Приговорённый быть героем: Тюремные записи девять тысяч четвёртого штрафного отряда героев (Новелла) Том 7 Глава 21 Операция по уничтожению в горах Каджит, часть 6
Ранее в Приговорённый быть героем: Тюремные записи девять тысяч четвёртого штрафного отряда героев (Новелла)...
Как выяснилось позднее, подкрепление от Люфена так и не добралось.
Тринадцатый день операции по зачистке гор Каджит стал для нас роковым. Дождь, начавшийся еще накануне, продолжал лить, будто не собираясь прекращаться. Без сомнения, это был самый скверный день из всех.
Всё началось ещё до рассвета. Мы заняли позиции в «Склепе», готовясь к обороне, когда тишину внезапно разорвал пронзительный, режущий уши боевой клич.
Основную массу нападавших составляли мелкие феи: фуаты, боуги, альрауны. Более крупные твари просто не смогли бы протиснуться в узкие проходы «Склепа». Очевидно, врагу потребовалось время, чтобы собрать здесь столь многочисленную мелочь.
Первое столкновение произошло прямо перед входом.
«Похоже, начинаем», — тихо произнес Нарк Декстар.
«Те, что толпились внизу, пришли в движение».
С нашего земляного вала, спешно возведенного у входа, прекрасно было видно, как враг поднимается по склону. Они двигались не слитно, а в подобие боевых порядков. Настоящий строй. Учитывая, как феи вели себя в прошлых стычках, в это было трудно поверить.
«Как думаете, с госпожой Теориттой всё будет в порядке?»
«У нее своя задача», — коротко ответил я.
«Да, вы правы. Но именно госпожу Теоритту мы обязаны вернуть целой и невредимой. Даже ценой собственных жизней…!»
«Успокойся. Ей не понравится такая жертва».
«Только ей об этом не говорите. Это скорее вопрос внутреннего настроя. Знаете, когда веришь во что-то великое… во что-то по-настоящему важное, появлятся силы сражаться на пределе собственных возможностей. Я рад, что госпожа Теоритта с нами».
Возможно, он был прав. Я и сам прекрасно помнил, ради чего пошел в армию. Если бы я дрожал за свою шкуру, меня бы здесь не было. Эти парни — не призывники-ополченцы, они добровольцы. Каждый из них в той или иной мере понимал, на что идет. Таков уж наш мир.
Они были готовы получать раны. Готовы убивать. И, если придется — готовы погибнуть в бою.
«Теоритта, значит. А эта девчонка не из пугливых», — вдруг подал голос Салитаф, который до этого с откровенной скукой слушал наш разговор.
«Я не доверяю этим “Богиням”. Но она — особенная. Мне она нравится».
В его тоне проскользнула странная горечь. Горные племена… Неужели у них остались какие-то неприятные воспоминания, связанные с Богинями? Будь здесь Норгай, он бы наверняка заинтересовался, но сейчас у нас не было времени на расспросы.
«И вы, жители равнин. Вы тоже стали чуть лучше».
Салитаф задумчиво провела пальцем по лезвию своего небольшого топора.
«Если вы действительно готовы сражаться насмерть, то я буду уважать вас, даже несмотря на то, что вы с равнин. Смотрите, чтобы это не оказалось пустой бравадой».
«Только не пойми меня неправильно, Салитаф», — с легкой улыбкой ответил Нарк.
«Мы готовы к бою, но умирать так просто не собираемся. Я хочу услышать еще много историй о подвигах лорда Форбартца. Раз уж Мирете больше нет, кто-то должен вести летопись».
Надо же, Нарк научился неплохо шутить. Кто-то из солдат даже хихикнул. Мне оставалось лишь вздохнуть.
«Делайте что хотите».
В этот момент со склона раздался пронзительный визг. Мелкие феи сорвались с места. Они набирали скорость, переходя в стремительный рывок, взметая слякоть под ногами.
В пелене проливного дождя это выглядело как надвигающийся шторм из грязи и плоти.
«Время работать. Перебьем здесь всех до единого».
Я вскинул свой громовой посох вместе с остальными, положив ствол на земляной вал. Смотреть в прицел не было нужды — врагов было столько, что промахнуться было невозможно. Главное — ударить всем вместе.
Я отдал приказ:
«Огонь!»
«Есть!»
Сухой треск разорвал воздух. Сверкающие молнии вонзились в авангард фуатов, выкашивая первые ряды. Но этот незначительный урон почти не замедлил их натиск.
Из-за спин фуатов выскочило несколько юрких боуги. Разбираться с ними была задача Салитаф.
«Давай, Салитаф!»
Впрочем, моя команда ей не требовалась.
«Гр-ра-а!»
Волчонок вырвалась из-за укрытия, взмахнув топором. Раз. Два. Быстро и безжалостно он зарубил двоих. Поразительная скорость и сила. Салитаф хищно оскалилась, обнажив острые клыки.
«Легкотня, герой! Давай еще!»
Это дало нам несколько драгоценных секунд на перезарядку.
«Огонь!»
«…Есть!»
По моему приказу новая волна молний пронзила стену дождя. Снова прямое попадание. И снова враг даже не дрогнул. Всё дело было в вожаке — огромном, цветастом фуате, который бежал впереди стаи. Его пестрая шкура мерзко блестела от влаги. Даже получив прямой разряд, он лишь отмахнулся.
Его присутствие подстегивало остальных, вгоняя стаю в боевое безумие.
«…Цав».
Я коснулся связной печати на шее.
«Впереди бежит здоровенная цветастая тварь. Сними ее».
«Ага, понял-принял!»
Ему не потребовалось ни секунды на подготовку. Одновременно с легкомысленным голосом Цава в динамике, голова цветастого фуата разлетелась кровавыми ошметками. Огромная туша рухнула в грязь, и стая мгновенно сбилась с шага.
«Ну как? Идеально, скажи?»
Цав остался единственным, кто находился за пределами «Склепа». Это вынуждало противника распылять свое внимание, периодически поглядывая в его сторону. Действительно, часть фей отделилась от основной массы, пытаясь определить его местоположение.
«К тебе направляются гости. Постарайся выжить».
«Ого. А к гениальному мальчику Цаву такое внимание! В общем, я тут как-нибудь разберусь, а вы, братцы, постарайтесь там не загн*ться. Не люблю я всю эту похоронную волокиту!»
«Мы постараемся. Ладно, следующая волна!»
Я отдал команду в третий раз. В рядах фуатов началась неразбериха, и мы снова нанесли удар.
«Огонь!»
Вспышки света пронзили стаю, оставляя после себя обугленные трупы. Еще пара таких залпов, затем мы подорвем подземные мины, которые любезно подготовил Норгай, и собьем их наступательный ритм. После этого нам придется отступить глубже в «Склеп».
Мы обрушим вход, выиграв немного времени, и продолжим оборону изнутри.
Где же ты, Буджум?
Я внимательно всматривался в копошащуюся массу фей, пытаясь разглядеть фигуру их предводителя.
Нам необходимо заманить врага внутрь. Это наш единственный шанс на победу.
Все очень плохо.
Дотта, затаив дыхание, сидел в тусклом свете осветительной печати и выжидал.
Мрак «Склепа» давил на грудь, затрудняя дыхание. Он и так ненавидел замкнутые пространства — сказывались долгие годы, проведенные в тюремной камере перед тем, как его причислили к героям-преступникам.
И хотя эта часть «Склепа» была достаточно просторной, чувство удушья не покидало его.
Они уже внутри?
Ощущение постороннего присутствия. Топот лап, мерзкий визг, отдаленные звуки взрывов и ударов. Звуки битвы становились всё громче. Ксайло и его отряд должны были удерживать вход, но, видимо, противник уже прорвался.
Надо было идти вместе с Ксайло. Что бы он там ни говорил, на него всегда можно положиться.
Дотта уже тысячу раз пожалел о своем выборе. Он сам выбрал этот отряд, но теперь это казалось роковой ошибкой.
Ксайло разъяснил им план обороны. Главная идея заключалась в том, чтобы разделиться на две группы и заставить врага рассредоточить свои силы. Одна из групп должна была выступить в роли приманки.
Первая группа: Ксайло, Теоритта, дюжина лучших воинов «Армии Форбартц» и Салитаф.
Вторая группа: Норгай, Тришил, Дотта и еще пятнадцать солдат.
«С какой группой пойдешь? Мне, если честно, все равно», — спросил тогда Ксайло.
И Дотта выбрал вторую группу.
Во-первых, здесь было больше людей. Во-вторых, он прекрасно понимал, что главная цель противника — Теоритта. Следовательно, основной удар придется на группу Ксайло. Именно эта логика и подтолкнула его к выбору.
«Но, похоже, разницы никакой… Их там около десяти тысяч, верно?» — пробормотал Дотта себе под нос.
«Решил поворчать напоследок, Висельный Лис?» — отозвалась Тришил, стоявшая по правую руку от него.
«От сожалений толку не будет. Бежать все равно некуда».
«Ну, это да… В крайнем случае я воскресну, так что у меня все в порядке…»
Дотта даже не осмеливался взглянуть на Тришил хотя бы краем глаза. Было страшно. Хотя сейчас она, казалось, была в относительно приличном настроении.
«А вот ты — нет. Если умрешь, то навсегда».
«Ха! Что, переживаешь за меня, Висельный Лис?»
«А? Да нет… не то чтобы… просто… если ты умчишься,»
«Если я умру, то что?»
«То я уж точно отправлюсь к праотцам. Если убьют даже тебя, то мне тем более конец… Поэтому, может, ты постараешься как-нибудь не умереть… а?»
«Невероятный идиот».
Атмосфера вокруг нее в мгновение ока стала мрачнее, и Тришил зарычала, подобно дикому зверю.
«Мне не нужны твои наставления, чтобы “постараться не умереть”».
«Прекратить разговоры. Они здесь», — пробормотал Норгай.
В голосе этого человека почему-то звучало столько величия, что это казалось совершенно нелепым.
«Дотта. Мы жалуем тебе временный титул рыцаря. Ты, конечно, жалкий воришка, но выбора у нас нет».
Произнеся это, он дважды коснулся мечом головы Дотты — сначала одной стороной клинка, затем другой. Возможно, так выглядел настоящий обряд посвящения в рыцари. Дотта понятия не имел.
«Рыцарь нашей Королевской Гвардии, Дотта! Покажи нам, как ты умеешь руководить в бою!»
Он требует невозможного.
Я же не Ксайло и не Патоше!
Ах, если бы здесь был Цав. Да пусть даже Райно — кто угодно! Но ничего не поделаешь. Дотта уже пытался переложить роль командира на Тришил, но она, разумеется, наотрез отказалась.
«Отказываюсь. Пора бы и тебе немного повзрослеть, Висельный Лис. Покажи, на что способен».
«Да ни на что я не способен! А если я все испорчу? Я ведь никогда никем не командовал…»
«Я говорю: не испорти. И не разочаруй меня».
«Ага, конечно…»
Дотта крепко сжал ткань рубашки на груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
«Т-тогда… ребята,»
Жалкая пародия на командира. Неужели Ксайло всегда сражается в таком напряжении?
«Всё по плану. Атакуем противника и… заманиваем их внутрь».
Сверхчеловечески острые чувства Дотты уже уловили приближение врага. Он мог с точностью до шага определить их местоположение.
«Идут!»
Крикнув это, он до хруста в пальцах сжал свой громовой посох и направил его во тьму. Топот и рычание. Стая жутких, раздутых теней, напоминающих изуродованных собак, ворвалась в поле зрения.
«Э-э-э, залпом, огонь!»
«Обойдемся без “э-э-э”,» — упрекнула Тришил.
«Начинай уже».
«Я понял! Огонь! Стреляйте изо всех сил!»
Ксайло отдал такой приказ, позволяя израсходовать все фосфорные магазины до последней капли.
Если же и это не поможет, тогда это конец.
План отвратителен.
Стиснув зубы, Дотта выпустил молнию.
Это вообще не моя обязанность.
Однако, если он этого не сделает, ему останется лишь наблюдать, как убивают других, а потом погибнуть самому. Единственное, что он мог сделать — это выполнить приказ Ксайло.
Дотта, дрожащими руками, сжимал свой посох. Вход в комнату. Боуги наступали сплошным потоком, так что целиться не было необходимости. Просто стреляй — и попадешь. Один. Два. Три. Четыре. Смена магазина. Секундная заминка. Этого оказалось достаточно, чтобы противник прорвался в помещение.
В панике Дотта вскинул руку.
«О-отступаем! Они прорвались внутрь!»
«Уже отступаем, Висельный Лис? Как-то ты слишком быстро сдаешься… Впрочем».
Правая рука Тришил пришла в движение. Она метнула копье, на наконечнике которого была выгравирована печать. Вероятно, принцип его действия был схож с теми копьями для воздушного боя, которые иногда использовал Джейс.
Вспышка света и пламени разорвала самую гущу врагов, уничтожая фей, которые хлынули в проход.
«Здесь твое чутье оказалось очень кстати. А Ксайло Форбартц неплохо умеет располагать своих людей», — усмехнулась она.
«Хм! Разумеется, ведь он главнокомандующий нашей армии», — с гордостью кивнул Норгай.
Норгай в стрельбе участия не принимал. Вместо этого он вскрыл последний ящик с фосфорными магазинами и суетился, проверяя и перезаряжая громовые посохи.
«Тришил, тебе тоже стоит проявить себя и совершить пару подвигов. Когда мы одержим победу, мы щедро вознаградим тебя землями, отвоеванными у врага».
«Какая щедрость, король шутов», — саркастично усмехнулась Тришил, взмахнув мечом.
Она отсекла голову боуги, которому удалось прорваться сквозь заградительный огонь.
«Тогда я, пожалуй, попрошу старую столицу королевства Мет».
«Хм. Ты родом оттуда?»
«Неужели ты не знаком с обычаями знати Мет? Рыжеволосых детей считали проклятием. По крайней мере, в те времена, когда я родилась».
Фыркнув, Тришил схватила Дотту за руку и с силой потянула на себя.
«Мы отвлеклись. Шевели ногами, Висельный Лис! Ты сам приказал отступать!»
«Д-да, понял! Норгай, ребята, бегом!»
Дотта выстрелил не глядя, через плечо. На этот раз мимо.
Молния ушла в потолок, лишь выбив крошку. Зато залп бойцов «Армии Форбартц» оказался гораздо эффективнее. Все заряды легли точно в цель, полностью остановив натиск противника.
«Слушайте, капитан Дотта, ну хоть разок-то можно попасть?»
«Да как вообще можно было промахнуться? Вы же в потолок пальнули».
Солдаты обменялись насмешливыми взглядами. Дотте оставалось лишь криво улыбаться.
«Послушайте. У вас… инстинкт самосохранения вообще есть? В отличие от меня, если вас убьют — вы умрете».
Вам что, не страшно? Именно это он хотел сказать, но солдаты лишь переглянулись.
«Ну, это да… Но чтобы капитан Дотта говорил такие вещи?»
«Мы тут Его Величеству Норгаю пообещали выжить, чтобы получить свои земли…»
«К тому же, бросить вас здесь было бы слишком жестоко, капитан Дотта. Вы же заплачете».
«…Я вообще-то не ребенок».
На его слабое возмущение ответил дружный смех. Именно это Дотта ненавидел. Эти легкомысленные шуточки, прямо как у Ксайло, когда на кону стоят их жизни.
Вы все просто ненормальные.
С ними невозможно справиться. Никакой серьезности. Почему они не могут отнестись к этому как следует?
И к тому же… они называют меня капитаном.
Это звучало до тошноты неприятно. Даже в качестве шутки это было ужасно. Дотта не мог вынести такого груза ответственности.
Ксайло слишком много на меня взвалил. Он еще хуже Тришил…!
Но Дотте придется доиграть эту роль до конца. Бежать некуда. За что ему такое наказание? Почему страдает только он?
Еще одна комната, и отступать будет некуда.
Внутри «Склеп» напоминал собой небольшой лабиринт.
Именно по этой причине я разделил наш и без того немногочисленный отряд на две группы. Это позволяло хоть немного рассредоточить силы противника.
Вглубь вели два пути: узкий коридор и широкий проход.
Мой отряд занял широкий проход. Натиск врага был яростным — расслабляться не приходилось. Но время мы выигрывали. В таких сражениях нападающие всегда находятся в невыгодном положении. Мы прекрасно знали планировку и могли устраивать засады.
Накрывать плотным огнем противника, прущего по прямому туннелю, было очень просто.
«Отлично, залп! Все вместе, огонь!»
«Есть…!»
Концентрация огневой мощи. Десятки молний сорвались с посохов, прошивая врагов насквозь.
По нашему коридору двигалась стая фуатов. В основном это были лягушкоподобные твари, обладающие хорошей скоростью и броней, но среди них встречались и несколько крупных альраунов. Напор был мощным, но габариты фуатов и альраунов сыграли с ними злую шутку. Их собственные трупы быстро образовали баррикаду, мешающую продвижению задних рядов.
А те, кто пытался перепрыгнуть эту гору трупов, становились легкой добычей для Салитаф.
«Гра-а-а!»
С ревом она обрушивала на них свой топор. Чистый удар, разрубающий надвое, словно полено. Конечно, до Тацуи ей было далеко, но силы у девчонки было предостаточно.
«Следующие! Лорд Форбартц! Очередной залп?»
Сдерживать натиск с помощью громовых посохов становилось всё сложнее. Фосфорные магазины были почти исчерпаны, их хватило бы максимум на два залпа.
Необходимо было отступать вглубь, хотя пространства для манёвра почти не осталось – лишь Погребальная камера и небольшое помещение перед ней.
«Сворачиваемся! Отступаем по коридору! Отходите, я прикрою вас —»
В этот самый момент земля под ногами вздыбилась. Что-то прорывалось наружу.
Только не сейчас!
Боггарты. Две огромные многоножки. Они прокопали туннель под землёй и обошли нас с тыла. Я установил несколько защитных печатей, но всегда существовал риск, что они найдут слабое место и прорвутся.
Поэтому я принял решение мгновенно.
«Тыл беру на себя! Я справлюсь один!»
Оттолкнувшись от земли, я рванулся вперёд. Активировал печать прыжка «Сакара». Выхватив нож, я вонзил его точно в сочленение между головой и туловищем твари.
Взрыв произошёл моментально. Тело боггарта разлетелось на куски. Со вторым монстром проблем также не возникло. Увернувшись от его извивающегося броска, я отбросил его пинком, а затем, одним слитным движением, выхватил меч и разрубил тварь. Раздался пронзительный визг.
Кто ещё остался…
Я ударил поисковой печатью по земле. Ещё несколько боггартов шевелились под нами. Их было немного, но они приближались.
«Нарк! Я здесь застрял, дайте ещё один залп —»
Обернувшись, я осознал, что ситуация на передовой стала критической.
Салитаф оказалась отрезана от остальных. На неё в наглую напирал огромный альраун. Волчонок пыталась сдержать его, но существо было слишком велико для её короткого топорика.
В лучшем случае — ничья. Остальные бойцы были полностью поглощены сражением с мелкими фуатами.
«Проклятье!»
Я не мог броситься ей на помощь. Ещё один боггарт проломил каменный пол. Упусти я хоть одного — и нам ударят в спину.
Салитаф стремительно отступала. Альраун оказался необычайно силен. Нанося удары четырьмя лозами-щупальцами, он загонял девушку в угол. Даже невероятная сила и реакция Салитаф не помогали.
С каждым свистом рассекающих воздух лоз на теле Салитаф появлялись новые раны.
«Гх-а-а!»
Салитаф удалось отрубить одно щупальце, но на большее уже не осталось сил.
Хлесткий удар лозы глубоко рассек ей бедро. Салитаф упала на колени. Следующий удар целил в шею — она успела отбить его топором. Но вместо шеи лоза начисто отсекла ей левую руку. Ярко-красный срез. Фонтан крови прочертил дугу в воздухе.
«А-А-А-А-А-А-А!»
Салитаф истошно закричала, отбрасываясь назад. Очередная лоза метнулась к её груди.
Всё развивалось по наихудшему сценарию. Отрезанная Салитаф. Я, не сумевший прийти ей на помощь. И Нарк Декстар, который бросился её спасать. Ситуация была просто отвратительной.
«Бей в голову!»
Выкатившись вперёд, Нарк активировал свой громовой посох.
«Пригнись, Салитаф!»
Выстрел в упор. Вклинившись между Салитаф и альрауном, он выпустил молнию. Целую очередь.
Огромный цветок, заменявший альрауну голову, мгновенно разлетелся в клочья. Раздался предсмертный визг. Но инерцию удара было уже не остановить — три оставшихся щупальца продолжили своё движение. Вместо Салитаф их принял на себя Нарк. Рука, сжимающая посох. Лодыжка. И, наконец, живот.
Смертельные раны. Я видел это, раздавливая сапогом голову последнего боггарта. Альраун замер, содрогаясь в предсмертных конвульсиях.
Хуже некуда.
Салитаф подхватила падающего Нарка. Оба не могли шевелиться. Они оказались в кольце — крупный альраун был мёртв, но вокруг кишели мелкие фуаты.
«Твою мать… Теоритта!»
Отвечая на мой зов, с потолка обрушился град мечей.
Сейчас она уже не могла использовать эту атаку часто, да и точность её страдала, но для фуатов этого было достаточно. Твари оказались насажены на клинки. Нескольким удалось увернуться, но их мы добили одним залпом.
Другими словами, когда я наконец прорвался к Нарку, было уже слишком поздно.
«Лорд Форбартц».
Произнёс Нарк. В его голосе ещё теплилась жизнь.
Возможно… если бы здесь были духи-лекари Кровавой Богини, мы бы успели его спасти? Не знаю. Раны были слишком глубокими.
«Простите. Я ведь собирался… записать историю ваших подвигов. Но… Салитаф. Слава богу, ты жива».
«Не неси чушь, житель равнин! Ты идиот!»
Салитаф была в ярости. Зажимая обрубок левой руки, она обернулась ко мне, скаля зубы.
«С такой раной я больше не смогу драться! Это он должен был выжить! Он!»
«Нет. Не говори глупостей, Салитаф».
Я принялся перетягивать её обрубок руки. Оторвал кусок ткани — не самый чистый бинт, но выбирать не приходилось. У меня ещё осталась медицинская Печать сращивания. Но сначала нужно обеззаразить рану. Она точно выживет.
«Ты думаешь, можно просто стоять и смотреть, как кого-то убивают на твоих глазах? Разве в Горных племенах поступают иначе?»
«…Не иначе».
Пробормотала она, глухо зарычав.
«Не иначе. Но то, что он спас меня… я не могу… не могу этого простить…!»
«Терпи. Тем, кого спасли, остаётся лишь нести этот груз».
По сути, я говорил это самому себе. По-хорошему, здесь должен был сражаться только я — тот, кто не может умереть. Если кому и умирать, то только мне. Вся эта ситуация была в корне неправильной. Но и с этим оставалось лишь смириться.
«Прости, Нарк. Я бы угостил тебя выпивкой или табаком, но у нас даже мясного желе не осталось. Вся еда закончилась еще вчера».
«Да. Я знаю. Просто… лорд Форбартц. Вы… помните?»
«Помню что?»
«Моего брата. Его звали… Севил Декстар…»
Это имя стало ключом. Я вспомнил всё.
Я знал его.
«Он был… вашим адъютантом в Пятом ордене».
Севил Декстар. Мой адъютант. Я доставил ему немало проблем с логистикой. Помню его суровое, педантичное лицо. Пока мы мотались по горам Каджит, он всегда был где-то рядом. Тревожный, прижимистый, но в критические моменты умел принимать жесткие решения.
«У меня есть младший брат».
Да, он говорил мне об этом.
«Когда эта заварушка в горах Каджит уляжется, не согласитесь ли вы навестить его вместе со мной?»
Для него это было редкостью — он просил об этом с такой интонацией, будто чувствовал себя виноватым.
«Хочу, чтобы он увидел, каким важным человеком я стал. Я ведь заменил ему родителей».
…И как я мог забыть об этом?
«Я всегда мечтал сражаться, как мой брат Севил».
Голос Нарка прерывался, но слова звучали отчетливо. Салитаф неотрывно смотрела на него, продолжая глухо рычать.
«У меня… получилось, лорд Форбартц?»
«Да».
Я похлопал Нарка по плечу. Я просто не знал, что еще можно сделать.
Это было отвратительно. Хуже некуда. Но мне оставалось лишь играть свою роль. Что еще я мог дать Нарку в эти последние секунды? Разве что сыграть того самого великого лорда Форбартца.
«Ты великий воин. Поэтому я сам напишу историю твоих подвигов. И подвигов Мирете тоже».
«Это… слишком лестная честь для меня. Но…»
Нарк смущенно улыбнулся. По крайней мере, мне так показалось.
«Для меня огромная гордость… слышать эти слова от вас. И еще… Салитаф».
Глаза Нарка дрогнули. Смог ли он поймать Салитафа в фокус своего угасающего зрения?
«Оставляю остальное… на тебя».
До самого конца слова Нарка Декстара оставались ясными и четкими. Слушая звериный вой Салитафа, я почувствовал, что нашел свою цель.
Героям нужны их истории.
Речь не о нас, героях-преступниках. Истории нужны для того, чтобы люди не забыли тех, кого забуду я.
Как же не хочется умирать.
Подумал я.
Я должен передать кому-то свои воспоминания об этой войне. Я хочу бесконечно рассказывать о том, какими великими парнями были Нарк, Севил, Мирете. Это единственное, что мне теперь оставалось.
«…Выдвигаемся, лорд Форбартц? Враг отступил».
Сказал один из выживших бойцов «Армии Форбартц», стирая с лица чужую кровь. Видимо, цепочка командования на такие случаи была оговорена заранее. Теперь он брал руководство на себя. Это был мужчина с выпуклыми, цепкими глазами.
«Тело капитана Нарка понесем мы. Враг наверняка перегруппируется для серьезной атаки. Следующая волна будет последней».
«Я помогу нести. У вас впереди еще много работы — поберегите силы».
«…Я помогу. Он просил меня об этом».
Салитаф одной рукой с легкостью приподняла тело Нарка. Я из чего вообще сделана эта девчонка? Кровь из его обрубка уже начала сворачиваться. Поразительная живучесть.
«Его… Историю подвигов Нарка… я тоже буду рассказывать. Обещаю. Чтобы никто не забыл».
Дотта Лузулас всей душой ненавидел поле боя.
Крики, ругань, потоки крови и вечное недовольство окружающих — обычно кто-то обязательно орал именно на него. Будь то Ксайло, Джейс или даже Патоше.
Но сейчас всё было иначе. Теперь он сам отдавал приказы. Даже Тришил, эта надменная наемница, ждала его указаний.
«Ну и что дальше? Они скоро попрут снова», — поторопила она.
Они оказались загнаны в угол. Это был последний, самый глубокий зал «Склепа».
«Висельный Лис. Покажи нам свое блестящее руководство».
«Да как я вам его покажу?!»
Дотта был в отчаянии. У него не было ни малейшего опыта командования.
Все ловушки были исчерпаны. Они отбили последнюю волну около часа назад, но эта передышка была лишь каплей в море. Все валились с ног от усталости, а сосущее чувство голода притупилось лишь потому, что еда закончилась еще вчера.
Солдаты выглядели не лучше Дотты. Израненные, изможденные. Даже Тришил тяжело опустилась на землю, стараясь сберечь остатки сил. Лишь Норгай, усевшись на каменное возвышение в глубине зала, словно на трон, казался полным энергии.
«Значит, здесь мы дадим наш последний бой», — Норгай величественно кивнул, обводя солдат снисходительным взглядом.
«Я верю в вас, мои подданные, а потому не сойду с этого места. Защищайте меня».
«Да хватит уже строить из себя невесть что!»
Нервы Дотты наконец сдали. Он сам удивился тому, как резко сорвался на Норгая.
«Ты же полон сил! Взял бы и помог нам в бою! А если такой умный, то сам бы и командовал!»
Дотта понимал, что просто срывает злость, но Норгай отреагировал с поистине королевским спокойствием.
«Увы, я совершенно обделен талантом полководца. В этом деле ты куда способнее меня».
«Да нет у меня никаких способностей!»
«Есть. Ты просто их не осознаешь. Разве мы не продержались до сих пор благодаря тебе?»
«Мы еле держимся! Я больше не могу, Тришил! Вообще, это ты должна была…»
«Кто же тогда будет на передовой? Я — ваша главная боевая сила», — Тришил небрежно взмахнула мечом, и его холодное острие оказалось прямо у шеи Дотты.
«Прими это. Сейчас ты здесь главный».
«Но…»
Ноги Дотты подкосились. Холодная сталь у горла отрезвила его.
Именно в этот момент в зал ворвались феи. Баррикада, закрывавшая проход, разлетелась на куски от одного удара. В образовавшемся проломе показалась огромная фигура собакоподобного монстра — баргеста. Значит, тварь таких размеров всё-таки сумела протиснуться в тоннель. А следом за ней, словно черная волна, хлынули десятки боуги. И кто знает, сколько их ещё там, в темноте.
Дотта сорвался на крик:
«В-встречайте их!»
«Огонь! Здоровяка я беру на себя!» — прорычала Тришил.
«Да, само собой!»
Дотта никак не мог привыкнуть к такому темпу. По его сбивчивой команде солдаты дали залп. Боуги на мгновение замешкались, и Тришил тут же ринулась на баргеста.
Возникла секундная пауза. Линия фронта замерла.
Но тут из-за спин монстров выскользнули новые фигуры. Гоблины. Четверо тварей, вооруженных короткими мечами. И они явно нацелились на Дотту. Даже его неопытный глаз заметил, насколько слаженно они двигались. Чем-то они напоминали ему Цаву.
Низкая стойка, резкие, экономные движения клинками. Движения профессиональных убийц.
«Капитан, назад!»
«Да вы только мешаетесь!»
Двое солдат, грубо оттолкнув Дотту, бросились им навстречу. Выхватив мечи, они сшиблись с четверкой гоблинов. Звон металла.
Это что, шутка?!
Схватка завершилась взаимным уничтожением. Двое гоблинов рухнули замертво, но и оба солдата, харкая кровью, осели на пол. Осталось ещё двое врагов. Тришил была полностью занята баргестом.
Дотта видел, как другие солдаты пытаются пробиться к нему на помощь.
Это не шутка. Это совсем не шутка…!
Дотта понимал: если они оставят свои позиции и побегут к нему, строй рухнет. Они не удержат натиск боуги.
Значит, оставался только он сам.
«Не подходите!»
Дотта с удивлением услышал собственный голос.
«Я сам!»
Двое гоблинов бросились на него, взмахнув клинками. Уклониться. Лезвие просвистело перед самым лицом, но Дотта видел его кристально чётко. Следующий удар. Снова уклониться. Это оказалось до смешного легко.
Ну да. По сравнению с Ксайло или Тришил, эти ребята вообще…
Никакой угрозы. Никакого страха.
Он был гораздо быстрее. Он с легкостью читал их движения. Но, уворачиваясь в третий и четвёртый раз, Дотта внезапно почувствовал спиной холодный камень. Стена. Он загнал самого себя в угол.
«Ой-ёй».
Он слишком увлёкся. Два клинка одновременно рванули вверх, целясь ему в живот.
Понимая, что увернуться не получится, Дотта всё же попытался отпрыгнуть, извернувшись всем телом. Это было физически невозможно. Один из клинков точно должен был достать его. Он зажмурился, ожидая вспышки боли.
Но боли не последовало.
Каким-то чудом он избежал удара.
Один из гоблинских мечей наткнулся на преграду. Не успев осознать, что произошло, Дотта бросился к громовому посоху одного из убитых солдат, валявшемуся на полу. Перекат, разворот, посох вскинут.
Как мне из этого попасть…
Один из гоблинов уже настигал его, делая выпад. Дотта резко дёрнул головой, уходя от лезвия, и шагнул навстречу. Уродливая морда оказалась прямо перед ним. С такого расстояния промахнуться было невозможно. Он ткнул стволом прямо в шею твари и нажал на спуск.
С оглушительным треском голова гоблина разлетелась на куски. Дотта стиснул зубы.
Там ещё один!
Но второго убивать не пришлось. Чья-то крупная фигура навалилась на гоблина, вогнав меч ему прямо в сердце. Это был Норгай.
«Ты что творишь?!» — дрожащим голосом выкрикнул Дотта.
И тут же понял, что Норгай заплатил за это страшную цену. Клинок гоблина по самую рукоять ушёл ему в живот.
«Норгай, у тебя кровь… Это же смертельная рана!»
«Умут», — тяжело выдохнул Норгай.
Отшвырнув мертвого гоблина ногой, он тяжело осел на колени.
«Дотта. У тебя есть… лишь одна добродетель. Но она неоспорима… Ты никогда не бросаешь тех, кто слабее тебя. Например… своих солдат».
Зажимая руками кровоточащую рану, Норгай медленно заваливался вперёд.
«…А потому, в час государственной нужды… на тебя можно положиться… Ох. Больно… Как же это больно».
«Ты просто ненормальный».
У Дотты зуб на зуб не попадал от ужаса. Он не бросился к Норгаю. В этом не было смысла. Рана была смертельной.
«Просто ненормальный».
Повторил он. Тришил наконец добила баргеста. Солдаты перехватили инициативу. Они отобьют эту волну. У них есть шанс. И сейчас был только один способ выжить.
«Печать дезинтеграции!»
Вместо павшего Норгая, Дотта решил активировать их последнюю ловушку.
«Активируйте! Мы остановим их здесь!»
Печать дезинтеграции — ловушка, превращающая пол у входа в вязкое болото и обрушивающая своды туннеля. Груды камней и земли выиграют им время. Для этого она и создавалась. Но как только они её используют, им останется только молиться.
Молиться, чтобы план Ксайло сработал.
«А у тебя появилось неплохое выражение лица, Висельный Лис», — усмехнулась Тришил.
Но Дотта знал, что это не так. Всё происходящее казалось ему донельзя глупым.
Вы все просто ненормальные.Эта самая мысль билась в его сознании. И только сейчас. Лишь ради Норгая, отдавшего за него свою жизнь, он доведет это дело до конца.
Но я больше не стану на такое соглашаться.
Его всего трясло от ужаса. В следующий раз он сбежит еще до того, как кто-нибудь погибнет.
Осмотрев ситуацию, Буджум принял решение.
Мы проникаем в «Склеп». Я больше не позволю им затягивать время.
Данные, полученные Отрядом 7110, оказались чрезвычайно ценными. Они выяснили, в каком направлении отступила Богиня Мечей Теоритта. Герои-преступники разделили свои силы и, используя запутанную планировку руин, углублялись дальше.
Однако это место, похожее на лабиринт, не могло быть бесконечным. С учетом размеров горы Дакталеф, они почти достигли тупика. Топографическая разведка принесла свои плоды. В таких деталях кроется истинная сила информации.
«Четырехглазый. Иди за мной».
«Принято».
Его сопровождали Четырехглазый и остатки его отряда. Их численность сократилась до двадцати человек, но это были самые надежные бойцы. Трехглазого пришлось оставить для присмотра за Гвисионом. Тот был крайне недоволен решением Буджума лично возглавить штурм горы.
«Всякое может случиться», — заявил тогда Гвисион.
«К тому же, на мой взгляд, в своей погоне за отличиями вы, сударь, утратили былую рассудительность. Недавно я одолжил вам своих солдат, и большинство из них было уничтожено».
Гвисион явно не доверял Буджуму. Эта мысль отчетливо проявилась через ментальную связь Тир на Ног.
«Я категорически отказываюсь передавать вам все свои силы. Оставьте мне охрану».
В его словах была логика, поэтому Буджум был вынужден оставить отряд Трехглазого в резерве.
А отряд Двуглазого и вовсе находился под арестом.
За проявленную трусость во вчерашнем бою Буджум жестоко наказал Двуглазого: вырвал один его глаз и раздробил кости обеих ног. Глаз уже не восстановится. Насколько хорошо он усвоил урок — Буджум проверит позже.
«Они находятся за этой дверью, господин Буджум».
Четырехглазый не тратил слов попусту. Он лишь указал стволом своего громового посоха на массивную преграду.
До этого момента они не столкнулись с серьезным сопротивлением. Разве что пара ловушек с обрушением туннелей и вязкой грязью. Это немного замедлило их, но для сил Буджума не стало непреодолимым препятствием. Применяя «Трансмутацию крови», он укрепил своды застывшей кровью и расчистил путь.
Сработает.
Кроме двадцати бойцов Отряда 7110, Буджум привел с собой фей, которых он лично подчинил своей скверне. Он оставил их в туннеле в качестве заградительного отряда. Если Теоритта попытается прорваться назад, они ее не выпустят.
Здесь я уничтожу Богиню Теоритту.
Ради этого он был готов даже пожертвовать собой. Решение было принято.
Буджум остановился на безопасном расстоянии от двери и резко взмахнул рукой. Он называл этот прием «Кровавый вихрь». Мощный поток крови, закрученный в спираль, с ревом ударил в преграду, разбив ее в щепки.
Как он и предполагал, за дверью была ловушка — во все стороны брызнули молнии, но до Буджума они не добрались.
Загнал в угол… Наконец-то.
Зал оказался немного просторнее предыдущих. И в его глубине поджидали враги.
Помещение освещалось лишь слабым светом нескольких факелов. В центре стоял человек, которого Буджум слишком хорошо знал, а вокруг него находились лица солдат, успевшие примелькаться за эти дни. Они выстроились в боевой порядок, но их было немного. Около тридцати. Многие ранены. Странным было лишь то, что все они накинули на головы одинаковые белые капюшоны. Какая-то новая защитная экипировка?
Ситуация требовала осторожности, но цель была только одна — Богиня.
«Наконец-то пожаловал. Давненько не виделись, Буджум».
Мужчина в центре строя — Ксайло Форбартц — небрежно поднял руку.
«Значит, ты выжил».
«Ага. Выжил. И, правда, давно не виделись».
Буджум ответил спокойно, но его взгляд был намертво прикован к фигуре рядом с Ксайло. В тусклом свете разглядеть ее было трудно, но она точно была там.
Миниатюрный девичий силуэт. Девушка потянулась и коснулась руки Ксайло.
«Мой рыцарь».
Голос Богини Мечей Теоритты. Буджум ни с чем бы его не перепутал. Наконец-то она в его руках.
«Я дарую тебе благословение на победу».
«Я понял. Мы не проиграем. Так что, Буджум, может, просто уйдешь по-хорошему?»
Ксайло Форбартц усмехнулся, глядя на него с наигранным сочувствием.
«Со мной благословение Богини. Я же тебя в порошок сотру».
«Вот как».
Буджум кивнул и активировал свой навык. Потоки крови хлынули наружу, окутывая его непробиваемой броней.
«Я больше не намерен играть в ваши игры со временем. Я усвоил урок».
Кровь сгустилась, приняв форму копья. Буджум занес его, словно натягивая тетиву лука.
Это движение послужило сигналом. Четырехглазый и бойцы 7110 пришли в движение, беря Ксайло в полукольцо и вскидывая громовые посохи.
«В прошлый раз я повелся на ваши уловки и жестоко поплатился».
«Это точно. Рад, что ты такой прилежный ученик».
Ксайло схватил Богиню за плечо и притянул к себе. Теоритта напряглась.
«Наконец-то до тебя дошло. Знаешь что? Если бы вы решили взять нас измором, нам пришлось бы куда хуже. Нам нужно было закончить всё сегодня, кровь из носу».
«…К чему ты клонишь?»«К тому, что мы сами хотели втянуть вас в скоротечный и решительный бой».
Буджум не мог уразуметь. Ведь он загнал их в угол, находясь на последнем шаге к выполнению стратегической задачи — уничтожению Богини Теоритты.
Неужели этот человек что-то скрывает? Или он просто пытается отвлечь внимание?
Но от чего?
Буджум попытался осмыслить ситуацию. Что-то здесь определённо было не так.
«Мой рыцарь».
«Я понял, Теоритта»
С этими словами Ксайло неожиданно подхватил Богиню на руки.
А затем изо всех сил метнул её прямо в Буджума.
Что за…?!
Буджум опешил, но Четырёхглазый и его бойцы не дрогнули. Лишённые эмоций и сомнений, они были выдрессированы беспрекословно выполнять приказы. А приказ гласил: уничтожить приоритетную цель любой ценой.
«Стой!»
Выкрикнул Буджум, но было уже слишком поздно. Лучи молний, выпущенные из посохов Отряда 7110, пересеклись на летящей фигуре. Ослепительная вспышка, оглушительный грохот и стена пламени.
И в этот миг всё стало ясно для Буджума.
Марионетка.
Это была вовсе не Теоритта, а жалкая имитация: деревянный каркас, облачённый в плащ, с примитивным шарнирным механизмом и устройством для воспроизведения записанной речи. А внутри — мощный заряд взрывчатки.
Свет и ударная волна накрыли их.
«Наш инженер — гений…»
Сквозь звон в ушах Буджум ясно расслышал голос Ксайло.
«Он говорит, идея пришла ему, когда он увидел, как ты управляешь своими марионетками. Двигается она не идеально, но чтобы вас обмануть — вполне достаточно. Всё-таки вы плохо различаете человеческие лица, не так ли?»
Буджум инстинктивно занял глухую оборону, укрепляя слой кровавой брони.
Со всех сторон на него обрушился шквальный огонь. Солдаты Ксайло Форбартца били без промаха. Кровавый панцирь стремительно истончался. Буджум осознал, что слишком много крови было потрачено на прорыв туннелей и разрушение двери.
Так значит, всё это было ловушкой…
Однако Буджум не стал тратить время на сожаления. Его разум уже просчитывал следующий ход.
Ложная Богиня. Его подчинённые докладывали, что видели, как Теоритта призывала мечи. Была ли это тоже какая-то хитрая уловка? Если так, то где тогда настоящая? Она должна быть где-то поблизости. Вчерашняя Теоритта была реальной. Тот Святой Меч был настоящим…
«Арьергард! Отступаем!» — прорычал Буджум.
«Найдите сбежавшую Богиню! Оставьте этих!»
В этом запутанном лабиринте наверняка имелся потайной ход. Ксайло намеренно отвлекал его внимание, чтобы дать ей возможность скрыться. Буджум допускал такую вероятность и даже отдал приказ картографировать местность для вычисления возможных путей отхода.
Она не могла уйти далеко. Если броситься в погоню немедленно, то можно перехватить хотя бы Богиню.
«Стратегический просчёт, Буджум», — усмехнулся Ксайло.
Бойцы Отряда 7110, пытавшиеся отступить, падали один за другим.
С потолка посыпался град мечей, безошибочно поражая фей.
«Наша Богиня желает вашего полного уничтожения. С какой стати ей сбегать?»
«…И-именно так!»
Сдавленный девичий голос раздался прямо из рядов солдат. Причём звучал он сразу с нескольких направлений. Очевидно, они использовали артефакты связи для трансляции звука.
Но где же тогда оригинал? Затерялась среди солдат в таком же белом одеянии? Наверняка это одна из самых миниатюрных фигур. Да, распознавание лиц — слабое место Королей Демонов, но Буджум был уверен, что справится.
Это невозможно…! Если бы только у меня было время…
Ослеплённые недавней вспышкой, глаза Буджума не могли сфокусироваться в полумраке. А голос звучал отовсюду.
«Я не позволю… Ксайло забрать всю славу себе!»
Очередной выкрик из темноты, и новые мечи обрушились с потолка. Бойцы 7110 гибли один за другим.
Но это ещё не конец. Настоящая Теоритта здесь. Они сами выдали её, заставив говорить. Это их роковая ошибка. Если одна из этих фигур — Богиня, значит, нужно просто перебить их всех.
«Четырёхглазый! Отмена отступления!»
Убить Теоритту. Сейчас имело значение только это. Даже ценой собственной жизни.
«Убейте их! Богиня среди солдат! Бросайте в бой фей!»
«При-нято…!»
Четырёхглазый и его воины открыли шквальный огонь. Феи из резерва, несмотря на охватившую их панику, ринулись в зал. Фуаты и альрауны. Вспышки молний, клыки и когти. Завязалась ожесточённая схватка.
Буджум наблюдал, как несколько фей свалили солдат на землю. Но в следующее мгновение тьму разорвало пламя.
Оглушительные взрывы потрясли зал.
…Снова куклы… и взрывные печати!
Буджум видел, как фуат, вцепившийся в горло солдата, разлетелся на куски. Тварь впилась в манекен. Теперь, присмотревшись, Буджум понял, что позы некоторых солдат с посохами были неестественно застывшими. Это были просто деревянные палки. Из-за белых балахонов и темноты отличить их от живых людей было почти невозможно.
«Глупо было полагать, что мы сделаем только одну куклу, а?»
Феи окончательно потеряли ориентацию. Бойцы 7110 ещё пытались действовать осмысленно, но отличить человека от заминированного манекена не могли даже они. Повсюду были лишь одинаковые белые силуэты.
«Отставить! Феи, прекратить атаку! Четырёхглазый, прекратить огонь! Отступаем!»«Менять приказы… два или три раза подряд — плохая примета для командира», — насмешливо протянул Ксайло. Буджум знал, что это провокация. «Мои парни с таким бардаком бы справились, а твои как? Потянут они такого начальника?» Как и следовало ожидать, Отряд 7110 охватила паника. Те, кто бросился к выходу, подрывались на скрытых минах и заживо горели в пламени. Видимо, ловушки еще остались. Те, кто пытался организованно отступать по приказу Буджума, гибли под перекрестным огнем. Строй рассыпался. Что делать? И тут Буджума осенило. Всё это было грандиозной постановкой, призванной посеять хаос. Теоритта заговорила не из-за самоуверенности. Это была наживка. Ксайло знал, что Буджум бросит все силы на убийство Богини. Она была где-то здесь. И это заставило Буджума совершить ошибку — он поспешил. «Господин Буджум». Четырехглазый оказался рядом. Он посмотрел на своего командира умоляющим взглядом. «Ваши приказы». Буджум не нашел, что ответить. Впервые он почувствовал настоящий страх. Прямо за спиной Четырехглазого, разрезая воздух, на них летел Ксайло Форбартц. Использовав печать прыжка, он взмыл под потолок и теперь падал вниз, занося нож для удара. В этот момент он казался истинным воплощением ужаса. Четырехглазый резко втянул воздух, словно приняв окончательное решение. Грубо оттолкнув Буджума в сторону, он раскинул руки, закрывая его своей спиной от удара Ксайло. Хрусь. Глухой, влажный звук взрыва. Зрение Буджума снова заволокло белой пеленой. Печать Затте Финде. Четырехглазый рухнул на колени. Его правую руку оторвало по самое плечо, а половину туловища вырвало с мясом. Издав беззвучный хрип, он упал лицом вниз. Он пожертвовал собой. Эта мысль отчетливо отпечаталась в сознании Буджума. А перед ним уже стоял Ксайло Форбартц. «Буджум». В правой руке Ксайло сжимал меч. Буджум понял, что кричит от ярости. Его правая рука… «Трансмутация крови». Он собрал остатки крови, чтобы сформировать лезвие. Получился лишь короткий клинок. На большее его не хватило. Только сейчас он осознал, насколько сильно был истощен. В эти дни без должного снабжения сражались не только герои-преступники, но и он сам. И вот закономерный итог. «Поединки один на один — не царское дело, конечно…» Ксайло обрушил меч. Буджум вскинул кровавый клинок, блокируя удар. «Но иногда можно себе позволить». Сокрушительная сила. Кровавый меч не выдержал и разлетелся на куски. Мой навык слишком ослаб. Кровь уступает по прочности стали. Буджум попытался отклониться от следующего удара. Лезвие полоснуло его по плечу. Рана была неглубокой. Но если так пойдет и дальше, он обречен. Нужно контратаковать. «Кипящая кровь»…! Хватит еще на один раз! Буджум направил остатки силы в кровь, льющуюся из раны на плече. Она мгновенно вскипела и ударила раскаленной струей. Ему показалось, что он попал, но это была лишь тень Ксайло. Слишком быстрый. Ксайло шагнул по диагонали, используя свою фирменную, рваную работу ног, и нанес новый удар. Снова порез. Буджум не мог уследить за вращающейся траекторией меча и непредсказуемыми перемещениями противника. Он слишком силен. Без навыков мне его не одолеть. Но у него оставался последний козырь. Во время перестрелки один из зарядов задел его бок. Оттуда тоже текла кровь. Он использует ее как оружие. «Пронзающая кровь». Он проделает в животе этого человека такую же дыру. Хотя бы его…! Буджум резко вдохнул, концентрируя силу для последнего удара. Но дыхание перехватило. В груди возникло странное, болезненное напряжение. Левая рука Ксайло уже лежала у него на груди. От нее исходила мелкая, разрушительная вибрация. Святая печать? «Конец игры, Буджум. Твоя ошибка в том, что тебе не хватает опыта командования… и нормальных тренировок». Не слушай его, — приказал себе Буджум. Это просто провокация. Он хочет сбить мне концентрацию. Разорвать дистанцию. Снова создать оружие из крови. Вложить в этот клинок всё, что осталось. «На тренировках муштруют не только солдат. Командиров тоже. Например…» Внезапно Буджум почувствовал, как чья-то рука сомкнулась на его горле. Его оторвали от земли. Какой-то солдат поднял его в воздух. Однорукий солдат поднял его одной левой рукой — это было за гранью физических возможностей человека. «Нужно четко понимать, где отдавать жесткие приказы, а где — позволить подчиненным действовать по ситуации. Этому так просто не научишься… Отличная работа, Салитаф». «Грр-а-а-а-а-а-а-а-а-а!» Однорукий солдат, которого назвали Салитафом, с размаху впечатал Буджума в каменный пол. Сила удара была поистине чудовищной. В глазах потемнело. Буджум услышал хруст собственных костей. Когда его подняли и впечатали в пол во второй и в третий раз, Буджум понял, что проиграл. Его руки и ноги были переломаны. Сил на то, чтобы исцелить себя с помощью крови, не осталось. Он даже не мог отдать приказ оставшимся феям. Ментальная связь оборвалась. Резервный отряд фей, оставленный в туннеле, охватила паника — они в ужасе бежали из руин, и Буджум был не в силах их остановить. Не хватает крови. Я не могу пошевелиться.
Предел был достигнут. Без должного количества крови он терял контроль над собственным телом.
Сквозь затуманенное сознание Буджум узрел, как однорукий воин замахнулся кулаком. С такой нечеловеческой силой этот удар означал бы неминуемую гибель. Он был бы уничтожен. Буджум изо всех сил пытался пошевелиться. Страх смерти ничто по сравнению с горьким осознанием того, что он подвел своего «Короля».
Но сокрушительный удар так и не последовал.
«…Просто убить тебя — недостаточно. Я не прощу этого».
Глухой звук. Кулак Салитафа врезался в каменный пол за миллиметр от лица Буджума.
«Что дальше, Ксайло? Герой. Ты говорил, у тебя есть план».
«Ага. Ну что, Буджум, еще борешься? Или уже всё?»
Ксайло Форбартц стоял над ним, возвышаясь.
«Тот факт, что ты не пытаешься убить меня любой ценой, даже когда Богиня прямо перед тобой, доказывает, что ты исчерпал себя. Кости сломаны?»
Абсолютно холодный, расчетливый анализ. Не хватало ли ему самому именно этого?
«Короче, лежи смирно. Убивать мы тебя не будем. Пока что».
«…Я совершенно не понимаю. Что ты задумал?» — искренне вырвалось у Буджума.
«Почему ты не убиваешь меня?»
«Мы берем тебя в плен».
Слова Ксайло прозвучали как полнейший нонсенс.
«От этого будет куда больше пользы. Говорящий Король Демонов в плену — это же настоящая мировая сенсация».
Однорукий воин Салитаф бросил на Ксайло неодобрительный взгляд. Похоже, у них возникли разногласия, но Буджум не мог понять их сути.
«Признаться, это и был мой козырь… Раз уж подкрепление не пришло, у нас не осталось выбора. Мы возьмем тебя в плен и провернем одну махинацию. Это, конечно, зона ответственности того ублюдка Бенетима, но придется разбираться самим».
«О чем ты говоришь… Я не понимаю».
«Заманить тебя в «Склеп» — вот в чем был весь план. И ты клюнул на наживку. Чтобы взять тебя живым, нам нужно было запереть тебя в этой ловушке».
«Замолчи…»
Буджум попытался напрячь свои искалеченные конечности. Собрать остатки крови, выжать из своих способностей всё до последней капли, чтобы предпринять еще одно, финальное усилие.
Постой… О чем я думаю? Есть ли в этом смысл?
Внезапно Буджум остановился в раздумьях. Шансы того, что он сможет утащить Ксайло с собой в могилу, были ничтожно малы. В лучшем случае, он мог бы создать жалкую подобие ножа. И то не факт.
Это будет бессмысленная смерть. Я вновь подведу своего «Короля». К тому же…
Буджум с трудом отвел глаза. Рядом с ним покоилось истерзанное тело Четырехглазого. Он был мертв. Труп Четырехглазого.
«Что такое, Буджум?»
Ксайло смотрел на него пустым, ничего не выражающим взглядом.
«Чувствуешь вину перед товарищем, который закрыл тебя своей грудью?»
«…Товарищем?»
Буджум эхом повторил это слово. Лицо однорукого воина на мгновение исказилось гримасой боли.
Товарищ.
Как концепцию, Буджум понимал это слово. Был ли Четырехглазый его товарищем? И то странное ощущение, которое он испытывал сейчас — было ли это проявлением этой концепции? Он задумался на секунду.
Я не знаю. Но… умирать впустую нельзя. Это нерационально.
Что бы ни случилось, ему оставалось только смириться. От него все еще могла быть польза. Если существовал хоть малейший шанс устранить будущую угрозу для «Короля», то бросаться в самоубийственную атаку сейчас было бы верхом глупости.
Но если так, то почему я…
Почему он вообще начал думать о самопожертвовании, зная, что это невозможно? Вот что было действительно странно.
Поймав себя на этой мысли, Буджум осознал, что неотрывно смотрит на труп Четырехглазого. Глядя на его безжизненное тело, почувствовал ли он что-то? Ответ по-прежнему ускользал от него. Но вместо того, чтобы ходить по кругу в бессмысленных размышлениях, сейчас требовалось принять решение.
Рациональное решение. И оно было только одно.
«Я понял».
Подавляя внутреннее смятение и стараясь, чтобы голос звучал максимально холодно, Буджум произнес:
«Я сдаюсь».