Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 4 Глава 403 Асус

Высокорослый гладиатор не ринулся на двухголового тигра немедленно. Держась на почтительном расстоянии от противника, он побежал вдоль границы арены, не сводя глаз со зверя и прикрываясь щитом.

Человек, не подвергшийся генетическим модификациям, всё равно значительно уступал крупным кошачьим в скорости, ловкости и реакции.

Не успела пройти и минута, как тигр сократил дистанцию и совершил стремительный рывок.

Тяжёлый, звериный запах ударил в лицо.

Зрители, успевшие заскучать от осторожного размена дистанцией, моментально оживились и вновь застучали по специальным подлокотникам.

Бум! Бум! Бум!

Цзян Баймянь создавала видимость наблюдения за поединком, но мысли её были далеко.

«Если человек, создавший этот виртуальный мир, действительно является Пробуждённым уровня Расколотого Зеркала, какую цену он заплатил за это?»

«Боязнь света? Воды? Неспособность различать лица? Потеря ориентации в пространстве? Страх перед зеркалами?»

Варианты один за другим вспыхивали в её сознании.

Почти машинально Цзян Баймянь снова обвела взглядом арену и заметила огромные зеркала, установленные в различных секторах.

Один из вариантов сразу отпал.

Впрочем, и в неспособность узнавать лица или ориентироваться в пространстве она не слишком верила.

Обе эти особенности были непригодны для телохранителя: в первом случае он мог перепутать охраняемого с посторонним, во втором — просто потерять цель из виду.

Когда её внимание вернулось к арене, первый раунд схватки уже завершился.

Гладиатору удалось отразить прыжок своим щитом, заставить тигра насторожиться от удара копьём и вновь оторваться от него перекатом.

Однако зверь настиг его всего за несколько шагов.

Обе массивные пасти раскрылись одновременно.

Темное тело вновь взмыло в воздух.

Гладиатор повторил предыдущий приём: выставил щит и одновременно нанёс удар копьём.

Он уже ожидал, что тигр уклонится в воздухе, ослабит свой прыжок, а сам человек, воспользовавшись давлением на щит, уйдёт перекатом в сторону.

Но в этот раз зверь не стал уклоняться.

Кровожадные глаза были намертво прикованы к цели.

Копьё с влажным звуком вошло в бок тигра.

А сам зверь обрушился на щит всем своим весом.

Сила удара оказалась чудовищной.

Рука гладиатора почти мгновенно отлетела назад, и ещё через мгновение щит вместе с тушей зверя врезался бы ему в грудь.

Гладиатор принял решение молниеносно.

Он бросил копьё.

Он бросил щит.

И сам кинулся в сторону.

Двухголовый тигр оказался куда яростнее обычного хищника.

А без оружия и защиты человек против тигра практически не имел шансов — даже если он превосходно владел техникой броска под него с подкатом.

Тем более это был не обычный тигр, а мутировавшая черная тварь с двумя головами.

Зрители замерли в напряжении.

Одни уже не хотели видеть, как человека разорвут на части.

Другие, напротив, с явным возбуждением ждали кровавой развязки.

Маркус относился ко вторым.

Гладиатор, едва коснувшись пола, упёрся руками и тут же вскочил.

Вместо того чтобы бежать, он описал короткую дугу и вернулся туда, где только что едва не оказался под тигром.

Именно это позволило ему избежать следующего броска.

Затем он перекатом поднял брошенные щит и копьё.

Вся эта последовательность продемонстрировала опыт, технику, решительность и физическую подготовку настолько ярко, что зрители вновь зашумели от удовольствия.

Стальной щит уже был слегка помятым.

А из раны на боку тигра стекала кровь.

Далее бой превратился в изнурительное повторение одного и того же.

Прыжок.

Удар лапой.

Глухой звон щита.

Укол копьём.

Перекат.

Потеря оружия.

Возвращение оружия.

Пот постепенно выступил на лбу гладиатора. Силы быстро иссякали.

На теле тигра появлялось всё больше ран. Кровь продолжала течь.

Очень скоро всё свелось к одному — выносливости.

И когда гладиатор уже пошатнулся и почти перестал успевать, двухголовый тигр после очередного прыжка рухнул и больше не смог подняться — он потерял слишком много крови.

Гладиатор немедленно подбежал и вонзил копьё в уязвимое место.

Зверь ещё несколько секунд дёргался.

Затем затих.

Трибуны вновь загрохотали.

Люди выкрикивали имя победителя:

— Джои! Джои!

Гладиатор поднял обе руки и медленно обошёл арену.

Он принимал овации.

Но в то же время он выставлял себя как товар — надеясь, что кто-нибудь из аристократов возьмёт его в личную охрану.

В противном случае Джои предстояло провести ещё как минимум четыре-пять подобных боёв, прежде чем он получит свободу.

А в каждом поединке он чувствовал, что балансирует на грани смерти.

Под крики «Джои! Джои!» Шан Цзяньяо взглянул на высокого мужчину и вздохнул:

— Жаль его.

Цзян Баймянь и Лун Юэхун испытывали примерно те же чувства.

В коротком промежутке между боями в аристократическую ложу вошёл ещё один опоздавший.

Как только он появился, многие сразу поднялись, чтобы поприветствовать его.

Группа знала этого человека по многочисленным справкам и отчётам.

Асус Юлиас.

Сын консула и главнокомандующего Бевориса — одного из главных правителей Первого города.

Асус был высоким, черноволосым, голубоглазым и красивым. Его лицо обладало резкими, почти высеченными чертами.

Лун Юэхун сразу решил, что тот наверняка прошёл генетическое улучшение и относится к избранным небом.

Иначе почему он ростом почти с Шан Цзяньяо, да ещё и с такой внешностью?

Самой примечательной частью его лица были глаза.

Глубокие, притягательные, казалось, способные искриться при каждом движении.

Сегодня Асус предстал в черной рубашке и таких же черных брюках для верховой езды. Одна его рука покоилась в кармане, а за ним следовали личные телохранители и охрана семьи.

Каждого аристократа, подходившего поздороваться, он встречал вежливой улыбкой.

На его лице не было ни тени высокомерия.

Цзян Баймянь заметила другое.

Взгляд Асуса почти всегда останавливался на спутницах и служанках этих аристократов.

Ненадолго.

Но останавливался.

Через секунду он перевел взгляд в сторону Цзян Баймянь.

Она слегка потянула Шан Цзяньяо за руку, улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

В этот короткий момент Цзян Баймянь отчетливо ощутила, что Асус успел оценить ее с ног до головы.

Не настолько откровенно, чтобы назвать взгляд непристойным.

Но все же неприятно.

Асус, как и прежде, быстро отвел глаза и продолжил беседу с другим аристократом.

Через несколько минут шум в ложе поутих.

Начинался следующий поединок.

***

Покинув арену, Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун сели в машину и приступили к стандартной процедуре — убедиться, что за ними никто не следит.

В салоне царила тишина.

Слишком высока была вероятность того, что они все еще находятся внутри «виртуальной машины».

Лишь выполнив весь заранее спланированный маршрут, вернувшись в арендованную квартиру и связавшись с Бай Чэнь и Генавой, Цзян Баймянь изложила основные выводы.

В завершение, с улыбкой обратившись к Шан Цзяньяо, она сказала:

— Когда одного из гладиаторов убили, я даже испугалась, что ты бросишься вниз, чтобы спасти его.

В последующих боях погибло еще двое.

Шан Цзяньяо ответил с неожиданной серьезностью:

— Я думал об этом.

Он помолчал немного:

— Но пока не изменится сам обычай и порядок, такое будет повторяться снова и снова.

— Даже если бы я пожертвовал собой и, пустив в ход восемнадцать кулаков, выступил против всех Пробужденных и охраны на арене, я бы спас лишь одного человека.

До слов про восемнадцать кулаков Лун Юэхун почти уверился, что рассуждение очень зрелое.

Затем он снова засомневался.

Цзян Баймянь не стала акцентировать внимание на деталях:

— Хорошая мысль.

Шан Цзяньяо кивнул:

— Поэтому и необходимо бороться за спасение всего человечества.

Бум-бум-бум!

Генава торжественно зааплодировал.

Бай Чэнь некоторое время молчала, затем произнесла:

— Кажется, я поняла, что вы подразумеваете под «виртуальной машиной».

Она перешла к сути вопроса:

— Теперь вопрос: как обойти такую защиту и установить реальный контакт с Маркусом или Авией?

Цзян Баймянь не ответила сразу.

Она посмотрела на Генаву:

— Старина Гэ, есть идеи?

— Данных о способностях Пробужденных недостаточно. Надежный способ вычисления невозможен, — честно ответил тот.

Цзян Баймянь улыбнулась:

— У меня та же проблема.

После короткой паузы она повернулась к Шан Цзяньяо:

— Свяжись с Теренсом из Банды Черных Рубашек. Спроси, знает ли он в Первом городе какую-нибудь религиозную организацию, поклоняющуюся Владыке Времени Расколотому Зеркалу. Если да — пусть предоставит информацию.

— Хорошо! — Шан Цзяньяо мгновенно оживился.

Похоже, он все еще помнил напитки, предложенные Теренсом.

Закончив с делами, Цзян Баймянь усмехнулась:

— Асус, похоже, тот еще любитель женщин.

Это было не простое «женское чутье».

Она действительно ощутила на себе характер его взгляда.

Шан Цзяньяо задумчиво потер подбородок:

— Правда? Мужчины его, по крайней мере, не слишком привлекают. На меня почти не смотрел.

Лун Юэхун решил не комментировать это замечание и поддержал командира:

— Да. На каждую женщину он смотрел очень внимательно. Кроме тех, кто совершенно не в его вкусе.

Шан Цзяньяо тоже осуждающе произнес:

— Вот именно. Никакого равного уважения ко всем.

Было невозможно понять, упрекает ли он Асуса за то, что тот не смотрит на некрасивых женщин, или за неравное отношение к мужчинам и женщинам в принципе.

Цзян Баймянь проигнорировала эти рассуждения:

— Но вот что странно. Он ведь сын первого лица Первого города. Какая женщина для него вообще недоступна? Откуда тогда такая привычка?

Подобный вопрос возникал у нее и при чтении некоторых исторических книг Старого мира.

Шан Цзяньяо искренне предположил:

— Возможно, у семьи есть принцип — воздержание.

Генава быстро проанализировал варианты:

— Может быть, это привычка. Может быть, особенность личности. Может быть…

Он сделал паузу:

— Цена.

«Цена…»

Цзян Баймянь задумалась и машинально взглянула на Бай Чэнь, ожидая ее мнения.

Но та с самого начала этого разговора не участвовала и все время молчала.

Цзян Баймянь слегка запнулась и отвела взгляд.