Последствия прокачки второстепенного любовного интереса Том 1 Глава 128 Староста и ангел (2)

Я положил собранные детьми цветы и камни на старую скамейку и встал.

— Почему… Почему вы здесь?..

Агнес поспешно остановила повозку и спрыгнула с места возницы, выглядя совершенно ошеломленной. Деми, узнав её, радостно завилял хвостом.

Мы с Евой стояли с разинутыми ртами. Кого ещё больше следовало удивлять!

— Здравствуйте, Агнес. Как вы…

Она поклонилась мне и Еве, а я как-то машинально ответил на приветствие. У всех троих, кроме Херита, на лицах застыло одинаковое недоумение. Никто не знал, с чего начать объяснение, и некоторое время царила тишина.

Первой заговорила Агнес:

— Ваше высочество, я староста деревни Эйц. Каждый месяц я приезжаю проведать пожилых жителей деревни, и…

— Что?! — воскликнула Ева.

Её тёмно-карие глаза расширились. В моей голове вихрем пронеслись вчерашние слова бабушки Марлен и дедушки Реми.

Выпускник самой образованной семьи Эйца, работающий в столице. Грамотный человек, который встречается с высокопоставленными господами. Добрый и надёжный молодой староста.

Так это и есть Агнес, смотрительница дворцового леса! Старики не ошиблись!

От неожиданности я буквально потерял дар речи. Мне следовало спросить имя старосты сразу! Хотя кто бы мог подумать, что сельским старостой окажется моя знакомая?

— А… вы приехали прямо из дворца?

Наконец мне удалось сформулировать связный вопрос. В это время Кристель и принц Седрик возвращались издалека с граблями и киркой. Они так мило смотрелись, шагая рядом… Нет, сейчас не об этом!

Я отчаянно замахал руками: скорее сюда!

— Да. Сегодня груз был тяжёлым, поэтому пришлось объезжать гору дольше. Обычно дорога занимает всего три часа…

— Подождите! Простите, — перебил я.

Кажется, она только что произнесла нечто совершенно невероятное.

— Вы сказали, вокруг горы?

— Да, той самой, что виднеется впереди.

— …Только не говорите, что это…

— Простите?

Мы с Евой одновременно прищурились. Агнес невольно повторила за нами.

— Агнес, это та самая гора, что находится за императорским дворцом? — спросила Ева.

— Да, госпожа Бланкер. Именно она.

БРЯК!

Кристель, подоспевшая к нам, с театральным жестом выронила грабли. Главные герои переводили взгляды с Агнес на меня, пытаясь разобраться в ситуации. Принц сообразил быстрее всех и нахмурился:

— …С этой стороны высота выглядит совершенно иначе.

Вот именно! Со стороны дворца Жюльетт она казалась обычным невысоким холмом!

— Приветствую ваше императорское высочество! — опомнилась Агнес и поспешно поклонилась принцу.

Только тут я задумался, каким потрясением всё это стало для неё. Человек честно отработал день во дворце, отправился выполнять деревенские обязанности — а тут целая компания важнейших особ империи.

Я потёр лицо ладонями и постарался успокоиться.

— Агнес, мы… Вы не представляете, как мы рады вас видеть. Значит, деревня Эйц…

Меня душил нервный смех. Закончить вопрос помог вышедший из кухни Йохан:

— Значит, мы находимся по другую сторону горы за императорским дворцом?

— Совершенно верно, великий наставник.

Воцарилась тишина. И вдруг…

— У-ху-ху…

Кристель осела на землю и разразилась хохотом, почти со слезами. Деми и Туксим забрались к ней, радостно попискивая. Чего вы радуетесь, будто всё знали заранее!

— То есть, до дворца отсюда совсем недалеко, — медленно проговорил я, пытаясь осмыслить ситуацию.

Я чувствовал себя законченным болваном. Хотя, по большому счёту, всё сложилось как нельзя лучше. Если отправиться сейчас, мы успеем на церемонию.

Принц молча посмотрел на запад. Над деревней сгущались сумерки.

— Боюсь, ваше высочество, сейчас уже поздно отправляться, — с сожалением произнесла Агнес.

Похоже, она наконец поняла, что происходит. Наверняка в преддверии церемонии у неё во дворце было полно забот. И вдруг сам человек, которому завтра предстояло стать наследником, оказался в её родной деревушке. Есть от чего растеряться и испугаться.

— Церемонию случайно не перенесли?

— Нет, ваше высочество. По крайней мере, я об этом ничего не слышала.

Слава богу. Значит, у императрицы Фредерики и кардинала Бутье по какой-то причине сохранялась уверенность, что мы вернёмся вовремя.

— Но ведь у вас есть повозка. Может, мы сможем как-нибудь добраться?

— Прямой дороги через гору нет. Если перевалить через неё, вы сразу окажетесь на дворцовой территории, поэтому строить такую дорогу запрещено. Существуют защитные барьеры, но лучше вообще не допускать людей к границе.

Ну да. Логично, чёрт побери. Я вспомнил лесную дорогу, на которую нас перенёс портал. Она ведь шла вдоль гор, а не пересекала их.

— Да и сами склоны очень крутые, — продолжала Агнес. — Помните, когда его высочество и госпожа де Сарнез отправлялись на полевые занятия?

Я покопался в памяти. Несколько месяцев назад, перед походом на юг на Великую охоту на чудовищ, такое действительно было. Кристель с принцем страшно разругались и разнесли крытый тренировочный зал. Тогда разгневанные императрица и кардинал велели проводить занятия на свежем воздухе. Мы сражались с чудовищным быком посреди широкого луга.

— Но ведь за дворцом Жюльетт был лишь пологий холм. Там абсолютно ровная местность, — заметил я.

— Именно так. Если подняться за дворец, окажетесь в широкой котловине. А уже за ней начинается огромный горный пик. Его вы сейчас и видите.

Мы все разом взглянули на гору.

Значит, в тот раз мы веселились на ровной поляне в котловине, а этот исполин возвышался уже за ней...

Постойте...

— Ох, гляньте-ка, священные фонари полетели! — вдруг громко воскликнул дедушка Реми, появившись из соседнего дома.

Я обернулся и поражённо распахнул глаза. На горном хребте один за другим возникали оранжевые огоньки, почти в точности как цвет глаз принца. Деми тут же взобрался мне на плечо, чтобы лучше видеть.

Кви-и!

— Каждый год в канун дня рождения его высочества прилетают, — буднично пояснил дедушка. — Красота неописуемая, только иногда целыми кучами к нам падают. Потом нам с ними возиться.

Для него это было привычное зрелище, но для нас — совершенно особенное.

— Ух ты...

На тёмно-фиолетовом небе зажигались новые светящиеся точки. Сначала три-четыре, потом шесть-семь, восемь-девять... Вскоре весь склон будто украсился россыпью огней.

Я вспомнил любимую сцену Ынсо из одного японского мультфильма. Мы все на мгновение замолчали, любуясь волшебным видом. Даже Каштан восторженно притопнул копытцами. Кристель погладила его по спине.

— Как красиво...

— Начался праздник накануне церемонии, — негромко произнёс принц.

Я вздрогнул и очнулся от созерцания.

— Фонари запускают в честь начала празднества?

— Каждый год их пускают с площади Клер в столице.

— И собирается множество людей?

— Да.

Он говорил спокойно, даже безмятежно. Кристель спросила:

— А вы сами, ваше высочество, обычно присутствуете на празднике?

— Каждый год.

Словно холодной водой окатили — все притихли. Маленький Херит крепко прижался к ноге отца.

Я поспешно повернулся к Аньес.

— Если отправиться в повозке прямо сейчас, сколько ехать до площади?

— Ваше высочество, ночью путь опасен. Света совсем нет, да и у подножия горы темнеет особенно рано. Лучше выехать на рассвете...

— Это что за разговоры такие? Аньес, что происходит? — перебила бабушка Марлен, подойдя с серпом на плече.

Дедушка Реми тоже смотрел на нас в полном недоумении. Ещё недавно все называли нас просто молодыми людьми, а тут внезапно какие-то принцы и высочества. Конечно, старики растерялись. Надо было извиниться и всё им объяснить...

— Я могу перенести его высочество через горы, если принц Йесо разрешит, — мягко сказал Йохан у меня за спиной.

Он предлагал взлететь вместе с Седриком и доставить его во дворец. Я посмотрел в его мятно-зелёные глаза, затем на Херита. Мальчик крепко сжимал край отцовской рубашки. Нет, просить Йохана об этом нельзя.

— Сэр Йохан, отправляйтесь завтра вместе с Херитом.

— Ваше высочество, я вполне могу...

— А вот Херит — нет. Вы ведь снова вместе только третий день.

Йохан посмотрел вниз, на сына. Я улыбнулся и продолжил:

— Кроме того, неподалёку мы нашли цветы, из которых делают его лекарство.

— Потрясающе! — искренне обрадовалась Кристель.

Йохан изумлённо поднял глаза.

— Надо собрать их. Уверен, если попросить её величество, их разрешат разводить в дворцовой оранжерее или саду. Ева знает, где они растут.

— Ваше высочество...

— А принца доставлю я.

Кажется, голос у меня на последних словах слегка дрогнул. Все разом повернулись ко мне. В сумерках оранжевые глаза Седрика ярко сверкнули.

— Празднество не имеет значения, — негромко сказал он.

По его тону было понятно, что он не понимает, зачем я затеваю всё это. По-своему он был прав. Мы нашли Аньес. Если отправиться на рассвете, вполне успеем к самой церемонии.

— Нет. Имеет.

Я выдержал его взгляд.

— Тысячи людей соберутся поздравить вас с днём рождения и будущим титулом. По-моему, с благодарностью принять их радость — тоже ваш долг.

Кристель, сидевшая на земле, кивнула в знак согласия. Поддержка главной героини прибавила мне храбрости перед тем, что я собирался сделать.

— К тому же вернётесь пораньше и сможете нормально выспаться. Завтра ведь главное событие.

— ...

— И вообще, вы попали сюда потому, что помогали мне лечить Каштана. Теперь я тоже хочу помочь вам вернуться во дворец.

Я широко улыбнулся. Принц долго смотрел на меня, а затем негромко фыркнул.

— И как ты собираешься это сделать? Сам править повозкой?

— Нет, конечно. Аньес сказала, что ночью ехать опасно. Я и дороги не знаю.

Если меня посадить на козлы, я ещё ненароком приеду во владения маркиза Дюэма.

Сглотнув, я посмотрел на Кристель — точнее, на Туксима, который всё это время с независимым видом сидел у неё на плече.

— Туксим, иди ко мне.

Пи-р-р.

Крошечная птичка вспорхнула и уселась мне на тыльную сторону ладони. Она невинно моргала чёрными глазками, словно не догадывалась, чего я хочу.

— Помнишь, ты говорил, что я не твой хозяин?

Пи-и.

Туксим склонил набок голову. Я поднял руку, приблизил к лицу священную реликвию и шепнул так тихо, чтобы слышала только она:

— Тогда давай заключим сделку.

И вот у меня за спиной снова появились крылья. Точнее, одно огромное крыло светло-лилового цвета.

ФЛАХ!

— Ух! Туксим, поаккуратнее!

Ноги мои откинулись от земли, и я пошатнулся. Сельчане, услышав шум, высыпали из домов. «Боже мой!», «Небесное чудо!» — разносилось вокруг. Старцы пали на колени, прижимая лбы к земле.

Я виновато усмехнулся. Попытался сказать: «Не бойтесь», «Можете смотреть», но жители лишь дрожали и кланялись ещё ниже.

Особенно жаль было бабушку Марлен и дедушку Реми. Они оказали нам столько тепла, а теперь, похоже, я оставлю у них ужасные воспоминания.

Мы с Кристель встретились взглядами.

— Не беспокойтесь за них, ваше высочество. Я всё объясню и успокою. Здесь ведь и Ева, и сэр Хейнс, — с широкой улыбкой сказала она и, взяв меня за руки, помогла снова опустить ноги на землю.

За её спиной Ева смотрела на «Ковчег Бирёма», в который превратился Туксим, широко раскрыв глаза. Херит непрестанно шевелил пальцами: видно, ужасно хотелось потрогать крыло.

— Тогда я полагаюсь на вас, — сказал я.

— Вот и правильно. Уж я-то умею ласково разговаривать с людьми. В отличие от некоторых.

Она многозначительно покосилась на принца. Я понял, что Кристель нарочно подшучивает, чтобы снять напряжение, и невольно улыбнулся.

Ещё раз проверив прочные лозы, которыми Деми обвязал меня, я по очереди обнял малую панду и Каштана, затем повернулся к Седрику. Его талию тоже обвивала лоза. Принц посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты уверен, что не пожалеешь?

Ну зачем говорить такие жуткие слова? Ты же главный герой! Стоит произнести подобную фразу — и у судьбы сразу появится повод устроить неприятности.

— Я не боюсь высоты, — бодро заверил я.

Конечно, немного страшновато, но ведь я вполне спокойно хожу по подвесным мостам и стеклянным смотровым площадкам.

— Я не об этом. На площади будут десятки тысяч...

ФЛАХ! ФЛАХ!

— УА-А!

Ковчег прервал его громким взмахом крыла. Я с диким воплем взлетел метров на пять. Принц мгновенно подпрыгнул и просунул сапог в свисающую лозу.

Земля стала стремительно удаляться!

— Ваше высочество, до завтра! Увидимся утром! — крикнула Кристель, размахивая обеими руками.

Йохан, Херит и Ева быстро уменьшались. С десяток деревенских жителей наконец решились приподнять головы и посмотреть на нас.

— Спасибо вам всем! — крикнул я.

А Ковчег, будто только и ждал этих слов, могучим рывком устремился высоко в ночное небо.