Последствия прокачки второстепенного любовного интереса Том 1 Глава 140 Вот и появился настоящий (3)

Нет, погоди. Наследный принц — не тот человек, которого можно просто вызвать по желанию. Спокойнее, Йесо. Паника сейчас не поможет.

— Очень приятно познакомиться. Меня зовут Кристель де Сарнез, — представилась девушка с улыбкой.

— Само собой, я знаю. Для меня большая честь принимать героиню империи.

Эмиль де Ас, глава торгового дома Ас, мужчина неприлично красивый, поклонился с безупречным изяществом. Его движения и манера говорить были настолько утончёнными, что трудно было поверить в его простое происхождение. Конечно, он постоянно имел дело с аристократами, и придворные манеры могли въесться в плоть и кровь. Но в моих ушах всё ещё звучали вчерашние слова Жоан.

«Он помешался на титуле и готов отдать весь торговый дом ради возвышения».

«Продать всё, что бабушка и мать создавали тяжким трудом, лишь бы войти зятем в благородный дом?»

Я наблюдал, как Эмиль с почтением приветствует герцогскую чету и Элизабет.

Неужели Жоан говорила правду? Впрочем, делать выводы, выслушав только одну сторону, было бы глупо. Полное содержание допроса знали лишь я, Элизабет, Бенжамен, Ганаэль, Деми и Туксим — единственные посетители темницы. Семье де Сарнез сообщили лишь, что Жоан совершила преступление, желая опозорить младшего брата. И это была чистая правда.

— Прошу вас войти, господин маркиз, — предложил Эмиль, завершив все приветствия.

Его лимонно-жёлтые глаза мягко прищурились. Я выдавил улыбку.

Что бы ни происходило, роман остаётся романтическим фэнтези, а Кристель суждено быть с Седриком. Следовательно, Эмилю не удастся её соблазнить. К тому же, при всём уважении к богатому купцу, сословная пропасть между ними слишком велика.

— Благодарю вас, — ответил я, поправляя имперский костюм.

Ноги оказались не такими тяжёлыми, как я ожидал. Я решил ещё раз довериться автору «Уволилась — и стала герцогской дочерью в другом мире».

— Ха-ха-ха!

Отовсюду раздавался смех, звенели бокалы и столовые приборы. Струнный квартет, флейта и кларнет играли лёгкую, живую мелодию.

Как и обещали, ужин устроили с размахом. Конечно, зал был скромнее дворцового, украшения не столь роскошны, а выбор блюд меньше. Зато здесь царила шумная, щедрая атмосфера приморского торгового города.

Крупные купцы из местной гильдии, уже заметно захмелевшие, поднимали бокалы:

— За маркиза Серените!

— Да здравствует принц Йесо!

— За здоровье! Ура!

Сидя на почётном месте в центре стола, я старательно улыбался. Быть главным человеком на любом собрании — нелёгкий труд. Фредерика с кардиналом, конечно, давно к этому привыкли. Но теперь я особенно восхищался Седриком: ему всего двадцать пять, а он держится на таких приёмах совершенно свободно.

Поскольку нас пригласили в знак извинения, готовить речь было не нужно. Но незнакомые люди постоянно поглядывали на меня, старались угодить и осыпали похвалами. Я сидел будто на иголках. Во дворце Жюльетт такого не бывало.

— Ещё по одной!

— Ха-ха-ха!

Где-то разбился бокал.

По обе стороны от меня разместились герцог де Сарнез и Эмиль. Возможно, хозяин не имел дурного умысла, но друзья — Кристель и Элизабет — оказались далеко. Я почувствовал себя одиноко.

А ведь в первые дни после переселения в роман твёрдо решил держаться особняком, не связываться с главными героями и оставаться неприметным отшельником. Не прошло и полугода, а я уже скучаю без друзей. Сам над собой усмехнёшься.

— Господин маркиз! Маркиз Серените!

Я не реагировал.

— Принц Йесо!

Вздрогнув, я завертел головой. Этот ясный, сладкий, как сахарная вата, голос принадлежал Кристель. Я наклонился вперёд, заглянул вправо, но не увидел её. Тогда откинулся назад. Кристель тоже вытянулась из-за соседей и помахала мне рукой. Я невольно улыбнулся.

— Попробуйте вон те фаршированные мидии! Очень вкусные.

— Правда?

— Там чеснок и ещё что-то красное, пряное. Прямо пальчики оближешь!

Она сияла и советовала непременно попробовать. Я собирался подсказать, что у неё возле губ остался соус, когда Эмиль внезапно заслонил её от меня.

Чуть не подпрыгнул.

— Надеюсь, угощение пришлось вам по вкусу, господин маркиз?

— Безусловно. Всё превосходно, — поспешно ответил я, возвращая лицу невозмутимое выражение.

Блюда и вправду были вкусными, но я взял каждого лишь по одной тарелке, отчего Бенжамен и Ганаэль издали тревожно следили за мной. Эмиль, естественно, об этом не знал. Он красиво опустил ресницы.

— От всего сердца благодарю вас за то, что приняли наше приглашение. Я и весь торговый дом глубоко тронуты вашим безграничным великодушием.

— Не стоит благодарности. Я знаю, сколь важен ваш дом для хозяйства края. Было бы несправедливо, если бы невинные жители пострадали из-за проступков отдельных людей.

Лимонные глаза Эмиля засияли. Кажется, ответ получился неплохим. Я как раз положил на тарелку рекомендованные Кристель мидии по-паризьенски, когда по щеке Эмиля скатилась слеза.

Я испуганно опустил ложку.

— Господин де Ас, что с вами? Вам больно?

— Вы такой добрый и сердечный человек, господин маркиз. Совсем не такой, как о вас рассказывают.

Он говорил с дрожащим от волнения голосом. Я растерянно приоткрыл рот.

— По всей империи циркулировали отвратительные слухи. Говорили, будто днём вы ублажаете кардинала, ночью — прислуживаете императрице, да ещё и пользуетесь особенным расположением наследного принца.

— Ну же, пей до дна! Вот так!

— ...Прошу прощения?

Неужели меня пытаются выставить козлом отпущения? Из-за шума я не расслышал последние слова.

— Да. Отвратительные, порочные сплетни! Я всегда считал несправедливым, что такого чистого человека, как вы, называют «низкородным бастардом, одержимым жаждой власти и наслаждений».

Он произнёс это шёпотом, красиво прищурив свои покрасневшие глаза. Честно говоря, я понял очень мало. Похоже, обо мне распускали слухи, а Эмиль относился к ним неодобрительно. Неудивительно: когда я только появился при дворе, меня открыто называли «развратником из Священного королевства».

Я согласно кивнул и тщательно выскреб мясо мидии из раковины. Эмиль тем временем промакивал глаза носовым платком. Он выглядел до удивления трогательно.

— Говорили, будто ваша высокородная кровь не спасает вас от низменной алчности, будто вы свинья, одурманенная святыми рыцарями... Я так сильно огорчался. И негодовал.

Свинья. А свинина — это вкусно.

Слушая Эмиля вполуха, я неспешно ел пти сале: солёную свинину с обильной порцией нежной чечевицы. Такой знакомый, домашний вкус!

Эмиль наклонился ко мне с заговорщическим видом:

— Вы получили мой подарок?

— А...

Я замер с ложкой в руке. На его красивом лице что-то дрогнуло. Вот незадача.

За последние месяцы аристократы завалили меня подарками, и я даже не пытался запомнить, кто и что прислал. Сейчас ничего не вспомнить. Я тщательно прожевал, проглотил и неопределённо улыбнулся. Пожалуй, для притворства момент уже упущен.

— Видите ли...

— Это была статуэтка свиньи, созданная лучшим мастером. Он вырезал её из крупнейшего на континенте розового алмаза, — холодно пояснил Эмиль.

У меня отвисла челюсть.

— Точно! Огромное вам спасибо! Её высочество наследная принцесса Элиза тоже пришла в восторг!

— ...Что?

Я просиял. Перед глазами всплыл день, когда я просил Элизу помочь Йохану и Хериту. Подарок для дня рождения Корнелиссы тогда предоставил спонсор. И звали его именно Эмиль де Ас!

Я горячо принялся делиться впечатлениями:

— Такой нежный розовый цвет, такая тонкая работа! Никогда в жизни не видел столь прекрасной свиньи!

Эмиль молчал.

— Благодаря вам мы тогда отлично провели время. Ничего лучше в качестве подарка было не придумать!

Говорить, что я потом отдал статуэтку Корнелиссе, было бы невежливо. Но всё остальное я сказал от чистого сердца.

Тем временем лицо Эмиля заметно застыло. Улыбка исчезла, краснота возле глаз тоже будто поблекла. Я немного встревожился: неужели ляпнул что-то не то? Но Эмиль всего лишь учтиво поклонился и отвернулся. Похоже, разговор окончен.

Я озадаченно наклонил голову и встретился взглядом с Ганаэлем. Тот беззвучно, но очень выразительно произнёс:

«Ешьте побольше!»

В ответ я поднял миску с бурридой размером с таз. Бенжамен удовлетворённо кивнул.

Ужин завершился благополучно. Герцог с герцогиней объявили, что будут ждать в карете. А Кристель собрала Элизабет, Ганаэля и Бенжамена в дальнем углу вестибюля торгового дома.

Подробности о «лотовой находке», ради которой она хотела попасть на аукцион, знали только эти четверо. От принца Йесо затею следовало сохранить в строжайшей тайне.

— Кажется, мне удастся выторговать право преимущественной покупки, — прошептала она.

— В самом деле? — серые глаза Элизабет округлились, словно у удивлённой кошки.

Ганаэль покосился на противоположную дверь. Принц сейчас разговаривал с Эмилем с глазу на глаз в гостиной. Купец пожелал принести официальные извинения за проступок своей сестры. Разумеется, извинения не сделают её невиновной.

— Да. По-моему, я ему понравилась, — продолжала Кристель. — Если немного пофлиртовать, получится легко выпросить нужное.

— Вы растёте достойной представительницей высшей аристократии, сэр де Сарнез, — заметил Бенжамен.

Кристель довольно потёрла нос после похвалы старшего. Придворная жизнь её почти не интересовала. Куда веселее было бы поесть чего-нибудь вкусного с принцем или потренироваться с Седриком. Но она прекрасно понимала, что положение, внешность и способности помогают получить желаемое. Поэтому могла понять и других аристократов, которые украшали себя, словно павлины, и произносили громкие, учёные речи. Это тоже было искусство.

— Аукцион ведь завтра вечером? — уточнила Элизабет.

— Да. Я уже договорилась пообедать с Эмилем завтра и потом немного прогуляться. Во время разговора осторожно намекну на нужную вещь.

— Хороший план. Только непременно возьмите с собой слугу, — осторожно посоветовала Элизабет.

Она вспомнила невероятные показания Жоан. Даже если купец действительно попытается ухаживать за Кристель, герцог вряд ли одобрит такую партию. Впрочем, кто знает? Богатство торгового дома Ас могло сравниться с состояниями крупнейших аристократов. А предпринимательский талант молодого, двадцатитрёхлетнего главы дома принёс бы несомненную пользу морской торговле герцогства.

— Обязательно, — согласилась Кристель. — И только, пожалуйста, не проговоритесь маркизу. Подарки хороши, когда становятся сюрпризом.

— Само собой.

— Обещаю.

Ганаэль и Элизабет в унисон кивнули. Как только Кристель приобретет желаемую вещь, принц, безусловно, обрадуется.

Щелкнул дверной замок.

Из гостиной быстро вышел Эмиль де Ас. Один. Все удивлённо уставились на него — они ожидали увидеть принца рядом.

— Месье де Ас, а где маркиз? — спросила Кристель, шагнув навстречу.

— Ах, он... попросил немного времени, чтобы прийти в себя. Я вышел первым...

Эмиль с несчастным видом опустил глаза и прикрыл широкой, как сковорода, ладонью одну щеку. Элизабет нахмурилась.

— Зуб болит? Или вы плачете?

— Мадам виконтесса...

Купец растерянно опустил голову. Яркая повязка сползла с его коротко стриженной макушки, а на открывшейся части лица виднелась красная опухоль.

Кристель мгновенно надела светскую маску.

— Ой, что у вас с лицом?

— Это...

— Комар укусил? Морские комары такие злые, что от укуса слезы наворачиваются. Я вас понимаю.

— Нет, дело не в этом, — торопливо произнес Эмиль. — Месье маркиз... Он... Он меня ударил.

— Пф-ф!

Ганаэль согнулся пополам, не выдержав. Элизабет намертво сжала губы и подхватила жениха, чтобы тот не упал. Кристель прикусила язык, едва удержавшись от смеха.

Какими бы ни были обстоятельства, сейчас нельзя ни смеяться, ни ругаться. Это было очевидно всем.

Бенжамен несколько секунд изучал купца прищуренным взглядом, а затем невозмутимо снял пылинку с плеча Кристель. Решил вообще не замечать происходящего.

— Ах, бедняжка, — протянула Кристель. — Примите мои извинения за него. Но почему же он вас ударил?

Аукцион. Покупка. Аукцион. Покупка. Она мысленно повторяла главное, пытаясь сохранять серьезность. И тут же находчиво добавила:

— Не обращайте внимания на Ганаэля. Ему тоже однажды довелось получить удар, поэтому он знает, как это больно.

Элизабет не выдержала и закрыла лицо ладонями. Со стороны она выглядела потрясенной аристократкой.

— Я, недостойный, помешал беседе месье маркиза с сэр де Сарнез, — прерывисто пробормотал Эмиль. — Он рассердился и наказал меня. Я не посмел возразить: ведь он был прав...

На этот раз Кристель чуть не сорвала весь спектакль, но чудом удержала строгое выражение лица. Сила воли девушки, решившей любой ценой подарить принцу нечто не хуже хрустального колокольчика. Бенжамен тем временем уже изучал узор на обоях.

— Вот беда! Я непременно извинюсь за него. У маркиза вообще рука тяжелая, чуть что — сразу в ход пускает.

— Сэр де Сарнез...

Эмиль уткнулся лбом в её руку и разрыдался.

Пока остальные едва сдерживали смех, словно у каждого был включён беззвучный режим с вибрацией, Кристель всерьез задумалась.

Почему к принцу Йесо везде липнут такие хитрые лисички?

И главное: чего этот сопляк надеется добиться подобным спектаклем?