Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 4 Глава 415 Странная находка

Цзян Баймянь мгновенно пришла в себя:

— Ты чувствуешь, где они?

Вокруг в горах было слишком много живых существ, генерирующих биоэлектрические сигналы, среди них попадались и довольно крупные. Только по одному этому ощущению она не могла определить, какие два сигнала принадлежат кошмарному коню и Сонному коту.

Едва вопрос сорвался с её губ, Цзян Баймянь пожалела: оба зверя были мутировавшими животными, а не людьми. Шан Цзяньяо вовсе не обязательно чувствовал их сознание.

Но тот уже опустил руки и надел Кольцо Слепоты на левое запястье.

Затем он снял тактический рюкзак и извлёк сине-белый громкоговоритель.

Украшение из чёрных волос на его запястье засияло, будто охваченное пламенем, а Шан Цзяньяо активировал громкоговоритель и поднёс его ко рту.

Цзян Баймянь не стала мешать. Ей и самой было любопытно, что получится.

Прошло несколько секунд, словно время на миг замерло, и голос Шан Цзяньяо разнёсся за пределы лагеря:

— Вы должны знать: я друг Сяочуна. Я хочу поиграть с Сяочуном. Поэтому…

«Он применяет Логику Клоуна… Значит, сейчас он всё-таки ощущает сознание кошмарного коня и Сонного кота?» — Цзян Баймянь заметила, как в лагере один за другим просыпаются люди или прекращают заниматься своими делами.

В их числе были Лун Юэхун, Бай Чэнь и Генава.

На четвёртом этаже главного здания Ван Фугуй, ночевавший в гостинице, прислушался, нахмурился и подошёл к окну.

При свете фонарей он увидел Шан Цзяньяо с громкоговорителем и ещё больше озадачился.

Кому этот человек вообще что-то объясняет? Кто такой Сяочун? Что означают его слова?

Ван Фугуй направил взгляд туда же, куда смотрел Шан Цзяньяо.

За стенами лагеря под лунным светом клубилась тьма. Ничего заметного.

Шан Цзяньяо выждал, повторил сказанное ещё дважды и, наконец, опустил громкоговоритель.

С сожалением он произнёс:

— С интеллектом у них всё-таки не очень. Может, не поняли.

«По-моему, ждать от них понимания — это уже проблема с твоей головой. Ты же не Сяочун…» — Цзян Баймянь посмотрела на Лун Юэхуна, Бай Чэня и Генаву, вышедших из машин, и спросила:

— Так ты всё-таки чувствуешь их сознание?

— Без помощи — нет. — Шан Цзяньяо поднял левую руку, демонстрируя Кольцо Слепоты. — С ним я чувствую примерно в тридцати метрах вон там два сознания. Не человеческие, но довольно близкие. От остальных животных они отличаются: у тех сознание не настолько ясное, чтобы его можно было ощутить.

Тридцать метров укладывались в дальность Отказа Обеих Рук, но без Кольца Слепоты Шан Цзяньяо этих целей не замечал.

«На уровне Коридора Сознания уже можно ощущать сознание мутировавших животных?» — Цзян Баймянь мысленно отметила новый факт.

Когда они устраивали засаду на белого волка, она заставляла Шан Цзяньяо периодически использовать Кольцо Слепоты вовсе не потому, что заранее знала об этом свойстве. Она просто хотела исключить неожиданные угрозы, прежде всего человеческие, а заодно проверить ещё одну возможность.

— А сейчас? Они ещё там?

Шан Цзяньяо покачал головой:

— Когда я крикнул во второй раз, они вышли за пределы тридцати метров. Эх… Наверное, сами не понимают, какая пара конечностей у них рука, а какая нога, поэтому Отказ Обеих Рук не сработал.

— Почему сразу не сказал? — Цзян Баймянь уже хотела добавить «так догоняй», но решила, что здесь надёжнее Генава.

Шан Цзяньяо честно ответил:

— Я думал, они побежали сообщить Сяочуну. Похоже, нет.

«Сяочун, скорее всего, всё ещё сидит в городе и играет…» — Цзян Баймянь выдохнула и быстро распорядилась:

— Сяохун, Сяобай, достаньте два экзоскелета. Мы с Шан Цзяньяо и Стариной Гэ погонимся за ними. Может, ещё успеем перехватить.

Без экзоскелета на таком расстоянии догнать двух мутировавших зверей в горах было почти невозможно.

— Тогда я пойду первым, — тут же сказал Генава.

— Давай, — согласилась Цзян Баймянь.

Получив направление от Шан Цзяньяо, Генава мгновенно рванул к стене замка, упёрся рукой и взлетел вверх.

Патрульные солдаты смотрели с открытыми ртами, как он одним прыжком перелетел закрытую стену лагеря и исчез снаружи.

Ван Фугуй на четвёртом этаже тоже несколько секунд молчал.

— Хорошо иметь робота… — с искренней завистью пробормотал он.

При лунном свете Ван Фугуй проследил за Генавой и увидел, как тот остановился в нескольких десятках метров от стен и начал что-то высматривать.

Через некоторое время, не заметив ничего интересного, Ван Фугуй снова перевёл взгляд на стоянку группы.

И едва не вытаращил глаза.

Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь уже надели военные экзоскелеты и разминались, привыкая к усиленному телу.

«Это ещё что…»

Ван Фугуй знал, что у группы есть серьёзное происхождение, отличное снаряжение и немалая сила. Но он не представлял, насколько всё серьёзно.

«И модели ведь далеко не древние… Да кто они вообще такие?»

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо добежали до стены, так же упёрлись ладонями и перелетели через преграду высотой более четырёх метров.

Патрульные солдаты молча смотрели им вслед и не пытались остановить.

Для крепостной стены это определённо был самый унизительный день в её истории.

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо быстро нашли Генаву.

— Есть следы копыт, но вон в том лесу они пропадают. — Он указал на густые деревья.

Под ними росла высокая трава, рельеф был сложный. Ищешь следы — а они исчезают буквально на глазах.

— Ладно, — выдохнула Цзян Баймянь.

С Генавой шанс продолжить погоню оставался, но никто не знал, сколько времени уйдёт на поиски. А кошмарный конь и Сонный кот не собирались стоять и ждать, пока их найдут.

Цзян Баймянь огляделась и спросила Шан Цзяньяо:

— Неужели кошмарный конь правда примчался на твой вой?

Человеческое подражание всё-таки отличалось от настоящего волчьего голоса. Если зверь действительно попался на это, он рисковал опозорить весь мир мутантов.

Шан Цзяньяо выглядел гордо:

— Других вариантов нет.

Цзян Баймянь задумчиво хмыкнула:

— Но почему он натравил Сонного кота на меня, а не на тебя?

Ведь обманывал коня именно Шан Цзяньяо.

Тот серьёзно подумал:

— Наверное, ты привлекательнее.

— Что? — Цзян Баймянь не поняла. Генава тоже не смог построить логическую цепочку.

Шан Цзяньяо объяснил:

— Кошмарный конь услышал голос белого волка и примчался, а волка не нашёл. Зато рядом с местом, откуда доносился голос, самым привлекательным существом была ты. Вот он и решил, что ты увела белого волка и мешаешь их любви, поэтому начал мстить.

Он совершенно серьёзно закончил:

— Сама понимаешь, умом он не блещет. Всё-таки лошадь.

Цзян Баймянь одновременно считала это объяснение чудовищной нелепицей и почему-то подозревала, что всё действительно могло быть именно так.

Через несколько секунд она выдохнула:

— Возвращаемся. Надеюсь, хотя бы слова про дружбу с Сяочуном они поняли.

Втроём они вернулись к стене передового лагеря и, опираясь ладонью, без труда перепрыгнули её.

Патрульные сделали вид, что ничего не заметили.

Рассказав Лун Юэхуну и Бай Чэнь о случившемся, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо сняли экзоскелеты и продолжили дежурство.

После нескольких смен на востоке показался серый рассвет.

Позавтракав, группа разошлась по лагерю и начала расспрашивать всех подряд: не видел ли кто-нибудь животное, похожее на кошмарного коня.

После недавнего боя к ним теперь относились исключительно вежливо.

Шан Цзяньяо обошёл немало людей и наконец добрался до хозяина гостиницы:

— Не видели чёрную лошадь? Ниже меня ростом, грива и хвост цвета давно засохшей крови, глаза примерно такие же…

На самом деле кошмарного коня они сами никогда толком не видели: описание когда-то дал Цяо Чу.

Хозяин гостиницы был уже в возрасте, виски давно поседели. Он удивлённо спросил:

— Видел. Это ваша потерялась?

— Где? — Шан Цзяньяо мгновенно оживился. Цзян Баймянь тоже насторожилась.

Хозяин начал вспоминать:

— Вид у неё необычный, поэтому запомнил. Было время, когда нам не хватало вьючных животных для доставки припасов в горы. Попросили помощи у бродяг из соседних поселений, и один человек привёл такую лошадь.

Он улыбнулся:

— Работала отлично. Я даже хотел купить, но хозяин не продал.

В горах многие дороги были непроходимы для машин, поэтому часть грузов по-прежнему возили на животных или переносили вручную.

— Потом работа закончилась, и лошадь забрали, — продолжил хозяин. — Всего я заплатил пятнадцать орэев.

Цзян Баймянь смотрела на него совершенно растерянно и всерьёз подозревала, что он перепутал животное.

Кошмарный конь — сильнейший мутировавший зверь — приходил в передовой лагерь подрабатывать грузчиком?

После нескольких уточняющих вопросов хозяин уверенно подтвердил: да, это была именно такая лошадь.

Шан Цзяньяо хлопнул кулаком по ладони:

— Понял!

— Что? — машинально спросила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо ответил с торжественной серьёзностью:

— Он зарабатывал деньги.

— Зачем?

На лице Шан Цзяньяо появилось почти умиление:

— Чтобы платить за Сяочуна: аренду, воду и электричество.

Похоже, он считал, что питомец, который сам ходит на работу и содержит хозяина, — предел мечтаний.

Цзян Баймянь несколько секунд молчала. Версия была настолько нелепой, что рядом с такими существами начинала казаться почти правдоподобной.

«Неужели даже Король лишённых разума платит аренду, воду и свет?»

Хозяин гостиницы с любопытством спросил:

— Сяочун — это тот человек, который приводил лошадь?