Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 4 Глава 484 Взять писания почитать

Никто не смог ответить на вопрос Шан Цзяньяо. Лишь Лун Юэхун всерьез задумался, почему старый монах, когда решил избавиться от бренной оболочки, выбрал прыжок с крыши, а не повешение.

«Наверное, повешение показалось бы слишком малодушным?..»

Он несколько раз мысленно сравнил эти два варианта, но другого объяснения так и не смог придумать.

Тем временем все чужие картины окончательно исчезли. Перед глазами вновь предстала обычная комната: простая мебель и облупившиеся стены.

Цзян Баймянь перестала всматриваться в пустоту и с самоиронией усмехнулась:

— А я-то раньше думала, что Церковь Кристального Сознания отличается от Монашеского Ордена и действительно сохранила буддийское учение Старого мира.

Она покачала головой.

— Теперь похоже, что особенным здесь является скорее мастер Чаннага. Он действительно сострадателен.

Цзян Баймянь немного помолчала.

— А всё, что мы сейчас увидели, очень напомнило мне культы из страшилок старого мира. Представьте: ночь, почти без звёзд; огромный тёмный зал; монахи в серых рясах сходятся со всех сторон; перед глазами наслаиваются чужие картины; статуя Будды молча взирает на всё это… А потом наставник заявляет, что достиг плода, направляется на крышу храма и прыгает вниз так, что мозги разлетаются.

Она развела руками.

— Вы уверены, что они поклоняются не какому-нибудь злому богу?

— Злому Будде, — тут же поправил Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун кивнул.

— Да уж. Стоит вспомнить — и сразу не по себе.

Бай Чэнь задумчиво сказала:

— Даже если у Церкви Кристального Сознания и есть что-то тёмное, вряд ли совсем уж страшное. Во всяком случае, Монашеский Орден хуже.

Она вспоминала прежние годы в Первом городе.

— Я никогда не слышала, чтобы они творили что-то особенно жестокое с обычными людьми. Если у них и есть странности, то, похоже, они в основном касаются их собственных последователей.

Бай Чэнь явно до сих пор испытывала ненависть к механическому монаху Цзинфа, а заодно крайне невысоко оценивала и весь Монашеский Орден.

Цзян Баймянь немного подумала и выдохнула:

— Ладно. Спим.

Она слегка постучала пальцем по колену.

— Если завтра сбежать не получится и делать будет нечего, попрошу у монаха, который приносит еду, книг Церкви Кристального Сознания. Посмотрим, чем их учение отличается от Монашеского Ордена и от тех буддийских текстов Старого мира, что до нас дошли.

О поиске возможности для побега она говорила совершенно открыто и ничуть не боялась, что Чаннага это «услышит».

Всё равно никто бы не поверил, если бы группа вдруг заявила, что смирилась и добровольно решила спокойно просидеть здесь все десять дней.

Шан Цзяньяо тут же первым занял одну из кроватей.

Цзян Баймянь посмотрела на Бай Чэнь и указала на вторую свободную:

— Ты спи первой. Я с Сяохуном дежурю.

Даже находясь под надзором, даже внутри храма Шикхара, группа не собиралась терять осторожность и по-прежнему выставляла ночную смену.

Чаннага мог быть добрым человеком, но это ничего не говорило об остальных монахах. Среди них наверняка встречались люди с нарушенной психикой, а после увиденного сегодня настороженность только усилилась.

Состав дежурных Цзян Баймянь изменила по одной причине: теперь в каждой паре должен был быть человек, способный заранее почувствовать приближение других.

— Хорошо, — без возражений ответила Бай Чэнь.

А «Гарибальди», измученный ломкой, к тому времени окончательно выбился из сил и снова провалился в тяжёлый сон.

***

Ночь прошла спокойно.

Вскоре после восхода солнца Хань Ванхо, Цзэн До и Генава погрузили в машину купленную старую радиостанцию и покинули поселение бродяг Пустошей. Они выбрались из гор Северного берега обратно на Чёрную Пустошь.

За рулём был Хань Ванхо. Он всмотрелся вдаль и сказал:

— Там небольшая группа охотников. Может, подъедем, спросим дорогу и заодно оставим след?

— Можно, — отозвался Генава с середины заднего сиденья.

Цзэн До же несколько секунд сидела в полном недоумении. Никакой группы охотников она не видела.

Лишь когда машина проехала ещё немного, далеко впереди показался небольшой многоцелевой автомобиль.

«У него настолько хорошее зрение?»

Цзэн До с удивлением посмотрела на Хань Ванхо.

Генава был разумным роботом, и то, что его сенсоры различали предметы на таком расстоянии, не удивляло. Но Хань Ванхо был обычным человеком — по крайней мере, на первый взгляд.

Цзэн До вспомнила желтоватые белки его глаз.

«Тоже какая-то мутация?»

Она быстро вернулась к разговору:

— Да, можно.

Хань Ванхо тут же завёл машину за невысокий холм. Пока он на скорую руку маскировал её, то сказал Генаве:

— Оставайся здесь и изображай прикрытие.

Он пояснил:

— Нельзя, чтобы они поняли, что нас всего трое. Пусть считают, что здесь прячутся ещё люди.

Генаву особенно порадовало, что Хань Ванхо совершенно естественно включил его в число «людей».

— Без проблем.

Робот вышел, выбрал подходящее место и «спрятался», а Хань Ванхо посадил Цзэн До в тёмный внедорожник и повёл машину к белому многоцелевому автомобилю.

Когда между ними ещё оставалось приличное расстояние, он остановился, высунулся наружу, помахал рукой и крикнул:

— Спросить кое-что хотим!

Тихий подъезд почти гарантировал, что их примут за грабителей — или за охотников за реликвиями, которые иногда занимаются грабежом.

Белая машина также остановилась.

С места пассажира вышел мужчина в поношенной ковбойской шляпе старого мира. На нём была белая рубашка и распахнутый коричневый жилет; на поясе висел револьвер, а в другой руке он небрежно вращал острый нож.

Кожа мужчины была грубой и обветренной.

Он несколько секунд внимательно смотрел на Хань Ванхо, а затем крикнул:

— Подъезжай! Чего через полпустыни кричать?

При этом его свободная рука уже легла на рукоять револьвера. Незнакомец не терял бдительности.

Хань Ванхо тщательно изучил его и не торопился заводить машину.

Цзэн До внезапно нахмурилась:

— Он на Пустоши недавно. Не больше нескольких дней.

Это был вывод человека, который годами жил как охотник за реликвиями.

Вода, еда и окружающая среда здесь были слишком суровыми. Какими бы запасами человек ни располагал, через пять-шесть дней в Пустошах одежда уже не оставалась такой чистой, а сам он — таким бодрым.

Хань Ванхо доверился её опыту.

— Ближайший к нам город — Первый. Если они приехали оттуда, то наверняка видели объявления о нашей награде.

Он сделал паузу.

— А с нашей нынешней «маскировкой» нас невозможно не узнать.

Хань Ванхо снова взглянул на мужчину в ковбойской шляпе.

— Если он нас узнал и всё равно зовёт подъехать, значит, уверен, что сможет с нами справиться. По крайней мере, до того, как подоспеет наше «прикрытие».

— Ага. — Цзэн До ещё раз присмотрелась к незнакомцу. Теперь и ей его поведение показалось подозрительным.

Хань Ванхо больше не колебался. Он нажал на газ, вывернул руль — и вместо белой машины направил внедорожник обратно к холму, где «скрывался» Генава.

Мужчина в ковбойской шляпе разочарованно вздохнул.

Затем он достал рацию и негромко сообщил:

— Цель обнаружена.

***

Шестой этаж храма Шикхара.

Молодой монах принёс несколько батонов овсяного хлеба и воду. Цзян Баймянь встретила его улыбкой:

— Мастер, после вчерашнего нам стало очень интересно учение вашей церкви. Можно одолжить несколько книг, почитать?

Молодой монах тут же опустил голову и произнёс священную формулу:

— Для того наша церковь и существует.

Цзян Баймянь уже собиралась поблагодарить его, когда Шан Цзяньяо, стоявший у окна, внезапно обернулся:

— А почему сегодня столько монахов куда-то уходят?

— Старший иерарх ушёл в нирвану и достиг Чистой земли блаженства — того, что вы, обычные люди, называете Новым миром, — совершенно спокойно объяснил молодой монах. — Поэтому часть братьев отправляется в Пять священных мест, чтобы провести положенные обряды.

— Пять священных мест? — Цзян Баймянь впервые слышала такое название. — Какие именно?

Монах смущённо покачал головой:

— Будда сказал: «Не следует говорить. Не следует говорить».

Он честно добавил:

— Мне нельзя лгать. Но я могу не отвечать.

— А почему это вообще секрет? — не поняла Цзян Баймянь.

Молодой монах терпеливо объяснил:

— Все Пять священных мест связаны с Буддой Бодхи и Татхагатой Владыкой Мира. Где-то из них они ушли в нирвану, где-то явились в этот мир, а где-то проповедовали Дхарму в древние времена Старого мира.

Он слегка улыбнулся.

— Чтобы посторонние не осквернили священные места, сведения о них хранятся в тайне.

После этого монах даже немного смутился:

— Если честно, я и сам не знаю, что это за пять мест. Только самое общее.

Он пояснил:

— В нашей церкви сведения о священных местах открывают лишь монахам, пробудившим шестое сознание.

— Понятно. — Цзян Баймянь с сожалением выдохнула.

Она не стала посылать Шан Цзяньяо «заводить дружбу». Всё-таки они находились на чужой территории, да ещё и под надзором. Наглеть сверх меры было бы глупо.

А вдруг Чаннага возьмёт и сам свихнётся?

Через некоторое время после завтрака молодой монах вернулся с несколькими книгами Церкви Кристального Сознания.

Все четверо разобрали по одной и принялись читать.

Внезапно Лун Юэхун удивлённо хмыкнул:

— Тут листок вложен.

Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Бай Чэнь одновременно подняли головы.

Лун Юэхун вытащил лист бумаги и с любопытством развернул.

— Совсем новый.

И тут улыбка застыла у него на лице.

— Что такое? — Цзян Баймянь и Бай Чэнь сразу подошли ближе. Шан Цзяньяо вообще одним прыжком оказался рядом.

Лун Юэхун несколько секунд молча смотрел на бумагу, а потом растерянно сказал:

— Здесь… здесь написано про Пять священных мест.

— Что?..

Остальные тут же столпились вокруг него.

На листе красивым курсивом на языке Красной реки было написано:

«Пять священных мест:

Ниже начинался список.

«1. Вторая пищевая компания города Тешань».

— …

Лун Юэхун даже не сразу придумал, что об этом думать.

«Это вообще что за святое место такое?

Вторая пищевая компания?!»

По выражению лица Цзян Баймянь было понятно, что мысли у неё примерно те же.

Она быстро перевела взгляд на следующую строку:

«2. Объединённый металлургический завод города Чанхэ».

Чанхэский объединённый металлургический завод?..

Цзян Баймянь резко повернула голову к Шан Цзяньяо и Бай Чэнь.