Последствия прокачки второстепенного любовного интереса Том 1 Глава 130 И жили они долго и счастливо?..

Итак, в конце концов мы все благополучно добрались до церемонии провозглашения наследного принца!

Кви-и!

— Ну-ка, веди себя прилично.

Я осторожно снял Деми и Перри, которые устроились на моей епископской митре. Рея же свернулась клубочком на коленях у Евы.

Туксим дремал на плече Кристель, время от времени клюя носом. Похоже, вчерашний долгий перелёт сильно его утомил: с самого рассвета маленькая птичка капризничала от недосыпа.

Кстати, Каштана мы оставили на попечение жителей деревни Эйц!

Тринадцатое августа выдалось на удивление ясным, без единого облачка. Я взглянул на лазурное небо за белым праздничным навесом и довольно улыбнулся.

Площадь Клер, соединённая с императорским дворцом широкой прямой дорогой, гудела от сдержанного волнения. В отличие от вчерашней ночи, сегодня здесь царила торжественная атмосфера. На старинных колоннах и высоких деревьях развевались знамёна империи.

Тысячи дворян заняли все места на трибунах, а прилегающие улочки заполнили простолюдины, которые караулили лучшие места ещё с ночи.

В центре огромной круглой площади раскинулся расшитый золотом балдахин. Под ним на возвышении стояли три трона, украшенных тёмно-красным бархатом и золотом. Два из них уже были заняты.

— ...

Я слишком долго разглядывал окрестности и неожиданно встретился взглядом с императрицей Фредерикой. Поспешно склонил голову. Сидевшая рядом с ней кардинал Бутье приветливо улыбнулась мне.

В отличие от облачённой в роскошную парадную мантию Орели, императрица выглядела почти как обычно.

— Ваше высочество, смотрите, на экране её преосвященство! — Кристель, сидевшая рядом со мной, указала рукой.

Я поднял голову к задней части императорского балдахина. Над площадью возвышалась гигантская кристальная панель, на которую проецировались мягкая улыбка кардинала и её пурпурные волосы.

Толпа зашумела ещё громче.

Даже мне, человеку из другого мира, было непривычно видеть огромный экран в здешних декорациях. Что уж говорить о местных жителях!

Сидевший напротив маркиз Дюэм демонстративно подмигнул нам. Всё-таки выдающаяся личность.

— УРА-А-А!

Внезапно со стороны главной дороги раздался оглушительный восторженный крик.

Мы с Кристель одновременно вытянули шеи. Из-за того, что сидели совсем близко к императорской семье, происходящее за пределами площади было плохо видно. Аристократы вокруг нетерпеливо обмахивались веерами.

Донёсся далёкий стук копыт, возгласы кучеров, и затем...

БОМ-БОМ! ТУ-РУ-РУ!

Барабаны и трубы с гербами империи грянули торжественный марш. Простолюдины на окраинах площади подхватили мелодию и громко запели.

Я впервые слышал эту песню. Из-за огромной толпы певцы то и дело сбивались с ритма, зато искренность, любовь и восторг в каждом голосе были совершенно неподдельными.

— Сошедший на землю и воздвигший империю...

ФЬЮ-У!

Я пытался разобрать слова гимна, когда кто-то пронзительно свистнул от восторга. Все дворяне на площади поднялись и зааплодировали. Некоторые даже сняли перчатки и принялись ими размахивать.

Я тоже встал и посмотрел туда, куда обратились тысячи взглядов. Рядом со мной Ева восторженно выдохнула:

— Ух ты...

Под охраной императорских гвардейцев во главе с сэром Элизабет принц Седрик выходил из кареты и вступал на площадь.

Добрая половина публики буквально раскрыла рты.

Сегодня он был одет роскошнее, чем когда-либо. Подбитая белым мехом мантия касалась красной ковровой дорожки, а её застёжку украшал тот самый красный бриллиант, который выбрала Кристель.

Чёрные волосы сверкали под солнечными лучами, в огненных глазах отражался свет. От него исходило такое властное великолепие, что невозможно было отвести взгляд.

Густые брови, прямой нос и точёный подбородок придавали совершенным чертам лица особую выразительность. Прямая шея, широкие плечи, высокий рост — ну просто эталон главного героя романтического фэнтези. Кажется, даже туфли у него выглядели сногсшибательно.

— Господи, какая красота! Создатель и тело, и душу его высочества одарил своим благословением.

— И не говорите. Некоторые семьи всерьёз мечтают о браке с императорским домом, хотя шансов у них никаких.

Сидевшие позади дворяне перешёптывались, почти задыхаясь от восхищения.

Принц каким-то чудом сумел добраться до императорского трона, не запутавшись в собственных длинных ногах. Я поспешно взглянул на Кристель.

Нет, ну нельзя же допустить, чтобы он женился на дочери какого-нибудь другого рода! Если Кристель до сих пор не влюбилась, значит, у неё что-то не так со зрением.

— Наверняка почти не спал, а как ровно на лицо лёг грим. Кожа от природы идеальная, — задумчиво пробормотала она.

А? Я почувствовал неприятную сухость во рту. Кристель, приехавшая в столицу на утренней карете, и сама выглядела сонной.

Эй! Автор романтического фэнтези изо всех сил создаёт для вас идеальную сцену, а ты...

— Впрочем, он ведь не пьёт и не курит. Конечно, за внешностью легко следить. Правда?

— Что? А... да, — с трудом согласился я.

Может, она давно в него влюбилась, но ещё сама этого не поняла? Вполне вероятно.

Ведь в «Уволилась — и стала герцогской дочерью» главные герои сначала терпеть друг друга не могли, а потом полюбили. С тех пор как мы с Кристель оказались в этом мире, прошло около пяти месяцев. Возможно, для резкого примирения и начала романтических чувств ещё не хватало естественного развития отношений...

— Но всё равно... — невольно пробормотал я.

Ну как можно смотреть на такое лицо совершенно равнодушно?

— Ах, его теперь показывают крупно! Ваше высочество, смотрите! Он огромный, как гора! — Ева дёрнула меня за руку.

Музыка тем временем смолкла. Я перестал рассеянно шевелить пальцами и поднял глаза на кристальную панель.

Двое магов, весь день перетаскивавших тяжёлые кристальные шары и выполнявших роль операторов, наконец поймали лицо принца крупным планом. Видимо, маркиз Дюэм заранее дал им указания: хороший ракурс они нашли моментально.

— О-о-о...

Толпа восхищённо выдохнула.

Я смотрел то на экран, то на сцену. Седрик стоял перед императрицей на обоих коленях, почтительно склонив голову. К нему подошли несколько архиепископов, знакомых мне по ежегодному молебну. Они несли на мягкой подушке драгоценную корону.

Сцена была настолько великолепна и торжественна, что мне отчаянно захотелось, чтобы старший брат и Ынсо тоже могли увидеть всё своими глазами.

Императрица встала перед сыном, подняла обеими руками корону наследника и медленно возложила ему на голову.

Я невольно сглотнул.

ХЛОП!

— Ещё не всё, — прошептала Ева, едва я успел хлопнуть в ладоши.

Седрик на мгновение повернул глаза в нашу сторону. Э?

— ...

Тем временем Фредерика надела сыну на палец кольцо.

Все, кроме меня, спокойно наблюдали за церемонией матери и сына. Мои щёки мгновенно запылали.

Я попытался оправдаться тем, что впервые вижу подобное действо и не присутствовал на репетиции, но даже Кристель, как ни странно, прекрасно знала, когда надо молчать.

Смущённо прикрыв рот рукавом, я уставился куда-то в сторону. И тут...

— Ой, напугал.

Мой взгляд встретился со взглядом человека напротив. Незнакомец был одет в тёмную мантию цвета ночного неба. На вид ему было лет девятнадцать-двадцать, но глаза смотрели с пугающей резкостью.

Я даже оглянулся: может, он смотрел на кого-то за моей спиной? Нет, похоже, его недовольство было адресовано именно мне.

Ну ошибся со временем аплодисментов, подумаешь! Чего такой злой?

— Кажется, скоро всё закончится, — заметила Кристель.

Я повернулся к церемонии. Принц успел получить церемониальный жезл и теперь стоял, положив левую ладонь на священное писание Творца веры, произнося клятву наследника престола.

Под звуки его низкого голоса я вновь отыскал взглядом мрачного незнакомца.

— Да что такое?..

Он всё ещё сверлил меня глазами. Теперь уже стало неприятно.

Я наклонился к стоявшей справа Еве. Наши епископские митры стукнулись друг о друга.

— Что случилось? — удивилась девочка.

— Видишь слева наверху мужчину в тёмно-синей мантии? Не знаешь, кто он?

— Хм-м...

Ева внимательно прищурилась.

Она ещё не дебютировала в высшем обществе, так что я и не рассчитывал, что непременно узнает его. Но Бенжамен и Ганаэль не могли сидеть с нами, а больше спросить было не у кого.

И тут Кристель зловещим тоном спросила:

— А что? Вас кто-то обидел? Пойти ему врезать?

— Нет-нет, ничего такого. Не надо, — торопливо остановил я её.

Мне было просто любопытно, а вовсе не хотелось ругаться с незнакомцем или читать ему нравоучения. Я прекрасно понимал, что не все в империи обязаны ко мне хорошо относиться. Как-никак, заложник из чужого государства.

— Не знаю, как его зовут, но по одежде кажется, что он состоит во «Флёр-де-Лис», — наконец заключила Ева.

— Это та шайка шарлатанов? — уточнила Кристель.

— Не шарлатанов, а прорицателей, — поправил я.

Кристель надула губы и проворчала, что разницы никакой.

Мы втроём стояли, держа на руках Деми, Рею и Перри, и тихонько переговаривались.

— Да. Я слышала, что они носят тёмно-синие атласные мантии, на которых серебряными нитями вышиты двенадцать домов столичного зодиака. У этого противного мужчины точно такая.

— Понятно. Спасибо за помощь.

— А он что, ни с того ни с сего на вас так уставился? Может, сходить и дать ему повод?

— Прошу вас, сдержитесь.

Когда я наконец сумел дать обеим подобающий ответ, на трибунах раздались восторженные возгласы.

Ура-а!

Все ритуалы завершились. Фредерика и Седрик — уже не просто принц, а наследный принц — стояли в центре возвышения.

Мать протянула руку. Сын положил свою ладонь поверх её ладони, и императрица повела наследника по ковровой дорожке. За их спинами уверенно стояла их наставница, кардинал Орели.

БОМ-БОМ! ТУ-РУ-РУ!

Снова загремели барабаны и зазвучали трубы. Дворяне бросали в воздух роскошные букеты и шёлковые платки, а мы от всей души аплодировали.

Оранжевые глаза наследного принца сияли ярче обычного. Интересно, и у него внутри сердце трепещет от счастья?

— С днём рождения, ваше высочество! И с вас угощение! — первой из нас громко крикнула Кристель.

Я с улыбкой посмотрел на неё. Всё-таки они стали гораздо ближе друг другу.

— Поздравляю тебя с днём рождения! И с получением титула наследника! — прокричала Ева, сложив ладони рупором у рта.

Откуда-то сверху посыпались лепестки цветов. И меня самого так захлестнула волна чувств, что стало трудно дышать.

Напротив, маркиз Дюэм, улыбался; рядом с императорской семьёй стояла леди Элизабет; вдалеке по диагонали я заметил сэра Йохана и Санту. Все они выглядели счастливыми.

Наверное, теперь нам будет непросто часто видеться, даже если мы будем жить по соседству. У наследного принца впереди очень много работы.

— Поздравляю, ваше высочество наследник! — тоже громко прокричал я.

В этот самый момент Седрик взглянул в нашу сторону. В таком шуме он вряд ли смог расслышать меня. Но тут...

— Ваше высочество, нас показывают по всей площади! — радостно сообщила Кристель.

Я удивлённо обернулся. На огромной кристальной панели красовалась она, сияющая словно звезда, а рядом — я с совершенно глупым выражением лица. Чуть поодаль виднелся Деми, высунувший язык.

Кристель помахала прямо в приближающийся к нам кристальный шар. По заполненным народом улицам прокатилась новая волна ликования.

Вот что значит героиня, прославившаяся во время Великой охоты на чудовищ. Настоящая звезда от природы!

— А теперь другой рукой сделайте вот так, — сказала она.

— Что?

Кристель показала левой ладонью половинку сердечка и протянула её мне. Я мгновенно застыл.

Можно ли так поступать? Впрочем, мы ведь не целуемся, как главные герои в оригинале. Мы друзья, и ничего плохого в таком безобидном жесте нет.

Я неловко улыбнулся и протянул правую руку. Деми торопливо спрыгнул с моих рук, освобождая место для кадра.

— Вот так?..

— Та-дам! Да здравствует Риестер!

Я неуклюже соединил свою половину сердечка с её, а Кристель радостно зажмурилась от улыбки.

Невероятное умение работать на публику!

Толпа, наблюдавшая за кристальной панелью, взорвалась восторженными криками. Даже маги, подававшие ману в кристальный шар, расплылись в улыбках.

Я невольно уставился на профиль Кристель.

Может, она раньше выступала в музыкальной группе, а не работала в офисе?

СВИСТ!

ХРЯСЬ!

В следующий миг откуда-то прилетел кинжал и расколол кристальный шар надвое.

— А-а-а!

Маги в ужасе повалились на землю. Несколько почётных гостей потеряли сознание. Кристальная панель мгновенно погасла, а на лице маркиза Дюэма, который так гордился своим изобретением, отразилось полнейшее отчаяние.

На трибунах вдруг воцарилась тишина, словно всех окатили холодной водой.

— Слава! Слава! Слава!

— Да здравствует наследный принц!

Однако снаружи простолюдины продолжали громогласно ликовать, и праздничное настроение быстро восстановилось.

Такие важные вельможи, как герцогские четы де Сарнез и Бланкер, а также маркиз с супругой из пограничного рода Муте, снова принялись чинно аплодировать.

Я неловко опустил руку и посмотрел на императорскую семью.

Несмотря на то что прямо посреди церемонии кто-то швырнул кинжал, Фредерика и Орели совершенно спокойно позволили маркизу Дюэму проводить их к карете.

Убранная цветами и драгоценными камнями, она была открыта со всех сторон. Люди, заполнившие улицы, могли приветствовать возвращавшихся во дворец членов императорской семьи.

Последним в карету поднимался наследный принц. Он вдруг прямо посмотрел на нас. На этот раз наши с ним взгляды встретились совершенно точно.

— ...Разозлился, что ли? — пробормотал я.

Только теперь до меня дошло, кто разбил кристальный шар. Сам наследный принц!

Наверное, ему не понравилось, что мы устроили странное представление и отвлекли внимание от его церемонии.

Кристель едва не умирала от смеха, а я виновато помахал ему рукой.

Деми, уже успевший забраться ко мне на плечо и завилявший хвостом, поддержал меня: Кви-и!

Седрик слегка нахмурился и отвернулся. Карета тронулась.

Вскоре люди на трибунах стали расходиться. Между рядами появились слуги, разыскивавшие своих господ.

Я встретил сияющих Бенжамена и Ганаэля и невольно представил заголовок «Риестерского двухнедельника», который выйдет послезавтра.

Стоило Седрику стать наследником, как он среди бела дня начал метать оружие. Неужели опять напишут что-нибудь о «ледяном аристократе»?

Я тихонько рассмеялся.