Последствия прокачки второстепенного любовного интереса Том 1 Глава 109 Операция «Верона» (5)

Вчера граница была успешно пересечена. Посты охраны усилили, и даже летний ветерок здесь уже не казался таким безмятежно тёплым. Поезд королевских карет дома Венетиан стремительно двигался сквозь густые восточные леса Риестера.

— Ваше высочество, желаете найти место для ночлега?

— Дай распоряжение, Мартье, — последовал ответ от наследной принцессы.

Мартье, её преданная рыцарша и доверенное лицо, тут же отправила солдат на разведку окрестностей. С момента их отъезда из королевского дворца Элиза не останавливалась ни в одной обычной гостинице. Она сама настояла на том, чтобы продолжить путь без задержек до самого портала.

«Неужели наследная принцесса всё ещё испытывает подозрения к собственному отцу? Как простой принц-консорт, не имеющий даже престола, может замышлять убийство принца в чужой стране?»

Слова Вернера вновь зазвучали в её голове. Она почти видела, как её отец печально прикрывает своё красивое лицо веером. Элиза сжала кулак.

Когда она задействовала все свои связи при Понтификате и получила назначение в империю, Вернер горько рыдал. Точно так же, как это было в марте, после покушения на её младшего брата.

Тогда новость о том, что Йесо едва избежал смерти, едва не свела её с ума. Но окончательно потрясло её невозмутимое спокойствие отца.

«Отец, Йесо... На Йесо было совершено покушение. Поступила информация, что на него напали убийцы из Священного королевства…»

Голос Элизы дрожал. Вернер ответил своим обычным спокойным тоном:

«Бедный принц. Какая невезуха – встретить в империи святого рыцаря».

«…Я не говорила, что это был святой рыцарь».

«Разве? Ах, видимо, старею. Слух уже подводит».

Шоколадные глаза безмятежно улыбнулись.

Как такое вообще возможно? Элиза, слушая стук копыт, пыталась найти ответ. Как человек, ставший отцом двух дочерей, мог испытывать такую ненависть и ревность к ребёнку своей супруги, что замыслил его убийство? За двадцать девять лет с момента своего рождения Вернер так и не смирился с существованием Йесо. Казалось, его ненависть лишь возрастала.

Когда-то Элиза пыталась постичь мотивы отца. Старалась найти оправдание, иначе ей было бы невыносимо смириться с разочарованием и отвращением к близкому человеку. В детстве она искренне любила его, и это лишь усугубляло её боль.

Где же всё пошло не так? Когда он родился вторым ребёнком в знатной герцогской семье и рос под постоянным сравнением со старшей сестрой? Когда его выдали замуж в королевскую семью, словно выгодно «продав»? Когда он разочаровался в браке без любви и узнал, что у его супруги появился другой мужчина? Или когда родился Йесо, и все начали восхищаться его благословенными глазами?

Ни одно из этих предположений её не удовлетворило. Элиза Венетиан твёрдо верила в простую истину: далеко не каждый, кто оказался в трудной ситуации, выбирает путь убийства. И она знала людей, которые в тех же обстоятельствах смогли выбрать добро.

— Мы прибыли на место стоянки, ваше высочество.

Она очнулась от своих размышлений. Караван остановился посреди лесной дороги. Мартье постучала в дверь кареты и, получив разрешение, распахнула её. Из кареты вышла наследная принцесса с волосами, сияющими, как само солнце.

Солдаты Венетиана привычно склонили головы. Рыцари из Риестера, приставленные для охраны, каждый раз были поражены её величественным видом.

— Какая внушительная аура исходит от её высочества, — прошептал один.

— Ведь она святой рыцарь ранга кардинала. Чему тут удивляться?

Вскоре разговор перешёл на императорского принца Седрика и предстоящее провозглашение наследника. Элиза слушала рассеянно. Вместе с Мартье она вышла подышать свежим лесным воздухом, пока слуги и остальной сопровождающий персонал разбивали лагерь.

— Кстати, говорят, принц Йесо помогает им обоим своим эфиром.

— Да кто же в столице этого не знает? Я охранял его высочество во время Великой охоты на чудовищ. Удивительно добрый человек, он очень мягко обходится со своими подчинёнными. Неудивительно, что императорский принц и госпожа де Сарнез так его ценят.

— Раз ты сам это видел, значит, слухи верны. А я-то сколько историй слышал…

Элиза напрягла челюсть. Тревога, поселившаяся в её душе несколько месяцев назад, словно начала давать первые ростки. На родине её брату доставались лишь подозрения и клевета от сторонников Вернера. А в империи у него пробудился эфир, и к нему стали относиться с должным уважением. Будто судьба предначертала ему место вовсе не в Священном королевстве, а здесь.

— Раз уж он теперь архиепископ, может, он даже заключит священный завет…

— Эй, потише.

Элиза резко обернулась. Рыцари теперь смотрели прямо перед собой с невозмутимым выражением лиц, будто ничего не обсуждали.

Кровь в её жилах словно застыла. Архиепископ? Разве Йесо стал архиепископом?

— Что будем готовить на ужин? — спросила Мартье, закатывая рукава. — Утром мы добыли оленя и кабана.

Даже в свои почти шестьдесят лет она оставалась сильной и энергичной женщиной, способной в одиночку разделать всю добычу для лагеря. Элиза посмотрела на её приветливое лицо и постаралась обрести спокойствие.

Ей, должно быть, послышалось. Рядом с Йесо находился сэр Йохан Хейнс, которого она сама к нему и отправила. Чтобы достичь ранга архиепископа, требовалось пройти серьёзные испытания, пережить тяжёлые страдания или обрести великое прозрение. Неужели с её братом могло случиться нечто столь ужасное?

Йесо в полном порядке. Скоро она сама его увидит и убедится в этом.

— Лучше спросите у остальных, что они предпочитают. Мне подойдёт любое блюдо.

Пока она отвечала, на лес уже опускался закат.

Старая чёрная дверь протяжно скрипнула. Кардинал Орели Бутье вошла в тёмную комнату. Хотя помещение находилось во дворце, здесь не было ничего роскошного — ни обстановки, ни украшений.

Натали и остальных слуг она отправила в дальний конец коридора. До сих пор сюда не допускали никого, кроме неё, Фредерики и Александра. Был, правда, ещё один человек. Но сейчас она не желала его вспоминать. О том событии не хотел говорить никто, включая главного участника.

— Хорошо же ты отдыхаешь, — прошептала Орели, наклоняясь.

Посреди комнаты, совершенно лишённой мебели, светильников и даже обычных безделушек, тихо лежал Йохан Хейнс. Длинные белые волосы резко выделялись на абсолютно чёрном полу, делая картину почти нереальной. Надетые ему на шею эфирные оковы сливались с темнотой. А на лице мужчины царил покой, совершенно чуждый этому месту. Похоже, он действительно видел хорошие сны, как она и написала Йесо.

— Этот ребёнок хочет тебе помочь. Я надеюсь, у него получится, но...

Она с лёгкой улыбкой не закончила фразу. Будучи духовной спутницей императрицы, Орели всегда прежде всего учитывала желания и решения Фредерики. И то, что святой рыцарь мог безболезненно оставаться здесь, было лучшей уступкой, на которую она решилась ради принца Йесо.

Если бы в тот день императрица сама взяла меч вместо Орели, от Хейнса, пожалуй, не осталось бы и следа.

Интересно, что принесёт завтрашний «ужин»?

— Да хранит тебя Творец, — прошептала кардинал.

В какой бы форме ни явилась эта защита.

Орели повернулась к двери. Нужно уйти, прежде чем хозяйка дворца вернётся с дел. Ни к чему тревожить её известием о посещении чёрной комнаты.

Лишь шелест её подола сухо отдавался в пустоте. Дверь скрипнула и закрылась на замок. Йохан снова остался наедине со снами о прошлом.

Откуда только Ева набралась таких слов?

Прошло уже три дня с тех пор, как эта малявка обозвала меня коварным искусителем. Событий за это время хватило с избытком, но главное — Кристель и Седрик всё-таки подписали договор, согласно которому соглашались изображать влюблённую пару. И под этим предлогом удалось договориться об ужине с императрицей.

Договорные отношения! У меня самого сердце ёкало. Неужели так чувствуют себя читатели романтического фэнтези?

Как бы то ни было, пресловутый ужин назначен на сегодня. Вернее, до начала операции оставалось ровно двадцать минут.

— Рубашка пришлась впору! Слава богу, ваше высочество! — обрадовался Ганаэль.

Он волновался куда сильнее меня, хотя пробираться в Ромеро предстояло именно мне. Одежду мы взяли у дворцового слуги Пьера: Ганаэль тайком вынес её из прачечной Жюльетт. Запасные туфли одолжил Бенжамен. Они были немного тесны, но ходить и бегать вроде не мешали.

Бенжамен, завязывая мне ленту у воротника, в который раз повторял инструкцию:

— Слугу, за которого вы себя выдадите, зовут Жоффруа.

— Жоффруа сегодня должен отдыхать, но его будто бы срочно вызвали из-за нехватки работников, — повторил я.

Бенжамен кивнул.

— Верно. В восемь пятнадцать войдёте через заднюю дверь Ромеро. Сразу повернёте в левый коридор, пойдёте до конца и откроете последнюю дверь. Там вас встретит господин Давид.

— Давид даст мне схему дворца, а я повезу тележку с десертами в обеденный зал. Если войду в восемь тридцать, всё будет вовремя.

Я произнёс это с решимостью, хотя Бенжамен смотрел с явным беспокойством.

— Всё именно так. Я бы предпочёл сопровождать вас лично, но...

— Не волнуйтесь. Это я вызвался всё устроить, а вы с Ганаэлем и так сделали достаточно. К тому же нельзя оставлять Жюльетт без главного распорядителя.

Я нарочно говорил бодро, но лицо Бенжамена оставалось мрачным. Видимо, слишком хорошо знал, как плохо я ориентируюсь в незнакомых зданиях.

— Когда вы сблизились с императорским принцем и госпожой де Сарнез, я догадывался, что рано или поздно вы трое затеете нечто грандиозное. Но такой дерзости не ожидал. Ведь вы собираетесь обмануть саму императрицу...

А, так его вот что тревожит. Ну да, объективно это куда серьёзнее моих проблем с ориентацией.

Я смущённо улыбнулся.

— Мне тоже немного страшно. Думаю, она страшно разгневается.

Сердце колотилось, временами даже накатывало сожаление. Не слишком ли я много на себя взял? Стоило ли вообще затевать встречу с императрицей? Но всякий раз я вспоминал Хейнса, его сына и остальных. Людей, ради которых я действовал, и тех, кто поддержал меня, каждый по-своему.

— Если её величество потянется рукой к мечу на поясе, немедленно прыгайте в окно, — строго предупредил Бенжамен. — Даже если это третий этаж. Так у вас будет больше шансов спастись.

До такой степени?!

— Ваше высочество, пора отправляться, — Ганаэль вложил в мою ладонь свои карманные часы.

Время перевалило за восемь. Учитывая необходимость пересечь сад, времени оставалось крайне мало.

— Благодарю за часы. Непременно верну вам их.

— Разумеется! Это мой памятный подарок к вашей будущей свадьбе!

Теперь у меня появилась веская причина вернуться живым. Я нервно рассмеялся, затем обнял красных панд. Пугливая Рея, почувствовав моё волнение, прижалась особенно сильно. Я нежно погладил её по носу, несколько раз потёр крошечную спинку Туксима и велел им всем вести себя хорошо.

Затем я достал из кармана повязку, которую одолжила мне Кристель. Сначала я подумал, что она нужна лишь для образа в стиле Тома Круза, но оказалось, это магический артефакт, позволяющий принять чужое лицо. Предмет из лавки праздничных товаров, одноразовый и с ограниченным сроком действия, но лучшего варианта не нашлось. Давид добыл волосок настоящего Жоффруа и поместил его внутрь. Стоило лишь правильно произнести заклинание, и я бы получил его облик.

С самым серьёзным видом я прикрыл повязкой один глаз, прислонился к стене и прошептал пароль, выбранный Кристель:

— В моей... в моей Германии нацистам нет места.

Ты серьёзно? До конца решила разыгрывать операцию «Валькирия»! Причём тут вообще Верона?!

Повязка мгновенно засветилась красной маной. Бенжамен и Ганаэль, стоявшие неподалёку, изумлённо раскрыли глаза.

— Вы двое.

Кристель вздрогнула и чуть не выронила вилку. Императрица и кардинал, сидевшие напротив, до этого молча ужинали, и она уже начала немного расслабляться. Все её мысли были заняты часами. Ей хотелось, чтобы Йесо появился хотя бы на минуту раньше и спас её от этого невыносимого ада. Пусть потом начнется ещё худший — ей было всё равно. Рядом с ним на душе хотя бы станет спокойнее.

— Да, матушка? — отозвался Седрик.

Во взгляде императрицы, встретившемся с его вишнёвыми глазами, промелькнуло веселье.

— Значит, у вас серьёзные отношения?

От Седрика вряд ли можно было ожидать положительного ответа, поэтому Кристель едва слышно пропищала «да-а», словно муравей, произносящий свою последнюю волю.

С противоположной стороны стола послышался насмешливый смешок.

— Как неожиданно. Теперь мне любопытно, — протянула императрица чуть хрипловатым голосом, в котором звенела насмешка.

Кардинал едва заметно прикусила губу.

— Ну, расскажите. Что же вам так нравится друг в друге?

Оба молодых человека побледнели. Как выдумать достоинства, которых вовсе не существует?!