Рандеву с жизнью (Новелла) Том 22 Глава 3 Глава 8: Казамачи Ямай

Эти воспоминания скрыты в бездонной тьме. Никто не знает, откуда появились два светила, освещающие ночное небо. И никто ничего не знает о Ямай.

Я не осуждаю тех, кто ищет истину, блуждая во мраке. Человеческая природа такова — стремиться к неизведанному. Однако не стоит забывать: если долго смотреть в бездну, она начнет смотреть в ответ….

Хм? Что? Говорю не то? Ну и неважно. Эм-м, на чем я остановилась? Ах, да. Мы говорили о Юзуру.

Я благодарна Шидо. Без него мы с Юзуру не смогли бы быть вместе. Я хотела, чтобы Юзуру осталась, я была готова пожертвовать собой ради нее. Готова и сейчас.

А еще… Впрочем, я никогда не скажу этого вслух.

Самым тяжелым для Юзуру было бы расстаться со мной. Звучит пафосно, но это правда. Мы боролись, зная, что однажды потеряем друг друга. Если умру я, останется Юзуру, если погибнет Юзуру, останусь я. Но пришел Шидо и сказал, что у нас есть третий путь.

Ретроспектива: в последнее время я часто вспоминаю прошлое. Не о жизни до того, как стала Духом — к сожалению, эта часть истории неизвестна. Я помню лишь, что изначально жила как одно целое с Кагуей.

Я вспоминаю, как соревновалась с Кагуей и вместе с ней встретила Шидо. Тогда я отчаялась сберечь ее, а сегодня вспоминаю об этом с теплом. Удивительно, время будто сгладило острые углы. Чем труднее путь, тем глубже память о нем. Но какие бы ужасы она ни хранила, со временем остается лишь опыт.

Это если после настают мир и счастье. Как бы сложно ни было, как бы больно ни было, оно того стоило, если в конце ждал хороший финал.

Поэтому я верю: если наша жизнь, когда мы были людьми, окажется полной невзгод, я и Кагуя встретим ее с улыбками.

Что бы ни случилось, я и Юзуру….

Убежденность: я и Кагуя….

С легкостью все преодолеем.

◇

Кагуя и Юзуру очнулись на горе щебня и с трудом подняли головы.

— Юзуру, ты цела?

— Ответ: вроде как.

На близняшках повсюду виднелись раны. Они посмотрели друг на друга, с горечью усмехнулись и осмотрелись, держась за ушибленные места.

Сколько Кагуя и Юзуру так пролежали — загадка. Последнее, что девушки помнили: как с Иггдрарамусом наперевес набросились на «Зверя». По всей видимости, она их одолела.

Впрочем, они лишь отвлекали Духа. Неважно, что их победили — лишь бы главная атака сработала.

Сестры Ямай ненавидели проигрывать. Их терзала горечь поражения. Но только Оригами в CR-комплексе могла добраться до «Зверя». Кагуя и Юзуру сражались не ради какой-то награды. В бою они защищали не честь. Они спасали «Зверя», прокладывали путь для Шидо.

И все же, очнувшись, близнецы ожидали увидеть иную картину: вокруг по-прежнему лежали руины города. В лучшем случае девушки надеялись оказаться уже в лазарете «Фраксинуса». Оригами наверняка справилась — в этом они не сомневались.

— Ой….

— Страх: не может быть….

Кагуя и Юзуру ахнули: повсюду лежали и стонали от боли их друзья. Среди них была и Оригами, лишенная CR-комплекса.

— Оригами?! Что?! Как?!

— Шок: наставница Оригами!

Сестры не верили своим глазам. Оригами была сильнейшей среди них. Если победить ее, то никто больше не сможет защитить Шидо.

Кагуя и Юзуру стиснули кулаки и вскочили, кряхтя от боли. Близнецы терпели, к тому же сейчас не до таких мелочей. Да пусть хоть перелом — раны они залечат реаллайзерами после. Если выживут.

Мертвого не вернуть. Ни реаллайзеры, ни маги не помогут. Даже первородный Дух бессильна против смерти.

Нужно скорее проверить Шидо и девушек. При худшем исходе «Фраксинус» не остался бы в стороне, но и его могли сбить. Пока близнецы не увидят все собственными глазами….

Тут Кагуя и Юзуру изумленно раскрыли рты:

— Чего?

— Сомнение: что это?

Внезапно от земли в ночное небо устремился громадный столб света.

— А-А-А-А-А!

Земля гудела от рева «Зверя», а Шидо стоял, оцепенев от изумления.

Иггдрарамус Нацуми извлекла Духа, и десять парящих мечей окутал свет. Ослепительное сияние мерцало, будто в такт сердцу, и все усиливалось, пока с оглушительным треском не рассеялось вокруг духовной силой.

— Да что такое-е-е?! — верещала Нацуми, находившаяся ближе всех к «Зверю». Испугавшись, она съежилась в комочек у самых ног испускающего свет Духа.

— Беги, Нацуми! Там опасно! Скорей!

— Д-да!

Девочка рванула к парню, а мгновение спустя место, где она сидела, исчезло от мощного взрыва духовной силы.

— А! Чуть не убило!

— Не ранена?!

— В-вроде обошлось.

''— Отлично справилась, милая Нацуми,'' — похвалила из передатчика Мария.

От прилагательного перед именем девочку перекосило.

''— Активация Иггдрарамуса подтверждена. Произведено временное отделение Ангелов от «Зверя». Молодец, Нацуми. Ты справилась. Ты сильная. Ты милая.''

— ХВАТИТ! — заорала Нацуми, взлохматив волосы.

Вместо того, чтобы радоваться похвале, девочка корчилась в агонии, словно вспомнила самую черную и постыдную страницу из своей жизни.

При этом она казалась какой-то другой. Шидо криво улыбнулся:

— Полегче. Не надо подтрунивать — она же так старалась.

''— И не думала. Я абсолютно честна в своих намерениях. Впрочем, есть дела поважнее.''

— А-А-А-А-А! — взревела «Зверь».

Вслед за этим из нее в небо вырвался громадный столб света, точно шпиль пронзил небеса, будто клинок рассек тьму.

Шидо и Нацуми не могли отвести взгляда от столба. Внезапно на самой его вершине засияла звезда, и с неба хлынул настоящий звездопад.

— Так, а это ещё что к нам летит?! — воскликнула девочка.

Метеоритный дождь несся прямо с небес; один из них упал прямо на Шидо и Нацуми. Они попытались убежать, но было слишком поздно: их поглотил ослепительный свет.

— А-а-а?!

Однако взрыва так и не последовало.

— Что за?.. — раздался растерянный возглас девочки.

Только потом Шидо увидел кинжал перед упавшей на землю Нацуми. Не отрывая взгляда, Нацуми сглотнула. Его изогнутое лезвие скорее метко кололо, нежели разрушительно рубило. Внутри сиял изумрудный кристалл, который чем-то напоминал шляпу ведьмы.

Меч выглядел знакомо: точно такой же парил возле «Зверя».

В ту же секунду на горизонте с востока мигнул проблеск. Казалось, рухнувший метеорит возвестил о наступлении рассвета.

Купаясь в лучах восходящего солнца, Шидо поднял голову, огляделся в поисках других метеоритов и увидел: каждый упал точно туда, где ему и было место.

Перед Оригами — первый меч.

Перед Нией — второй меч.

Перед Куруми — третий меч.

Перед Ёшино — четвёртый меч.

Перед Котори — пятый меч.

Перед Мукуро — шестой меч.

Перед Нацуми — седьмой меч.

Перед Кагуей и Юзуру — восьмой меч.

Перед Мику — девятый меч.

Каждый вонзился в землю, отыскав свою единственную хозяйку.

— Невозможно...

— Удивительно...

— Боже-боже, это так навевает воспоминания.

Пошатываясь, девушки встали и подошли к мечам. Даже Ёшино и Оригами, которые потеряли сознание, со стоном очнулись — словно сама духовная сила позвала их.

— Как... посмели... — скривилась «Зверь» от чистой ярости. У неё только что украли её собственное оружие.

Нельзя было упускать такую драгоценную возможность.

— Девчата! Мечи! — крикнул Шидо.

— Да!

Девушки схватились за клинки. Посреди безжизненных руин ярко вспыхнули огни духовной силы и расцвели огромными бутонами. Начиная с самых рукоятей, чёрные мечи окрасились в яркие цвета, окутались светом и приняли форму книги, часов, ружья и пистолета, гигантского кролика, пылающей секиры, алебарды в виде ключа, метлы с зеркалом, музыкального инструмента.

Ангелы, что исчезли вместе с первородным Духом, вновь пришли в этот мир.

— Задкиэль!

— Да ну, Ангелы и впрямь вернулись...

— Хм, коли так, мы сдюжим.

Как в былые времена, девушки, снова ставшие Духами, окутали себя духовной силой и призвали свои астральные одеяния — свою непревзойдённую защиту.

Девушки встали в стройный ряд, их сияние было ослепительным, а вид внушал трепет. Шидо словно вернулся на год назад и непроизвольно сжал кулаки. Внезапно его окутал тёплый свет.

— Чего? — удивился парень, обернулся и увидел Нацуми, которая подняла Ханиэль.

Раны Шидо заросли, будто их никогда и не было.

— Зря боялась. Вспомнить, как управлять Ангелом, оказалось проще, чем я думала, — призналась девочка. — Я залатала только видимые раны. Особо не геройствуй.

— Спасибо, мне гораздо лучше. Рад, что ты с нами, — сказал юноша, осматривая себя.

Нацуми застенчиво отвела взгляд — по-своему, но искренне приняв благодарность. Шидо обрадовался и улыбнулся в ответ, чем заставил Нацуми заалеть ещё сильнее.

Котори криво улыбнулась, кашлянула, собираясь с мыслями, и громко обратилась ко всем:

— Ну, что же. — В пылающем кимоно и с рогами демона на голове она указала охваченной огнём секирой на «Зверя». — А теперь начнём наше свидание!

Духи в диком танце взмыли в небо.

Над серыми руинами мерцал свет множества цветов. То сияли Духи и их Ангелы. Силу даровало им чудо, недоступное простому человеку, — сверхъестественные кристаллы Сефиры, которые вобрали в себя ману, что наполняла весь мир.

Девушки прожили год без этой силы, но вот они призвали свои астральные одеяния и орудовали Ангелами, будто ни дня не прошло. «Зверь» оказалась окружена.

— Твари... Что вы со мной сделали...

Оставшись без мечей, Дух откинула изорванный плащ и взмахнула когтями. Страшные всполохи прорезали воздух и обрушились на девушек.

Ния возмутилась:

— Чего?! Разве мы не накинули на неё дебафф?! Откуда такая чудовищная мощь?!

— Мы отняли Ангелы, но у «Зверя» есть и своя собственная сила. Не сражайтесь в лоб. Будем ослаблять её понемногу. Глядите в оба и присматривайте друг за другом!

— Да! — отозвались Духи.

В стороне на фантастическую битву смотрели двое: Кагуя и Юзуру Ямай. Обычно близняшки в числе первых рвались вперёд, состязаясь, кто из них лучше. Но что-то останавливало их взять клинок перед собой.

Тонкое лезвие восьмого меча извивалось и кружилось, словно смерч. Утончённый, он воплощал величие повелителя бури Рафаэля, которым когда-то владели Кагуя и Юзуру. Возьмут его, и духовная сила вернётся, как вернулась их друзьям. Возьмут его — смогут помочь Шидо. В этом нет никаких сомнений. И всё же...

— Эй, Юзуру.

— Ответ: Кагуя.

Сёстры переглянулись.

— Ха-ха.

— Улыбка: ха-ха-ха.

Кагуя и Юзуру одновременно позвали друг друга, и оттого невольно рассмеялись. Они вспомнили о том, что месяц назад в их сердцах поселило сомнение.

◇

Я помню небо. Высокое и голубое, без единого облачка. Я будто тонула в нём. Птицы в небе казались ещё прекраснее, что я невольно потянула к ним.

Вернее, попыталась. В глазах рука так и не появилась. Непонятно. Это потому, что нельзя достичь неба или оттого, что я не могу двигаться? А может, рука просто исчезла?

Мысли были ясными, но тело ощущалось приглушённым. Возможно, именно так чувствуют себя персонажи из научно-фантастических историй, погружённые в резервуары с жидкостью. Обычно у них остаются только мозг да позвоночник. Забавная ассоциация.

С другой стороны, хорошо, что я ничего не ощущала. Иначе я бы никогда не увидела такого прекрасного неба.

Обычный день. Как всегда, я проснулась, позавтракала, намазав на один тост масло, а на второй — клубничное варенье. Итого четыре тоста. Не два с маслом и два с вареньем, а именно так, как я сказала. Такое вот сочетание. Это очень важно. Я пыталась объяснить это маме, когда она торопила меня бежать на занятия, чтобы я не опоздала.

Как обычно, отправилась в школу. На одном плече — моя сверхлёгкая школьная сумка, на другом — электрогитара Fender Stratocaster, которую я приобрела на заработанные деньги{{электрогитара Fender Stratocaster}}. Ну, и немного денег выпросила у родителей. В школе к учёбе я подхожу со всей возможной ответственностью.

Как обычно, пошла в школьный буфет на обед. Легко опередив своих вечных соперниц — Маю из второго класса и Кономи из пятого — я урвала заветные: сэндвич с сочной свиной котлетой, сладкую дыню с заварным кремом, блинчик с майонезом и сосиской, а также шоколадную слойку. Я ела, с удовольствием наблюдая за слезами тех, кому не досталось. Было восхитительно вкусно.

После занятий, в нашем клубе лёгкой музыки, я поспорила с Каной о том, какую песню лучше исполнить на предстоящем фестивале. Моя идея провалилась с треском. Затем помогла бабушке в автобусе, получила приглашение стать моделью в студии-ателье и поговорила с Миёри о любви. Правда, все её советы были выдержками из романов с бесконечными страданиями, за которыми всегда следовало наставление, мол, мне давно пора найти себе парня. Похоже, эта девушка решила прожить всю свою юность в книгах.

Ещё одна страница моей повседневной рутины. Сотни таких страниц я уже перевернула. Прекрасный денёк — как раз такой, чтобы лет через десять или двадцать с горечью вспоминать о нём.

И всё же, кое-что пошло не так...

Я шла домой, когда стала невольной свидетельницей клишированной сцены из манги: ребёнок, увлёкшись погоней за мячом, выбежал на дорогу прямо под колёса приближающегося автомобиля. Конечно же, я поступила так, как поступила бы героиня, которой я восхищалась.

В полиции меня, должно быть, наградят почётной грамотой, а местная газета посвятит мне передовицу. Возможно, даже поставят в пример на общешкольной линейке. Однако, мне не хотелось бы, чтобы это причинило кому-либо вред. Скоро ведь школьный фестиваль: моя группа не сможет выступить без меня, спортивный клуб проиграет, а ещё...

Ну вот, только я подумала о насущных делах, как с моих глаз словно спала пелена. Хотя я знала об этом с самого начала. Понимала, но не хотела признавать.

Подождите. Я ещё столько всего хочу сделать. Хочу путешествовать, хочу попробовать множество вкусных блюд. У меня даже парня никогда не было.

В тот день Казамачи Ямай не стало.

◇

Февраль. Комната №808 в апартаментах, расположенных по соседству с домом Ицуки, где проживали Кагуя и Юзуру. Сёстры только что закончили изучать документы из биографии и теперь молча сидели на диване. Редкое зрелище: эти девушки умолкали только во сне.

Близняшки совершенно не ожидали узнать такое.

— Казамачи Ямай, значит, — пробормотала Кагуя после продолжительной паузы.

— Действительно. Удивительно.

— Ну, эм-м, довольно крутое имя... наверное.

— Думаешь? — слабо рассмеялась Юзуру.

Кагуя растерянно пожала плечами.

Не раздумывая, сёстры первыми вцепились в конверт, едва он появился на столе. Они не были готовы к тому, что узнали. Не были готовы узнать, что внутри окажется история только одного человека.

Впрочем, смутно, почти мимолётно, близнецы помнили кое-что: однажды они были едины.

В бесчисленных спорах Кагуя и Юзуру пытались выяснить, кто же станет главной, когда придёт время вновь объединиться. Когда девушки узнали, что все Духи, кроме Мио и Токи, являются людьми, они решили, что никогда не были едины: ведь они не были порождены духовной силой, как Мио и Тока, а человек не может разделиться на двоих. Сёстры пришли к выводу, что воспоминание о былом единстве возникло, когда им дали кристаллы Сефиры.

Вот Кагуя и Юзуру и вступили в спор:

— Я старшая сестра!

— Отрицание: нет, я старшая сестра. Вот два доказательства.

— Не суй свою грудь мне в лицо! Как только выясним, что я старшая, ты будешь звать меня сестрица Кагуя.

— Решение: как только я официально стану старшей, ты будешь звать меня наипрелестнейшая любимица-сестрица Юзуру.

— А губу не закатаешь?!

Девушки спорили без всякой задней мысли, оставив биографию на потом. Завтра они выяснят, кто же старшая сестрица.

Точнее, идея о том, что в документах они узнают, кто старшая, исходила от Оригами. Кагуя и Юзуру тогда с восхищением воскликнули:

— Кхи-кхи-кхи, неплохо придумано. Именно так я и подумала.

— Наставница Оригами не перестаёт нас удивлять.

Тем не менее, в конверте нашлась информация лишь об одном человеке — Казамачи Ямай.

Кагуя озадаченно почесала голову:

— И как это понимать? Мы что, отпочковались друг от друга? А мы точно люди? Больше похожи на каких-то чудовищ, чем на Духов.

— Рататоск подозревает, что дело в синдроме «исчезающего близнеца», — ответила Юзуру.

— Исчезающий близнец? Звучит круто. Похоже на технику, позволяющую уклониться от атаки врага.

— Объяснение: если говорить просто, это явление, когда в материнской утробе зародились близнецы, но один плод поглотил другого. Казамачи Ямай не должна была появиться на свет одна.

— Близнецы...

Кагуя и Юзуру снова заглянули в документы.

Казамачи Ямай. Родилась 18 октября. В момент исчезновения ей исполнилось семнадцать лет. Имеются свидетельства, что она попала в аварию, спасая ребенка. Вероятно, именно тогда «Фантом» и превратил девушку в Духа.

Что-то внутри Казамачи Ямай отозвалось на кристалл Сефиры, когда её жизнь уже угасала? По крайней мере, так указано в отчете.

— Хм, а есть еще что-нибудь почитать? — поинтересовалась Кагуя.

Юзуру нашла папку среди бумаг:

— Подтверждение: кое-что осталось.

На ней была надпись: «Казамачи Ямай. Фото».

Близняшки вновь погрузились в тишину, а затем одновременно произнесли:

— Это твое, Юзуру.

— Передача: это твое, Кагуя.

— Э... что?

— Сомнение: не поняла.

Они обе передавали друг другу конверт, и в итоге зашли в тупик. Сестры одновременно неловко прокашлялись.

— Кстати, мы сегодня еще не обедали, — заговорила Кагуя. — Давай сделаем перерыв, и вернемся к этому через пару часов?

— Согласие: я как раз думала о том же, — кивнула Юзуру.

Они переглянулись, натянуто рассмеялись и встали.

Кагуя вышла из апартаментов, прошла некоторое время по улице и слегка вздохнула. Она предложила пообедать, хотя и не была голодна. На самом деле с утра, кроме тоста с клубничным джемом и салата, она больше ничего не ела — меньше обычного, — но девушка действительно не хотела есть.

Всему виной Казамачи Ямай. Кагуя не могла сказать Юзуру, что, прочитав документы, она вспомнила Казамачи Ямай. Девушка вспомнила всё: её историю, мысли, последние мгновения жизни. Что это значит? Кагуя не находила себе места и, не придумав ничего лучше, сбежала под выдуманным предлогом.

Кагуя и Юзуру оказались разделены, потому что в Казамачи Ямай таилась частица другого человека. Значит, первая — это Казамачи Ямай, а вторая — сестра-близнец, которая так и не родилась? А раз воспоминания Казамачи вернулись Кагуе...

— Аргх, ну что за дела! — девушка тряхнула головой, чтобы отогнать мрачные мысли.

Стоило ей уединиться, как в голову лезли только плохие мысли. Есть лишь одно место, где она найдет покой.

Кагуя подняла голову, ускорила шаг и...

Юзуру вышла из апартаментов, прошла некоторое время по улице и слегка вздохнула. Она согласилась пообедать, хотя и не была голодна. На самом деле с утра, кроме тоста с маслом и салата, она больше ничего не ела — меньше обычного, — но девушка действительно не хотела есть.

Всему виной Казамачи Ямай. Юзуру не могла сказать Кагуе, что, прочитав документы, она вспомнила Казамачи Ямай. Девушка вспомнила всё: её историю, мысли, последние мгновения жизни. Что это значит? Юзуру не находила себе места и, не придумав ничего лучше, сбежала под выдуманным предлогом.

Юзуру и Кагуя оказались разделены, потому что в Казамачи Ямай таилась частица другого человека. Значит, первая — это Казамачи Ямай, а вторая — сестра-близнец, которая так и не родилась? А раз воспоминания Казамачи вернулись Юзуру...

— Предостережение: хватит об этом думать, — девушка тряхнула головой, чтобы отогнать мрачные мысли.

Стоило ей уединиться, как в голову лезли только плохие мысли. Есть лишь одно место, где она найдет покой.

Юзуру подняла голову, ускорила шаг и...

— Ой...

— Удивление: ой.

Кагуя и Юзуру столкнулись и изумленно посмотрели друг на друга. Они покинули апартаменты, разошлись в разные стороны, но в итоге, минута в минуту, оказались у одного и того же места — у входа в дом семьи Шидо, который находился по соседству.

Девушки ошарашенно переглянулись и прыснули от смеха. Кагуя и Юзуру были взволнованы, и обе, не сговариваясь, решили обратиться за советом к Шидо.

Шидо заметил смех у дома и открыл дверь:

— Чему вы тут смеетесь?

— А, прости-прости. Мы хотели немного посоветоваться, — ответила Кагуя.

— Вопрос: выслушаешь нас? — поддержала Юзуру.

— Посоветоваться? — парень немного смутился и пригласил их в дом.

Шидо быстро заварил чай, поставил его на стол перед неожиданными гостьями и сам сел напротив:

— Так какие советы вы хотите от меня услышать?

Кагуя и Юзуру переглянулись.

— Н-ну... чисто гипотетически...

— Вопрос: что, если бы тебе сказали, что ты ненастоящий?

— Чего? — юноша моргнул. — В смысле, ненастоящий? Это какой-то психологический тест?

— Эм-м, гм, что-то вроде того. Что, если бы перед тобой вдруг появился человек, который, ну, прямо вылитый ты?

— Заявление: он бы пришел и сказал: «Спасибо за всё, теперь я займу твое место».

— Вы о Шиндзи? — спросил Шидо, приложив руку к подбородку.

Близняшки одновременно охнули. Шиндзи — так звали мальчика, который жил до появления Шидо. Кагуя и Юзуру даже не думали о нем, но Шидо не мог не вспомнить.

Сестры наперебой замахали руками:

— П-прости. Я-я не это хотела сказать...

— Извинение: мы не это имели в виду. Мы не хотели тебя как-то обидеть.

— Я знаю, не нужно извиняться, — парень смягчился, задумался и с любопытством спросил: — Так что значит «ненастоящий»?

— Что?

— Сомнение: с собственными воспоминаниями?

— Разве не тот, кто живёт иной жизнью? Встречает других людей, вкушает иную пищу... Тогда ведь выходит, что он вполне себе реален. Так размышлял Синдзи, и точно так же мыслю я.

Кагуя и Юдзуру обменялись взглядами.

— Хе-хе-хе.

— Улыбка: вот именно.

Напряжение рассеялось, и девушки ощутили радость от своего решения прийти сюда. Сердца их наполнились теплотой.

Ответ скрывался внутри с самого начала. Кагуя и Юдзуру пришли бы к нему раньше, если бы не считали себя Казамачи Ямай. Более того, это не имело никакого значения.

Тревога друг за друга заставила их колебаться. Обе опасались, что другая не справится.

«О чём они волновались?» — подумали Кагуя и Юдзуру, будучи уверенными: сестра разделяет их мысли.

Их история несколько отличалась от судеб подруг, ставших Духами, но какая разница, если им весело вместе? То, что их двое, лишь добавило красок в их существование.

В итоге Кагуя и Юдзуру продолжали смеяться, и Сидо оставалось лишь растерянно наблюдать за ними.

◇

Кагуя и Юдзуру уже были готовы. Их охватила дрожь, поскольку они не ожидали вновь увидеть Ангела, которого, казалось, потеряли навсегда. Какова душа — такова и духовная сила. Близнецы опасались, что если они примут Ангела, вспоминая жизнь Казамачи Ямай, его мощь изменится.

Но зачем они боялись? Юдзуру с Кагуей, Кагуя с Юдзуру, а вместе сёстры были сильнейшими.

Они улыбнулись и взялись за руки.

— Пойдём, Юдзуру.

— Согласие: пойдём, Кагуя.

Близнецы взяли спиральный меч, и от места касания он пошёл рябью, трансформируясь. Девушки ощутили знакомое чувство разливающегося по телу тепла. Казалось, нечто дремавшее внутри пробудилось, и потерянные когда-то крылья расправились на спине.

— Юдзуру.

— Согласие: Кагуя.

Грани между ними стёрлись, они словно становились единым целым.

Близнецы не испытывали страха. Напротив — с трудом сдерживали восторг, переполнявший их сердца.

Кагуя и Юдзуру приблизились друг к другу и слились в поцелуе.

◇

Округу сотрясло оглушительное, полное гнева, ревение, а следом яростные удары когтей разорвали воздух и землю, нацеливаясь на Духов.

— Чёрт! Откуда в ней столько силы?! — воскликнула Котори, с трудом отразив атаку Камаэля.

«Зверь» осталась без мечей, но даже так сражалась на равных со всеми девушками одновременно. Она не открывала червоточины, не разила льдом и пламенем, но в её распоряжении по-прежнему оставались неуловимая скорость, невообразимая мощь, когти, разрезавшие всё, чего касались — иными словами, «чистая» сила.

Лучи света Оригами, лёд Ёсино, удары из слепых зон Мукуро, перевоплощения Нацуми, звуковые волны Мику — всё это было сметено одним взмахом. «Зверь» словно заявляла: сопротивление бесполезно. Она вырвалась на свободу, и теперь девушкам оставалось лишь затаить дыхание перед этой божественной мощью.

Котори не стремилась поставить «Зверя» на колени, и уж тем более убить, однако такими темпами Сидо никогда не сможет поговорить с ней. Ведь Дух лишь разозлилась — будто бы взялась за дело всерьёз, когда её лишили мечей. Или мечи действительно служили ей тюрьмой?

От невесёлых размышлений Котори усмехнулась, покрываясь потом. В этот момент из передатчика к ней обратилась Мария:

''— У нас нет времени на битву: Иггдрадрамус временно отделяет Ангелов — вскоре они вернутся к «Зверю» с мечами. Тогда шансов не останется вовсе.''

— Да кто хочет драться?! — мрачно рявкнула Котори.

Мария нисколько не иронизировала. Её слова были чистой правдой. Командир цыкнула и крикнула:

— Оригами! Так мы ничего не добьёмся! Ударим изо всех сил!

— Поняла! — отозвалась та.

Котори коротко кивнула, подняла Ангела и сосредоточилась. Повинуясь её воле, секира преобразилась в массивную пушку и легла в крохотную руку девушки. «Мегиддо» — форма Камаэля, изрыгающая чудовищную огневую мощь одним выстрелом.

— Метатрон, — произнесла Оригами.

Тем временем она собирала бесчисленные золотые крылья в единое целое, создавая второе орудие.

«Зверь» заметила их, бросила пристальный взгляд и приготовилась к прыжку. Что ею двигало? Инстинкт? Разум? Опыт? Чем бы то ни было, Дух увидела в Котори и Оригами угрозу.

«Зверь» быстрее обеих. Котори уже не сомневалась: она уклонится от выстрела. Неважно, насколько мощна атака, если она не попадёт в цель — всё напрасно. В то же время, после таких залпов, Котори и Оригами станут уязвимы. Лишь на пару мгновений, но против такого врага они станут смертны.

Так просто стрелять нельзя.

— Ёсино! Мику! — скомандовала Котори.

— Да!

— Я только этого и ждала!

Ёсино верхом на гигантском кролике и Мику с парящей рядом сияющей клавиатурой отозвались девушке и, не сговариваясь, залетели «Зверю» за спину.

— Задкиэль!

— Габриэль — «Рондо»!

Морозное дыхание ударило, и лёд приковал «Зверя» к земле, а звуковая стена окружила со всех сторон.

— А-а-а?! — взревела «Зверь» от неожиданности и попыталась вырваться.

Котори и Оригами не стали терять времени и навели на неё орудия:

— Камаэль — «Мегиддо»!

— Метатрон — «Артелиф»!

Огонь и свет. Два невероятных потока духовной силы рассекли пустое небо, уже освещённое утренним солнцем, и ярчайшей алой вспышкой отогнали остатки ночного мрака.

По чистой огневой мощи Камаэль и Метатрон — сильнейшие Ангелы. И вот оба обрушились прямо на «Зверя».

— А-а-а!

Но вдруг она истошно заорала и перед самым попаданием сорвала оковы Ёшино и Мику.

— Что?!

— А-а-а! Какая силища!

Пока те испуганно смотрели, «Зверь» взмыла в небо. Какая-то доля секунды, и смертоносный удар, в который Котори и Оригами вложили всю силу, пронзит лишь пустую землю.

— Хм, Муку не позволит пропасть атаке сестрицы и Оригами.

— Размечталась! Так и знала, что захочешь сбежать!

Стоявшие напротив Котори и Оригами Мукуро и Нацуми подняли Ангелы: ключ Михаил и зеркало Ханиэль, что скопировал Михаил.

— Отопри, Михаил!

— Врёшь... не уйдёшь!

Девчата пронзили ключами пространство, повернули, как в замочной скважине, и открыли огромную червоточину. Она поглотила устрашающие выстрелы Котори и Оригами и раскрылась прямо за спиной «Зверя».

— А-а-а!

Свет, что ярче солнце, и пламя, что жарче адского горнила, ужасающим потоком поглотили «Зверя» и унеслись в небо.

Это был самый мощный удар, ведь объединял в себе силу нескольких Духов. Он бы и пылинки не оставил от самого обычного существа — в миг бы испарил. «Зверь» невероятно сильна, но даже она не уйдёт целой. Котори на миг подумала, что они чуточку перестарались.

Тем не менее нужно было поставить «Зверя» на место. Пусть хоть обиду затаит на Котори и Оригами — Шидо откроет ей сердце. Если они так спасут девушку, то можно сколько угодно играть роль злодейки...

— Котори! — вдруг донёсся до неё крик Шидо.

Из потока духовной силы, что ещё не растворился в небе, выскочила крохотную тень.

— Котори! Беги-и-и! — орал что есть сил Шидо.

— А-А-А-А-А!

Разрушительные атаки Котори и Оригами, их гордость, не достигли цели. «Зверь» получила прямое попадание и сейчас неслась на них.

Дух не ушла от атаки целой. Её астральное одеяние и раньше выглядело изорванным и потрёпанным — теперь от него живого места не осталось. Бесцветные волосы подпалились. И всё же пять когтей по-прежнему убийственно ярко сверкали на свету.

— Сестрёнка!

— Котори!

Но уже поздно. Котори вложила в удар все силы: сама не сразу заметила, тело не успевало за разумом.

С диким, раздирающим мироздание, рёвом пять когтей обрушились на беззащитную девушку...

— Что?.. — ошеломлённо выпустил Шидо.

«Зверь» так и не дотянулась до Котори и внезапно рухнула на землю.

— Что за чёрт?

Дух безумным взглядом уставилась наверх. Шидо также повернулся и наконец посреди голубеющего утреннего неба увидел кое-кого. Девушку.

— Это ведь...

Дух. Доспехи, похожие на смирительные одежды, источали ту же духовную силу, что у девчат. В одной руке она сжимала огромное копьё, левую обвивала сверкающая цепь, а за спиной вырастали два крыла, устремлённые к небу.

Но не это захватило внимание Шидо. Длинные волосы и шарф развевались на ветру, и сквозь них мелькало лицо. Удивительным образом глаза девушки сочетало в себе страсть и равнодушие, веселье и безмятежность.

Её одновременно дерзкий и изящный вид вызывал у парня дежа вю.

— Кагуя? Юзуру?.. — поражённо пролепетал Шидо имена.

Отчего-то она напоминала ему и Кагую, и Юзуру.

На лице девушки сверкнула улыбка, и тогда она громогласно объявила:

— Представление: внимайте гласу, коли далеко, глядите в оба, ежели близко. Всадница творения, равная бога явлению, здесь дабы быстро и умело решить вашу дилемму. Азъ есмь королева ветров, что пожрёт все измерения. Имя мне Казамачи Ямай.

— Казамачи... Ямай, — повторил Шидо.

Так звали Кагую и Юзуру, когда они были одним человеком.

— Не может быть...

— Улыбка: кхи-кхи-хки! — вызывающе усмехнулась девушка. — Быстро смекаешь. Тело это — сосуд, что вобрал Ямай Кагую и Ямай Юзуру. Всё благодаря тебе, сородич. Ты придал мне смелости.

— Я? — округлил глаза юноша.

Ямай нашла его лицо забавным и рассмеялась:

— Решение: час обсудить это ещё настанет. Одно скажу: ты ведь не столь глуп, дабы не молвить ни слова красавице, что вечность томилась?

Ямай озорно сверкнула взглядом.

Шидо посмотрел ошалело, но быстро взял себя в руки.

— Не то слово, — признал он. — Ты прямо околдовала меня.

Ямай не сдержалась, расхохоталась и грациозно указала копьём на «Зверя», которая испепеляла её взглядом с земли.

— Объявление: довольно слов. Я сама пригласила даму на танец, и всё ещё здесь — так и оскорбить недолго.

Ямай взмахнула крыльями и... испарилась.

— Что?! — смешался Шидо.

— Нападение: хей-я! — лишь прозвучало в воздухе.

В ту же секунду грохнул взрыв. Тогда парень понял: он просто не угнался за ней взглядом.

Ямай обдало ударом — преодолела звуковой барьер. Когда твёрдая материя достигает определённой скорости, воздух буквально становится стеной. Ямай в мгновение ока пробила невидимую преграду — настолько быстро девушка неслась. Удар вдребезги бы разнёс самолёт, а Ямай же только ликовала. Ей хотелось кричать от восторга.

Тело такое лёгкое. Руки и ноги такие сильные — казалось, их вот-вот разорвёт от подобной мощи. Мир замер. Теперь это мир Ямай, в которой она вольна нестись с какой угодно скоростью.

Однако кое-кто нарушил его границы. «Зверь» заметила Ямай и взмахнула когтями. Пять разрушительных всполохов обрушились на девушку. Мгновение, и её бы изрубило.

— Восторг.