Последствия прокачки второстепенного любовного интереса Том 1 Глава 115 Та, кто ведёт колесницу огня Священного королевства (3)

Прошёл целый день с момента прибытия Элизы Венетиан во дворец императоров Риестера. Ещё днём ранее, после обеда, прибыл один кардинал из Понтификата, и сегодня в честь двоих достопочтенных гостей был устроен праздничный приём.

— За наших дорогих гостей, которые удостоили своим присутствием двор Риестера!

— За гостей!

В ответ на короткий тост от Фредерики десятки аристократов подняли свои бокалы почти одновременно.

Элиза медленно отпила вина, осматривая всё вокруг. Сам дворец, его великолепное убранство, изысканные блюда и наряды присутствующих недвусмысленно демонстрировали колоссальное богатство и могущество империи. Но внешняя роскошь была не единственным, что произвело на неё впечатление. Во время своего путешествия она успела увидеть прекрасные земли Риестера. Столица бурлила жизнью, и даже в отдалённых поселениях, куда не дотягивались магические порталы, дома освещались волшебными лампами. Глядя на лица простых жителей, их крепкое здоровье, ухоженные дороги и налаженное хозяйство, можно было легко понять: слухи о процветании страны под правлением Фредерики Риестер не были преувеличением.

— Ваше высочество, этот бульон — настоящее чудо. Обязательно попробуйте!

Мартье, сидевшая слева, с восторгом положила ей в тарелку мясо с овощами.

— Это называется «потофё». Никогда бы не подумала, что летом захочется горячего супа, но как же это вкусно! Завтра утром я бы с радостью съела ещё одну порцию — особенно после вина.

— Благодарю.

Элиза попробовала предложенное блюдо. Бульон оказался прозрачным, но имел невероятно насыщенный вкус. Особенно ей понравились поджаренные ломтики хлеба с костным мозгом. Мартье с удовольствием наблюдала за своей госпожой и наполнила её бокал медовухой — хотя прекрасно знала, что Элиза не выпила ни капли алкоголя с момента отъезда из королевского замка.

— Вам нравится наша кухня? — поинтересовалась императрица, разрезая стейк из гуся.

— Очень, ваше величество. У вас превосходный повар, — без колебаний ответила Элиза.

— Рада это слышать. Твой младший брат тоже очень любит вкусно поесть.

Обычное замечание, сказанное между прочим. Но Элизе пришлось приложить немало усилий, чтобы её лицо осталось невозмутимым. Теперь она была не той юной первой принцессой, которая выросла при дворе, а наследницей целого королевства. И ей следовало держать себя в руках, даже когда её маленький брат в одиночестве находился в заложниках за тридевять земель.

— Принц Йесо и сэр Йохан Хейнс не присутствуют на празднике?

Она задала этот вопрос совершенно спокойно. Кардинал Орели Бутье, сидевшая напротив, ответила:

— Йохан много спит. А принц сейчас отдыхает в предоставленном ему дворце. Возможно, после мартовских событий ему до сих пор тяжело на душе.

Тёмно-бежевые глаза Орели внимательно изучали Элизу. Та понимала: речь идёт о покушении, в котором обвиняли её отца, принца-консорта Вернера. Её пальцы невольно сжали ложку крепче.

Было очевидно, что императорский дом намеренно не допустил Йесо на приём, чтобы обезопасить его. И по той же причине Элизе не позволяли приблизиться к месту его пребывания ни вчера, ни сегодня. От Хейнса тоже не было никаких вестей... Но возразить ей было нечего. Как старшая дочь Вернера, которой отец всегда гордился, она не могла избавиться от мучительного чувства вины.

— Ах да, я слышал об этом деле! — внезапно вмешался в разговор седовласый старик. — Какой переполох тогда поднялся в Понтификате!

— Неужели? — отозвалась Орели.

Это был кардинал Ари Схот, прибывший из Понтификата на полдня позже Элизы. Он сидел справа от Орели и говорил хрипловатым старческим голосом.

— Принц-консорт, конечно же, всё отрицал. Но кто из истинно верующих поверил его оправданиям? А пострадал бедный принц. Можете себе представить, какое беспокойство испытала её величество! Старому человеку давно пора думать о собственных похоронах, но и я долго переживал.

Схоту уже исполнилось за восемьдесят. При Понтификате он принадлежал к нейтральным кардиналам и не поддерживал ни Венетиан, ни Риестер. Возможно, поэтому он и не боялся говорить откровенно. Императрица лишь усмехнулась и сделала глоток рома.

— Как хорошо, что его высочество преодолел все испытания и заслужил почести! Говорят, здесь ему собираются присвоить титул. Воистину, всё уравновешивается волей Творца.

Старик добродушно рассмеялся и намазал ломтик хлеба вареньем из красной смородины.

Элиза не позволила себе выдать своё беспокойство и сменила тему:

— Ваше величество, прошу позволить отправить Йесо угощение с праздничного стола. Он не привык много есть, поэтому ему хватит совсем немного...

— Мы уже отправили, — прервал её Седрик Риестер.

Элиза повернулась к мужчине, сидевшему справа от неё. Пожалуй, это был самый красивый мужчина из всех, кого она когда-либо встречала. Однако его лицо оставалось холодным и непроницаемым.

— Десяти порций будет достаточно.

— Седрик, ты уверен? — забеспокоилась Орели. — Один принц способен съесть порции четыре. А ведь он наверняка угостит всех слуг, которые окажутся поблизости.

Элиза окончательно перестала понимать происходящее. После того как в детстве Йесо пытались отравить, брат стал есть очень мало. Он проявлял крайнюю осторожность с пищей и даже питьевую воду непременно кипятил. Конечно, Элиза знала, что Йесо всегда заботился о прислуге, но...

— Десерт отправили отдельно, — уточнил Седрик.

— Вот и прекрасно. Тогда этого хватит.

Что-то в происходящем было совершенно неправильно. Элиза невозмутимо взяла стакан воды и взглянула на Мартье. Судя по всему, она была поражена не меньше.

— Завтра ваше высочество и сами сможете попробовать эти угощения, — раздался звонкий голос с другой стороны стола.

Элиза увидела молодую аристократку, окружённую чистейшим эфиром воды. Ту самую дерзкую девчонку, которая вчера в зале приёмов вздумала испытать её силу.

— Принц собирается присутствовать при нашем испытании. Наверняка привезёт из дворца Жюльетт корзины три с угощениями. Обязательно попробуйте хлеб и выпечку: у шеф-повара Лоранс золотые руки.

Кристель де Сарнез лучезарно улыбнулась. Элиза ответила лишь коротким кивком.

Вестибюль дворца Жюльетт гудел, словно встревоженный улей. Давно я не собирался никуда с едой — видимо, слуги соскучились по таким хлопотам.

Шёл третий день с приезда Элизы, и сегодня Седрику с Кристель предстояло испытание перед посвящением в святые рыцари.

— Поскольку прибыл ещё и кардинал из Понтификата, мы собрали четыре корзины, — доложил Бенжамен.

— Спасибо. Лоранс точно заслужила премию.

— Благодаря подаренной вами золотой жабе ей на тридцать лет жизни хватит, — с невозмутимым видом заметил дворецкий.

Я рассмеялся. Недавно Седрик перевёз в Жюльетт все подарки, которые знатные семьи присылали мне до сих пор: якобы в императорском хранилище не осталось места. Почти все вещи были мне совершенно без надобности, поэтому часть раздал обитателям дворца. Лоранс выбрала огромную золотую жабу. Откуда в мире западного романтического фэнтези взялась золотая жаба — загадка. Но раз она была счастлива, меня всё устраивало. Похоже, к причудливой мешанине жанров «Уволилась — и стала герцогской дочерью» я уже привык.

Эх, сейчас бы острого супа с лапшой и креветок в сливочном соусе...

— Ваше высочество, вас будут сопровождать двадцать гвардейцев, — пояснила леди Элизабет, словно само собой разумеющееся подхватив одну из корзин.

Я приоткрыл крышку: внутри стояли бутылочки фруктового сока для неё и Ганаэля. Мы всей компанией вышли из дворца.

— Я останусь с вами до конца испытания, но это дополнительная предосторожность. Простите, однако приближаться к наследной принцессе менее чем на десять шагов вам запрещено.

— Ничего страшного.

Да я бы за такое решение аплодировал стоя! Чем меньше лишних разговоров с Элизой, тем для меня безопаснее.

Мы с юным графом направились к открытому тренировочному полю за дворцом, беседуя о матче по поло, в котором участвовал маркиз Дюэм.

После того как Фредерика разрешила нам с Элизой встречаться, условия моего заточения немного смягчились. По прежнему плану сегодня следовало вызвать находившегося под домашним арестом Санта, чтобы он снабжал эфиром главных героев. Но императрица велела прийти мне. То ли хотела, чтобы я наконец отрабатывал своё звание партнёра, то ли позволяла поздороваться с наследной принцессой перед серьёзным разговором. Или просто решила: раз тренировочный двор всё равно открыт, пусть заложник немного подышит воздухом.

— ...Скоро вам вновь разрешат свободно гулять, — негромко утешила Элизабет.

— Всё хорошо. Я пока справляюсь, — улыбнулся я.

Через пять дней Элиза должна была вернуться домой. От одного сознания, что мы с ней находимся в одном дворце, мне становилось не по себе. Но по сравнению с Хейнсом, который где-то здесь лежал под замком без сознания, моё положение было в тысячу раз лучше. Об этом стоило помнить и не опускать руки.

— Вот так, замечательно! Юная леди, у вас несомненный дар.

— Благодарю, ваше высокопреосвященство.

Услышав незнакомый старческий голос и звонкий ответ Кристель, я ускорил шаг. Вскоре перед нами открылся знакомый тренировочный двор. Заметив меня, девушка улыбнулась и рассеяла водяные цветы.

— Доброе утро, ваше высочество!

— Доброе утро, леди Сарнез.

— О Творец! Не думал, что при жизни удостоюсь чести увидеть Луну Священного королевства!

Пожилой мужчина рядом с Кристель протянул мне руку. Белоснежные волосы, ореховые глаза, умное и доброе лицо. Хотя он был одет в простые одежды венетианского покроя, я сразу понял, кто передо мной. Один из трёх судей.

— Ваше высокопреосвященство кардинал Ари Схот. Рад встрече.

— Зовите просто Ари. Какие удивительные глаза... Истинный дар Творца!

Он смотрел на меня с таким восхищением, что никак не мог отпустить руку после приветствия. Я взял его трость и предложил опереться на мой локоть. Старик хрипловато рассмеялся, и мы пошли вместе. Леди Элизабет тем временем ловко расставляла гвардейцев. Орели, Седрика и Элизы пока не было видно.

— Вон там есть столик в тени. Удобное место, чтобы перекусить.

— Какой вы заботливый, ваше высочество! Всё правда, что про вас говорят.

Мне стало неловко: ведь приготовлениями занимались совсем другие люди. Кристель, шедшая по другую сторону кардинала, поспешила мне на помощь — правда, весьма своеобразно.

— Открою вам маленький секрет, ваше высокопреосвященство: принц — мой духовный партнёр!

— О! Вот как? Да благословит вас Творец!

Да разве об этом речь? И когда они успели так подружиться, что она уже делится секретами? Я потрясённо посмотрел на неё. Кристель подмигнула сначала одним глазом, потом другим. Ну невозможно же!

— Теперь понятно, почему её величество собирается пожаловать принцу титул, — весело заметил кардинал, усаживаясь на диван. — Разумеется, понимаю!

Я поставил его трость под рукой и открыл корзину, которую передал Бенжамен. Ганаэль расстелил красивую скатерть.

— А какой титул вам обещали? Торгуйтесь смелее, просите повыше!

— Честно говоря, я не думал об этом. Хотел принять тот, который мне пожалуют, — признался я, раскладывая по тарелкам пирожные «Пари-Брест». Действительно, эту деталь мы с Фредерикой не обсуждали. В моей голове титул служил чем-то вроде вида на жительство. Какая там самая низкая ступень?

— Барона, пожалуй, хватит?

— Ах! — выдохнул Ганаэль.

— Ох, милостивый Творец! — простонал Ари.

— Ваше высочество, ну нельзя же так! — возмутилась Кристель.

Даже молча заваривавший чай Бенжамен тяжело вздохнул. Ну что вы в самом деле!

— Чем выше титул, тем больше обязанностей. А мне ведь нужна только защита...

— Маркиз.

Низкий, удивительно приятный голос донёсся из-за спины. Мы все повернулись к воротам тренировочного двора. Туда входили трое в сопровождении слуг и охраны. Красавец — главный герой, как и положено, — шёл посередине и смотрел на меня оранжевыми глазами.

— Ты станешь маркизом.

Ах вот как... Я ошеломлённо кивнул. Маркиз — вторая по старшинству ступень из пяти, тот же титул, что у Франсуа Дюэма. Не слишком ли щедро? Но выразить сомнения вслух я не успел.

Мы поднялись и поприветствовали кардинала Орели, Седрика и Элизу. Лицо наследной принцессы было спокойным.

Интересно, слышала ли она наш разговор? Нехорошо как-то.

— Нам пора приступать к испытанию. Может, пересядем за столик напротив? — предложила Орели.

— С удовольствием. Целитель велел мне больше ходить, — охотно ответил Ари. Я поддержал его под руку. Очевидно, это был предлог, чтобы отвести меня подальше от Элизы. Судейство можно было устроить и у соседнего свободного стола, совершенно незачем пересекать весь двор.

Но тут раздался голос:

— Йесо.

Я оцепенел. С тех пор как оказался в этом теле, меня ещё никто не называл просто по имени.

Элиза смотрела на меня с горькой улыбкой. Слишком близко: говорили о десяти шагах, а сейчас между нами едва ли было пять.

Элизабет встала чуть впереди меня, заслоняя полкорпуса. Я почувствовал сдержанное давление её силы как мечницы восьмого ранга. Она явно была готова обнажить меч даже против кардинала.

— Какой у тебя красивый эфир, — произнесла Элиза.

— ...Благодарю, — с трудом улыбнулся я.

— Мать будет счастлива. Когда ты был маленьким, она мечтала, что однажды ты станешь моим партнёром...

Ш-шинг!

Седрик обнажил Меч Мудрости. Воздух словно зазвенел от резкого металлического звука, по коже побежали мурашки.