Рандеву с жизнью (Новелла) Том 22 Глава 2 Глава 7: Кёно Нацуми

В своей основе люди делятся на тех, кто ведёт, и тех, кто следует. Эта разница проявляется во всём, и обладающие всем не идут ни в какое сравнение с теми, кто лишён всего.

Но если человек прилагает усилия, он перестаёт быть ведомым.

Я не верю в перерождение, но, должно быть, в прошлой жизни я была настоящей злодейкой. Я постоянно совершала кражи и убийства. Мои злодеяния были настолько черны, что даже милосердные боги и Будда отвернулись от меня, и в итоге я была вынуждена пройти через все круги ада. Интересно, какие же именно грехи я успела совершить?

Никто на моём месте не смог бы выдержать, и именно поэтому я благодарна Мио. Ханиэль сделал меня совершенной. Но это меркнет по сравнению с тем, что благодаря Мио я больше не одна.

Если попросить меня назвать что-то хорошее в моей жизни, я бы без колебаний назвала встречу с друзьями. Они сумели перечеркнуть всё плохое. Если бы прекрасная богиня предложила мне выбор: блистательная жизнь без друзей или снова испытать весь ужас, чтобы затем вновь встретиться с ними, я бы выбрала второе.

Я – ведомая, которую порой ставят в один ряд с ведущими; та, у кого нет ничего; гадкий утёнок, которому никогда не суждено вырасти.

Иногда я сомневаюсь: разве мне позволено быть рядом с ними?

◇

Февраль. Остался месяц до появления «Зверя». В апартаментах, расположенных по соседству с домом семьи Ицуки, Нацуми сидела, не отрывая взгляда от файла, лежащего на столе.

Девочка находилась в таком положении уже около часа. Она не смотрела в зеркало, но была уверена: обычно хмурые глаза выглядели ещё более мрачно.

Конверт содержал её личную биографию. До того, как она стала Духом. Поначалу Нацуми отказалась читать, но затем, втайне от остальных, выпросила у Котори файл. Несколько дней назад девочка передумала, когда они вместе с Шидо и Ёшино посетили город, где проживала её подруга. Нацуми тронула история Ёшино, как её мама заботилась о ней через Ёшинон.

Нацуми не питала надежд, что её прошлое окажется таким же тёплым, как у Ёшино. Даже файл с биографией был тоньше. Маленький человек с маленькой историей.

Ноги сами привели Нацуми к Котори. Девочка встретила её с неловкой улыбкой и потратила полчаса, прежде чем перейти к сути дела. Она даже успела разозлить Котори своим поведением, но в итоге получила биографию.

И вот результат...

— Хм...

Нацуми прошла такой долгий путь, но до сих пор не открыла конверт.

«Да ладно, файл у нас — прочтём в любое время», — уговаривала себя маленькая ленивая Нацуми внутри девочки.

Кстати, всего таких было семь{{ref|в имени Нацуми есть цифра 7}}. Все они сидели в позе лотоса, а из-под изношенной футболки выпирал пухлый животик.

— А-а-а! К черту всё! — вскрикнула Нацуми.

Она так будет сидеть вечность. Девочка набралась смелости, резко открыла файл и извлекла документы. Их действительно оказалось совсем немного. Нацуми медленно развернула страницу, и первым, что бросилось ей в глаза, было имя.

— Кёно Нацуми, — прочитала девочка и коротко вздохнула.

Нацуми всю жизнь боялась, что фамилия окажется до невозможности странной. Она оказалась самой обычной, отчего девочка испытала столь странное, столь же невероятное облегчение.

Однако больше Нацуми ничего не почувствовала. Она, как и Ёшино, забыла прошлое, и биография для неё была лишь бездушной информацией. Её подруга узнала имя, просмотрела фотографии, прочитала документы, но не проявила ни малейших эмоций. По-настоящему она вспомнила лишь когда посетила больницу, в которой провела значительную часть своей жизни. Значит ли это, что Нацуми тоже нужно отправиться туда, где она жила, чтобы вспомнить прошлое?

Это звучало неловко. Вдвойне неловко просить Шидо и Ёшино пойти с ней, ведь одной было трудно.

Внезапно острая боль пронзила голову.

— Что за?..

Казалось, в висок вонзили иглу, и та внутри разлетелась на тысячу осколков. Девочка уронила файл и невольно свернулась калачиком на полу.

Содержимое конверта рассыпалось, и взгляду Нацуми открылся лист с фотографией, генеалогическим древом, городом, где она жила, и датой её исчезновения. Иными словами — превращения в Духа.

Боль охватила голову с новой силой.

— Угх...

Вдруг из живота поднялось что-то горячее. Тошнота. Нацуми зажала рот руками и бросилась к туалету. Девочку вырвало, горло обожгла желудочная кислота. Организму уже нечего было извергать, но тошнота не отступала.

Нацуми вытерла слёзы и перевела дыхание. Постепенно боль утихла. Настроение улучшаться не собиралось.

Головная боль оставила после себя кое-что.

— И что? Так легко?

В отличие от Ёшино, у Нацуми всё прошло в одно мгновение. Она вспомнила жизнь до того, как стала Духом, просто взглянув на документы.

Внезапно повисшую тишину нарушил звук дверного замка.

Нацуми подняла своё бледное, как у призрака, лицо, подкралась к двери комнаты, словно мотылёк на свет лампы, и отперла её.

— Привет, Нацуми, — поздоровалась Ёшино, девочка с пышными волосами.

— А вот и всеми любимая айдол Ёшинон! Как поживаешь? — запрыгала на руке гостьи миленькая плюшевая кукла кролика Ёшинон.

— Ёшино... Ёшинон...

Они бросили на Нацуми тревожные взгляды:

— С тобой всё хорошо?

— Вид у тебя измождённый.

— Всё в порядке, — девочка покачала головой. — Я всегда так выгляжу. Всегда.

— П-правда? — смущённо спросила Ёшино и не стала задавать лишних вопросов.

Нацуми же мысленно возблагодарила свою вечно бледную и хмурую внешность. С другой стороны, это ведь именно Ёшино проявляла интерес: наверняка она обо всём догадалась, но была слишком добра, чтобы вмешиваться.

— А вы что-то хотели? — с любопытством спросила Нацуми.

— Я собиралась посмотреть фильм. Если хочешь и чувствуешь себя неплохо, можем посмотреть вместе.

— Фильм, значит? Отлично. Просто замечательно. Я тоже как раз хотела. Сейчас только переоденусь.

— Вот здорово. Но... — обеспокоенно произнесла Ёшино, уловив напряжённость в ответе.

Нацуми бессильно улыбнулась и заглянула ей в глаза:

— Ёшино.

— Да?

— Ты просто богиня.

— Что?! — от удивления воскликнула та.

Девочка снова улыбнулась, попросила подождать минутку и скрылась за дверью.

◇

Город лежал в руинах, и над ним возвышался одинокий зверь. Рядом с ним кружил сияющий гигантский листок из металла.

— ПРО-О-ОЧЬ! — взревел «Зверь», размахивая клинками и когтями.

По сторонам летели и уничтожали всё на своём пути косые удары, лучи света, огонь и лёд.

— Ёшинон, Мику, создайте ещё один барьер! — скомандовала Куруми.

— Д-да!

— Поняла!

Три листка Иггдрафориума выстроили невидимую стену перед Шидо. Она отразила атаку и безмолвно распалась, точно исполнив своё предназначение.

— Ха! — вскрикнула Оригами, и вокруг «Зверя» появился очередной барьер.

Эта особая зона отличалась от той, что защищала Шидо. Земля внутри круга провалилась вниз, словно её надавили невидимой рукой.

— Если это не сработает — ничего не сработает! — стиснула зубы девушка.

Тем не менее «Зверь» вырвался из оков и замахнулся когтями на Оригами. Она находилась в CR-комплексе, а потому легко увернулась, чертя ночное небо линией света.

«Зверь» продолжала бесноваться, и всё же девушкам чудом удавалось справляться с ней. Но как долго они продержатся?

Шидо с горечью сжал кулаки. С помощью друзей ситуация перестала быть такой безнадёжной: парня больше не могли уничтожить за долю секунды. Однако Шидо так и не удалось перекинуться со «Зверем» хотя бы парой слов. Он вместе с девушками балансировал на краю пропасти и при этом терял драгоценное время. Единственное, что удавалось — выживать.

Они сражались на пределе своих сил, любая заминка грозила неминуемой гибелью. Сердце юноши билось всё сильнее и сильнее. И всё же, почему-то Шидо сохранял ясность ума. Девушки подарили ему время, и шестерёнки в его голове заработали с невероятной скоростью.

Шидо внимательно наблюдал за «Зверем». Что же с ней было не так. Она буйствовала, с каждым ударом рушились дороги, падали дома. Однако её атаки, казалось, не имели никакой цели. Листья Иггдрафориума сильно помогли, и тем не менее парень и девушки – самые обычные люди. Пожелай того «Зверь» — она бы убила их одним махом. Она неистовствовала, потому что ярость затуманила ей глаза и разум. Избалованный ребёнок от недовольства размахивает руками и ногами, отчаявшийся человек заливается слезами от безысходности — именно такой Шидо увидел «Зверя».

Странное чувство охватило его. Такое же он испытал, когда два года назад, в один весенний день, встретил Духа.

— Дорогой! Берегись! — крикнула Мику.

Шидо распахнул глаза: удар «Зверя» пробил опционную зону девушки и нёсся прямо на него.

Он оплошал. Увлёкся собственными мыслями. Парень прыгнул запоздало и стиснул зубы, готовясь к неминуемой боли.

Но она так и не последовала. Внезапно перед Шидо появился лист Иггдрафориума и своим щитом отразил атаку. Вместе с ним возникла девочка, по её лицу стекал пот.

— Балбес, — бросила она. — Умрёшь — нам конец. Только попробуй сдохнуть от глупости.

Бледное лицо, растрёпанные волосы, мрачный взгляд. Впрочем, не Шидо испортил ей настроение. Она всегда выглядит немного угрюмо.

— Нацуми! Спасибо! Я тебе вечно обязан!

Девочка хмыкнула и отвернулась.

— А-а-а! Нацуми такая крутая! — восторженно завопила Мику с блеском в глазах. — Я тебя потом обниму изо всех сил!

— Это скорее наказание, чем благодарность... — пробормотала девочка, но идол её не услышала.

Тут же к Шидо подоспели Мукуро и Ния, которые вместе с Нацуми спасали жителей в окрестностях.

— Вы целы, господин?

— Мы всех эвакуировали — пора браться за главное дело!

Девушки повернулись к «Зверю». От Шидо не ускользнуло, что в Мукуро так и кипела энергия.

— Спасибо, но... — нахмурился юноша.

Им больше не нужно было беспокоиться о безопасности невинных, и всё же с Нацуми, Мукуро и Нией по силам они не могли сравниться со «Зверем». Нужно было что-то ещё. Хотя бы лишить Духа её щита...

— Главное представление только начинается, — раздался величественный голос сверху.

Шидо ошеломлённо запрокинул голову к небу и увидел обладательницу этого голоса. На парящем листе Иггдрафориума, сложив руки на груди, стояла Котори.

— Котори!

— Сестрица!

Девушки удивились не меньше Шидо. Котори взглянула на них и спрыгнула на землю.

— Сестрёнка? Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Ния. — Командир и на поле битвы? Или сама захотела спасти братика?

— Отчасти, — ответила девушка на шутку, покачивая чёрно-белыми ленточками в волосах.

От неожиданности мангака присвистнула.

— Дело не только в сантиментах. Я здесь, чтобы обнажить нам «Зверя».

— В смысле? — растерялся Шидо.

Рёв «Зверя» прервал их. Следом она обрушила серию атак. Группа защиты мгновенно создала барьер, а группа нападения бросилась вперёд.

Тем временем из наушников в гарнитуре девушек раздался голос Марии:

— Я изложу план. Постарайтесь слушать и сражаться одновременно.

Все, не отрывая взгляда от Духа, дружно закивали.

— Сперва о том, что я выяснила: десять мечей рядом со «Зверем» — это ваши модифицированные Ангелы.

Среди девушек пронеслось смятение:

— Что?

— К-как это возможно?

— Оружие таинственного Духа источает те же волны, что и Ангелы, которые исчезли вместе с Мио.

К своему удивлению, Шидо почувствовал облегчение. Огонь и свет, лёд и ветер, и даже клинок, похожий на ключ, открывающий червоточины, — всё это напоминало духовную силу, которую он когда-то запечатал.

— А сама «Зверь» — кто она такая? — с недоверием спросила Нацуми. — Может, она и впрямь из прошлого, будущего или из другого мира?

— Сейчас важнее то, что у неё та же сила, которая была и у вас.

— Ну и что с того? Как это нам поможет? Мы же не в какой-нибудь манге.

Мария откашлялась:

— Выслушайте до конца. Поднимите руки перед собой.

— Вот так?

— А зачем?

Девушки вытянули руки. В тот же миг с «Фраксинуса» на каждую из них упал луч света.

— Что это? — изумлённо воскликнули они, окутанные свечением.

Вскоре свет исчез, а в руках девушек появилось тускло мерцающее оружие. Оно напоминало магические лазерные клинки. Из металлической рукояти вырастало лезвие света длиной в тридцать сантиметров, но оно больше было похоже на извилистую ветвь дерева, чем на прямой клинок.

— Это Иггдрарамус — экспериментальное оружие, созданное Рататоском на основе силы Михаила Мукуро. Если им коснуться Духа, можно отделить его силу. Другими словами, отобрать Ангела.

— Отобрать Ангела?

— Ещё один сюжетный ход? — возмутилась Ния. — Если оно такое полезное, почему не достали его раньше? Ждали, пока драма и напряжение достигнут пика? Как подло, Робо-ко.

Теряя терпение, Мария ответила:

— Я не третьесортная мангака, чтобы так поступать. Это экспериментальное оружие, мы не проверяли его в деле. Иггдрарамус отделит Ангела от Духа, но ненадолго. Представьте, что Дух — это планета, а Ангел — её спутник. Из-за силы притяжения они тянутся друг к другу, и рано или поздно сила вернётся к своей хозяйке. Слишком рискованно приближаться к Духу ради этого. Но сейчас всё иначе. Если мы хотя бы на мгновение отделим Ангелы…

— У нас появятся десять Духов с такой же силой притяжения, как у «Зверя», — закончила за неё Котори.

Все поражённо открыли рты. Они собирались буквально отобрать силу у «Зверя».

— Если это возможно…

— Не просто возможно. Мы это сделаем, — твёрдо заявила Котори. — Вперёд, вернём наши мечи.

— Да! — хором поддержали девушки и устремились к «Зверю».

Поле битвы утопало в рёве ветра, вспышках молний и грохоте взрывов. Нацуми, стоявшая поодаль, тихо вздохнула. Она понимала, что происходит, знала, что нельзя терять бдительность. И всё же, когда они объединялись, — каким бы сильным ни был враг, — девочка всегда с облегчением вздыхала.

«Зверь» выглядела устрашающе. Нацуми не могла представить, как они с ней справятся. Но пришли Котори и Мария, дали оружие, рассказали, как победить. Появилась надежда.

И оттого Нацуми колебалась.

Светлый луч надежды от Котори и Марии пробился сквозь кромешную тьму отчаяния. Вот они — главные герои, в чьей тени находилась Нацуми. Если оставить всё на них, дело как-нибудь уладится. Ведь все такие молодцы. Никто не сравнится с сёстрами Ямай, Мукуро — настоящая супердредноут, Оригами — отважный суперсолдат в CR-комплексе, Куруми смеётся в лицо смерти, Ёшино — богиня, Мику, хоть и красавица, сильна как демон, а Ния… ну, хорошо рисует мангу. Кажется, Нацуми уже размышляла об этом.

Им можно доверять, а сама она может расслабиться. Кто-нибудь обязательно доберётся до «Зверя», и Шидо запечатает силу.

«Нет нужды что-то делать, — думала девочка. — Только буду мешаться под ногами. Постою в сторонке. Да, так будет лучше для всех. Ведь я…»

Внезапно Нацуми нахмурилась. Откуда такие мысли? Она ведь уже переборола их в себе. Девочка так любила своих друзей, но в итоге даже пальцем не шевелила, чтобы им помочь. Полагаться на других, отсиживаться в стороне — всё это так напоминало прежнюю Нацуми, до того, как она встретила Шидо.

Её вечно мрачный настрой никуда не исчез, но, тем не менее, Нацуми стала лучше. Встреча с Шидо и девушками навсегда изгнала из неё подобные мысли. Шаг за шагом, медленно, словно гусеница, она двигалась вперёд, несмотря ни на что.

— Чёрт… — с отвращением прошипела Нацуми.

Ведь девочка знала, откуда возникло желание отсидеться в стороне. Она вспомнила, откуда у неё взялся такой характер, вспомнила, какой была её прежняя жизнь, полная грязи…

— Нацуми! — испуганно окликнула её Ёшино.

— Что?! — вздрогнула та.

Но было уже поздно. Нацуми успела лишь увидеть, как на неё падает здание, обрушенное «Зверем».

◇

Оригами коротко вздохнула и сосредоточилась на «Звере» перед собой. В правой руке у неё было лазерное копьё Эйнхерий, в левой — Иггдрарамус, а сама девушка была облачена в серебристые доспехи «Брунгильды».

Только бывшая боец AST и маг Оригами сражалась в CR-комплексе. Поэтому девушка была самой сильной. Лезвие Иггдрарамус было у каждой, но только она была способна подобраться к «Зверю».

Это понимали все. Не сговариваясь, девушки мгновенно рассредоточились по сторонам от Оригами, окружая «Зверя».

— Кхи-кхи-кхи! Ну давай, Дух! Попробуй угнаться за Ямай!

— Координация: от одновременной атаки с обеих сторон не уйти.

Кагуя и Юзуру закричали и вместе обрушились на «Зверя». На самом деле орать не было смысла, но сейчас близняшки отвлекали «Зверя». Всего десять ключей, и лишь один настигнет цели.

— А-а-а! — проревела «Зверь», подняла девятый меч и вонзила в землю. Воздух содрогнулся, и сёстры Ямай замерли на месте.

— Чего?!

— Шок: что это?

Дух восьмым клинком обрушила на них шквал, что Иггдрарамусы вылетели из рук. Остальные набросились, пока «Зверь» занималась с близнецами.

— Ха-а-а!

— Тебе конец!

«Зверь» пускала в ход один меч за другим, парировала, огрызалась, уничтожала ключи к победе. Но всё шло по плану.

Оригами спокойно оценила движения «Зверя» и беззвучно полетела вперёд. Воздух густо пропитался магией от опционной зоны Иггдрафориума и духовной силой десяти мечей. Девушка будто плыла в этой вакханалии.

Оригами опционной зоной закрепила Иггдрарамус на наконечнике копья Брунгильда и стала поджидать удачный момент. Мукуро метнула Иггдрарамус в «Зверя», когда Дух на мгновение отвлеклась. По словам Марии, лезвие разработали на основе силы Мукуро. Наверное, поэтому она управлялась с ним лучше.

— Сейчас.

Оригами запустила Иггдрарамус опционной зоной, когда «Зверь» повернулась к Мукуро.

— Что?.. — тихо слетело с уст Оригами. Перед самым попаданием лезвие вдруг полетело в другую сторону. Явно не невидимая стена или порыв ветра. Казалось, рука Оригами обрела собственную волю.

Только потом она заметила: второй меч «Зверя» выводил в воздухе буквы.

— Описание будущего?

Оригами проклинала свою небрежность. Она знала, что у Духа есть все десять Ангелов, но и помыслить не могла, что «Зверь», пребывая в неистовстве, прибегнет к такой силе. Впрочем, даже если бы девушка учла, что у Зверя есть способность Разиэля менять будущее, итог оказался бы тот же. Всё, что напишет всеведущий Ангел, — правда.

— А, ты пришла… Но зачем?... — мутно пробормотала «Зверь» с пустыми глазами. Она схватила шестой меч, вонзила в Оригами и повернула, словно ключ в замке.

— А...

CR-комплекс распался на мельчайшие частички и развеялся метелью. Будто оказавшись под сенью цветущей сакуры Оригами рухнула на землю.

◇

Корчась от боли, Нацуми медленно открыла глаза. Удар пришёлся на голову, и девочка не сразу поняла, где она, но постепенно к ней вернулась память. Они сражались со «Зверем», и, когда все ринулись в атаку, на Нацуми рухнули обломки здания...

— Слава богу... Я успела...

— Ёшино?! — перепугалась девчушка. Лишь затем Нацуми заметила Ёшино, которая лежала сверху. Со лба девочки текла кровь. Ёшино спасла её.

— П-почему?..

Нацуми проглотила слова. Сейчас не время задавать глупые вопросы — Ёшино помочь надо. Надо позвать кого-нибудь. Девчат ведь много. Наверняка уже отделили Ангелы от «Зверя», и сейчас Шидо разговаривает с ней. Должна найтись кто-то, кто свободен, чтобы...

Нацуми оглянулась и замерла. Перед ней разверзся ужас. От города остались одни руины, тут и там на обломках неподвижно лежали девушки. А посреди отчаяния возвышалась она. «Зверь». Дух, который не должен был появиться в их мире, медленно и ровно шла к Нацуми. Десять мечей по-прежнему парили над её головой.

— Не может... быть... — хрипло произнесла Нацуми. Её голос дрогнул. Котори, Куруми, Мукуро, Кагуя, Юзуру, Мику, Ния и даже Оригами — все беспомощно лежали на земле. Избранные богом главные герои, которым Нацуми и в подмётки не годилась, побеждены. Возможно, Шидо тоже где-то бессильно лежал.

Среди обломков доносились едва слышные стоны. «Зверь» способна в любое мгновение прервать их окончательно. И никто не в силах остановить её.

— Нацуми... — позвала Ёшино. Девочка вздрогнула.

— Я-я сейчас... Я позову на помощь...

— Нацуми...

Нацуми повернулась к Ёшино и затаила дыхание. В глазах маленькой израненной девчушки пылала железная воля.

— Только ты можешь её остановить, — с невыносимым трудом выдавливала она слово за словом. — Пожалуйста, помоги... Шидо.

Нацуми побледнела: — Я? Остановить? Это же бред! Если они не смогли, то и я подавно!

Все умнее Нацуми, все сильнее Нацуми, все лучше Нацуми. Раз они не справились, никто не справится. Тем более Нацуми. Девочка со слезами на глазах мотала головой. Но Ёшино всё равно тепло улыбнулась: — Всё хорошо... Ты справишься. Ты гораздо, гораздо лучше, чем думаешь.

— Всё не так...

— Пожалуйста, Нацуми... помоги Ши... до...

Ёшино закрыла глаза и без сил повалилась на землю. Иггдрарамус одиноко покатился по камням.

— Ёшино! — закричала Нацуми. Та не отвечала — потеряла сознание. Девчушка всё это время держалась усилием воли. Она хотела уберечь Нацуми. И теперь она доверилась ей.

— П-почему? Почему я? — сдавленно пробормотала Нацуми и снова оглядела поле битвы. Точно король руин, «Зверь» бродила по земле смерти. Друзья одновременно встали против неё, а ей хоть бы что. Будто запертая в клетке из десяти мечей, Дух неумолимо приближалась к Шидо. Он беззащитен. «Зверю» ничего не стоило отнять у него жизнь. Не было героев, которые бы ей помешали. Только Нацуми осталась.

Нацуми вновь осознала всю безысходность; её сердце забилось как бешеное, желудок словно выворачивало наизнанку, к горлу подкатила тошнота. Девочка дрожала, холодный пот не переставал. Страх и отчаяние буквально выжигали разум.

Как такое могло произойти? Почему никчёмной Нацуми дали столь важную роль? Зачем вперёд выводить кого-то из второго плана? Она вообще не должна была появляться на сцене.

Нацуми хотела сбежать. Со всех ног, без оглядки. В крайнем случае – затаиться в углу и сидеть, не издавая ни звука. Да. В этом вся Нацуми.

Нацуми прикусила губу. Больно. Во рту растёкся металлический привкус крови.

Бежать? Отсюда? Затаиться и не дышать? Это всё, на что способна Нацуми? Таков её удел?

— Чёрта с два...

Самые обычные и естественные мысли девочка безжалостно растоптала каблуком. И когда для неё стало нормой думать как мусор?

Она знала. Это тянулось из прошлого.

Нацуми дрожащими руками крепко вцепилась в Иггдрарамус.

◇

Она не помнила лица отца. Когда выросла, его уже не было. Она не помнила лица матери. Когда пыталась посмотреть на неё, та всегда била её.

Она вспомнила прошлое, но не лицо матери. Как бы ни старалась, как бы ни представляла женщину, которую считала мамой, чёрная клякса с её лица не уходила.

Но она помнила голос. Всегда злой, всегда ругающий.

Женщина по имени Кёно ■■ ненавидела Нацуми с самого её рождения. Сперва девочка не понимала, что она говорит — лишь догадывалась, что ничего хорошего: за яростными криками всегда следовали удары.

Нацуми думала, что провинилась в чём-то, и изо всех сил старалась: училась работе по дому, внимала каждому слову, стремилась стать лучше. Но ■■ только больше гневалась, и Нацуми перестала делать что-либо вообще.

Девочка ощущала себя ничтожным насекомым перед лицом грозной бури, поэтому забивалась в самый укромный уголок и ждала, когда непогода минует. Порой шальной порыв её настигал, и всё же это лучше, чем идти напролом сквозь ураган.

■■ называла Нацуми уродиной. Девочке не рассказали, как отличить красоту и уродство, и она решила, что это правда. Будь она чуточку милее, любила бы её ■■? Вопрос заставлял девчушку чувствовать себя беспомощной. Нацуми хотела родиться красивой. Вслух она этого не говорила — уже научилась прятаться от бури.

Ничего необычного. Семья, каких миллионы.

Именно в такой росла Нацуми согласно документам, которые передала Котори. Поэтому файл и был тонким — в нём девочка нашла минимум сведений. Ни слова о том, как и чем семья жила.

Вряд ли Рататоск собрал так мало. Скорее, Котори выдернула все тёмные страницы, беспокоясь за Нацуми. А ведь сказала при этом, мол, далеко не всё, что они прочтут, окажется приятным. Та ещё пройдоха.

Старания оказались напрасны. Нацуми вспомнила старую жизнь сразу, как только увидела полное имя.

■■ никогда не готовила для Нацуми. Основным рационом были школьные обеды. Разумеется, денег на них ей никто не давал. Их оплачивала классная руководительница, которая от нежелания совать нос в чужие дела закрывала глаза на происходящее в семье Нацуми.

Хуже всего Нацуми приходилось во время долгих летних и зимних каникул. Тогда она буквально ходила на грани жизни и смерти. Дома лежали пакеты лапши быстрого приготовления и всякая заморозка, но девочку бы убили, коснись она их.

Однако, если бы ничего не ела, тоже умерла. Нацуми искала способ, как разжиться едой, незаметно для ■■.

И решение нашлось. Приправы. Запасы еды никуда не девались, а вот на приправы ■■ не обращала внимания. В такие моменты Нацуми благодарила её характер за небрежность.

Во время каникул основным рационом девочки становились сахар и соевый соус, разбавленные водой из-под крана. Огромным праздником было обнаружить в холодильнике масло или маргарин. Жир, который оставался на языке, вносил в её жизнь крошку счастья. С таким питанием Нацуми росла низкой и худощавой.

Мылась и стиралась она так, чтобы ■■ не заметила, и оттого часто ходила в школу в грязной одежде.

Дети за версту чуют тех, кто отличается. Нацуми сторонились: она была не такой, как все. Детский мир жесток: коснёшься неприкасаемого, станешь им. Пока не докажешь, что такой же, как все, в общество не пустят.

Нацуми ненавидела школу. Она ходила в неё только ради обедов. Хотя платой и была жестокость одноклассников.

Всё изменилось, когда Нацуми поступила в среднюю школу.

Как обычно, Нацуми вялой походкой вернулась в дом, открыла дверь и с порога столкнулась с полным беспорядком: полки, телевизор, микроволновка — всё валялось на полу вперемешку с битой посудой. По квартире словно ураган пронёсся.

Девочка не гадала, чьих рук это дело. ■■ была очень вспыльчивой и всегда крушила всё, что под руку попадётся, когда что-то не нравилось. К тому же в последнее время она подсела на наркотики.

И всё же на сей раз разрушений оказалось не в пример больше. Лишь позже Нацуми узнала от ■■, что папа умер.

Родители девочки развелись, у её отца появилась новая семья, но он втайне от них выплачивал крупные алименты. Иначе говоря, в тот день ■■ узнала: свой единственный доход она больше никогда не получит. Иначе говоря, жизнь Нацуми для неё утратила всякий смысл.

— Эй, — бросила ■■, сидя на перевёрнутом комоде, когда заметила, что Нацуми вернулась.

— Чего тебе? — угрюмо отозвалась та.

Досадно — её обнаружили. К слову, они впервые заговорили за последние три недели.

— Деньги давай.

— Что? Откуда я их тебе достану?

— Мне плевать. Заработай. Хоть в шлюхи иди! — ■■ метнула стакан в Нацуми.

Стеклянный сосуд разбился о стену. Острый осколок скользнул по лбу девочки. Медленно потекла струйка крови.

Нацуми зарубила себе на носу не идти сквозь буру, однако внутри неё уже всё закипало. Она злилась не из-за раны. Просто женщина, которая всегда звала её уродиной, наконец показала истинное лицо. Слишком уж хорошо устроилась.

— Ты сама-то поняла, что сказала? Я же уродина. Клиенты к такой не пойдут. Уж прости, что выросла один в один в тебя.

Нацуми не помнила ни слова после. Не успела она заметить, как уже лежала на полу, а ■■ сидела сверху и крепко сжимала ей шею.

Изо рта девчушки доносился сиплый, едва слышный голосок. Лицо разгорячилось, в глазах всё поплыло, силы оставили руки и ноги, разум понемногу заволакивала тьма.

«Я умру. Я умру. Я умру», — лишь вторилось у неё в голове.

И тогда...

— Хочешь силу?

...Перед ней явилось нечто. «Фантом». Первородный Дух.

Такамия Мио.

Это сейчас Нацуми знала всю правду, но тогда первым делом она подумала, что видит наваждение перед смертью.

Впрочем, это было неважно. Нацуми отчаянно хотела силы. И она вцепилась в спасительную соломинку.

Девочка ничего не сказала — нечто прекрасно поняло её чувства и протянуло руку, из которой возник источающий свет изумрудный кристалл.

Прошли считанные минуты. Нацуми стала Духом, у неё появился Ангел Ханиэль. Им она превратила ■■ в мелкую жабку.

Под её испуганное верещание Нацуми с кашлем встала. Жабка была такой крохотной и ничтожной. Но, когда увидела её, девочка почувствовала не радость или жалость, а слабость.

Нацуми подняла ногу и уже было раздавила жабу, но остановилась, разбила метлой-Ханиэлем окно, оседлала Ангел и вылетела из квартиры.

— Ха-ха-ха...

Нацуми парила в рыжем закатном небе и не заметила, что смеялась. Она не понимала, что произошло. Что-то или кто-то вдруг появился и наделил её сверхъестественной силой. И всё разрешилось. Девочка думала, что будет влачить жалкое существование всю жизнь, но всё закончилось. Как по щелчку.

Нацуми и представить не могла, что ■■, её страшная и отвратительная мать, может быть такой беззащитной.

— Ха-ха-ха! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Смех нарастал. И почему она не сделала это раньше? Почему терпела маму? Почему?..

— А... а... А-а-а!

Громкий смех, что разносился по небу, сменился надрывным плачем. Только теперь, когда отомстила, Нацуми наконец поняла. Она не хотела мести.

Просто хотела, чтобы мама её любила.

◇

— Чёрт!.. — взревела Нацуми, словно её тошнило, и ударилась лбом об камень.

Голова и так болела, теперь и вовсе раскалывалась. В глазах всё закружилась, по лицу стекла кровь.

Но так девочка взяла себя в руки. Она стиснула зубы и, тяжело дыша, рванула вперёд.

◇

Тихо.

Дух, названная «Зверем», неспешно шла. Посреди серости из пыли и руин в её глазах отразился лежащий мальчик.

Он стонал от боли и тяжело дышал. Одежда вся изорвана, тут и там зияли раны. Если оставить в таком виде, мальчик сам умрёт.

— Всё... хорошо. Не... бойся. Мы не... враги.

Друзья пали, сам он лежал на грани смерти, и всё равно его слова никак не изменились.

— Заткнись... — нахмурилась «Зверь» с отвращением.

Почему? Почему голос мальчика так ранил слух? Каждый раз, когда он произносил хотя бы слово, ей хотелось растерзать себе уши, горло и голову.

Психическая атака? Надо скорее убить его. Уничтожить. Истребить. Будет слушать — сойдёт с ума. Никому нельзя стоять перед ней.

Однако к сердцу подкралась тень сомнения. Она уже много раз могла убить его, и всякий раз что-то не давало опустить меч. Более того, она сама открыла дыру в пространстве и последовала за ним. Точно снова хотела увидеть.

«Не понимаю. Что я делаю? Почему он меня так заботит?» — ломала голову девушка.

— Не надо... так... грустить... — донёсся до неё исчезающий голос мальчика.

Дух ахнула. Странное чувство охватило её. Сердце словно сжали когтями.

«Плохо. Очень плохо. Опасно. Он превращает меня не в меня. Надо убить его. Уничтожить. Истребить».

— Исчезни!

В миг, когда она занесла меч, с небес на неё обрушился магический луч.

Шидо затаил дыхание. Лишь секундой спустя юноша понял: это лист Иггдрафориума, универсальное оружие и гордость «Фраксинуса». Затем Шидо удивился ещё больше. «Зверь» победила девчат, которые управляли листьями. Кто-то сумел встать на ноги? «Фраксинус» вернулся в строй? Или же...

— Что за дерзость...

«Зверь» вскинула четвёртый меч. Над ней тут же выросла ледяная стена. Магический свет Иггдрафориума врезался в барьер и искрами разлетелся в стороны.

Управлявшая листом знала, что этим «Зверя» не одолеть. В момент, когда Дух подняла руку отбить удар, рядом возникла крохотная тень.

— А-а-а!

Лохматая девочка с кинжалом в виде ветви дерева наперевес бросилась на «Зверя».

— Нацуми?! — опешил Шидо.

На Духа бежала Нацуми, которая исчезла после одной из атак.

Тем не менее «Зверь» мгновенно оторвалась от неба и повернулась к девочке.

— Отвали, — бросила она ледяным тоном, полоснув восьмым мечом.

Тот с лёгкостью отсёк голову.

Не успел Шидо в ужасе вскрикнуть, как заметил: что-то не так. Нацуми не из тех, кто бежит напролом, в какой бы угол её ни загнали. Вечно недовольная, понурая, угрюмая и готовая к худшему, девочка не побежит сломя голову на того, кто сильнее.

К тому же не было ни капли крови.

Только Шидо это заметил, как голова Нацуми исказилась, будто помеха на экране, и исчезла. Нападавшая девочка оказалась голограммой, которую создала опционная зона.

Опционная зона вокруг листьев Иггдрафориума — территория, что в своих пределах воплощала желание пользователя в действительность. Создать что-то сложное занимало время, и вместе с тем Нацуми некогда владела Ангелом-зеркалом Ханиэлем — преломлять свет и создавать ложные образы ей не составляло труда.

«Раз атаковавшая Нацуми — приманка, то настоящая...»

Лишь Шидо подумал, как с окружения словно сорвали вуаль, и у самого сердца «Зверя» очутилась девочка. Подобно наваждению, она ни кричала, ни топала. Ни звука, ни шороха. Словно ассасин во тьме, Нацуми вонзила Иггдрарамус в грудь «Зверя».

Нацуми затаила дыхание. Она сделала всё, что могла. Отвлекла «Зверя» листом Иггдрафориума, прикрылась голограммой и очутилась в смертельной близости с Духом.

Атаки «Зверя» делятся на два типа: грубая — рубящий удар когтями, и особенная — когда использовала мечи. Последних было десять. Разом их отбить невозможно, но и «Зверь» не билась всеми — лишь тем, что держала в руке. За раз она могла применить только два клинка. Если заставить использовать оба, то на мгновение возникнет брешь.

Трусливая и коварная тактика под стать Нацуми. Она выбрала её без колебаний. Для девочки не было ничего обидного. Ей уже давно нечего стыдиться. Главное — спасти всех, а клеймо трусихи и обманщицы уж как-нибудь перенесёт.

Правда, «Зверь» и бровью не повела. В конце концов, Иггдрарамус Нацуми её даже не достиг.

В самый последний момент у груди «Зверя» появилась маленькая червоточина и поглотила лезвие. В руке Дух держала шестой меч, что открывал дыры в пространстве.

«Монстр», — подумала Нацуми. Между ними раскинулась бездонная пропасть.

Девчушка едва слышно ахнула. И тогда в голове раздался голос:

— Даже не старайся. Ты ни на что не годишься.

«Заткнись».

— Просто сдохни уже. Ты правда думала, что что-то изменишь? На что ты вообще надеялась?

«Заткнись».

— Тупая, как и всегда. Ничего ты не можешь. Ничего не выйдет. Ты слабая. Тебя никто никогда не любил.

«Зат... кнись!»

Слова опутали её, точно цепи, но сердце что есть сил рвалось вперёд. Ещё ничего не кончено. Она ещё может сделать шаг.

Но тело отказывалось повиноваться. Тень ■■ не отпускала её.

«Зверь» опустила хмурый взгляд на Нацуми. Вот и пришёл её конец.

— Нацуми! — раздался крик вместе с топотом по обломкам.

Девочка ахнула:

— Шидо?!

Парень истекал кровью и едва держался на ногах. И один шаг стоил ему громадных трудов. С такими ранами куда-то идти — самоубийство.

Но Шидо стоял. Зачем? Он не думал об этом. Какой бы угрюмой Нацуми ни была, он хотел ей помочь.

— Куда это ты там смотришь? Не по мою ли душу ты пришла? — вызывающе улыбнулся Шидо. — Ну же, подойди, дорогая моя. Обнимемся крепко-крепко.

«Зверь» круглыми глазами уставилась на юношу.

— Нацуми! — раздался шёпот в ухе девочки.

— Что?..

Это Шидо шептал в передатчик, не сводя взгляда с Духа.

— Я знаю. У тебя ещё остался туз в рукаве. Я отвлеку. Уж постарайся там.

— Почему?

— Потому что знаю тебя. Мы ведь столько времени пров

ели вместе. У тебя получится.

На глаза Нацуми навернулись слёзы. Никто никогда не любил? Что за бред. Даже стыдно стало, что она подумала такое. Есть ведь тот, кто находился на грани смерти, но всё равно заступался за девчушку. У неё столько друзей, которые вверили ей свои жизни!

— Ха-а-а!

Нацуми мысленно через гарнитуру отдала команду листу Иггдрафориума. На лице «Зверя» впервые промелькнуло изумление — в спину вонзилось лезвие обезглавленной голограммы Нацуми.

У девочки находился не один Иггдрарамус. Второй держала сама голограмма.

Девчатам раздали по одному кинжалу. Нацуми не верила, что дотянется, поэтому использовала второй. Тот, что таил в себе сожаление прежней владелицы. Тот, что ей доверила Ёшино.

— Вечно ты воешь в чужих головах. Пора заткнуться раз и навсегда, чёртов призрак! — процедила Нацуми и невидимой рукой опционной зоны крепко взялась за Иггдрарамус, который торчал в спине «Зверя».

— Я справлюсь.

Девочка что есть сил надавила на рукоять.

— Я сильная.

«Сильнее-сильнее-сильнее», — вторила она про себя.

Больше не было сомнений. Нацуми знала, зачем это делала. Не только ради Шидо. Ради Ёшино, Котори, Нии, Оригами, Кагуи, Юзуру, Мукуро, Куруми и Мику. И конечно же, ради Токи. Все они приняли Нацуми. Сказали, что она может остаться с ними. Дали то, что она искала, но не могла найти. Любовь.

— Я милая-я-я!

Враг силён. Таинственный и единственный на весь мир Дух. И одно слово внушало трепет.

Нацуми слаба. Даже оружия своего нет. Всё, что есть, — ненормальная наблюдательность, которую она натренировала, когда пыталась угадать настроение мамы.