Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 4 Глава 387 Застали врасплох

~6 мин. чтения · 1,481 слов
Ранее в Последнее пламя в долгой ночи (Новелла)...
Бай Чэнь и Лун Юэхун были вынуждены дать ложные показания Гильдии, чтобы скрыть свое участие в убийстве настоящего «Отца». Позже они планируют расследовать возможное местонахождение Хань Ванхо на улице Антана. Тем временем Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо расспрашивают жителей о местонахождении Сонного кота, подозревая, что он может быть связан с недавней вспышкой болезни.

Шан Цзяньяо, устремив взгляд вперёд, едва заметно улыбнулся:

— У меня тоже возникало такое предположение. Поэтому я намерен найти его и взять под своё крыло как можно скорее.

Цзян Баймянь немедленно вынесла предупреждение:

— Даже нам всем вместе, возможно, не удастся с ним справиться.

Само убийство истинного «Отца» не смутило её.

Серьёзным тоном она продолжила:

— В прошлый раз, если бы таинственный Ду Хэн не вмешался и не спугнул Сяочуна, неизвестно, чем бы всё это обернулось для нас.

Шан Цзяньяо кивнул в ответ:

— Я собираюсь убедить его разумными доводами и достучаться до его чувств.

Цзян Баймянь по какой-то причине мгновенно представила себе сцены из старых сериалов, где свекровь, рыдая и всхлипывая, катается по полу, требуя от своего сына развода.

Только в её воображении Шан Цзяньяо исполнял роль свекрови, а Сяочун — роль того самого сына.

Они уже достигли гостиницы Уго.

На данный момент группа всё ещё снимала три номера — при текущем оперативном бюджете они не скупились на конспиративных объектах.

Войдя внутрь, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо обнаружили, что за стойкой ресепшн никого нет.

Дверь в комнату хозяина, расположенную позади, была плотно закрыта.

Оба уже привыкли к подобной ситуации и лишь обменялись взглядами.

Без слов было всё ясно:

Шан Цзяньяо ощущал присутствие человеческого сознания внутри.

Цзян Баймянь уловила биоэлектрический сигнал существа среднего или крупного размера.

Они подошли к стойке и стали ожидать.

Через некоторое время Цзян Баймянь услышала тяжёлое дыхание и болезненный, почти звериный рык.

Она машинально коснулась своего металлического кохлеарного импланта и с удивлением посмотрела на Шан Цзяньяо.

Раньше, даже с её улучшенным слухом, подобные звуки становились различимы лишь когда подходили к стойке, близко к самой двери.

А теперь они стояли намного дальше.

— В этот раз звук сильнее, — подтвердил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь снова перевела взгляд на дверь:

— А что, если там действительно опасно?

— Войдём и посмотрим? — предложил Шан Цзяньяо.

Если Уго не справлялся со своей болезнью, чем раньше они обнаружат проблему и доставят его к врачу, тем выше будет шанс на спасение.

Цзян Баймянь на мгновение засомневалась:

— Давай подождём ещё минуту.

Она опасалась, что, ворвавшись внутрь, они не спасут человека, а лишь раскроют чужую тайну.

— Хорошо.

Шан Цзяньяо обошёл стойку, встал прямо у двери и приготовился выбить её в нужный момент.

Цзян Баймянь заняла позицию рядом с ним.

Секунды тянулись одна за другой.

Но тяжёлое дыхание и болезненный рык внутри помещения не стихали.

Напротив, они становились всё чаще и яростнее, словно что-то внутри достигало страшного предела.

Грохот!

За дверью что-то свалилось на пол.

Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо и коротко кивнула.

До истечения минуты оставалось ещё примерно семнадцать-восемнадцать секунд.

Однако ждать дальше уже не имело смысла.

Шан Цзяньяо резко подался вперёд плечом.

Дверь с оглушительным грохотом распахнулась и врезалась в стену.

Перед ними открылась простая комната с отдельным санузлом, почти лишённая мебели и украшений.

На цементном полу валялись швейные иглы, ещё тлеющие свечи, несколько верёвок и старые ножи.

Уго стоял у кровати, с обнажённым до пояса телом.

Его смуглая кожа была покрыта свежими следами от ударов плетью.

Саму плеть он держал в правой руке.

Услышав шум распахнувшейся двери, хозяин полуобернулся к гостям.

Его глаза были мутными.

Человеческая осмысленность в них полностью отсутствовала.

Осталось лишь животное начало.

В голове Цзян Баймянь мгновенно возникла первая мысль:

«Болезнь потери разума!»

Уго заболел!

И в следующий момент на неё обрушилась волна запахов.

Резкий запах пота.

Особый аромат горящих свечей.

Неприятный запах из туалета.

И множество других ароматов, которые обычно оставались почти незамеченными.

Её обоняние внезапно обострилось до уровня собаки.

Цзян Баймянь тут же почувствовала сильную тошноту.

Желудок свело судорогой: хотелось немедленно выплеснуть всё, что осталось после еды, вместе с кислотой.

И тут она увидела, как Шан Цзяньяо бросается на Уго.

«Психическое расстройство даёт иммунитет и к этому состоянию?» — на долю секунды удивилась Цзян Баймянь.

Но уже в следующую секунду Шан Цзяньяо громко вскрикнул:

— Уа-а!

И изверг содержимое желудка прямо на Уго.

Из-за близкого расстояния жёлто-зелёная масса облепила хозяина с головы до груди.

Уго, с перекошенным лицом и мутными глазами, рефлекторно попытался уклониться.

Но не успел.

И на короткий миг застыл на месте.

Шан Цзяньяо тут же отскочил в сторону и точным ударом поразил его за ухом.

Бах!

Уго рухнул на пол, потеряв сознание.

Цзян Баймянь одновременно снова почувствовала резкий кислый запах рвоты.

Настолько чудовищно сильный, что больше терпеть она не могла.

Она отвернулась и прислонилась к дверному косяку.

— Уа-а!

Через несколько секунд её обоняние вернулось к прежней норме.

Запах всё ещё был неприятным.

Но уже не настолько, чтобы физически невозможно было его терпеть.

Цзян Баймянь подошла к лежащему Уго и нахмурилась:

— Он стал высшим существом, лишённым разума?

«Неужели на этих улицах снова началась вспышка?»

Шан Цзяньяо помолчал какое-то время:

— Очень похоже на то.

Цзян Баймянь осмотрела плеть в руке Уго и следы на его теле:

— А это тогда что?

Во время более тщательного осмотра они обнаружили кровоточащие следы от уколов, ожоги, покрытые тонким слоем воска, и множество старых шрамов от ножевых ранений.

Шан Цзяньяо серьёзно произнёс:

— Хотел шить одежду при свечах, но оказался слишком неуклюжим.

— Настолько неуклюжим, что всё тело в ранах? — Цзян Баймянь покосилась на него. — Может, ему просто нравится причинять себе боль?

Шан Цзяньяо немедленно выдвинул другую версию:

— Или же он использует боль, чтобы подавить что-то другое?

В этот раз Цзян Баймянь воздержалась от смеха.

— Весьма вероятно.

Немного поразмыслив, она добавила:

— Пока не будем звать сотрудников службы порядка. Дождёмся пробуждения Уго и посмотрим, каким он станет.

Цзян Баймянь была уверена, что справится с одним высшим существом, лишившимся разума.

Более того, Шан Цзяньяо находился рядом.

— Ага, — согласился тот, кивнув так, словно сам намеревался поступить именно так.

С их помощью примерно через минуту Уго дёрнулся, приоткрыл веки и медленно их поднял.

Цзян Баймянь тут же удивилась.

Его светло-голубые глаза больше не были мутными.

Лишь слегка покраснели.

Зрачки восстановили фокус очень быстро.

Увидев перед собой замаскированных Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь, Уго резко сел.

Даже не обращая внимания на грязь, покрывавшую его тело, он раздражённо спросил:

— Кто позволил вам войти?

Цзян Баймянь не стала отвечать прямо:

— У тебя только что была болезнь потери разума. Ты полностью утратил рассудок и намеревался напасть на нас.

Эта формулировка была намеренно составлена так, чтобы создать впечатление, будто Уго сам открыл дверь.

Не ради обмана.

Просто чтобы не начинать разговор с признания: «Мы взломали тебе дверь».

Если он позже заметит повреждения, всё станет очевидно.

Лицо Уго постепенно помрачнело.

Он не ответил сразу.

Медленно поднявшись, он осмотрел себя и комнату, затем замолчал на несколько секунд.

— Это не болезнь потери разума. Это лишь похоже.

— Не похоже, а именно так и было, — безжалостно парировала Цзян Баймянь.

Обычно она бы не стала настаивать.

Однако происходящее слишком сильно напоминало болезнь, которую их группа исследовала как одну из главных задач.

Необходимо было разобраться.

Внезапно Шан Цзяньяо спросил, словно ему пришла гениальная мысль:

— Это твоя цена?

— Ты получил способность, а взамен периодически болеешь болезнью потери разума?

— Я не идиот, — холодно ответил Уго.

Он помолчал, осмотрел комнату и, поняв, что скрывать больше нет смысла, всё же объяснил:

— Я Пробуждённый.

— Моя цена — разумность.

Он продолжил ровным тоном:

— Поэтому иногда остаются только биологические инстинкты. Со стороны это действительно выглядит как болезнь потери разума.

— Раньше я мог в определённой степени контролировать приступы и быстро приходить в себя. Вероятно, слишком долго подавлял их, и сегодня срыв оказался особенно сильным.

Шан Цзяньяо с любопытством поинтересовался:

— Почему ты выбрал именно разумность?

Уго взглянул на него:

— Мир полон боли. Жизнь тоже. Зачем в таком мире разум?

— Впечатляет, — искренне произнёс Шан Цзяньяо и зааплодировал.

Цзян Баймянь мысленно добавила: «Вот это человек».

Затем она задумчиво произнесла:

— А что, если в этом и заключается природа болезни потери разума? Разрушается часть мозга, отвечающая за рациональное мышление, и остаются лишь инстинкты. Разница лишь в том, что у тебя разумность подавлена и способна вернуться, а у заболевших она исчезает навсегда.

Уго не стал соглашаться:

— У них не только инстинкты. Ещё наблюдается явное возвращение к более древнему состоянию организма: тело, реакции и некоторые способности усиливаются.

Это действительно не укладывалось в гипотезу Цзян Баймянь.

Она задумчиво протянула:

— Да…

Уго посмотрел на грязь и рвотные массы на себе и в комнате:

— Если у вас больше нет вопросов, я сначала приму душ.

Для человека, выросшего в Первом городе, привычка немедленно смывать подобные вещи была почти врождённой.

Цзян Баймянь виновато улыбнулась и вывела Шан Цзяньяо наружу.

Бах.

Дверь закрылась перед ними.

Шан Цзяньяо с сожалением посмотрел на дверь:

— Жалко обед. Столько еды пропало зря.

Цзян Баймянь отказалась обсуждать тему, от которой её снова могло стошнить.

Вместо этого она сказала:

— Уго постоянно повторяет, что мир и жизнь полны боли. Это звучит почти как религиозный догмат.

Она задумалась:

— Может, он состоит в каком-то тайном культе?

— «Рассветная Звезда»? — тут же предложил Шан Цзяньяо.

Эта версия появилась из-за характера его способностей.

Цзян Баймянь покачала головой:

— Учение не очень совпадает. У «Рассветной Звезды» всё вращается вокруг кошмаров, страхов во сне и использования сновидений.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta