Повелитель тайн Том 1 Глава 8 Новая эпоха

(обновлено, ред. Анна, Иван)

У-у-ух!

Ревущий ветер с мощным ливнем швыряли трехмачтовый парусник по хребтам и ямам надвигающихся волн, точно безделушку в гигантских пальцах.

Алый отблеск в глазах Элджера Уилсона угас, и он понял, что по-прежнему стоит на палубе, словно ничего особенного не случилось.

Потом он заметил, как странная стеклянная бутылка в его руке разлетелась на осколки, а лед и снег внутри растаяли, став водой, которая смешалась с дождем. За считанные мгновения старинный артефакт пропал без следа, будто его никогда и не существовало.

На ладони Элджера материализовалась шестигранная снежинка, напоминающая кристалл. Однако она вскоре потускнела, словно вобралась в кожу, и исчезла бесследно. Элджер слегка кивнул, погруженный в мысли. Он замер неподвижно и молча на целых пять минут.

Наконец он развернулся и пошел к рубке, но лишь шагнул, как наткнулся на фигуру в похожем длинном одеянии, украшенном узорами молний.

Мужчина с светлыми волнистыми волосами замер, уставившись на Элджера. Приложив правый кулак к левой стороне груди, он сказал:

— Да пребудет с тобой Буря.

— Да пребудет с тобой Буря, — отозвался Элджер, его суровое лицо не дрогнуло, когда он стукнул кулаком по левой груди.

После приветствия Элджер прошел в рубку и двинулся к капитанской каюте в конце коридора. Удивительно, но никто не попался навстречу. Вокруг царила мертвая тишина.

Дверь капитанской каюты отворилась, и взор Элджера упал на густой коричневый ковер. С одной стороны комнаты возвышались стеллажи с книгами, с другой – стойка с вином. Желтые корешки томов и бутылки с рубиновым вином переливались в свете свечей, создавая фантастические тени.

На столе с горящими свечами покоились чернильница, перо, черный металлический телескоп и латунный секстант.

За столом восседал бледный мужчина средних лет в шляпе с черепом – капитан. Он следил, как Элджер приближается шаг за шагом, и сквозь сжатые зубы прошипел с гневом:

— Я не сдамся!

— Я верю, — невозмутимо отозвался Элджер, словно обсуждая обычную непогоду.

— Ты... — мужчина остолбенел, явно пораженный таким ответом.

Внезапно Элджер метнулся вперед, мгновенно сокрыв расстояние до стола.

Бам!

Напряг плечи, он молниеносно ударил правой рукой и вцепился в горло мужчины. Тот не успел отреагировать, как на руке Элджера проявились полупрозрачные рыбьи чешуйки, а пальцы сомкнулись с невероятной мощью.

Хруст!

Грянул хлесткий звук. Капитан вытаращил глаза, тело его содрогнулось и обвисло. Взгляд потух, зрачки расплылись, а под ногами растеклось вонючее мокрое пятно.

Элджер подхватил тело, повернулся и направился к стене.

Бах!

С размаху он ринулся вперед, используя труп как таран. Доски обшивки треснули, и сквозь брешь ворвались дождь с океанским запахом. Элджер развернулся и швырнул мужчину за борт, в пасти горыобразных волн. 

Мрак, шторм, яростный рев моря – стихия поглотила всё без остатка.

Вынув белый платок, Элджер аккуратно отер правую руку и тоже сбросил его в бездну. Отступив от пролома, он стал ждать напарника.

— Что стряслось? — не минуло и десяти секунд, как влетел светловолосый мужчина.

— «Капитан» удрал, — раздраженно буркнул Элджер и вздохнул: — Не думал, что в нем сохранились силы Потустороннего.

— Проклятье*! — прошипел сквозь зубы светловолосый.

Он приблизился к дыре в стене, всматриваясь вдаль, но различил лишь волны и дождь.

— Ладно, он не так уж важен, — отмахнулся светловолосый. — Ключевой трофей – этот призрачный корабль эпохи Тюдоров. За него нас щедро наградят.

Даже как избранник моря он не отважился бы нырнуть в такую бурю.

— Плюс, если шторм не утихнет, «капитан» долго не протянет, — согласился Элджер, глядя, как пробоина в стене затягивается сама, извиваясь наподобие живой ткани.

Он полюбовался этим, а потом невольно взглянул на штурвал и паруса.

Даже сквозь стены ощущалось – там не было ни помощника, ни матросов… Ни единой живой души.

Штурвал и паруса шевелились сами, по сверхъестественной воле.

В памяти возник образ [Шута], скрытого серым туманом, и Элджер тихо выдохнул.

Он обратился к разбушевавшемуся морю и прошептал с оттенком страха и ожидания:

— Начинается новая эра…

***

Бэклунд, столица королевства Лоэн, район Императрицы.

Одри Холл ущипнула себя за щеку, всё ещё сомневаясь в реальности случившегося. Перед ней на туалетном столике валялось разбитое бронзовое зеркало.

Опустив глаза, она разглядела на тыле ладони красное пятно, ставшее татуировкой в виде звезды. Медленно цвет угас, впитавшись в кожу. Только теперь Одри поверила – это не сон.

Глаза её засияли, губы растянулись в улыбке, и она не выдержала – вскочила, схватила подол платья, поклонилась в никуда и запрыгала в танце.

Её грациозные шаги выводили изысканный придворный танец в стиле «древних эльфов».

Она порхала подобно бабочке, излучая чистую радость.

Тук-тук-тук!

Стук в дверь нарушил грациозные па.

— Кто там? — Одри тут же замерла, приняв элегантную позу.

— Мисс, можно войти? Вам пора начинать подготовку, — послышался голос горничной из-за двери.

Одри бросила взгляд на треснувшее зеркало и поспешно стерла улыбку, оставив лишь её лёгкий оттенок.

Удостоверившись в своей безупречности, она нежно произнесла:

— Входи.

Дверная ручка повернулась, и в комнату вошла её горничная Энни.

— Ой, оно разбито... — Энни мгновенно увидела осколки бронзового зеркала.

Одри моргнула и медленно сказала:

— Э-э, да... Раньше забегала Сьюзи, ты знаешь, она любит всё портить.

Сьюзи представляла собой золотистого ретривера не самой чистокровной породы – её подарили отцу Одри, графу Холлу, при покупке фоксхаунда**. Но девушка обожала её всей душой.

— Нужно как следует отругать её, — Энни привычно собрала осколки, чтобы мисс не поранилась.

Закончив уборку, она посмотрела на Одри и с улыбкой поинтересовалась:

— Какое платье желаете надеть?

— То, что сшила миссис Джиния к моему семнадцатилетию.

— Нет, — покачала головой Энни. — Все подумают, что у Холлов финансовые трудности, если вы наденете одно платье два раза на официальные события.

— Но оно мне действительно нравится, — Одри мягко пыталась переубедить горничную.

— Его можно носить дома или на неофициальных встречах, — Энни говорила твёрдым, не допускающим споров тоном.

— Тогда то, что прислал мистер Сейдс позавчера – с кружевными манжетами, — Одри глубоко вдохнула, не теряя элегантной и очаровательной улыбки.

— У вас, как всегда, идеальный вкус, — улыбнулась Энни, отойдя на шаг и крикнув за дверь: — Шестой гардероб... Впрочем, я сама принесу.

Появились другие служанки, и закружилась суета: одна занималась платьем, другая – украшениями, третья – обувью, четвёртая – шляпкой, пятая – макияжем, а шестая – причёской.

Подготовка подходила к концу, когда в дверях возник граф Холл в темно-коричневом жилете. На нём красовался цилиндр под цвет одежды, аккуратные усы обрамляли лицо, а голубые глаза излучали доброту. Впрочем, дряблая кожа, выпирающий живот и заметные носогубные морщины безжалостно разрушали остатки былой привлекательности.

— Самая яркая жемчужина Бэклунда, пора ехать, — граф Холл постучал по приоткрытой двери.

— Папа, не зовите меня так, — Одри изобразила лёгкую обиду, пока горничная помогала ей встать.

— Тогда, моя прекрасная маленькая принцесса, пора в дорогу, — граф согнул левую руку, приглашая дочь опереться.

Одри улыбнулась и покачала головой:

— Это для миссис Холл, графини, моей дорогой матери.

— Что ж, — граф с улыбкой переменил локоть, — моя гордость, вперёд.

***

Гавань Приц, остров Оук, база Королевского флота.

Когда Одри, взявшись за руку отца, вышла из экипажа, её поразило чудовище перед глазами.

В портовом доке высился гигантский корабль, блещущий металлом. Парусов на нём не было – лишь наблюдательная площадка, две дымовые трубы и открытые орудийные башни спереди сзади.

Он выглядел столь величественно и огромно, что парусные линкоры рядом казались пигмеями у ног титана.

— Святой Повелитель Бурь... 

— О Господи…

— Броненосец!

— …

Шёпот изумления разнёсся в воздухе. Одри тоже застыла в благоговейном трепете – это было творение человеческих рук, доселе невиданное!

Лишь спустя время аристократы, министры и парламентарии опомнились. 

Но внезапно в небе мелькнула чёрная точка. Она увеличивалась, пока не заняла треть небес, приковав все взоры и создав атмосферу величия.

Это был огромный летательный аппарат с плавными обтекаемыми формами, выкрашенный в тёмно-синий цвет. Лёгкий, но крепкий металлический остов удерживал баллоны с водородом, обтянутые хлопком, а под ними висела гондола с пулемётами, бомбовыми люками и пушками. Рёв парового двигателя высокой температуры и вихрь хвостового винта сливались в устрашающую мелодию.

Королевский дирижабль прибыл – могучий и властный, словно сама монархия, взирающая сверху вниз. По бокам гондолы сверкали гербы, ловя солнечные блики: скрещённые мечи с рубинами на эфесах короной. Это символ «Меча Правосудия» – эмблема дома Августов, чьи корни терялись в веках.

Одри, ещё не отпраздновавшая восемнадцатилетие и не представленная официально королеве на балу, стояла в задних рядах. Это её не расстраивало, напротив, приносило облегчение – не придётся встречаться с принцами лицом к лицу.

Когда дирижабль, венец гения человечества, мягко опустился, первыми сошли молодые гвардейцы в алых парадных мундирах и белых брюках, с лентами орденов на груди. Чётким строем, винтовки на плече, они выстроили коридор из людей, дожидаясь короля Георга III, королеву и их чад.

Одри, привыкшая к важным шишкам, смотрела на церемонию без интереса. Вместо этого её взгляд приковали двое рыцарей в чёрных доспехах, неподвижные как статуи, сопровождавшие короля.

В век стали, пара и пушек эти стражи всё равно облачались в полные латы!

Холодный отблеск металла, зловещие шлемы – вся их фигура излучала неумолимую силу, требующую слепого послушания.

«Неужели это "Дисциплинарные паладины" высшего ранга?» — в мыслях Одри всплыли фрагменты бесед взрослых. Ей так хотелось подойти ближе и разглядеть их, но страх удерживал на месте.

Как только прибыла королевская семья, церемония официально стартовала. Вперед вышел премьер-министр лорд Агесид Неган.

Представитель Консервативной партии, он стал вторым в истории премьером без пэрского титула на момент назначения. За исключительные заслуги король даровал ему лордский титул.

Разумеется, Одри ведала и большим: братом Агесида являлся Паллас Неган, нынешний герцог Неган, ключевой покровитель консерваторов!

Агесиду перевалило за пятьдесят, он отличался высоким и тощим телосложением, редкой шевелюрой и острым пронизывающим взглядом. Окинув взглядом собравшихся, он провозгласил:

— Дамы и господа, перед вами – броненосец, способный перевернуть нашу эпоху! Длина – 101 метр, ширина – 21 метр, высота надводного борта – 8 метров. Толщина главного бронепояса – 457 миллиметров, водоизмещение – 10 060 тонн!

Его рука грациозно очертила в воздухе контуры судна: 

— Четыре 305-миллиметровых орудия в носовой и кормовой башнях. Шесть скорострельных пушек, двенадцать 6-фунтовых, восемнадцать шестиствольных пулеметов и четыре торпедных аппарата! Максимальная скорость – 16 узлов! Он станет истинным властелином морей!

Среди аристократов, министров и парламентариев пронесся гул. Одних слов премьер-министра оказалось достаточно, чтобы осознать мощь этого гиганта, а он еще и возвышался прямо перед ними!

С легкой улыбкой Агесид произнес несколько завершающих слов, после чего обратился к королю Георгу III: 

— Ваше Величество, удостойте его имени.

— Раз уж он начал свой путь в Прице – пусть будет «Приц», — с явным наслаждением объявил монарх.

— «Приц»!

— «Приц»!

— …

Кличку подхватили, начиная с морского министра и главнокомандующего Королевским флотом, и она прокатилась до броненосца, где офицеры с матросами хором гаркнули:

— ПРИЦ!

В торжественной обстановке грянул салют, и Георг III скомандовал провести испытания.

У-у-у-у!

Гудок разорвал воздух, из труб повалил густой дым, и стальной колосс тронулся с места.

Когда корабль покинул гавань и носовые пушки ударили по безлюдному острову, все ахнули в изумлении.

БУМ! БУМ! БУМ!

Земля затряслась, пыль взвилась к небесам, ударная волна разнеслась кругом, вздыбив волны.

Агесид с довольным видом повернулся к публике: 

— С этого дня семеро пиратских адмиралов и четверо самозваных королей будут трепетать в страхе, дожидаясь своей участи! Их эра закончилась! Даже если у них имеются потусторонние силы, корабли-призраки или проклятые суда – океан отныне в руках броненосцев!

Тут его главный секретарь нарочно поинтересовался:

— А разве пираты не могут построить свои броненосцы?

Некоторые из гостей машинально кивнули – вопрос звучал вполне логично.

Агесид хитро усмехнулся и неторопливо помотал головой:

— Невозможно. Полностью невозможно!

Для постройки такого корабля нужны три крупных металлургических комбината, двадцать сталелитейных заводов, шестьдесят ученых из Артиллерийского института Бэклунда и Кораблестроительной академии Прица, сотни инженеров, два королевских дока и десятки смежных предприятий, Адмиралтейство, Кораблестроительный комитет, Кабинет министров, дальновидный король и великая держава, производящая 12 миллионов тонн стали в год!

Пираты никогда не смогут этого достичь!

Он умолк на миг, потом вознес руки и величественно объявил:

— Дамы и господа! Наступает эпоха дредноутов и тяжелых орудий!

*прим. ред. А.: 该死, gāi sǐ – китайское ругательство, дословно означающее «достоин смерти».

**прим. ред. А.: Фоксха́унд (от англ. foxhound — «лисья гончая») – это порода охотничьих собак, специально выведенных для преследования лис во время охоты верхом. В Европе XIX века фоксхаунды были символом аристократической охоты, поэтому их покупка графом Холлом подчёркивает его статус. Но, несмотря на «неблагородное» происхождение, именно ретривер становится любимцем Одри.