Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 4 Глава 363 Восстановление

В лесу, раскинувшемся за городом, ветви и листья сплетались настолько плотно, что солнечные лучи с трудом пробивались сквозь завесу листвы, создавая сумрачную и тихую атмосферу.

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо решили не углубляться в чащу, а вернулись к временному убежищу Бай Чэнь и Лун Юэхуна, откуда начали методично прочёсывать окрестности, постепенно расширяя зону поисков.

Оба включили фонари и, вооружившись по ветке, начали раздвигать траву и кустарники, внимательно осматривая землю в поисках следов.

Цзян Баймянь сохраняла внешнее спокойствие, её взгляд продолжал скользить по земле, и она усмехнулась про себя:

— Те, кто привык к лесу, часто берут длинную, тонкую палку или ветку и проводят ею по траве и кустам, как мы сейчас. Это помогает спугнуть ядовитых змей и насекомых, которые могут таиться в зарослях, и избежать случайного столкновения.

— А зачем их спугивать? Их же можно поймать и съесть, — возразил Шан Цзяньяо, продолжая внимательно осматриваться по сторонам. — Пропадает добрая добыча.

Цзян Баймянь слегка кивнула в ответ:

— Когда человек голоден, он способен на многое. У него есть и мысли, и средства. Я всегда говорила: за исключением тех, кто мутировал в чудовищ, самым опасным существом на Пепельных землях является человек. Ну, ещё и высшие Бессердечные, их тоже можно отнести к людям.

Внезапно она присела, направив луч фонаря на землю перед собой.

— Точно, здесь следы.

Цзян Баймянь тут же обратилась к Шан Цзяньяо:

— Иди осторожнее, старайся не затоптать другие улики. И продолжай следить за окружением.

Шан Цзяньяо немедленно стал двигаться более аккуратно, медленно приближаясь к ней.

Цзян Баймянь повернулась, оценивая расстояние:

— Примерно в пяти метрах от того места, где были Сяобай и Сяохун. Значит, их воспоминания действительно были изменены или искажены.

Это означало, что по сравнению с Дикотравьем, способности настоящего «Отца» не претерпели значительного усиления. До качественного скачка было ещё далеко, и в Коридор сознания он ещё не вошёл.

Она тяжко вздохнула:

— Жаль, я не распорядилась, чтобы Сяобай и Сяохун при виде кого-либо, приближающегося ближе чем на десять метров, немедленно брали на прицел и требовали остановиться. Я не ожидала, что настоящий «Отец» будет действовать так решительно против нас. Да и во время захвата ему не было нужды самому устраивать засаду.

Шан Цзяньяо подошёл ближе и тоже присел:

— Мне кажется, ты недооцениваешь Сяобай.

Цзян Баймянь искоса взглянула на него:

— Ты хочешь сказать, что Сяобай прекрасно понимала: настоящему «Отцу» необходимо подойти близко, чтобы загипнотизировать человека или изменить его память, и она ни за что не позволила бы никому приблизиться в пределах десяти метров? То есть, она бы не стала применять оружие, если только на неё не было оказано иное воздействие?

Тут Цзян Баймянь всё осознала:

— Охотник, которого они видели преследующим кролика, был частью иллюзии, как и в нашем случае. Настоящий «Отец» незаметно подобрался к ним, пока они были поглощены иллюзией, а как только она рассеялась — загипнотизировал. Именно так он тогда справился с Сюй Лиянем. Да, иллюзия почти без перерыва перешла в реальность, и Бай Чэнь с Лун Юэхуном уже находились под его воздействием. Их воспоминания исказились, и они связали образ охотника с актом гипноза, будто это был один и тот же человек.

Она продолжила:

— Вот почему Бай Чэнь упомянула, что охотник находился метрах в десяти или даже дальше. Она собиралась предупредить его и приготовиться к обороне, если бы он подошёл ближе, поэтому в этом воспоминании дистанция осталась чёткой.

Цзян Баймянь с досадой стиснула зубы:

— Настоящий «Отец» действительно очень хитроумный. Вот бы он попробовал провернуть тот же трюк со мной!

В подобной иллюзии настоящий «Отец», по всей видимости, умел скрывать своё человеческое сознание или каким-то иным образом оставаться незамеченным для присутствующих Пробуждённых. Даже монах Цзиннянь не смог его обнаружить. Но Цзян Баймянь была уверена: настоящий «Отец» вряд ли стал бы маскировать свои биоэнергетические сигналы — он не проявлял интереса ни к науке, ни к передовым технологиям.

Тогда она удивит его и продемонстрирует, что такое стрельба вслепую.

Шан Цзяньяо не ответил. Внезапно он вздохнул:

— А мне бы хотелось увидеть, как настоящий «Отец» ловит кроликов…

Цзян Баймянь представила эту картину, и её охватило чувство неловкости от того, насколько нелепо это выглядело: знаменитый злодей, известный своей хитростью и искусством планирования, изо всех сил гоняющийся за кроликом по лесу.

Невольно хотелось рассмеяться.

— Хватит отвлекаться. Продолжим осматривать следы!

Она вновь направила луч фонаря на отпечатки и провела некоторые измерения. Затем подвела предварительный итог:

— Следы довольно свежие… Рост — от метра семидесяти пяти до метра восьмидесяти… Мужчина… Вес небольшой, вероятно, меньше моего. Более точное определение будет возможно, если учесть состояние почвы. Позже мы попросим Старину Гэ всё детально измерить и собрать микрочастицы, а также сделаем фотографии… На переднюю часть стопы он давит сильнее, чем на пятку: значит, он идёт, слегка наклонившись вперёд… Неясно, характерно ли это для Первого города — такой рисунок подошвы; подошва сильно изношена…

Цзян Баймянь направила фонарь дальше, выискивая следующий отпечаток.

Весной дожди шли часто, поэтому земля в лесу оставалась мягкой. Вскоре они обнаружили целую цепочку следов, ведущих к месту, где ранее находилось укрытие Бай Чэнь и Лун Юэхуна.

Цзян Баймянь сохранила маршрут в своём вспомогательном чипе и слегка нахмурилась:

— Настоящий «Отец» как-то странно ходит. Но на пьяного не похож.

Если человек не идёт с завязанными глазами, он обычно держит более или менее ровный курс и меняет направление лишь на поворотах.

Но эти отпечатки то уходили чуть влево, то вправо; одни были глубже, другие мельче. Создавалось впечатление, что шедший слегка пошатывался.

— Похоже, он тоже любит танцевать. Или подпрыгивать, — серьёзно кивнул Шан Цзяньяо.

Перед мысленным взором Цзян Баймянь тут же возникла картина, от которой было не отделаться: настоящий «Отец» вместе с Шан Цзяньяо танцуют под «Яблочко».

Шан Цзяньяо добавил:

— Или он ослабел.

Цзян Баймянь оживилась:

— Если учесть, что он мало весит, возможно, настоящий «Отец» и правда не в лучшей форме. Три его способности — гипноз, изменение памяти и что-то связанное с иллюзиями. Ни одна не касается здоровья. Значит, либо его цена связана с этим, либо он и сам слабоват.

Она задумалась:

— Помню, в области Конца Людей есть цена — нарушение сна. Может, у настоящего «Отца» именно она? Отпечатки выглядят так, будто оставлены человеком, который ещё не до конца проснулся и едва держится на ногах.

Шан Цзяньяо захлопал в ладоши.

— А что бывает при длительном нарушении сна? — всё больше воодушевлялась Цзян Баймянь. — Сильные тёмные круги под глазами, постоянная усталость, болезненная бледность… И зависимость от того, что помогает взбодриться.

Шан Цзяньяо тоже загорелся:

— Я уже представляю!

Цзян Баймянь пометила следы и повела Шан Цзяньяо дальше в лес.

На пути попадались участки, где следы были затоптаны или вовсе не сохранились. Но стоило расширить зону поиска, как они находили новые отпечатки и продолжали идти по следу.

Наконец они вышли из леса с другой стороны. Там тоже шла грунтовая дорога, по которой время от времени проезжали машины.

Они осмотрелись, но из-за сильно повреждённых следов не смогли понять, где отпечатки терялись.

Зато Шан Цзяньяо кое-что нашёл.

Окурок, весь в грязи.

— Если учесть, что сигареты помогают взбодриться, а настоящий «Отец», похоже, страдает от нарушения сна, возможно, это его окурок. Надо будет отдать его на анализ, — сказала Цзян Баймянь.

Она надела перчатки и положила окурок в небольшой пакет, в котором раньше хранили лекарства.

Рядом с окурком виднелись следы автомобильных шин.

Цзян Баймянь прикинула на глаз:

— Похоже, от переделанного внедорожника. Он тяжелее обычного.

Они ещё долго искали, но больше ничего не нашли. Тогда вернулись к джипу и серому внедорожнику, оставленным у дороги, и попросили Генаву извлечь с места всё, что могло пригодиться, и сфотографировать улики.

Закончив, участники группы по Старому миру на машинах вернулись в Первый город.

На всякий случай они не стали возвращаться в съёмное жильё на улице Железной Медали в квартале Зелёной Оливы и перебрались в убежище в районе Красного Гигантского Волка.

Цзян Баймянь опустилась в кресло:

— Фух. Утром свяжемся с Чжао Чжэнци и узнаем, какую награду он готов предложить.

Лун Юэхун спросил с некоторым сомнением:

— А вдруг он не заплатит столько, сколько нам хотелось бы? В конце концов, потом мы почти ничего не сделали, а его слова о поместье обещанием не были.

Он запнулся и добавил:

— К тому же теперь он наладил отношения с генералом Фокасом.

— Тогда выбьем плату за работу силой, — с воодушевлением предложил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь улыбнулась:

— Но и рисковали мы немало: чуть не погибли от руки настоящего «Отца». Думаю, Чжао оценит наши старания и как минимум отдаст одно поместье.

Она помолчала и добавила:

— Заодно намекну, что мы продолжим расследование, пока не доберёмся до настоящего «Отца». Вряд ли Чжао хочет, чтобы тот оставался на свободе. Одно поместье будет для семьи Чжао ощутимой потерей, но не разорит их.

Лун Юэхун с удивлением спросил:

— Мы собираемся и дальше расследовать дела Церкви Антиинтеллектуализма и разобраться с настоящим «Отцом»?

Цзян Баймянь села прямо:

— Дело не в том, собираемся ли мы его разоблачить. Вопрос в том, продолжит ли он мстить нам.

Она пояснила:

— С такой бомбой замедленного действия рядом ни за что не будешь спокоен. Даже если он не появится лично, стоит нам подобраться к двум целям — и ему достаточно внезапно крикнуть, чтобы мы тут же погибли.

Цзян Баймянь приветливо улыбнулась:

— К тому же я всегда говорила: я злопамятная!

Шан Цзяньяо тут же захлопал.

Цзян Баймянь повернулась к Бай Чэнь и Генаве:

— Но с генералом Фокасом лучше держаться на расстоянии. Максимум — узнавать кое-что о ходе допросов через Чжао Чжэнци или Сюй Лияня. Мы не настолько сильны, чтобы вмешиваться во внутреннюю борьбу Первого города, если только компания сама не вступит в игру.

Она дважды хлопнула в ладоши и с улыбкой сказала:

— А Сяохун и Сяобай пусть пока отдохнут и полностью придут в себя. А мы втроём изучим собранные улики и займёмся пособием по языку Пепельных земель.

Лун Юэхун и Бай Чэнь ещё не успели ответить, как Шан Цзяньяо с сомнением спросил:

— А на праздничный пир всё-таки пойдём?