Правила выживания редактора Том 1 Глава 227 Сожаление (3)

— Ещё орехового печенья желаете?

«Нет, спасибо, я в порядке».

— Да, с радостью.

На вопрос начальника отдела Квон Му Сопа я мысленно ответил отказом, но вслух произнёс совершенно иное.

Пока я, вопреки своим желаниям, кивал, мои руки уже были заняты картофелем фри, жареными кальмарами и кофе. Однако, едва я безвольно снова закивал, Квон Му Соп приобрёл ещё и здоровенный пакет ореховых печенек и пирожных. С этой охапкой снеков мы и устроились на уличной скамейке в зоне отдыха.

Полтора часа назад я со смиренным сердцем сел в машину Квон Му Сопа. После этого он молча повёл автомобиль, выехал из Сеула и помчался по скоростной трассе Кёнбу. Так мы и оказались на парковке зоны отдыха недалеко от Чхонана.

Поедающий рядом со мной картофель Квон Му Соп вёл себя, как всегда, весьма добродушно. Ещё вчера этот человек внушал неподдельный страх, а сегодня вдруг снова стал сама любезность, что вызывало у меня какую-то особую, мучительную неловкость. Впрочем, я убеждал себя, что это проявление его терпения и заботы, и старательно подыгрывал.

И вот, когда я наблюдал за горами за дорогой и уплетал «Делиманджу», Квон Му Соп внезапно спросил:

— Тебе даже не любопытно, куда мы направляемся?

Глоток.

От неожиданности я торопливо проглотил всё, что было во рту, и ответил:

— Я видел пункт назначения в навигаторе.

— Ну, тогда тем более мог бы осведомиться, зачем мы туда едем.

От этого брошенного вскользь вопроса в моей голове закрутились шестерёнки.

А что, следовало спросить? В сущности, да, ведь если начальник ни с того ни с сего усаживает тебя в машину и везёт куда-то за тридевять земель, вполне естественно поинтересоваться, в чём дело. Но я на автомате решил, что после вчерашней вспышки гнева начальства лучше просто не оспаривать любые его причуды.

Осознав свою ошибку, я исправился:

— Я решил подождать, пока мы приедем: думал, вы сами всё объясните.

— Вот как, только в такие моменты и притворяешься послушным, — Квон Му Соп добродушно хохотнул.

Уловив момент, я осторожно добавил:

— Ну, я вообще-то всегда стараюсь слушаться старших.

— Ага, расскажи мне.

Квон Му Соп усмехнулся с явным недоверием, а я, улыбнувшись в ответ, тихонько перевёл дух.

На мгновение снова подступила горькая досада, но на неё вполне можно было не обращать внимания.

Перекусив в зоне отдыха, мы продолжили путь.

Проведя в дороге ещё около часа, мы наконец прибыли к месту назначения, на Национальное кладбище в Тэджоне.

— Приехали.

— Да.

Поскольку этот адрес изначально был в навигаторе, я воспринимал происходящее как должное и просто молча вышел из машины.

Квон Му Соп открыл багажник и извлёк пластиковое ведро и тряпку. А затем привычным шагом направился вглубь обширной территории кладбища. Я молча поплёлся за ним и вскоре оказался в секторе, где на зелёном газоне ровными рядами возвышались белые надгробия.

— До Ун, вот отсюда и досюда — могилы наших ребят.

— А, понятно...

Я мысленно оценил взглядом ряд памятников, на которые указывал Квон Му Соп.

Их тут было около пятидесяти. Цифра немаленькая, но, если вспомнить, сколько агентов Управления погибает при исполнении, чертовски заниженная.

— Это, конечно, не все, а лишь часть, — добавил Квон Му Соп, словно прочитав мои мысли. — Если похоронить всех в одном месте, это неизбежно привлечёт излишнее внимание.

Он был прав. Если бы на Национальном кладбище внезапно появились сотни могил сотрудников некоего безымянного госучреждения, любые репортёры, ютуберы или любители конспирологических теорий мгновенно просекли бы неладное.

— Держи.

Квон Му Соп набрал воды и протянул мне ведро с тряпкой.

Застигнутый врасплох, я принял инвентарь и уставился на начальника.

— Сейчас будем мыть надгробия.

— Надгробия?

— Вообще-то все новички Управления делают это сразу после назначения, но ты у нас этот этап пропустил.

Взгляд Квон Му Сопа отчётливо гласил: «Так что отрабатывай сейчас».

— Но у остальных наборов хотя бы сослуживцы были...

— Я поработаю с тобой, — улыбнулся Квон Му Соп в ответ на мою напряжённую реплику.

А я-то думал, зачем ему два ведра и две тряпки...

Похоже, он действительно приехал сюда лишь для того, чтобы вместе со мной протирать памятники. Взяв ведро с водой и ветошь, Квон Му Соп принялся аккуратно отмывать самый первый плиточный ряд. Я всё ещё пребывал в некотором замешательстве, но быстро сориентировался, встал за его спиной и приступил к следующему ряду.

Как и положено на Национальном кладбище, всё вокруг содержалось в образцовом порядке. Нам оставалось лишь смывать пыль да следы от дождя, отряхивать искусственные цветы и убирать увядшие букеты. Пока я этим занимался, в голове сами собой вертелись мысли о смысле происходящего.

Будь это плановое мероприятие, я бы размышлял о подвиге и жертве погибших агентов. Но Квон Му Соп всё ещё зол на меня. К тому же, поскольку мне так и не озвучили суть моих прегрешений, мысли поневоле сворачивали в эту сторону.

Он что, привёз меня сюда с намёком: «Смотри, не окажись среди них»?

Если так, то ход не слишком эффективный.

Конечно, я бы не сказал такое вслух, но, если быть честным, по сравнению с той смертью, которую я помню, эти покоящиеся здесь люди ушли достойно и в подобающих обстоятельствах.

Ну вот, всё отмыл...

— Устал?

— Всё в порядке...

— Что-то твои слова совершенно не соответствуют виду.

— Я тут подумал... Ведь я всё ещё пациент.

— Так ты в порядке или нет?

— В порядке...

Когда я с трудом выдавил мучительный стон, Квон Му Соп лишь усмехнулся, глядя на моё жалкое состояние. Конец августа выдался чрезвычайно жарким. Кроме того, на территории кладбища не было ни единого клочка тени.

Я, конечно, понимал благородное желание упокоить прах павших героев на солнышке, но после часа с лишним работы под палящим зноем моя голова буквально шла кругом.

Однако Квон Му Соп, проделавший абсолютно ту же работу, выглядел свежим и бодрым, как и в момент выхода из машины, что снова заставило меня задуматься о пределах человеческих возможностей.

Пока я сидел на скамейке, изнывая от жары, начальник сходил к ларьку и протянул мне изотоник и мороженое.

— Спасибо...

Сначала я жадно смочил пересохшее горло. Затем, зажав в зубах дыневое мороженое, уставился на залитые зноем надгробия. Прохладный ветерок приятно коснулся липких от пота волос. Голова постепенно прояснилась, и я повернулся к сидевшему рядом Квон Му Сопу:

— Начальник.

— А?

— В чём именно моя вина?

Я вынул изо рта недоеденное мороженое.

— Я честно думал об этом всё время, но так и не понял, что вы имели в виду.

Квон Му Соп доел свой кусочек в один укус, положил палочку в обёртку и переспросил:

— Я сам хочу у тебя спросить. Ты правда не понимаешь или просто принципиально не согласен?

— ...

— «Не разбрасывайся жизнью», «береги себя», «не лезь в опасные и безрассудные авантюры»... Я тебе хоть о чём-то другом говорил за всё это время?

Под его встречным вопросом я опустил взгляд.

Я догадывался, но неужели дело действительно только в этом?

— Я понимаю, о чём вы, но в этот раз ситуация была действительно безвыходной. Мне предложили решение, и я посчитал его самым разумным...

— Ты думаешь, я этого не понимаю? Дело не в ситуации, а в твоём отношении.

— ...

Кап... Кап...

От поздней летней жары моё мороженое начало стремительно таять. Я наклонил палочку и некоторое время молча наблюдал, как капли стекают на землю. Видя моё молчание, Квон Му Соп заговорил ещё более низким, строгим голосом:

— Ты до сих пор выезжал только на везении, но теперь и оно кончилось. Разве не пора начать беречь себя? Но ты ни капли не изменился, что до вступления в Управление, что сейчас, всё тот же. Я разве не прав?

Заслушав его, я поднял взгляд от своих ног и произнёс:

— Похоже, я из тех, кто просто не согласен.

— ...

— Если я нарушил устав Управления и подставил других, то это, безусловно, мой проступок. Но то, как распоряжаться собственной жизнью, это исключительно моё личное дело. За заботу спасибо, но мне кажется, что подобные замечания — это уже перебор.

Мы с ним партнёры, а не должник и кредитор.

Так что Квон Му Соп ведёт себя так, будто имеет долю в моей жизни, вопреки всякой логике.

Начальник на работе остаётся начальником только в рамках служебных обязанностей, но он не имеет права переделывать мою личность. И главное, я искренне не считал себя виноватым. Поэтому я высказал свою позицию, готовый к новой вспышке праведного гнева Квон Му Сопа.

К счастью, или к сожалению, Квон Му Соп не стал орать. Он лишь досадно выдохнул и нажал на меня с новой силой:

— Ты сам не видишь, насколько твои слова противоречивы? С какого перепугу ты с завидным упрямством лезешь спасать чужие жизни? Почему другим лезть в твою жизнь — это перебор, а тебе в чужие — само собой разумеющееся?

— Потому что это происходило из-за моего вмешательства, а значит, на мне лежит ответственность.

— Да с чего вдруг она на тебе? Кто тебе вообще дал такие полномочия?

От этих сыпавшихся один за другим вопросов в груди у меня всё сжалось от подступившей глухой злобы. Я не сдержался и сгоряча отрезал:

— Я так чувствую! Я не пытаюсь спасти всех подряд, просто не хочу потом жить с чувством вины!

Надо было остановиться, но меня уже несло.

— И потом, если я рискую жизнью, вы-то что теряете? Вам же наоборот удобно, когда я действую сам: не надо отдавать паршивые приказы, да и вообще со всех сторон красота! Я не понимаю, чем вы так недовольны и какого чёрта устроили эту сцену! Другой альтернативы всё равно не было. Кому-то надо было рисковать шкурой, и обычно этим «кем-то» оказываюсь я, причём покорно соглашаюсь. Чего ещё вы от меня хотите и какого лешего придираетесь к моему отношению?! Я искренне не понимаю и не принимаю этого! Если уж на то пошло, если я завтра лягу пластом и скажу, что ничего делать не буду, в самом глубоком дерьме окажетесь именно вы, начальник!

Я выплеснул всё, что накопилось. И тут же пожалел. Чёрт. Наговорил лишнего. Сердце колотилось где-то у самого горла. Пришло осознание, что я ляпнул глупость, и в глаза бросилось каменное лицо Квон Му Сопа.

— Простите...

Я уже собрался извиниться, но онемел, когда тяжёлая ладонь Квон Му Сопа опустилась мне на голову.

Что за...

Я невольно дернулся, пытаясь увернуться.

— У-а-а-агх! Начальник!..

Такой мучительной боли я никогда в жизни не испытывал. Мой крик разнесся по всей округе.

— Н-начальник!..

Я вцепился в его руку, и, как только Квон Му Соп разжал пальцы, я беспомощно упал на скамью. Ч-что это было?! Мне казалось, моя голова вот-вот оторвется от шеи! Я жадно глотал воздух, пока наши взгляды не встретились. Квон Му Соп смотрел на меня с каким-то жалостливым состраданием и тяжело вздохнул:

— До Ун, ты очнулся?

— А?..

— Приди в себя. Не всё, что приходит на ум, следует говорить вслух.

— ?..

Я уставился на него, всё ещё не понимая ничего из-за боли.

А Квон Му Соп, цокнув языком, окончательно добил меня:

— Со До Ун... Ты действительно думаешь, что только ты один здесь человек?