Правила выживания редактора Том 1 Глава 228 Сожаление (4)

— Неужели ты думаешь, что только ты один здесь человек?

О чём он вообще говорит... Голова всё ещё раскалывалась, и от этих непонятных слов земля уходила из-под ног. Я лишь растерянно смотрел на Квон Му Сопа. Он же, в свою очередь, посмотрел на меня свысока и вздохнул:

— Почему ты требуешь от других того, чего сам вынести не можешь?

— Что?..

— Ты считаешь себя ответственным за чужие жизни, а я, по-твоему, просто радуюсь выгоде, потеряв подчинённого?

Почему он всё так исказил? От такой чуши я не мог найти слов и просто хлопал глазами, глядя на него. Я пытался подобрать контраргументы, но в голове была полная пустота.

— ...

На первый взгляд это звучало нелепо, но слова Квон Му Сопа попали прямо в цель. Если проанализировать мои собственные высказывания, то получалось именно так, и я в глубине души действительно так думал. Пока я осмысливал это и терялся в догадках, Квон Му Соп снова спросил:

— Ты действительно полагаешь, что если с тобой что-то случится, нам будет всё равно?

Я никогда не задумывался об этом. Поэтому мне было трудно представить, что Квон Му Соп или кто-либо из Управления будет искренне переживать о моей смерти. Я никогда не считал Му Сопа подлым или бесчувственным человеком, и я не раз видел, как он искренне скорбел по погибшим агентам. Но представить, что он будет так же переживать обо мне, казалось чем-то из области фантастики.

Осознание этой пропасти в моём восприятии снова перевернуло всё внутри. Я не испытываю никакой неприязни к сотрудникам Управления. Поначалу я, конечно, думал: «Что за сумасшедший дом?», но со временем привык ко многим вещам и начал их понимать. За это время я даже успел к ним привязаться, это правда. И я искренне желаю им добра. Вот только я совершенно не понимаю, чего они хотят от меня прямо сейчас.

Было бы намного проще, если бы они просто улыбнулись, похвалили, сказали «молодец», «хорошая работа», «надеемся на тебя и впредь» и закончили разговор.

Или если бы Му Соп кричал из-за нарушений инструкций, правил или неуважения к его авторитету, я бы признал вину и смиренно всё принял. Но когда он заходит с этой стороны, я теряюсь и не понимаю, к чему всё это.

Что с вами случилось? Я и так стараюсь соответствовать вашим ожиданиям, разве вам от этого не лучше? Я ведь не делаю всё это из-под палки, переступая через себя. Для всех нас это вполне нормальный, устраивающий расклад, разве нет? Так почему бы просто не оставить всё как есть? Чего ещё вы от меня хотите?

Казалось, будто посторонний человек без спроса вторгся на мою территорию и разрушает мой хрупкий покой. Но хуже всего было понимание: со мной явно что-то не так, если я так реагирую. Ведь Му Соп не сказал ничего такого. Обычные слова, суть которых сводилась к «я за тебя волновался».

Я видел эту банальную фразу тысячу раз в книгах и сотню раз в кино. Но почему от этих простых слов у меня возникло такое чувство, будто моё личное пространство бесцеремонно нарушили?

— Я вовсе не это имел в виду... То есть, понятно, что вам тоже будет неприятно, всё-таки ответственность и всё такое... Но...

Пытаясь скрыть смятение, я забыл о своей недавней агрессии и начал сбивчиво оправдываться. Мысли никак не складывались в стройную цепочку. И из меня вылетала какая-то полная глупость:

— Но у меня ведь совсем другая ситуация. У меня нет семьи или кого-то ещё, так что я куда более свободен в своих решениях...

Неужели это всё, что я могу сказать? Сгорая от стыда за собственные слова, я замолчал. Квон Му Соп молча посмотрел на меня сверху вниз и совершенно беззлобно произнёс:

— Ну, тайная любовная связь-то у тебя есть.

— ?..

Я застыл, не сразу сообразив, о чём он, а когда до меня дошло, резко помрачнел:

— Мне крайне неприятны такие шутки.

— Ты сам это написал, с чего вдруг тебе неприятно?

— Это...

— Извини, я не знал и ляпнул про девушку...

— Начальник, — резко перебил я, вспыхнув от возмущения.

Квон Му Соп только усмехнулся:

— Кстати, он только что прислал сообщение.

Ещё одно сообщение...

Начальник достал телефон и показал мне экран. На самом верху значилось имя отправителя: Ча Си Ён.

Посредине, скриншот с уведомлением о моём пульсе, который я уже видел раньше.

А в самом низу, короткая строчка от Си Ёна:

Вот же придурок... Ты же вроде панически боишься начальника?

У меня заломило в висках, и я зажмурился.

Потерев лицо сухими ладонями, я заметил на земле палочку от мороженого, которую выронил чуть ранее. Я поднял её, и Квон Му Соп подставил пакетик из-под покупок, чтобы я выбросил мусор.

Я уже совершенно переставал понимать, что происходит. Всё вокруг вызывало лишь глубокое сожаление. И это мороженое, которое я даже наполовину не съел и уронил. И моё положение, когда меня приволокли сюда и читают нотации. И это жгучее чувство растерянности, которое так неприятно скребло в груди.

Я вытер липкие от растаявшего мороженого пальцы и, устав от постоянного давления, решил спросить напрямую:

— Спасибо за заботу, я буду осторожнее... Ответить так совсем несложно, но вы ведь ждёте от меня совсем не этого?

Он заявил, что проблема заключается в моём подходе, хотя я впервые в жизни услышал подобное обвинение. В детстве меня волновал лишь конечный результат, а не то, как я себя веду. Повзрослев, я научился тонко чувствовать атмосферу и вести себя так, чтобы никто не мог ко мне придраться.

Внешне я всегда справлялся со всеми задачами, но теперь от меня требовали чего-то большего, и я совершенно не понимал сути этих требований, да и не стремился их выполнять. Поэтому я высказал всё, что думал:

— Честно говоря, мне некомфортно от этого. Я пришёл в Управление ради взаимной выгоды, чтобы обмениваться тем, что нужно каждому из нас. А теперь вы хотите, чтобы я ещё и вникал в ваши чувства. У меня и так голова идёт кругом, а тут ещё добавили лишних обязанностей. Если я всё равно приношу пользу, почему бы вам просто не оставить меня в покое и не позволить делать всё по-своему?

— Нет.

— ...

Я говорил абсолютно искренне, но Квон Му Соп просто отмахнулся от моих слов, будто они ничего не значили.

— Сделай лицо попроще, До Ун.

Ещё и к выражению лица придрался.

Я вспыхнул от такого произвола и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Но раздражение не проходило, и я начал осматриваться в поисках камер наблюдения. Квон Му Соп некоторое время наблюдал за мной, а затем снова заговорил:

— Ты здесь рассуждаешь о ролях и обязанностях, так давай разберёмся по-честному. Ты ведь примерно знаешь, что произошло, когда исчез Ли Соп?

— ...

— Когда ты так себя проявляешь, Управлению, конечно, только в плюс. Но если всё продолжится в том же духе, все начнут полагаться только на тебя. И что будет, если ты внезапно погибнешь или исчезнешь? Как думаешь, что произойдёт потом?

Вспоминая прецедент с Ли Сопом, ответ напрашивался сам собой. Но примерить эту ситуацию на себя я всё равно не мог, картинка просто не складывалась. Я промолчал, и Му Соп, трактовав моё молчание по-своему, добавил:

— Я не пытаюсь возложить на тебя эту ответственность. Я лишь хочу сказать, что взваливать всё на себя — не выход. И неужели ты думаешь, что я устроил всё это, только чтобы вытребовать у тебя немного сочувствия? Ты воспринимаешь риск собственной жизнью как должное, вот я и пытаюсь вбить тебе в голову, что это не так. Мало того, что тебя постоянно утягивает в эти зоны против воли, так ты теперь сам лезешь в них добровольно! Если с тобой что-то случится, мне тоже будет паршиво.

От его настойчивого тона меня уже начинало подташнивать. Я очень не хотел вспоминать о вещах, вызывающих у меня лишь досаду и горечь, но он продолжал ковырять эту рану. Его поведение, столь отличное от того, к чему я привык, лишь ярче подчёркивало всё моё прошлое.

Я снова остро осознал, насколько привык жить с этим чувством досады и горечи, и что я до сих пор застрял в том самом мире. А тут ещё эта глупая шутка про «тайную связь», мозг просто закипал от абсурдности происходящего. И пока я пытался переварить этот ком досады, Квон Му Соп произнёс уже более мягко:

— Как бы там ни было, я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.

— ...

— Хочу, чтобы ты встал на ноги и жил нормальной жизнью.

Я снова не понял, к чему он клонит. В голове образовалась каша, но мне внезапно вспомнилось, как начальник отдела с самого начала сокрушался по поводу моего официального назначения.

Точно. Он ведь с первого дня был таким.

Он вообще адекватен, этот ваш начальник? Даже удивительно, как человек с таким характером вообще держится в Управлении.

Я нервно усмехнулся душевным качествам своего начальника. Но чувствуя, что за этой ухмылкой сейчас прорвётся что-то совсем лишнее, я быстро сжал губы. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы подавить подступающие эмоции и не плодить новых паршивых воспоминаний.

Пока я с угрюмым видом уставился на капли растаявшего мороженого на асфальте, Му Соп снова заговорил:

— Обидно, да? Из кожи вон лез, спасал сотрудников, едва живым выбрался, а вместо похвалы получаешь выговор.

Будто сначала ударил, а теперь решил погладить... Я хотел игнорировать его, но всё же выдавил через силу:

— Да.

— Тут уж ничего не поделаешь. Другой возможности отругать тебя у меня просто не будет.

— Это ещё почему?

— Потому что результат снова отличный. Ты ведь каждый раз так сухим из воды выходишь.

— Если результат отличный и поводов нет, значит, надо просто проехать тему. Разве нормально ругать человека за уши притянутыми претензиями?

— Да если бы ты мне выбор оставил... До Ун, ты сейчас про себя сматерился, что ли?

— Нет, вам показалось.

На самом деле сматерился. Но а что сделаешь?

Пусть он тоже посидит и по испытывает досаду, прямо как я.