Последствия прокачки второстепенного любовного интереса Том 1 Глава 117 Прошу вас (1)

Я сорвался с места прежде, чем успел подумать.

Эфир, вырвавшийся наружу от отчаянного рывка, разлился во все стороны слепящим, режущим глаза светом. Я встал прямо перед Седриком. Элиза смотрела на меня в полном смятении. По крайней мере, атаку она остановила. Это было главным.

— Йесо?

Её голос дрогнул. Над тренировочной площадкой медленно вращалось сотворённое ею ослепительно-жёлтое солнце. Пламя облизывало края сферы, словно каждую секунду было готово обрушиться на цель. От ужасающего зрелища и жара у меня пересохло в горле.

— Простите, я не хотел вмешиваться, — выдохнул я, пытаясь отдышаться.

Только теперь мысли снова начали выстраиваться в разумную последовательность. Седрик проходил официальное испытание перед посвящением, и экзаменовала его Элиза, кардинал Понтификата. Я прекрасно понимал, что соваться посреди поединка нельзя. Но неужели обязательно использовать стигматы? Седрик ведь пока ещё ученик. Даже без столь сокрушительной атаки ясно, что он исключительно силён. Как ситуация вообще успела накалиться до такой степени?

— Ваше высочество, вы целы? — раздался совсем рядом голос Кристель.

Я обернулся и открыл рот от удивления. В моём святилище уже собрались не только Кристель и леди Элизабет, но также Бенжамен, Ганаэль и Давид, слуга Седрика. Все тяжело дышали, будто прибежали издалека. Туксим сидел на плече принца и нервно подрагивал крылышками. Кристель и юная графиня держали наготове хлыст и меч, готовые противостоять Элизе.

Я встретился глазами с Седриком в центре круга. Рубашка разодрана, волосы растрёпаны, одежда в грязи — а выглядит всё равно как для обложки журнала. Оранжевые глаза чуть расширились. Чему ты так удивляешься?

— Я в порядке, — ответил я и снова повернулся к Элизе.

Она выглядела совершенно растерянной. Чёрт. А вдруг настоящий Йесо никогда бы так не поступил? Эта мысль запоздало испугала меня. Но резко разворачиваться и уходить было бы ещё подозрительнее.

— Насколько я знаю, стигматы — высшая сила, доступная кардиналу, — осторожно начал я. — По-моему, применять её против его высочества несколько...

Я украдкой взглянул на Седрика. Не исключено, что этот идиот сам напросился. Тот нахмурился и наконец опустил меч. Рука заметно ослабла, лоб покрылся холодным потом. Да ему, похоже, и правда совсем несладко!

— ...чрезмерно. Если наследный принц чем-то оскорбил вас, прошу простить его. Обычно он не такой... Хотя нет, как раз такой. Но, уверяю, в глубине души он человек поря... добросовестный.

Даже мне не хватило наглости объявить его образцом добродетели.

Я незаметно направил эфир через круг. Принц начал поглощать его с жадностью человека, допавшего до воды после долгой жажды. Конечно, это было жульничеством, но вдруг испытание продолжится? Я ведь не мог допустить, чтобы Седрик прямо на глазах Элизы превратился в «Сейди».

— ...Значит, ты подружился с наследным принцем? И с остальными тоже? — наконец едва слышно спросила Элиза.

Её левая рука, прежде поднятая для управления огромной сферой, медленно опустилась. Я уже собирался ответить, когда между нами прорезался голос Орели:

— Ваше высочество.

Кардинал изящно приближалась к нам от края площадки. На губах была лёгкая улыбка, но в бежевых глазах не читалось ни капли тепла — только холодная настороженность. Никогда ещё я не видел наставницу такой. От одного этого взгляда захотелось втянуть голову в плечи.

— Кажется, вы утратили самообладание. Впервые слышу, чтобы кардинал применял стигматы против святого рыцаря-ученика. Вы способны продолжить экзамен?

Элиза не ответила. Пользуясь паузой, я снова обернулся. Давид осматривал раны своего господина. Судя по его лицу, серьёзных повреждений не было.

— Может, открыть целительный круг? — спросил я.

— Если ваше высочество будете так добры... — начал Давид.

— Ваше высочество, мы возвращаемся во дворец Жюльетт, — вмешалась леди Элизабет.

Неожиданная для неё резкость заставила меня поднять голову. Прямо к святилищу уже подступили императорские гвардейцы. Они слаженно выстроились по окружности круга, явно намереваясь отделить меня от наследной принцессы. Видимо, кардинал Бутье успела отдать юной графине безмолвное распоряжение.

— А как же испытание?.. — начал я.

— Не знаю, — честно ответила Элизабет. — Но оставаться здесь для вас опасно. Лучше немедленно вернуться.

Её серые глаза смотрели серьёзно. Я перевёл взгляд с Кристель на Седрика. Девушка сразу кивнула, принц не возражал. Значит, оба хотели, чтобы я ушёл.

— Тогда... я пойду первым. Простите, наставница, что прервал испытание.

Орели лишь ласково улыбнулась. За оставленным столом Ари Схот уже махал мне рукой: мол, ступай, не беспокойся. Я кивнул и рассеял святилище.

За друзей было тревожно, но продолжать разговор с Элизой не хотелось ещё сильнее. Оглянувшись напоследок, я увидел, что лицо наследной принцессы отчего-то стало пустым и печальным, словно угасший закат.

— Кажется, собирается дождь, ваше высочество.

— Похоже на то. Спасибо.

Я отвернулся от окна, расположенного на втором этаже гостиной, и принял чашку, которую протянул мне Ганаэль. Тяжёлые облака сгустились на небе, предвещая скорый ливень.

Два дня минуло с первого испытания, когда Элиза едва не обрушила стигматы на Седрика. По заверениям Давида, экзамен принца тогда так и не был завершён. Сегодня предстоял второй этап – поединок Кристель. В такую промозглую погоду её водная стихия получала существенное преимущество. Я же вновь оказался узником дворца Жюльетт, так как Фредерика вновь приказала мне оставаться под стражей.

В этом не было ничего удивительного. Наследная принцесса, по неизвестным мне причинам, попыталась применить стигматы посреди императорского двора, целясь в наследника престола, а остановил её именно я. Инцидент едва не привёл к дипломатическому скандалу.

К моему облегчению, приглашение на прощальный вечер Элизы, запланированный на послезавтра, осталось в силе. Мне большего и не требовалось, ведь я стремился именно туда с самого начала.

Я сделал глоток горячего чая из персиковых цветов и мысленно прокрутил всё, что собирался сказать. Необходимо было без запинки изложить ситуацию Йохана Хейнса и план по вывозу его сына в империю.

— Зато для Евы это удачный поворот. Ведь она хотела стать их партнёром, — неожиданно произнёс я.

Ганаэль, который пил сок, с улыбкой кивнул.

Сегодня леди Ева Бланкер отправилась снабжать Кристель и Седрика эфиром вместо меня. Жрецов было достаточно, но она была одной из немногих, кто поддерживал дружеские отношения с обоими. Говорили, Орели сама назначила её. Сант же, находясь под домашним арестом, не имел возможности явиться во дворец.

Я снова взглянул на свинцовые облака.

«Мать будет счастлива. Когда ты был маленьким, она мечтала, что однажды ты станешь моим партнёром…»

Слова Элизы несли глубокий смысл. Королева Кристиана когда-то представляла своего сына Йесо духовным партнёром своей старшей дочери. Для детских лет это было вполне естественно: королева, вероятно, рассчитывала, что мальчик, в чьих жилах текла кровь жрецов, рано или поздно пробудит эфир. Однако даже к шестнадцати годам, когда он получил почётное звание епископа, Йесо оставался обычным человеком.

Теперь же я узнал кое-что важное. Кристиана не испытывала ненависти к сыну и не отстранялась от него. Напротив, она желала объединить будущее обоих своих старших детей. А судя по взглядам и тону Элизы, она искренне обожала своего младшего брата.

Вывод напрашивался сам собой: принц-консорт оказался законченным негодяем, в то время как остальные Венецианцы были вполне нормальными людьми. Вероятно, и младшая, вторая принцесса, хорошо ладила со своим братом.

— Эх...

Один сумасшедший сломал жизнь целой семье. Я тяжело вздохнул и допил свой нежно-розовый чай.

— Ой, эта особа снова пожаловала! — воскликнул Ганаэль, бросив взгляд за окно.

Я проследил за его взглядом. Внизу стояла крепко сложенная женщина с бритой головой, одетая непривычно для этих мест – примерно в моём стиле. Она о чём-то беседовала со слугой по имени Пьер.

— Разве это не Мартье? Что она здесь делает, а не с Элизой?

— Она посещает дворец Жюльетт с момента своего прибытия.

— А я об этом не знал?

— Потому что она ищет встречи не с вами. Пытается передать подарки из Священного королевства.

Ганаэль указал вниз. Теперь я заметил, что Мартье и Пьер не столько разговаривали, сколько спорили. Мартье пыталась вручить Пьеру предмет, завёрнутый в шёлк, а слуга смущённо отказывался. Что находилось внутри, было не разобрать.

— Ей объяснили, что посылка должна пройти дворцовую проверку, но она и слышать об этом не желает. Утверждает, что подарок абсолютно безопасен и принц должен получить его первым.

— Наверное, вам с ней нелегко.

— Ещё бы! Бенжамен совершенно измучился. Нельзя же грубо обращаться с личной спутницей наследной принцессы.

Ганаэль недовольно надул губы. Когда Пьер в очередной раз отклонил свёрток, Мартье, наконец, отступила. Она посмотрела на небо, поморщилась и долго растирала плечо. Возможно, старые травмы давали о себе знать из-за сырости?

— Вы ведь не собираетесь принимать этот подарок? — осторожно спросил Ганаэль.

Я обернулся. Мальчик смотрел на меня с явным подозрением, и я невольно улыбнулся.

— Конечно, нет! Кто знает, что там внутри. Меня так просто не купишь.

Кинь.

Деми как раз подошёл ко мне, виляя хвостом. Я поднял его одной рукой и снова посмотрел в окно. Интересно, как там поживает Кристель?

Золотое копьё «Клинок Встречного ветра» пронзило воздух крытой тренировочной площадки с пронзительным свистом.

Если увидеть удар, а затем начать уклоняться, будет уже слишком поздно. Но эфир Кристель отличался скоростью. Она тут же выбросила руку вперёд.

Из пустоты вознеслась массивная стена воды. Когда копьё пронзило летящие брызги, вся вода мгновенно превратилась в лёд. Застывшая ледяная корона сомкнулась на древке. Реликвия задрожала, будто живое существо, отчаянно пытаясь освободиться из плена. Кристель приложила левую ладонь к ледяной стене. Трещины, оставленные силой копья, тотчас наполнялись новой водой и снова замерзали, удерживая оружие всё крепче. Одновременно Кристель взмахнула хлыстом, готовясь атаковать стоящую напротив Элизу.