Последствия прокачки второстепенного любовного интереса Том 1 Глава 154 Напарник моего напарника (3)

— Вот так, умничка. Может, позовём и розоволосую старшую сестричку? Давай! Херит, подходи поближе, не стесняйся.

Кристель, наблюдая за принцем Йесо, стояла у бассейна и невольно улыбалась. Сам принц, конечно, так не думал, но выглядел словно сказочный принц — из тех, кто ласково обращается с детьми и животными, даже если судьба уготовила им немало испытаний. Иногда Кристель искренне удивлялась: как человек, переживший столько бед, способен так тепло улыбаться окружающим?

— Леди де Сарнез, Тите вас зовёт.

Ау-у!

— Уже иду.

Приблизившись, Кристель почувствовала исходящее от Йесо мягкое тепло эфира, и её настроение улучшилось.

Полгода назад именно это тепло впервые пробудило в ней интерес. Принц и тогда был добр и терпелив ко всем. Он не считал её странной из-за того, что она говорила и вела себя совершенно не как дворянка, а просто принимал её такой, какая она есть. Мог удивиться, растеряться, но никогда не отталкивал и не осуждал. Так что неудивительно, что она искренне к нему привязалась и стала считать другом.

— Ну-ка, малыш, может, сестрёнка сделает тебе лёд? Ты ведь любишь лёд?

Ау!

Кристель протянула руку к краю бассейна. Раздался сухой треск, и часть воды мгновенно покрылась белой ледяной коркой. Божественный зверь водной стихии радостно нырнул, а затем, извиваясь и перебирая ластами, выбрался на льдину.

Ева, присоединившаяся к ним после урока танцев, нерешительно теребила подол платья. Ей явно хотелось помочь, но она не знала, имеет ли право вмешиваться.

— Он быстро привыкает. Какое счастье, — сказала Кристель.

— Всё благодаря заботе принца, — отозвалась Ева.

— Благодаря всем вам. Говорят, раньше здесь держали золотых карпов, но потом кардинал Орели...

Йесо принялся рассказывать, скольким людям они благодарны за устройство бассейна для Тите. Его голос было приятно слушать, а фиолетовые глаза красиво сверкали в осенних лучах.

С тех пор как Кристель оказалась в этом мире, она встретила множество людей, но ни у кого не видела таких глаз. Епископы утверждали, что в этой жизни она едва ли встретит что-то подобное ещё раз.

— Деми и Рея очень полюбили Тите. Перри пока немного стесняется, но...

Впрочем, даже если бы глаза Йесо были самого обыкновенного цвета, Кристель всё равно не смогла бы отвести от него взгляд. Йесо Венетиан сиял ярче всех вокруг — был самым живым и отчётливым человеком в этом месте.

Она до сих пор не знала, связано ли это с её собственным восприятием или с чем-то особенным в нём самом. Но за шесть месяцев заметила одну закономерность: чем ярче и насыщеннее виделся ей человек, тем более значительную роль он играл в происходящем.

Поначалу это ужасно сбивало с толку. Она даже подозревала, что вселилась в тело девушки с больными глазами. Ведь Кристель де Сарнез три года пролежала в постели — подобное объяснение казалось вполне правдоподобным.

Её родители, герцог и герцогиня де Сарнез, выглядели совершенно обыденно, словно немного размыто. Зато принц враждебного королевства, не имевший к ней никакого отношения, сиял ярче всех. Это было странно и любопытно.

Однако стоило изменить всего одно исходное предположение — и всё вставало на свои места.

— Кстати, если позволите полюбопытствовать... С кем вы отправитесь на маскарад, леди де Сарнез?

— А...

Кристель опомнилась. Разговор успел перейти к балу в герцогском доме Бланкер. Принц смотрел на неё с явным ожиданием.

Как раз в этот момент Бенжамен принёс для них расшитые подушки. «Спасибо», — одновременно произнесли Йесо и Кристель. Вокруг с полотенцами сновали слуги.

Устроившись на роскошной подушке, Кристель задумчиво наклонила голову.

— Вообще-то я собиралась пригласить вас...

— Но я иду с Евой, — чересчур решительно объявил принц.

Ева, уже подошедшая к ним, навострила уши. Йесо как ни в чём не бывало пересел прямо на землю, а юная герцогская дочь, едва сдерживая довольную улыбку, плюхнулась на освободившуюся подушку. Ей явно нравилось, что с ней обращаются как с младшей сестрёнкой.

— Вот я и подумывала пригласить наставника, — продолжила Кристель, наблюдая, как Йохан с сыном играют с Тите.

История Йохана Хейнса помогла ей понять, что её странное «зрение» — своего рода подсказка, критерий, по которому можно судить о людях. Святой рыцарь воздушной стихии с самого начала казался довольно ярким, но прежде его образ не был настолько чётким, как теперь.

— Простите? — переспросил Йесо.

После того дня, когда Йохан пытался убить принца, его присутствие словно уплотнилось и обрело особенную живость. Звучало безумно, но другого объяснения у Кристель не было.

— Только наставник сказал, что в тот вечер будет охранять вас. И танцевать не собирается.

Принц явно испытал облегчение.

Взгляд Кристель скользнул к Ганаэлю, который заваривал ему чай.

— А Ганаэль идёт с леди Элизабет.

— Да. Он ведь тоже впервые официально выйдет в свет. Так что его партнёршей непременно должна стать невеста, — твёрдо заявил Йесо.

Ганаэль от удивления разинул рот. Принц выглядел так, словно заранее защищался от любых других предложений.

— Значит, в итоге нам остаётся лишь обратиться к Бенжамену, — задумчиво протянула Кристель.

Йесо был сбит с толку. Она улыбнулась и взглянула на широкий диван у бассейна, а вернее, на мужчину, что сидел в его тени, погружённый в бумаги.

Седрик Риестер. Человек с весьма примечательным вторым именем.

Наряду с принцем Йесо, он был самой яркой и отчётливой фигурой в этом месте. Рядом с этими двумя Кристель особенно остро ощущала, что жива. Даже после изнурительных тренировочных спаррингов с наследным принцем её охватывало странное, почти очищающее чувство.

Однако Седрик был полной противоположностью Йесо. Его огненный Ци постоянно беспокоил её, будто нарочно задевал, пробуждая желание ответить силой. Ей также не нравилось, что она то и дело ощущала его эмоции. Особенно сейчас, в последние дни, когда от него исходил страх.

Чего же он так боится?

На мгновение его оранжевые глаза оторвались от бумаг и встретились с её взглядом.

После короткого сна в библиотеке Седрику стало значительно лучше. Небольшой жар ещё сохранялся, и его лицо выглядело непривычно бледным, но с помощью Йесо он, вероятно, полностью восстановится к понедельнику.

Проблема заключалась в другом.

— Чего уставилась? — прошептала Кристель одними губами.

Седрик тут же нахмурился. Да что с тобой такое? Я что ли виновата, что ты испугался? Если не хочешь, чтобы другие чувствовали твой страх, научись скрывать его. Ты вымахал под два метра, а ноешь как маленький ребёнок.

— Леди де Сарнез, взгляните. Давид принёс нам уличную еду из города. Говорит, часто покупает в этом месте.

— В последнее время господин Давид совсем не жалеет денег!

— Может, он получил премию?

Йесо, Ганаэль и Ева за оживлённо заговорили наперебой.

Старший управляющий слугами наследного принца скромно раздавал угощения. Еда уже прошла проверку на яд, так что есть её можно было без всяких опасений.

Йесо вложил Кристель в руки вилку и бумажный пакет, сопроводив это своей обычной тёплой улыбкой.

— Пахнет острыми специями. Думаю, вам понравится.

Он не ошибся. Свежеприготовленные колбаски мергез благоухали перцем и пряностями. Рядом лежала щедрая порция картофеля фри, посыпанного пармезаном и трюфелями.

Пока Кристель благодарила за угощение, принц успел дважды спросить Херита, переносит ли тот острую пищу, вытер полотенцем промокшего Туксима и подал салфетку Еве. Лишь когда Ганаэль съел половину своей колбаски, Йесо наконец развернул собственный пакет.

Он охотно занимался тем, что обычно поручали слугам, и выглядел абсолютно счастливым.

— Выглядит восхитительно! Спасибо, Давид.

— Можно сказать, половину вы сами и оплатили, Ваше Высочество. Приятного аппетита.

Да. Если представить, что главный герой этого мира — добрый, сердечный принц Йесо, то всё встаёт на свои места удивительно естественно.

Более того, все детали складываются, словно кусочки головоломки.

Стоило лишь сместить фокус повествования с себя на принца, и загадка её зрения переставала быть загадкой. Чем сильнее человек влиял на его жизнь и чем важнее была его роль рядом с ним, тем ярче и отчётливее он представал перед Кристель.

Она по-прежнему не знала, в какой мир попала. Зачастую ей было непонятно, что ей здесь делать и как строить свою жизнь. И всё же одна вещь теперь была совершенно ясна.

Если настоящий герой этой истории — принц, и если кто-то незримый пытался дать ей это понять...

— Я не могу остановиться. Кажется, я осилю даже два пакета, — сообщил Йесо.

— Не верю. Вы наверняка съедите три.

Он рассмеялся.

Кристель почувствовала острое желание защитить его. И всех, кого он любит.

С другого конца бассейна она вновь ощутила на себе жаркий, словно солнечный, взгляд.

На этот раз Кристель посмотрела на Седрика так, словно собиралась заморозить его на месте. Их короткой немой схватки никто не заметил.

Ей совершенно не нравилось видеть его слабым. Если он собирался вместе с ней защищать их общего, единственного священника, ему предстояло стать куда сильнее.

Даже в воскресенье дел у нас оказалось невпроворот. С тех пор как я получил титул маркиза, двор начал постепенно разрешать посторонним гостям посещать дворец Жюльетт.

Ева пришла с утра и расхаживала по комнатам, будто была полноправной хозяйкой. Правда, при виде Чеюки на каминной полке она едва не подпрыгнула от испуга, а потом больно ударилась пальцем ноги о мебель. Но будущая герцогиня сумела взять себя в руки и сохранить достоинство. Кристель, пришедшая вместе с ней, одобрительно заметила, что Ева заметно повзрослела.

— Маскарад — это не обычный бал, на который надевают маски, — объявила Ева посреди гостиной, выпрямив спину и уперев руки в бока. — А маскарады Бланкеров славятся особой пышностью и разнообразием нарядов. Туда строго допускаются только приглашённые гости с партнёрами. После смерти предыдущего герцога такие вечера не проводились, но с этого года традиция возродится.

Она сделала торжественную паузу.

— И самое главное на маскараде — перевоплощение!

Я как раз ловил красных панд, носившихся вокруг её ног, и поднял голову.

— А разве недостаточно просто спрятать лицо?

— Глупость!

Ева вспыхнула, но, осознав, что назвала глупым принца, в ужасе прикрыла рот ладонью.

Кристель, сидевшая на диване, тихо вздохнула:

— Вот это речь!

Прислуга прикусила губы, а божественные звери, которых я держал на руках, весело высунули языки.

Подождите. Теперь это так называется? Неужели даже прислуга из дворца Жюльетты знает современные словечки?

— П-прошу прощения! Но вы сказали глупость, и я назвала это глупостью. А если вы спрашиваете, почему я так решила, то...

— Ничего страшного. Похоже, я действительно сказал нечто невежественное.

Я невесело усмехнулся. Ева тут же подтвердила:

— Именно!

Подойдя почти вплотную, она уставилась на меня серьёзными тёмно-карими глазами.

— В тот день меня официально объявят наследницей герцогства, и вы придёте как мой спутник. Значит, и ваша трансформация должна быть самой красивой и впечатляющей! Посредственный костюм хуже, чем полное его отсутствие.

М-да...

— Не волнуйтесь, я уже всё продумала. Никто вас не узнает. Мне нужны только ваши размеры.

Вот это была действительно хорошая новость. Я никогда не умел подбирать одежду и наряжаться. Во время работы в Корее я часто носил то, что заранее выбирали мой старший брат или Ынсо, и сейчас почти полностью полагался на советы слуг. Но Еве в этом вопросе можно было довериться.

— Я тоже внимательно читаю «Риестерский двухнедельник». В столице вас сейчас называют воплощением ангела, так что...

Кха! Кхе-кхе!

От неожиданности я поперхнулся слюной и закашлялся в сгиб локтя.

Воплощением кого, простите?!

Тук-тук.

В этот момент кто-то постучал в дверь. Я подумал, что это Бенжамен принёс чай, но на пороге стоял Ганаэль — с пустыми руками и необычно серьёзным лицом.

— Ваше Высочество, вас срочно вызывают во дворец Ромеро.

Мы с Кристель мгновенно переглянулись. У Седрика была только одна причина искать меня в выходной. Мы договорились встретиться после обеда, но если он вызывал меня прямо сейчас, значит, ему стало хуже.

Ева, не понимавшая, что произошло, удивлённо моргнула. Я опустил панд на пол и поклонился ей. Она поспешно ответила поклоном.

Не прошло и десяти секунд, как мы с Кристель уже направлялись к выходу.

— Простите, Ева, мне придётся ненадолго уйти. Если проголодаетесь, начинайте обедать без нас.

— Вы скоро вернётесь?

— Видите ли...

Я натянуто улыбнулся.

— Мой напарник тоже тот ещё идиот, так что трудно сказать. Если задержимся надолго, пришлю слугу.