Последствия прокачки второстепенного любовного интереса Том 1 Глава 133 За столом под дневной луной (3)

Четыре дня минуло с тех пор, как отгремел день рождения Седрика. Похоже, я окажусь последним, кто вручит ему подарок. Право же, кому ещё придёт в голову поздравлять наследного принца с опозданием?

— Поздравлять можно хоть до следующего... уф, чуть не скончаюсь!.. до кануна следующего дня рождения, и всё ещё будет своевременно!

Кристель прокричала это, продолжая приседать. Её ноги уже мелко дрожали. Сант и я опасались, что она вот-вот рухнет, но лицо сэра Йохана оставалось абсолютно безмятежным.

Ещё в Эйце он рассуждал об укреплении мышц Кристель. И теперь, едва возобновились занятия, всерьёз принялся за её корпусную мускулатуру.

— Пьер, держись!

— Мне кажется, я больше не чувствую своих бёдер...

Благодаря этому, несмотря на отсутствие наследного принца Седрика, на открытой тренировочной площадке царил шум. Дворцовые слуги Жюльетт, пришедшие понаблюдать за тренировкой, пытались повторять упражнения и тряслись, словно заведённые. Вокруг также собралось множество зверушек: троица красных панд, Туксим и даже Каштан, прибывший во дворец вслед за Аньес.

— Ай! Ноги сейчас подогнутся! Ха-ха-ха!

— Следите за стойкой, госпожа. При неправильном положении можно повредить колени.

Кристель то вскрикивала, то вдруг начинала смеяться, едва удерживая равновесие. Йохан мягко, но неуклонно поправлял её положение. Он предложил ей пока заниматься без эфира, полагаясь лишь на мышечную силу, и она согласилась без возражений: сбросила синюю летнюю куртку, развязала шейный платок, закатала рукава и усердно тренировалась.

— Её светлость ведь так любит использовать эфир, — прошептал Сант. — Удивительно, что она настолько послушна.

Я кивнул. Впрочем, причины её рвения я приблизительно понимал.

Изначально Кристель не хватало силы для обращения с мечом, копьём или луком. Ей кое-как удалось подобрать лишь магический кнут с особыми свойствами. И это неудивительно: девятнадцать лет без тренировок, три из которых она к тому же провела прикованной к постели. Сейчас же недостаток физической подготовки она компенсировала силой, полученной после поглощения «Благословения Лазурного моря».

Вероятно, сама Кристель лучше всех знала свои пределы. Да и поединки с наследным принцем наверняка многое ей показали. А в прошлый раз она ведь сказала...

«Я стану сильнее. Если уж за что-то браться, то лучше стать самой сильной на континенте».

Вот это заявка!

С кривой улыбкой я поднял на руки Рею и Перри, которые настойчиво просились ко мне. А остальные чем заняты?

Пи-пи!

И-и!

Пи-и!

Под деревьями прогуливался молодой косулёнок Каштан. На его спине восседал Деми, а у Деми на голове устроился Туксим. Ну, по крайней мере, всем троим было весело.

— Вы готовите подарок его высочеству ко дню рождения? — осторожно спросил Сант.

Я помешал Перри опрокинуть чашку и ответил:

— Да, заказ должны закончить сегодня. Только как-то неловко вручать одну-единственную вещь.

Разрезать священный камень, полученный от императрицы, всё-таки удалось. На этот раз Аньес, служившая смотрительницей императорских лесов, познакомила меня с Франком, дворцовым кузнецом. Франк отработал в кузнице сорок лет, но даже меня, незнакомого посетителя, встретил со всей сердечностью: как же, столь высокородный гость пожаловал в такую скромную мастерскую! Несколько дней назад я оставил заказ и заплатил щедрый аванс.

— Но ведь вы подарите не просто вещь, — заметил Ганаэль, оторвавшись от книги справа от меня. — Вы собирались наполнить её эфиром.

Сант горячо поддержал прекрасную, по его словам, затею.

— Это верно. Но я получил такой подарок, что мой на его фоне кажется не слишком продуманным.

— Конечно, хрустальный колокольчик, который подарил вам его высочество, достоин королевской сокровищницы, — убеждённо сказал Ганаэль. — Но разве ваш эфир не прекраснее?

Очень мило с его стороны. Вот только колокольчик, оказывается, был памятью об отце Седрика...

— Главное в подарке на день рождения — смекалка. Это уже восемьдесят процентов успеха! Вот вы знаете, что я ему подарила? Ай!

— На сегодня упражнения для ног закончены, — одновременно с Кристель объявил Йохан.

Девушка с грохотом рухнула, словно неудачно сложенная башня дженги, и покатилась по земле. Я встревоженно вытянул шею.

— Госпожа, вы в порядке?

— Разумеется! Я... фух... отправила ему двадцать пять носовых платков. На заказ. Каждый горит своим цветом! Пусть развлекается, поджигая собственные, а чужие больше не трогает.

— Ух ты!

Я искренне восхитился. Она и вправду тщательно обдумала подарок, и в нём чувствовалась их общая история, превращённая в добрую шутку. Наследный принц вырос в семье, обладающей всеми богатствами и властью мира. Дорогая безделушка вряд ли что-то для него значила. А вот остроумию главной героини оставалось только позавидовать.

— Если на вторую половину дня у вас ничего не намечено, — кротко предложил Йохан, — давайте немного отдохнём, а затем поработаем над верхней частью тела.

Ужасное предложение — и произнесено таким добрым голосом! Кристель отчаянно замотала головой.

— Вы меня до смерти загоняете... Ой! Я ведь подарила вам билеты на «Призрака па-де-труа»! Представление, кажется, сегодня? Отправляйтесь с Херитом!

— Ах да, верно, — с улыбкой согласился Йохан.

Она нашла путь к спасению и явно не собиралась им пренебрегать. Я тоже невольно улыбнулся. Конечно, я знал, что многие стараются помочь Йохану и Хериту освоиться в новой жизни. Но в доброте Кристель было что-то особенное.

— Ваше высочество, через час во дворец Жюльетт прибудут портные, — напомнил Бенжамен, сидевший слева.

— Помню. Сегодня ведь только снимут мерки?

— Именно. Потребуются костюмы для поездки во владения, парадное облачение архиепископа, церемониальный наряд...

Словом, обновок предстояло немало. Получить титул имперского маркиза оказалось куда сложнее, чем казалось на словах. Для посещения новых владений мне посоветовали одеться по-имперски, а не в одежду Священного королевства: местные жители могли встретить нового хозяина с отчуждением. В этом был резон.

Кроме того, императорскому дому требовалось время, чтобы утвердить герб маркиза и название владения. Да и жителям надо дать возможность подготовиться к приезду господина. Похоже, в ближайшие недели я ещё смогу наслаждаться спокойной дворцовой жизнью.

— Тогда после портных я пойду принимать исповеди и...

Я осёкся и широко раскрыл глаза.

— Принц Йесо? — окликнул Бенжамен.

— Что случилось? — спросила Кристель.

— Ничего... Просто кое-что вспомнил! Мне срочно надо в комнату!

Я быстро опустил зверушек на землю и помчался к дворцу Жюльетт. Сант и Кристель удивлённо проводили меня глазами. Ганаэль поспешил следом, пока Бенжамен собирал вещи.

Влетев через чёрный вход, я бросился вверх по лестнице к спальне. В августовскую жару почти сразу стало душно, по спине побежал пот.

— Ганаэль, не утруждайся, оставайся здесь! Я только проверю ящик в спальне!

— Ваше высочество?

Не только мальчик, но и все слуги в коридоре изумлённо обернулись. Я не обращал на них внимания. Ворвавшись в спальню, принялся обыскивать прикроватную тумбу. Ведь точно не выбрасывал. Куда же положил?.. Кажется, сюда...

Я выдвинул ящик.

— Нашёл!

В самом нижнем отделении, где хранились памятные мелочи, лежала нужная вещь. Я просиял и поднял её с полки рядом с «Договором об отношениях на один день» между Кристель и наследным принцем.

Обрезанный декоративный шнур от исповедальни.

В тот день, когда я впервые встретился с «Сейди», он перерезал его кинжалом, а я подобрал повреждённый кусочек.

Все мои познания в шитье сводились к тому, что я иногда пришивал пуговицы к школьной форме троих детей в нашей семье. Но руководительница ателье скоро придёт. Если возьму у неё ускоренный урок, может, что-нибудь и получится.

— Фух...

Мартье Зейлстра бродила по коридору, будто во сне. По приказу наследной принцессы Элизы она отправилась в империю, чтобы добиться спасения Херита Хейнса. Вернуться в королевский замок Венетиана удалось только спустя почти месяц. После изнурительной командировки Мартье предоставили две недели отдыха. Но стоило Мартье развернуть подарок, ожидавший на кровати, как она немедленно выскочила из комнаты.

Под мышкой у неё находился свёрток, заботливо укутанный в шёлк.

Человека, с которым ей нужно было поговорить, она знала прекрасно. Всегда одного и того же. И всё же сопровождающая наследной принцессы бесцельно кружила по переходам, словно заблудившаяся птица. Она знала, что обязана доложить, знала, куда идти, но никак не могла собрать волю в кулак.

Несколько раз сжав и разжав пальцы, Мартье вынуждена была признать правду: ей страшно. Она десятки лет размахивала топором в битвах с чудовищами, однажды даже спасла маленького принца Йесо от гибели. И теперь боялась лишь потому, что не хотела сообщать наследной принцессе ужасное предположение.

— Госпожа Мартье?

Знакомый голос вывел её из оцепенения. Перед ней стояла Жанин, преданная служительница наследной принцессы. Мартье вежливо поклонилась. Женщина средних лет ответила тем же и подошла ближе.

— Что-нибудь случилось? Вы словно места себе не находите.

— Ничего. Я просто... разыскиваю её высочество.

Мартье неловко провела ладонью по бритой голове. Жанин улыбнулась.

— Её высочество обедает в комнате рядом со спальней. Я провожу вас.

— Благодарю... Опять обедает наспех?

— С тех пор как она вернулась из империи, не пропустила ни одной трапезы. Уверена, это принц попросил её беречь себя.

Принц.

При мысли о нём Мартье пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить самообладание. Дальше они шли молча, а Мартье мысленно вновь переживала события в Риестере.

«И вы берегите себя, госпожа Мартье. Счастливо добраться домой. И не забывайте поесть».

Тогда ей уже показалось, что манера речи Йесо несколько изменилась. Он по-прежнему говорил учтиво, но совсем не так, как прежде, в Священном королевстве. Однако ничего дурного она в этом не усмотрела. Близкая к нему юная герцогская дочь разговаривала похоже — вероятно, он просто перенял у подруги её речевые привычки.

Однако куда более важным было то, что его сердце оставалось прежним. Йесо по-прежнему проявлял безграничное милосердие к слабым и к братьям нашим меньшим, никогда не проходил мимо чужих страданий. Даже если страдавший человек прежде имел намерение лишить его жизни.

«Йесо, этого злодея надлежит казнить немедля. Прочь с дороги!»

«Ваше высочество, умоляю, опустите оружие. Это же дитя».

Так случилось и в тот день, когда на глазах у наследной принцессы в Йесо полетела стрела. Мартье бросилась перед ним и приняла удар на себя. Принцу тогда было девятнадцать, а простолюдинке, выпустившей стрелу, едва исполнилось шестнадцать.

Но юный принц, при всей своей молодости далеко не слабый духом, одновременно пытался остановить кровотечение у раненой Мартье и заслонял собой дрожащую девочку. Его фиолетовые глаза ясно сияли даже сквозь стену ливня.

«Госпожа Зейлстра сильно истекает кровью. И с девочкой что-то не так: её спину временами сковывает судорогой, словно после ударов плетью».

«...»

«Прошу вас, сестра. Позовите придворного лекаря и священника».

При одном лишь воспоминании о тех событиях плечо начинало ныть. Мартье выжила, но наконечник стрелы был смазан кровью магического зверя и смертельным ядом. Из-за последствий отравления она навсегда утратила способность пользоваться магическими предметами: те откликались на след звериной крови, оставшийся в её организме, и ломались.

Когда плечо особенно болело, Йесо приходил помочь ей сделать тёплый компресс, всякий раз глядя виновато. Хотя лучше всех понимал, что в случившемся не было его вины.

«Ничего особенного, — говорил он. — Просто вы так много трудитесь ради её высочества».

Поэтому получить от принца, которого она покидала в империи, магический нагреватель для компрессов было немыслимо.

— Ваше высочество, госпожа Мартье просит принять её.

— Пусть войдёт.

Мартье вздрогнула, вынырнув из своих воспоминаний. Они уже стояли возле покоев принцессы. Жанин бесшумно распахнула дверь маленькой комнаты.

Мартье сурово взглянула на магический предмет, который держала в руках, и шагнула через порог. Предстояло совершить страшное и мучительное дело. Но правительница должна была знать. Она имела право узнать, что её дорогой брат, возможно, утратил память и теперь находится в незнакомой стране совершенно один.

— Я дала тебе отпуск в награду за службу, — ласково обратилась к ней принцесса, отодвигая миску с супом. — Почему же ты пришла ко мне в первый же день?

Её лицо было таким безупречно прекрасным, словно искусно высеченное украшение храма; казалось, ни одна трещина не могла нарушить его спокойной твёрдости.

Мартье почтительно поклонилась, глубоко вздохнула и начала:

— Ваше высочество, я пришла с важным известием. Принц...

— Ваше высочество!

Дверь распахнулась, и в комнату вбежал другой слуга наследной принцессы. Все замерли от столь вопиющего нарушения придворного этикета. Но юноша ничего не замечал. Слёзы ручьями текли по его щекам.

— Её величество... Королева пришла в себя! Безумие отступило! Она зовёт вас, ваше высочество! Зовёт всех своих детей!

— Господи...

Элиза вскочила. Жанин прикрыла рот ладонями; глаза её наполнились слезами. Принцесса поспешила к двери, и на её лице сияло чистое счастье. Так светло, беззаботно, точно в далёком детстве, она улыбалась крайне редко.

— Мартье, ты не возражаешь, если мы поговорим позднее? — спросила она, обернувшись к Мартье. В её голубых глазах блестели слёзы.

Мартье открыла было рот, но так ничего и не сказала. Лишь опустила голову в знак согласия.