Последствия прокачки второстепенного любовного интереса Том 1 Глава 135 Что взять в дорогу маркизу и рыцарю (2)

Зал разразился бурными аплодисментами. Серените? Не «Анжелика», которым меня дразнила Фредерика, и не «Люнер», якобы предложенный кардиналом Бутье. Это уже хорошо, потому что я не хотел ни краснеть, ни извиваться от стыда. Жаль только, что Бенжамен и Ганаэль оба проиграли свои пари.

Однако, что может означать это название? Возможно, оно связано с английским словом serene — «безмятежный»?

— Следующий, — распорядилась императрица.

Она накинула мне на плечи роскошную, приятную на ощупь мантию и кивнула Лоре. Та немедленно обратила свой строгий взгляд ко входу. Я встал, пытаясь осознать происходящее.

— Её светлость Кристель де Сарнез!

Массивные двери снова распахнулись. Я резко обернулся. Кристель приближалась издалека; её розовые волосы и выразительные глаза сияли. Весёлое, уверенное выражение лица немедленно вызвало оживлённый шёпот среди знати.

Так церемония проводится не только для меня?

— А ты отойди в сторону, — велела Фредерика.

— Да, ваше величество.

Я мгновенно повиновался и занял место на ступень ниже наследного принца — там, где стоял в день приезда Элизы. Маркиз Франсуа Дюэм, оказавшийся поблизости, улыбнулся и помахал руками. По-видимому, он хотел сказать что-то вроде: «Поздравляю с таким же титулом, как у меня! И да, я невероятно красив». Я вежливо улыбнулся и поднял взгляд на Седрика.

Встретив его обжигающий, словно солнечный свет, взгляд, я старательно произнёс одними губами:

«Вы получили ожерелье?»

Он сразу же понял вопрос. Затем нахмурился и совершенно серьёзно переспросил:

— ...Так это было ожерелье?

Ни капли насмешки. Даже обидеться не на что.

Я сжал зубы, махнул рукой — мол, неважно — и уставился вперёд. Главное, что подарок дошёл.

— Госпожа Кристель де Сарнез. Ты содействовала наследному принцу великой империи Риестер в успешном завершении Великой охоты на чудовищ...

Кристель уже опустилась на колено перед императрицей и, склонив голову, слушала почти ту же речь, которую недавно произносили для меня. Теперь я понял, почему в последние дни она всякий раз смотрела на меня так, будто готова что-то сказать, но едва сдерживается.

Она постоянно украдкой поднимала голову и оглядывалась. Неужели и я выглядел так же нелепо? Мне стало одновременно стыдно и весело. Поймав мой взгляд, Кристель улыбнулась ярче звезды. Я незаметно помахал ей рукой.

— Во исполнение своей воли и в признание этих заслуг жалую тебе почётное рыцарское достоинство империи и обещаю своё вечное покровительство.

Ура! Главная героиня стала рыцарем! Я сам не заметил, как расплылся в улыбке. Кристель полностью заслужила этот титул всеми своими подвигами. Жаль, нет телефона, чтобы заснять такое на видео. Останется только запомнить.

Как только она поднялась, я зааплодировал первым и громче всех. Ынсо точно была бы счастлива!

— Чему ты так радуешься? — негромко поинтересовался Седрик.

— Она мой друг. И более чем достойна рыцарского звания.

А ты разве не согласен? Я посмотрел на него, и Седрик перевёл на Кристель пристальный взгляд. Меня переполнила гордость: вот это правильно.

Новая рыцарь вскоре встала рядом со мной. Румянец на щеках и сияние серо-голубых глаз делали её особенно живой и привлекательной. Я улыбнулся:

— Поздравляю, сэр де Сарнез.

— Ой! Вы первый, кто назвал меня так! Спасибо! И вас поздравляю, ваше высочество!

Она тараторила, не в силах скрыть восторг. Её настроение передалось и мне. Кристель успела потрогать мою мантию, удивиться вышитому на спине гербу, спросить, знаю ли я о нём, и пожаловаться, что от волнения жутко проголодалась.

Стоявшие напротив герцог и герцогиня де Сарнез смотрели на дочь со смесью гордости и растерянности. Похоже, между ними по-прежнему сохранялась неловкость.

— Её сиятельство виконтесса Элизабет Муте!

Двери снова громыхнули. Мы с Кристель одновременно повернули головы. Теперь было ясно: практичная Фредерика решила разом разобраться со всеми награждениями.

Усмехнувшись, я стал наблюдать за следующей церемонией. Элизабет, в отличие от нас, чувствовала себя совершенно спокойно.

— ...За названные заслуги жалую тебе почётную имперскую награду третьего класса.

Я вспомнил всё, чем Элизабет помогла мне за последние месяцы. Она сохраняла невозмутимость даже тогда, когда императрица лично приколола к её груди знак отличия. Вот что значит настоящая заместительница начальника императорской гвардии!

Мы с Кристель горячо аплодировали за молчаливого Седрика. Элизабет почтительно кивнула нам и заняла место рядом со своим командиром Эрве Дюэмом. Тот с довольным видом похлопал подчинённую по плечу.

После неё награды и титулы получили ещё четверо или пятеро человек. А мы с Кристель шептались о дороге до Серените, постоялых дворах и собранных вещах. Всё это время затылок словно обжигал взгляд Седрика.

Да знаю я, что она твоя будущая жена! Успокойся...

— Серените, — задумчиво произнесла Кристель. — Как красиво звучит! Наверняка означает что-нибудь хорошее.

— Спасибо. Мне тоже нравится.

Конечно, трудно представить, что монарх назовёт земли своих подданных каким-нибудь дурным словом... Постойте. Разве Фредерика не обещала, что придумывать название будет не она?

— Это имя тоже вам подходит. Вы ведь у нас такой красивый.

— С-спасибо.

Я был обескуражен таким внезапным комплиментом, и моя предыдущая мысль тут же улетучилась.

— Всё. Можете быть свободны. У меня уже голова болит от ваших лиц, — объявила императрица.

Она протянула руку кардиналу и повела его к выходу. Поскольку её слова были отчасти шуткой, Франсуа Дюэм и прочие придворные с улыбками поклонились. Церемония завершилась, и мы тоже собирались выразить своё почтение, но внезапно Фредерика обернулась:

— Ах да, чуть не забыла. Мой сын и сэр де Сарнез избрали маркиза Серените своим духовным партнёром.

Вот так она и бросила бомбу.

— Теперь можете идти.

У меня отвисла челюсть. По залу прокатилось недовольное бормотание.

Как только я официально получил имперский титул, Фредерика одним своим заявлением пресекла все прежние слухи. Её слова, произнесённые устами императрицы, стали неоспоримым фактом: никто больше не смел пересуживать нашу духовную связь.

Франсуа Дюэм присвистнул. Кристель сияюще улыбнулась и легонько толкнула меня локтем: — Ваше высочество, теперь всё официально!

Да, но формулировка какая-то двусмысленная...

Внезапно факелы в высоких жаровнях по обе стороны ковра вспыхнули с такой силой, что несколько вельмож в испуге отскочили.

— Ах!

Я торопливо поискал глазами Седрика, но он уже уходил вслед за Фредерикой и кардиналом. Разглядеть его лицо не удалось.

Кристель презрительно фыркнула: — Ещё чего. Решил обозначить свою территорию?

Это он сейчас напугал невинных людей, потому что ревновал ко мне?

После церемонии перед императорским дворцом собралось множество людей. Туксим и Деми повисли у меня на руках. Деми ещё ладно, но зачем Туксим, у которого есть крылья, так мучает свой клюв?

— Ваше высочество, я всё же предпочёл бы сопровождать вас, — печально сказал Йохан.

— Не нужно. Побудьте с Херитом. И потом, вы теперь рыцарь её величества.

Он провожал меня к императорской карете. До маркизата Серените должны были отправиться пять экипажей: три выделил мне двор, ещё два принадлежали герцогскому дому де Сарнез. По приказу Фредерики Элизабет сопровождала нас с небольшим отрядом гвардейцев.

Йохан давно просил разрешения ехать вместе с нами, но я был непреклонен. Пусть Херит как следует отдохнёт в столице, привыкнет к новой жизни и, главное, побудет с отцом.

— Если такова ваша воля, я подчинюсь, — мягко сказал Йохан и поклонился.

Элизабет уже сидела верхом и подмигнула мне. Герцог и герцогиня де Сарнез успели попрощаться и сели в свой экипаж. Бенжамен и Ганаэль ждали внутри нашей кареты. Оставалось только тронуться.

Я сделал вид, что не замечаю Франсуа Дюэма, посылавшего мне воздушные поцелуи издали. Как можно весь день вести себя с энергией знаменитости на встрече с поклонниками?

— Тогда до встречи...

— Ваше высочество!

Едва дверца кареты захлопнулась, в щель донёсся звонкий голос. Кристель бежала к нам.

— Сэр де Сарнез?

— Не будете возражать, если я поеду с вами?

Она говорила необычайно серьёзно. Я сразу догадался, что дело связано с её родителями. Кивнул, кучер вновь распахнул дверь, и Кристель решительно устроилась рядом со мной.

И-и!

И-и-и!

Но тут Рея и Перри вдруг рванули наружу. Кучер испуганно вскрикнул. Вот же неугомонные!

— Ваше высочество, зверьки бегут к наследному принцу, — сообщил Ганаэль.

— Что?

Я высунулся в окно. И правда: панды с важным видом поднимались по ступеням к Седрику, который стоял у главного входа в императорский дворец, словно часовой у ворот. Когда малыши закружили возле его ног, он снял перчатку и щёлкнул пальцами.

Появились два упругих огненных мячика, какими он играл с ними ещё в Ивлин. Зверьки радостно перевернулись на спину, высунув языки. Я беспомощно покачал головой.

— Поехали без них.

— Но как же... — растерялся Ганаэль.

— Кажется, они решили остаться и утешить наследного принца, раз он не может поехать с нами. Они с ним дружат.

Кучер, разобравшись в происходящем, поклонился и захлопнул дверцу. Колёса медленно покатились.

В последний раз я увидел Седрика с таким недовольным лицом, словно он готов был испепелить нашу карету. Должно быть, ему казалось, будто я увожу у него Кристель. Хотя у меня и в мыслях не было подобного! Не я же виноват, что ты такой занятой... Впрочем, я подарил ему камень, до краёв наполненный эфиром. На первое время должно хватить.

Нынешнее путешествие обещало быть приятнее поездки на Великую охоту. Не придётся добираться до торгового центра Рго, проходить через портал, а затем ещё четыре дня трястись в карете. Мои владения находились всего в двух днях езды к югу от столицы.

Мои владения. Даже мысленно произносить это неловко.

— Ваше высочество, как вам понравилась реклама ко дню рождения наследного принца в зале ожидания портала? — спросил Ганаэль, когда мы устроились в карете после перехода через портал Рго. — Я тоже внёс пожертвование на её установку!

Я растерянно замялся. Что скажешь ребёнку, который потратил свои деньги на подобную затею? Портрет Седрика из маленьких точек и вправду вышел внушительным, но оригинал, по-моему, смотрелся куда лучше.

Приласкав сидевших на коленях Деми и Туксима, я ответил:

— М-м… Весьма приличная работа. Удивился лишь, что плакат до сих пор висит, хоть день рождения уже и прошёл.

— Разве подобные плакаты не вешают на целый месяц? — спросила Кристель с удивлением.

— Точно! — оживился Ганаэль. — А текст поздравления в этом году выбирали путём голосования…

Этот разговор очень уж напоминал беседы с моей сестрой Ынсо. С улыбкой я снял пластырь от портальной тошноты, приклеенный за ухом, и вместе с Бенджамином открыл корзину. Первым делом в наших дорожных приготовлениях всегда шла вкусная еда.

Каждый выбрал себе угощение и напиток в стеклянной бутылочке. И тут Кристель тяжело вздохнула.

— Вообще-то, после такой рекламы я должна радоваться, предвкушая, как буду дразнить наследного принца… Но на душе как-то скверно.

Похоже, она наконец собиралась объяснить причину своего переезда к нам. Я протянул ей вилку и салфетку.

— Можете говорить свободно. Бенджамин и Ганаэль умеют слушать.

— Да. Я и хотела сначала рассказать вам троим. А когда доберёмся до гостиницы, поговорю и с Элизабет.

Она невесело улыбнулась. И внезапно произнесла:

— Родители хотят, чтобы я вышла замуж.

— Что?!

От шока я выронил пирожное «Религиоз» прямо на живот Деми. Придавленная сладким снеговиком панда тут же возмутилась.

Я поспешно обернулся к Бенджамину и Ганаэлю, но те ничуть не удивились. Наоборот, выглядели так, словно всё к этому давно шло. Ничего подобного! Совершенно не шло!

— Но почему вдруг?.. — выдавил я.

— Помолвка с наследным принцем давно расторгнута, а новую, похоже, никто предлагать не собирается. Вот родители и решили, что мне пора становиться наследницей герцогства. Я ведь единственный ребёнок в семье.

Словно гром среди ясного неба.

Под вилкой Кристель рассыпалось очаровательное пирожное «Колодец любви». Я лихорадочно пытался уложить услышанное в голове, вытирая дрожащей рукой живот Деми.

Значит, вторым пунктом нашего дорожного снаряжения стала… случайная попутчица — главная героиня, сбежавшая от навязанного брака.