице Линь Тун было совершенно искренним.

— Может, вместе поедите? — предложила Цзян Баймянь.

— Да как-то неудобно. Хозяин ведь угощает вас четверых, — сказала Линь Тун.

Но с места не сдвинулась ни на сантиметр.

Цзян Баймянь улыбнулась:

— Ничего страшного. Пусть он готовит как на четверых, а мы откроем ещё консервов. Всё вместе и съедим.

— Тогда консервы откроем наши, — тут же ответила Линь Тун, будто только этого и ждала.

И сразу села.

Бай Сяо, Лэй и Чжан Шаопэн посмотрели на миску со свининой и капустой и тоже заняли места.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун из вежливости сходили на кухню и принесли для четверых гостей миски и палочки.

— Теперь вы знаменитости Тарнана, — заметила Линь Тун, пока раздавали рис. — Такого сильного высшего лишённого разума сумели одолеть.

Трудно было понять, говорила она искренне или просто из вежливости.

Бай Сяо, у которого часть черепа поблёскивала металлом, кивнул:

— Мы придумали много способов, составили несколько планов, но всё равно не были уверены, что справимся.

«Значит, в собственных силах вы всё-таки уверены…»

«После того как заблудились и попали в иллюзии, всё равно продолжали думать, как устранить противника…»

Цзян Баймянь мысленно отметила это, а вслух улыбнулась:

— Основную работу сделала Церковь Миражного Дракона. Мы только подкинули несколько догадок.

— Нет-нет, — возразила Линь Тун. — На мой взгляд, голова важнее грубой силы.

В этот момент перед ними поставили рис.

Разговор мгновенно прекратился.

Все взялись за палочки.

Когда большая миска свинины с квашеной капустой опустела почти до дна, восемь человек, ожидая следующих блюд, снова разговорились.

Цзян Баймянь между делом спросила:

— Вы на этой истории неплохо заработали, да?

— За сведения о пропавших роботах ведь обещали десять неразумных боевых машин.

— Неплохо, — скромно ответила Линь Тун. — В Первом городе их можно обменять на много припасов.

Она вздохнула:

— Только теперь надо придумать, как их туда доставить.

Бай Чэнь вмешалась:

— Вы из Первого города?

— Да, — спокойно ответил Бай Сяо.

Его правый глаз имел странный пурпурно-красный оттенок.

Прямой клинок, прежде висевший у него за спиной, Бай Сяо снял и прислонил рядом.

Линь Тун улыбнулась:

— Формально мы охотники за реликвиями, но на самом деле исследовательская группа. Работаем на Первый город.

«А мы формально охотники за реликвиями, но на самом деле Группа по расследованию причин гибели Старого мира…»

Цзян Баймянь мысленно хмыкнула и спросила:

— Биология?

— Угу. — Линь Тун кивнула. — Я в основном занимаюсь генетикой и нервной системой.

— В горы Чилар мы приехали за одной мутировавшей тварью — молниеносной куницей. Хотим поймать живьём и изучить изменения в её нервной системе.

Лэй, всё время сохранявший мягкую улыбку, тихо пробормотал:

— До сих пор не понимаю, почему обязательно было ехать зимой.

Лицо Линь Тун мгновенно стало серьёзным:

— Потому что за зимние выезды доплачивают больше.

Четверо членов группы по Старому миру внезапно почувствовали к ней почти родственную симпатию.

Их команды всё-таки действительно работали на крупные организации.

Выжать из работодателя максимум положенных льгот и доплат давно стало почти инстинктом.

Шан Цзяньяо посмотрел на Бай Сяо и с явной завистью спросил:

— Механическую модификацию тебе делали в Первом городе?

— Хорошо, что тогда я был именно там, — коротко ответил Бай Сяо.

Линь Тун пояснила за него:

— На него напали. Он получил очень тяжёлые ранения.

— Без модификации, скорее всего, не выжил бы.

Цзян Баймянь сразу ощутила знакомое чувство.

— А отомстить удалось?

— Если это всё ещё во мне, значит, нет, — ответил Бай Сяо и указал на неровный осколок, вросший в лоб.

Подробности механической модификации наверняка были чужой тайной, поэтому Цзян Баймянь не стала расспрашивать дальше и перевела разговор на другую тему.

Через некоторое время Цай И принёс ещё два блюда.

Кусочки мяса в кисло-сладком соусе.

И прогретую на пару, нарезанную вяленую колбасу.

Хозяин явно хотел расположить к себе обе сильные команды охотников.

— Может, вина?

Он улыбнулся.

— За мой счёт. Правда, есть только фруктовое. Им не напьёшься.

— Давайте! — сразу ответила Линь Тун.

И тут же посмотрела по сторонам на Бай Сяо, Лэя и Чжан Шаопэна:

— Я совсем немного.

— Совсем чуть-чуть.

«Почему у меня вдруг плохое предчувствие?..»

Цзян Баймянь посмотрела на неё с подозрением.

Через десять с лишним минут Линь Тун держала стакан, на дне которого оставался тонкий слой жидкости.

Лицо у неё было ярко-красным.

Саму её слегка покачивало.

Она торжественно обратилась к четвёрке из группы по Старому миру:

— Если вы… когда-нибудь… окажетесь в Первом городе…

— Я угощаю!

Цзян Баймянь скосила взгляд на Бай Сяо и остальных.

У всех троих на лицах читалось одинаковое бессилие.

— Отлично! — радостно принял приглашение Шан Цзяньяо.

Когда все наконец наелись и напились, две команды помахали друг другу и разошлись каждая к себе.

***

После умывания Цзян Баймянь вернулась в гостиную и увидела Шан Цзяньяо.

Тот сидел на стуле со спинкой и о чём-то глубоко размышлял.

Цзян Баймянь вытирала волосы полотенцем.

— Что случилось?

Шан Цзяньяо с искренним сожалением ответил:

— Задание закончилось слишком рано.

— Теперь нам не положена доплата свежими продуктами.

Когда они принимали поручение, связанное с высшим лишённым разума, Генава обещал снабжать их свежей едой.

Но, разумеется, только пока задача считалась активной.

— Точно… — Лун Юэхун, сидевший за компьютером, тоже вспомнил об этом и заметно расстроился.

Цзян Баймянь на секунду застыла:

— Да ладно.

— Всё равно нам осталось здесь всего несколько дней.

Шан Цзяньяо по-прежнему выглядел так, будто погружён в крайне важные размышления.

— Интересно, когда Церковь Горнила возобновит обряд крещения…

Из-за истории с высшим лишённым разума ближайшее вступление в церковь отложили.

— Потом можешь сходить спросить.

Цзян Баймянь была вполне искренна.

Если получится вписать в расписание, она и сама всё ещё хотела попробовать это крещение-сауну.

Шан Цзяньяо слегка кивнул.

А потом внезапно сказал:

— Я несколько раз пытался поговорить с тем островом.

— Никакого результата.

— А? — Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь не сразу успели за резкой сменой темы.

«То есть ты всё это время строил серьёзное лицо и нёс всякую ерунду только затем, чтобы добраться до этого?»

«Сейчас у нас стеснительный и неловкий Шан Цзяньяо?»

Цзян Баймянь немного подумала.

— Какой именно страх представляет этот остров, возможно, сможешь понять только ты сам.

— Нужно глубоко и честно разобрать себя.

— Мы можем предложить версии или подсказки, но сделать это вместо тебя не получится.

После этого она, Лун Юэхун и Бай Чэнь по очереди высказали свои предположения.

***

Глубокой ночью Шан Цзяньяо сел в постели и прислонился к изголовью.

Тело почти полностью растворилось в темноте.

Он долго смотрел в окно, где свет редких фонарей едва разрывал ночь.

Затем медленно поднял руки и сжал пальцами виски.

В слабо мерцающем Море Истоков Шан Цзяньяо снова поднялся на тот солнечный остров, покрытый зелёной травой.

Он сел на песок, скрестив ноги, и бездумно уставился на «море» впереди.

Прошло неизвестно сколько времени.

Шан Цзяньяо опустил голову.

Протянул правую руку.

И написал пальцем на жёлтом песке одно слово:

«Одиночество».

Несколько секунд смотрел на него.

А потом стёр.

Следом написал:

«Страх, что всё бессмысленно?»

Последний вопросительный знак вышел огромным и кривым.

Шан Цзяньяо снова долго смотрел.

Потом стёр и эту фразу.

Так он продолжал писать и стирать.

Стирать и писать.

Меняя одно слово или короткую фразу за другой.

Время медленно текло.

После долгого молчания Шан Цзяньяо снова провёл пальцем по песку.

На этот раз появилось:

«Страх потерять всё, что у меня есть?»