Последствия прокачки второстепенного любовного интереса Том 1 Глава 129 Староста и ангел (3)

Небо успело потемнеть до цвета морской бездны. На востоке поднималась большая полная луна.

— Туксим, ты невероятный. Лучшая священная реликвия на свете!

ФЛАХ! ФЛАХ!

От моих похвал Ковчег, кажется, пришёл в восторг и широко распахнул крыло. Десятки метров земли в один миг умчались назад. Я рассмеялся от чистого удовольствия.

Это ощущение не шло ни в какое сравнение с невесомостью на аттракционах вроде свободного падения. Наслаждаясь прохладным ночным ветром, я смотрел вниз. Мы перелетели высокую чёрную гору, затем котловину, которая даже в темноте казалась зеленоватой, и вот под нами раскинулся императорский дворец.

Подумать только, мы всё это время были настолько близко. Невероятно.

— Наверное, вы впервые видите дворец с высоты птичьего полёта.

— ...

Принц Седрик не ответил, но и недовольным не выглядел. Чёрные волосы мягко развевались по ветру.

Благодаря божественной силе Ковчега сопротивление воздуха почти не действовало на Седрика. Он держался рядом со мной, фактически тоже летел. И поэтому его тело, связанное со мной лозами, казалось по весу небольшой гантелью. На долгом перелёте было бы тяжеловато, но такую короткую прогулку я выдержу.

— Смотрите! Священные фонарики летят!

Я говорил громче обычного от восторга. Или мне показалось, или принц вздохнул?

Оранжевые фонарики, ставшие ближе, кружили вокруг нас, будто приветствуя, а потом неторопливо плыли дальше, за горный хребет. Я некоторое время заворожённо наблюдал за ними, пока не заметил странную деталь.

— На них что-то написано. Вы знали?

Принц удостоил мой вопрос полнейшим молчанием. Я не обиделся и осторожно поймал один фонарик. На бумаге неровным почерком было выведено пожелание.

— Пишут, что очень хотят, чтобы вы всегда были здоровы. Ещё поздравляют с назначением наследником, хотя толком не понимают, что это такое.

Я невольно улыбнулся. Похоже, писал ребёнок. Взглянул на Седрика, но в его оранжевых глазах не было особых чувств.

Отпустив фонарик, я осторожно поймал следующий. Тут почерк был уже уверенный, взрослый.

— «Я видел, как вы обнажили Меч Мудрости во время Великой охоты на чудовищ, и это навсегда останется в моём сердце». Вот кому досталось хорошее место! Я-то этого не видел.

Принц поднял подбородок и посмотрел на меня как на безнадёжного болвана.

Ты чего, а? Знаешь, сколько я тогда сил потратил, присматривая за тобой и Кристель?

— Следующее послание...

Ветер приятно обдувал лоб. Я доверил управление нашим автопилоту Туксиму и принялся читать пожелания одно за другим.

«Стоило мне хоть издали один раз взглянуть в глаза его высочества, как пришлось сменить торговлю вином на пчеловодство. Столько мёда в его взгляде — грех не собирать!»

Так, это пропускаем.

«Мне двадцать лет, я дворянка, и поверьте, все девушки моего возраста за принца жизнь готовы отдать».

— ...Давайте всё-таки знать меру, — пробормотал я и решительно оттолкнул фонарик.

Видимо, авторы не ожидали, что принц когда-нибудь прочтёт эти записки, поэтому признания становились всё бесстыднее. Да всем и так известно, что главный герой у нас красавец!

— Кто-нибудь оскорбил меня? — поинтересовался Седрик.

— Лучше бы оскорбил. Хоть посмеялись бы.

Принц понимающе фыркнул.

Ковчег один раз взмахнул крылом, и мы словно пробкой вылетели из облака горящих фонариков. Ощущение было такое, будто пролезли сквозь целую стаю светящихся воздушных шаров.

На последнем фонарике, который успел попасться мне на глаза, ровным почерком было написано всего одно предложение:

«От всей души поздравляю вас с днём рождения».

— Хм...

А что же я ему подарю?

Пока мы бродили по лесу и сидели в Эйце, все мысли занимало возвращение, и про день рождения я совсем забыл. Принц столько для меня сделал, да и мы теперь друзья. Нельзя же оставить его без подарка. Я украдкой посмотрел на Седрика.

И тут...

СВИСТ!

— Ух!

Туксим стремительно пошёл на снижение. От жуткого ощущения падения у меня по спине пробежал холодный пот.

Командир воздушного судна, что за турбулентность?!

— Туксим, да поти-и-ше... — выдохнул я.

Под нами уже сияли улицы столицы. Конечно, до ночного Сеула этому городу далеко, но повсюду горели факелы и магические фонари. Получалось очень красиво. Я любовался видами за редкими светящимися огоньками. Вот это зрелище...

— Стоп.

Мой голос мгновенно осел.

— Что ещё? — спросил принц.

— Это всё... люди?

Я почувствовал, как сдавило грудь. То, что сверху казалось тёмными полосами улиц, на самом деле было сплошной толпой. Тысячи платков и букетов вздымались над головами, и теперь у меня закружилась голова уже совсем по другой причине.

Я рассчитывал увидеть примерно столько же зрителей, сколько на празднествах после Великой охоты на чудовищ. Но это...

— Сегодня ещё и канун провозглашения наследника, поэтому людей больше обычного, — совершенно спокойно сообщил Седрик.

С таким же тоном он мог бы сказать, что завтра на завтрак неплохо приготовить яйца-кокот. Туксим постепенно снижался, и я, скривившись, глубоко вдохнул.

Возвращаться уже поздно. Я обещал доставить принца, и отступать не собирался. Но теперь меня тошнило не от полёта, а от страха перед толпой.

Снизу доносился всё более громкий рёв:

Ура-а-а!

С ума сойти. Просто высадить Седрика и немедленно вернуться во дворец Жюльетт. Вот и весь план. И ничего больше.

— Ха!

Цок-цок-цок!

Элизабет пришпорила коня. Впереди показались огоньки деревушки, и на её лице появилась улыбка. На этот раз она была почти уверена, что найдёт друзей.

Прожила она всего двадцать четыре года, но постоянные походы против чудовищ и упорные тренировки выработали у неё особое чутьё.

Во главе императорских гвардейцев юная графиня въехала в тёмную деревенскую улицу. Это был Эйц — ближайшее поселение к месту назначения проклятого портала военной эпохи.

И-го-го!

— Тпр-р-р!

Прекрасный конь резко затормозил и встал на дыбы. Элизабет и её подчинённые разом повернули головы. В воздухе сильно пахло жареной свининой.

Во дворе маленького домика у въезда в деревню собралась целая компания знакомых лиц. Она и ожидала их здесь увидеть, но не думала, что встреча произойдёт настолько быстро.

В серых глазах смешались растерянность и облегчение.

— ...Госпожа Кристель?

— Леди Элизабет!

— Это же леди Элизабет!

Кристель и Ева с набитыми мясом и листьями салата щеками вскочили и бросились к ней. Они сияли от счастья. Элизабет с улыбкой соскочила с коня, и трое девушек крепко обнялись.

Уставшие за несколько дней поисков гвардейцы зааплодировали. Элизабет стало смешно от этой совершенно нелепой сцены, и она громко рассмеялась.

— Леди Элизабет, вы так потрудились! Я знала, что вы нас найдёте! — с чувством сказала Кристель, всё ещё пережёвывая мясо.

— Да, дядюшка Франсуа совершил настоящий подвиг. А вы молодцы, что пережили незапланированный отпуск на природе, — отозвалась юная графиня.

Ева захихикала. Она и Кристель были одеты в простые деревенские рубахи и брюки. Элизабет внимательно осматривала их, проверяя, не ранены ли, когда услышала нежный, словно лёгкий ветер, голос:

— Добро пожаловать, леди Муте. Вы немного опоздали.

Она подняла голову. На неё с улыбкой смотрели мятно-зелёные глаза. Рядом с Йоханом, прячась за его спину, стоял маленький Херит.

Элизабет кивнула обоим.

— Сэр Хейнс, что вы имеете в виду?

— Оба принца уже отправились на площадь Клер. С помощью священной реликвии.

— Реликвии?..

Глаза Элизабет расширились. Ева, всё ещё обнимавшая её, затараторила:

— «Ковчег Бирёма»! Туксим!

В памяти всплыло огромное светло-лиловое крыло, которое она видела на колокольне Ивлина, когда оно защищало принца Йесо от сэра Хейнса. Позже реликвия неизменно сопровождала его в облике крошечной птички. Видимо, сейчас она снова пришла ему на помощь.

Элизабет коротко рассмеялась. Откуда-то из самой глубины груди поднимались одновременно облегчение и тёплая досада.

— Мы собираемся выехать на рассвете. Останьтесь отдохнуть и поедем вместе, — предложила Кристель, поглаживая подругу по спине. — Вы же все ужасно устали.

Завтра церемония, а значит, если начать искать себе дополнительные хлопоты, можно и ночь не спать. Однако Элизабет охотно кивнула. Казалось, она не видела друзей несколько лет. Напряжение наконец отпустило тело, и захотелось просто лечь на землю и не шевелиться.

Главное, что всё закончилось благополучно. Скоро её жених тоже вновь увидит своего принца.

Элизабет повернулась к подчинённым и коротко кивнула. Те немедленно радостно загудели.

— Разумеется, спиртное запрещено. И не забудьте выставить ночной караул.

— А-а-а...

Воодушевление гвардейцев мгновенно сменилось разочарованием. Кристель весело рассмеялась и помахала рукой в сторону двора.

— Дорогие наши хозяева, к нам ещё гости! Совсем не страшные, не бойтесь! Надо только мяса добавить!

— Это наши друзья! — добавила Ева, беря Херита за руку.

Какая-то женщина, до того застывшая вместе с незнакомыми стариками, наконец поклонилась Элизабет. Присмотревшись, та узнала дворцовую смотрительницу леса Аньес — с щипцами для жарки мяса в руке.

Элизабет ошеломлённо выдохнула. Как же все эти люди ухитрились собраться именно здесь?

— Леди Муте, мне нужно кое-что вам показать, — мягко произнёс Йохан, оставшийся рядом.

Элизабет погладила коня по шее и повернулась к нему. Паладин протянул ей прозрачный камушек.

— Это...

— Святой камень. Мой сын и госпожа Бланкер нашли его неподалёку.

Элизабет чуть нахмурилась. Насколько она знала, святые камни существовали только на страницах древних хроник, а в империи их вообще никогда не находили. Может, Йохан использовал слово в другом значении?

Она вопросительно посмотрела на него.

— Да, именно тот самый, о котором вы подумали, — просто ответил он.

«На всех надгробиях династии Риестер высечены вторые имена».

Ромеро Клер Риестер.

Так звали отца покойной императрицы Селин — жестокого властителя военных времён, убившего трагическую возлюбленную и приказавшего воздвигнуть собственную статую на центральной площади столицы.

Сара Бельяр сидела одна в карете и записывала в блокнот возникавшие мысли.

Разумеется, на завтрашнюю церемонию её также пригласили. Но сегодня у неё была возможность отправить любого журналиста из «Риестерского двухнедельника» на площадь Клер. Почему же она приехала лично? На то была веская причина.

Тук-тук.

Слуга из дома виконта Бельяра постучал в дверцу кареты. Сара отозвалась таким же стуком, и дверь тут же распахнулась. Внутрь ворвался оглушительный рев двадцати тысяч человек, собравшихся на площади.

Она взглянула на слугу поверх очков.

— Ещё нет?

— Нет, госпожа Бельяр! Императорская процессия тоже стоит на месте. Похоже, в этом году его высочество не появится!

Слуге пришлось почти кричать. Сара махнула рукой, отпуская его, и дверца вновь закрылась.

— ...Болезнь, значит? — прошептала пожилая журналистка.

Слухи о том, что принц пропустил утреннюю репетицию, уже добрались до дворцовых стен. Большинству влиятельных аристократов это было известно. Если добавить к слухам некоторые факты из прошлого, можно было сделать весьма тревожные выводы.

В детстве Седрик был очень слаб здоровьем. Из-за так называемого «сна принца» он порой бодрствовал всего несколько часов в сутки. После смерти принца-консорта его состояние, по слухам, значительно улучшилось, но профессиональное чутье Сары подсказывало обратное.

Может быть, принц и сейчас находится под действием проклятия...

«Может, мои слова покажутся дерзкими, но прошу вас: не считайте это проклятием».

В памяти неожиданно возникли слова одного принца. Сара с горечью поджала губы.

И тут...

— УРА-А-А!

Она вздрогнула и резко повернула голову. Рев был таким громким, что заложило уши. Площадь, где смешались знать и простолюдины, буквально содрогалась от восторга.

Сара распахнула дверцу кареты. Все взгляды были устремлены в небо. Тысячи шляп, подброшенных зрителями, мелькали у нее перед глазами.

— УРА-А-А!

— Риестер! Риестер! Риестер!

Это было крыло Творца.

ФЛАХ! ФЛАХ!

В сиянии полной луны появились две человеческие фигуры. Сверкающие серебром золотые волосы и яркие фиолетовые глаза казались неземными.

Принц Йесо Венетиан с огромным светло-лиловым крылом за спиной спускался на площадь Клер, направляя принца Седрика с помощью пышно расцветших лоз.

Даже издалека Сара разглядела цветы на них. Тюльпаны.

— Принц! Принц! Принц!

— Благодать! Благодать! Благодать!

В криках толпы слышалось почти безумное восхищение.

Принц Йесо одарил людей светлой, кроткой улыбкой. Но опытная журналистка сразу поняла: за ней он прячет крайнюю растерянность.

Аметистовые глаза метались, словно выбирая место для благословения. Наконец он направился к одной точке площади, ведя за собой прекрасного, словно изваянного из камня, Седрика.

Сара сорвала с носа очки.

— Не может быть...

— Да здравствует его высочество! Слава! Слава!

Йесо опустил принца прямо возле статуи императора Ромеро, охраняемой гвардейцами. Развязавшиеся лозы с тюльпанами легли к ногам Седрика.

Тот стоял рядом со статуей своего прадеда. Эбеновые волосы и огненные глаза сверкали в ослепительном сиянии. Сара задрожала, словно её поразила молния.

ФЛАХ!

Принц Йесо взмахнул крылом и отлетел от Седрика. Кажется, что-то сказал ему на прощание. Наследник смотрел так, будто хотел немедленно сбить его с неба, но так ничего и не сделал.

Йесо улыбнулся ему ослепительной улыбкой и стремительно взмыл в ночное небо. Теперь толпа выкрикивала уже его имя:

— Йесо! Йесо! Йесо!

Дрожащими руками Сара Бельяр принялась искать блокнот. Найдя его, она заскрипела пером так быстро, будто собиралась сломать.

Милосердный взгляд. Одно-единственное крыло...

«Падший ангел среди людей».