Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 4 Глава 402 Механизм безопасности

Цзян Баймянь почти не обращала внимания на арену, где выступали гладиаторы.

Медленно, как бы невзначай, она повернула голову, бросив ещё один взгляд туда, где недавно закончился поединок.

Охранники уже возвращались на свои посты.

Зрители по соседству периодически поглядывали в ту сторону.

Это означало, что побег Пробуждённого, скорее всего, произошёл на самом деле — если только некая скрытая сила не воздействовала одновременно на тысячи людей в этом секторе.

Если бы Цзян Баймянь не находилась в аристократической ложе, она бы непременно пошла проверить, остались ли на полу следы от пуль и не лежит ли где-нибудь та самая коричнево-жёлтая верёвка.

Её интуиция подсказывала, что оба этих признака реальны.

В её голове уже начала вырисовываться версия событий.

Когда Цзян Баймянь снова перевела взгляд на ложи, она услышала, как приятели того аристократа начали посмеиваться над ним:

— Ха-ха! Ещё немного — и ты бы стал первым представителем высшего общества, который умер, поперхнувшись водой!

— Хуже тебя сегодня опозорился только тот парень.

— Ну и как впечатления?

Аристократ угрюмо ответил:

— Это было покушение.

— Я даже понятия не имею, кого успел так разозлить.

Он сделал выдох:

— Ладно, сначала посмотрим бой. Потом разберусь.

Только теперь Цзян Баймянь внимательно присмотрелась к нему.

Ему было лет двадцать семь-восемь.

Тоже аксенский аристократ.

Его чёрные волосы были собраны в короткую косичку, а голубые глаза выглядели довольно ясно — не похоже, что он жил в пьянстве и разгуле.

Вероятно, он тоже проходил генетическую оптимизацию.

Каждая черта его лица была обычной, но вместе они создавали выразительный, почти артистичный образ.

Оценить его рост было сложно, так как он сидел. Однако, судя по пропорциям, Цзян Баймянь решила, что мужчина вряд ли был ниже Лун Юэхуна.

Его друзья продолжали шутить:

— Дино, хватит придумывать про покушение.

«Все они видели, как Дино подавился и чуть не умер… При обычной реакции он должен был уронить чашку, и она бы разбилась… Сам Дино утверждает, что это было покушение, но не отрицает, что действительно подавился… При этом чашка перед ним цела, вода из неё тоже не пролита…»

Цзян Баймянь, вычленяя одно противоречие за другим, пыталась построить логичное объяснение.

О другом «опозорившемся» аристократе она тоже слышала.

Однажды за городом у одного знатного человека внезапно началась сильная диарея. В панике он забежал к фермеру, попросившись в уличный туалет, а потом умудрился туда упасть и погиб совсем молодым.

В этот момент Маркус снова улыбнулся своей едва заметной насмешливой улыбкой.

А затем повернулся к арене.

И тут Шан Цзяньяо едва слышно усмехнулся:

— Виртуальная машина…

Цзян Баймянь прекрасно была знакома с этим термином.

Её собственная научная деятельность не относилась к компьютерам, но с техникой она была связана с детства, а после установки вспомогательного чипа в биопротез ей пришлось изучить эту тему ещё глубже.

Виртуальная машина — это программно созданная копия компьютерной системы.

Пользователь воспринимает её почти как настоящую, функции остаются теми же, но всё, что происходит внутри, не затрагивает исходную систему напрямую. Поэтому в такой среде удобно выполнять рискованные операции.

И сравнение Шан Цзяньяо внезапно связало всё воедино.

Возможно, когда люди входят в аристократическую ложу и окружающий сектор, их восприятие синхронизируется с огромной иллюзорной средой — своеобразным виртуальным миром.

Данные о людях, их реакции и действия копируются туда.

Общение происходит уже внутри этой среды.

А затем результат проходит через фильтр мощного Пробуждённого, который управляет иллюзией, и только после этого возвращается в реальный мир.

То есть любое слово, жест или действие проходят три этапа.

Человек говорит в реальном мире.

Его речь, движения и выражение лица копируются в виртуальную среду.

Там виртуальные образы Цзян Баймянь и остальных наблюдают и слышат происходящее.

А уже воспринятые ими данные возвращаются в реальные сознания.

Внешне всё выглядит абсолютно естественно.

Но под поверхностью действует очень сложный механизм.

И нужен он прежде всего для обеспечения безопасности.

Проще говоря, все взаимодействия людей друг с другом и с окружающими предметами заранее проходят через этот виртуальный слой, где опасные воздействия могут быть отсеяны.

Цзян Баймянь вспомнила старинные сетевые игры.

Будто каждый присутствующий управляет своим персонажем, а все персонажи и предметы существуют в общем виртуальном мире.

Ты видишь и слышишь то, что происходит внутри игры.

При этом эмоции остаются настоящими.

Разница лишь в том, что большинство людей здесь даже не осознают, что «играют», и считают всё происходящее реальностью.

И даже если виртуальный персонаж получает смертельную травму, сам человек не пострадает, пока эмоциональный шок не превысит допустимые пределы.

Более того, в этой «игре» словно включён строгий фильтр: кровавые, слишком опасные и разрушительные сцены просто не пропускаются обратно, чтобы реальные участники оставались в живых и эмоционально стабильными.

Цзян Баймянь давно недоумевала, как Первый город умудряется защищать потомков Орэя — Авию и Маркуса.

Способности Пробуждённых слишком разнообразны и слишком скрытны.

Иногда для совершения убийства почти не требуется никаких предупреждающих действий.

Даже опытный Пробуждённый высокого ранга может не успеть отреагировать на внезапную атаку.

Ведь буквально: знатный господин сделал глоток воды и чуть не лишился жизни.

По мнению Цзян Баймянь, единственный надёжный способ обезопасить себя от подобных покушений — это создать защищённую зону, держать посторонних на расстоянии и заблаговременно проверять все пути.

Однако Авия и Маркус постоянно появлялись на публике.

Они посещали различные мероприятия, развлекательные заведения, гладиаторские бои, и не соблюдали большую дистанцию от окружающих.

Раньше это никак не укладывалось в голове.

Теперь всё стало понятно.

Маркус и Авия, которых видят и с которыми общаются люди, на самом деле находятся внутри своего рода «виртуального слоя».

Любая попытка навредить им должна пройти через многократные трансформации.

Хозяин этой иллюзии заметит угрозу ещё до того, как она материализуется в реальности, и сможет её предотвратить.

«Весьма любопытная способность…»

Цзян Баймянь продолжала мысленно собирать воедино разрозненные факты.

«Дино действительно подавился, находясь в виртуальном мире. Это означает, что первый уровень — перенос данных из реального мира в иллюзию — функционирует почти автоматически и неосознанно, без ручной фильтрации. Поэтому опасное воздействие перешло туда вместе со всем остальным.»

«Это также объясняет, почему я всё ещё ощущаю биоэлектрические сигналы, а Шан Цзяньяо — человеческие сознания. Копируется всё до мельчайших деталей, без какой-либо интеллектуальной цензуры.»

«Однако дальше удушье не было возвращено в реальность. Именно поэтому настоящий Дино не пострадал, и чашка не разбилась.»

«Следовательно, фильтр находится именно между виртуальным миром и процессом обратной передачи.»

«Хозяин иллюзии, вероятно, намеренно продемонстрировал нам развитие удушья внутри виртуального слоя, чтобы изучить реакцию окружающих. По достижении определённого момента действия Дино уже были чистой симуляцией и не имели реальной основы. Это говорит о том, насколько превосходно хозяин контролирует всю среду.»

«А затем, отследив источник опасного воздействия, он быстро вычислил Пробуждённого и передал его местоположение охране. Этим объясняется практически всё, что мы только что наблюдали.»

Лун Юэхун также был знаком с понятием виртуальной машины.

После нескольких секунд размышлений он примерно уловил намёк Шан Цзяньяо.

Его глаза невольно расширились.

Способности Пробуждённых вновь показались ему одновременно жуткими и совершенно нелогичными.

Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо, но ничего не произнесла.

Она прекрасно понимала, почему он выбрал именно профессиональный термин «виртуальная машина».

Если их текущие слова и действия также проходят через эту среду и записываются хозяином, то лучше не обсуждать механизм напрямую.

Человек, не имеющий технического образования, может просто не понять, что означает такое сравнение.

«По своей природе это, скорее всего, иллюзорная способность. Наиболее вероятно — из области Расколотого Зеркала.»

«Рядом с Авией тоже находился Пробуждённый из области Расколотого Зеркала…»

«Однако Церковь Миражного Дракона в основном распространена среди народов Пепельных земель, и в материалах компании нет данных о её деятельности в Первом городе.»

«Один человек мог быть исключением. Двое — это уже не может быть случайностью.»

«Возможно, существует иная религия Красной реки, также поклоняющаяся Расколотому Зеркалу и тесно сотрудничающая с Первым городом?»

Цзян Баймянь осознавала: в данный момент безопасны лишь мысли.

Поэтому она повернулась к арене и, сохраняя внешнее спокойствие, продолжила наблюдать за боем, мысленно анализируя ситуацию.

До этого момента они успели высказать несколько нежелательных замечаний, но в целом ничего критичного.

Со стороны всё можно было интерпретировать следующим образом: пара аристократов осведомлена о некоторых особенностях Пробуждённых, знакома с генералом Фокасом, в курсе дел майоров Дукаса и Кассиль, а Маркуса лично ранее не встречала, лишь слышала о его непростой судьбе.

В высших кругах Первого города под такое описание подходило слишком много людей, чтобы оно само по себе могло послужить уликой.

Одно лишь это открытие уже давало основание считать сегодняшнюю операцию успешной.

Под дружный, яростный рёв трибун, высокий гладиатор в кожаном доспехе поднял свой щит и копьё, выходя на арену.

Чёрный двухголовый тигр бросился навстречу ему, вперив в добычу свирепый, кровожадный взгляд.