Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 44 Глава 6 Белое каление

Перевод и редактура: Винсент, mentalrebel. Помощь: Hector Witcher.

В Тюремной башне ненадолго воцарился полный хаос: люди с побледневшими лицами лихорадочно метались во все стороны. Субару следил за этой суматохой издали. Он примостился спиной к стене крепости, крепко обхватив колени руками.

— …

Юноша уткнулся лбом в колени и шумно выдохнул.

Слишком много потрясающего обрушилось сразу. Субару оказался не готов к зрелищу жуткого трупа, а эти останки вдобавок оказались…

— Ты в порядке? — раздался голос сверху.

Юноша поднял голову и увидел Рем. На ее лице читалась тревога. Девушка опустилась рядом и уставилась ему прямо в глаза. Она вытерла его поникшее лицо своим платком.

От прикосновения прохладной влажной ткани Субару полегчало.

— Извини, — выдохнул он.

— Не извиняйся… Говорят, ты увидел внутри нечто страшное.

— Ага. Я не хотел, чтобы ты это видела, но теперь рад, что оставил тебя ждать снаружи. Тебе не следовало на такое смотреть.

— Не надо меня так баловать опекой. В Волакии я навидалась смертей. Меня уже трудно чем-то испугать…

— Понимаю. Но если б мог, я бы все равно не позволил тебе лишний раз глазеть на подобное. Есть смерти во имя чего-то великого, когда человек до конца стоит за свои убеждения… Но это совсем не то. На такое вообще никому смотреть не стоит.

Субару не отрицал ценности смерти как итога прожитой жизни. Будь иначе, он не смог бы так спокойно отпустить Присциллу. Однако увиденное им только что в Тюремной башне — кошмарная смерть Лоя Альфарда, Архиепископа Греха Чревоугодия, — не имело ничего общего с благородством. Это было нечто отвратительное и мерзкое. В том, чтобы отнять жизнь, а потом так измываться над телом, нет никакого смысла. За этим кроется либо злобный замысел, либо такая безумная ярость, что простого убийства мало — нужно мучить даже мертвое тело. Конечно, Архиепископы заслужили ненависть мира, но такой конец не пожелаешь никому.

— Черт… — он досадливо цыкнул. В груди бурлила обида. Гнев на того, кто растерзал Лоя, мешался с горечью от того, что тайна Полномочия Чревоугодия опять ускользнула.

Честно говоря, он не мог об этом не думать. Если б они с Райнхардом не задержались и сразу рванули в Столицу, Лой мог быть жив. И у него был способ проверить. Наверное, прежний Субару с его «имперским менталитетом» из времен инфантильности сделал бы это без раздумий. Но…

— Ал… — юноша стиснул висящий на шее «Ал-шарик» и прикусил губу.

Если он сейчас умрет и сработает Посмертное Возвращение, то, вероятно, вернется в Сторожевую Башню Плеяд — в миг, когда запечатал Ала с помощью Оль Шамака. Точка могла сместиться, но по ощущениям это было последнее «сохранение»… Да и Нацуки Субару просто не мог себя заставить вернуться туда. Он не выдержал бы пережить заново момент, когда пришлось запереть Ала.

— …

Дело не в ограничениях магии. Просто не хватало духу снова с ним встретиться. Он опасался, что если попробует переговорить словами, то дрогнет, не остановит вовремя — и Ал опять его запрет. А если так, друзьям опять придется разгребать его промахи. Потому он и не мог кинуться в смерть бездумно.

Но как же Рем? Как же жертвы Чревоугодия?

— Опять пытаешься все взвалить на себя…

Субару вздрогнул, и Рем накрыла его руку, сжимающую «Ал-шарик», своей. Она прищурилась и впилась взглядом в его глаза.

— Скажу одно, — произнесла она. — Пожалуйста, не ставь целью возвращение моих Воспоминаний. Это моя забота. И мне неловко, что ты мучаешься из-за этого больше меня.

— Но… ты не понимаешь, — возразил он. — Я обязан их тебе вернуть.

— В этом и ошибка. Почему именно ты больше всех ломаешь голову над моей бедой? Это мои трудности. Не превращай их только в свои.

— Это… — Субару отвел взгляд. Он не знал, что сказать.

В памяти всплыло, как она сказала ему в Городе-Крепости: «Ты не герой». Тогда по спине пробежал холодок от мысли, что он может потерять даже право сражаться за нее.

— Прошу, — сказала Рем, — не смотри на меня как на побитого щенка.

— А?

— Нет, «щенок» не то слово. Щенки милые, даже мокрые. Ты сейчас больше похож на… на мокрого дракона.

— Мне бы хотелось, чтоб меня звали крутым, а не милым, но «мокрый дракон» — это как-то не круто.

— Это и не комплимент. И не пойми превратно, — она помедлила, подыскивая слова, затем продолжила ровным голосом: — я в общих чертах понимаю. Тот, кого здесь держали и кто как-то связан со Спикой… он мог вернуть мои Воспоминания. Но он мертв, и ты так убит. Сильнее, чем я, хотя это меня касается напрямую.

— Да… звучит как полнейший эгоизм.

— Наконец-то ты трезво смотришь на вещи, — спокойно отрезала Рем.

Субару ощутил, как удушающая вина потихоньку отпускает. Заметив это, девушка чуть улыбнулась.

— Я тоже расстроена. Казалось, еще чуть-чуть — и я все вспомню… но когда я вижу, как ты убиваешься из-за этого, мне становится не до своих страданий.

— Э-э… ну, я рад, что ты не грустишь.

— Что, прости? Зато ты грустишь за двоих, из-за чего все волнуются!

— Прости-и-и! — Субару в шутливом отчаянии схватился за голову.

Представьте, его обвинили в узурпации права на уныние. Однако парень не лгал — он по-настоящему желал, чтобы у Рем и Эмилии никогда не появлялось причин для печали.

— Вот это мне и не нравится, — произнесла девушка. — Решил, что страдать должен только ты один.

— Рем…

— Да, это твоя скверная привычка — считать себя виноватым во всем. Поэтому и пытаешься решать проблемы в одиночку… Может, пора прекратить?

— Ты имеешь в виду… чтобы я не мучился в одиночестве?

— Я об этом твердю с самого начала.

— Да?! Вероятно, и правда твердила… Точно, твердила. Я идиот — не уловил! Какой же я придурок! — Субару начал комично лупить себя по темени.

В душе шевельнулось свежее чувство вины — Рем-то искренне переживала за него, а он, замкнувшись, даже не сумел сразу принять ее заботу.

— Прости, — вновь извинился он. — Я затащил тебя сюда с такой надеждой, а в итоге лишь напрасно обнадежил.

— Я не считаю, что это твоя вина. Просто…

— Просто?

— Теперь Спике станет еще тяжелее.

Двое Архиепископов Чревоугодия — Лай Батенкайтос и Лой Альфард, «Гурман» и «Обжора» — мертвы. Теперь единственной носительницей этого Полномочия осталась Спика. Это означает, что все чаяния на возврат Имен и Воспоминаний легли на ее хрупкие плечи. И Рем тревожилась, не окажется ли это бременем непосильным для малышки.

— Самой Спике это вряд ли покажется ношей… — утешил Субару. — Но я свяжусь с Авелем, чтобы они за ней приглядывали. Попрошу Сеси быть бдительным. Хотя, сможет ли он — большой вопрос.

— Да.

Трагедия, приключившаяся с Лоем, могла повториться. Он разделил тревогу Рем и намеревался действовать через Волакию. Нужно предпринять все меры, чтобы Спике, оставшейся в Империи, ничто не угрожало. Даже если это чрезмерная опека — так будет спокойнее.

К ним приблизился Райнхард, только что покинувший башню, а рядом с ним семенила Беатрис.

— Прошу прощения за задержку, — произнес он.

Субару подскочил и отряхнулся.

— Райнхард, как дела внутри? — поинтересовался парень. — Что с Сириус?

— К счастью — если это слово здесь к месту — мои подозрения оправдались, — отозвался Святой Меча. — С ней все хорошо. Одиночные камеры в подвале полностью изолированы, она даже не подозревала, что в той же башне содержался Архиепископ Чревоугодия. И не только она — остальные узники тоже не пострадали.

— Сириус и прочие в порядке… Ну, по крайней мере, ситуация прояснилась, — мрачно кивнул Субару.

Значит, у злодея была единственная цель:

— Архиепископ Чревоугодия, — хором произнесли они.

По признакам на месте преступления иных вариантов не предусматривалось, но загадки оставались.

— Беатрис упоминала, что убить его было непросто, верно? — спросил Субару.

— Мы все проверили. Мои слова подтвердились, я полагаю, — Беатрис приблизилась к нему и взяла за руку. Она пристально посмотрела ему в глаза. — Тебе правда стало чуточку легче?

— Не сказать, чтобы полностью оклемался, но полегчало. Извини, что нагрузил тебя осмотром места преступления.

— Бетти сама напросилась, я полагаю. К тому же, живым нет дела до покойников. Бетти способна оценить лишь с позиции Великого Духа, в самом деле.

— Мне было бы крайне любопытно выслушать, — вставил Райнхард. — Я в таких нюансах не разбираюсь.

Все трое выжидательно уставились на девочку. Она важно откашлялась, будто профессор перед слушателями:

— Чревоугодие запечатали Магией Тьмы, я полагаю. Мы с Юлиусом сотворили это вместе, так что прорвать такую защиту почти невозможно. Жаль, что Бетти сама не додумалась до столь изощренной печати, в самом деле.

— Стража башни это подтвердила, — добавил Райнхард. — Заключенный был полностью обездвижен, будто окаменел в монолитную плиту.

— К такому объекту не подступиться ни снаружи, ни изнутри, — продолжила Беатрис. — Чтобы развеять печать, требуется мастерское владение Магией Тьмы, я полагаю.

— И это еще не предел, — подхватил Райнхард. — Недостаточно просто извлечь его из монолита. Пришлось еще одолеть Лоя, который наверняка ринулся в бой. Одолеть и…

— …убить. То есть, два этапа действий, — подытожила Рем.

Все притихли, переваривая ее слова… Чтобы прикончить Лоя в монолитном состоянии, преступник должен был виртуозно владеть и Магией Тьмы, и огромной силой. Такой, чтобы уничтожить Архиепископа. Подобных в мире — единицы.

— К тому же, убийца проскользнул мимо всей охраны незамеченным, — заметил Святой Меча. — Мастер Тьмы, могучий воин и специалист по скрытности… Разыскать такого — все равно что иголку в стоге сена.

— Мне просто хочется верить, что это Ольбарт, — буркнул Субару.

Увы, даже Порочный Старик не умел Магию Тьмы. Хотя, если выяснится, что у синоби припасена какая-то тайная техника, он бы не слишком поразился.

— Волакийцы — воинственный народ, — заметил Райнхард, — однако в их нынешней ситуации они вряд ли осмелятся навредить связям с Королевством. Более того, прибытие госпожи Эмилии в Столицу напрямую касается вопросов Империи.

— Абсолютно верно, — подтвердил Субару. — Легче допустить, что волки Волакии слегка поумнели, чем поверить в их самоуничтожение. И все равно, прости, Райнхард. Все обернулось полным провалом.

— «Прости»? У тебя нет причин извиняться передо мной.

— Как же нет. Ты специально сделал крюк для нас, уладил проход в башню… А в итоге — ничего. И… — он встретил ледяной взгляд Рем, — и…

Снова он взялся за старое — винит себя во всем. Слова застопорились в горле.

— Итог удручающий, полагаю, — поддержала Беатрис. — Однако мы искренне признательны за твои старания.

— Точно! — обрадовался Субару. — Слышали? Золотые слова от моей Беако! Что думаешь, Рем?

— Ха-а… — она лишь устало вздохнула.

— Опять эти вздохи!

Юноша спрятал лицо в ладонях. Райнхард, наблюдая за этой картиной, не удержался и мягко улыбнулся.

— Ерунда, — отозвался Рыцарь Меча. — Ю а вэлкам.*

△▼△▼△▼△

В одной из комнат Королевского особняка Эмилия выслушала доклад.

— Понятно… Значит, Чревоугодие… Как же досадно, что все постоянно идет вкривь и вкось, — произнесла она, грустно опустив глаза.

Полуэльфийка казалась бледной и вымотанной — необычное зрелище для вечно бодрой Эмилии. Субару кольнула совесть, поскольку он знал: в ее усталости есть доля его вины.

Попрощавшись с Райнхардом, ушедшим к Фельт, он вместе с Рем и Беатрис направился в особняк, где расположилась их команда. Там уже почти весь Лагерь Эмилии собрался, за исключением Розвааля и Фредерики, укатившихся в поместье Бариэль с Шультом.

И, разумеется, здесь была розововолосая горничная.

— Прилетели в Столицу на всех парах, а толку ноль, — резко бросила Рам. — Отлично ты нас всех наобещал, Барусу.

— Кстати, всем остальным тоже жаль, — парировал юноша, — но моя печаль непревзойденна. Еще немного — и заплакал бы кровавыми слезами.

— Ха! — фыркнула Рам. Ее сарказм бил через край. — Кровью? Это просто лопнули сосуды в глазах. Хочешь, Рам сейчас тебе устроит.

— Не выдержу! Отчего ты такая ядовитая сегодня?

Узнав о цели визита в Столицу, она уперлась рогом, требуя ехать с ними — сестра не могла упустить возвращение Воспоминаний Рем. Субару только радовался. Но месяцы странствий от Башни до Империи сказались. Рам держалась на чистом упрямстве, и когда надежда рухнула, силы оставили ее.

Бросив ему последнее колкое замечание, она под присмотром Рем и Петры ушла в постель — отсыпаться.

— Впрочем, не только госпожа Рам сейчас на взводе. У всех у нас мысли в куче. Беды господина Нацуки и прочих, убийство в тюрьме, выход на сцену Церкви Божественного Дракона… А сверху — бардак в Королевских Выборах, — вздохнул Отто.

Он приехал в Столицу раньше Субару и должен был дать полный отчет в Замке о Великом Бедствии в Империи. Ему также поручено было обсудить договоренности между Королевством и Империей от имени Авеля. Это была почетная задача, которой он дорожил… И внезапно на него обрушился шквал нежданных проблем. У Субару даже не нашлось слов, чтобы подколоть его.

Пока он прикидывал, с чего начать беседу…

— Расскажешь об Але?.. — Эмилия, будто угадывая его мысли, выбрала первую тему.

Флам, служанка Фельт, с помощью своей Божественной Защиты передавала информацию сестре на любое расстояние. Через нее они уже знали в общих чертах о случившемся в Башне Плеяд. Но Субару расписал все подробно: охоту за Книгами Мертвых, предательство Ала той ночью, как пришлось его запечатать… и что мотивы его действий так и остались загадкой. Но также о том, что, несмотря ни на что, он не намерен вычеркивать Ала из своей жизни.

— Да… у меня на душе то же самое, что и у Субару. Так будет правильно, — грустно кивнула Эмилия, глядя на «Ал-шарик».

В пути он уже обсуждал это с Беатрис и Петрой. Теперь об этом знали Эмилия и Отто, который сидел с кисло-лимонным выражением лица.

В комнату вошла Рем, возвратившись от Рам, которую уложила спать.

— Ал любил госпожу Присциллу. Я не могу его осуждать, — тихо произнесла она.

На этом тему с Алом и тюрьмой пока закрыли. Субару звонко шлепнул себя по щекам. С Алом и тюрьмой сейчас ничего не поделаешь. Остается последняя тема…

— Давайте обсудим Фьору из Церкви Божественного Дракона, — произнес Субару.

Атмосфера в комнате резко изменилась. Но не на напряженную, а на полное недоумение.

— Что вообще говорят в Замке? — продолжил юноша. — О том, как Церковь вмешалась в политику, объявила шестую кандидатку, да еще с именем пропавшей принцессы… Это же как удар грома в ясный день.

— В общем… в Замке только об этом и говорят, — ответила Эмилия. — С одной стороны, Церковь нарушила правила, но они вмешались, чтобы спасти тех, кто пострадал в Пристелле? Разве это плохо? К тому же…

— Они вылечили госпожу Круш… — подхватил Субару. — Эмилия-тан, Отто, вы сами видели?

— Да, мы видели. Верно, Отто?

— Подробно разглядывать даму было невежливо, — отозвался тот, — но, по мере моих наблюдений, черные пятна на ее коже полностью исчезли.

Он бросил быстрый взгляд на ноги Субару. Намек был ясен: если Церковь способна исцелить Круш, то и ноги Субару поддаются лечению. Шрамы его не особо беспокоили, однако в бане он каждый раз испытывал смущение перед товарищами, поэтому от исцеления отказываться не стал бы.

— Но принимать помощь от Церкви Божественного Дракона… как-то стремно. Ой!

— Ой, бра~тишка, чего ты дёрнулся? — поддразнила Мейли.

— Да просто… опять подумал, что нельзя самому всё решать, а то попадёт…

— Если уж понял, то веди себя смелее, — вздохнула Рем.

Юноша неловко прокашлялся. Ему не хотелось связываться обязательствами с сомнительной организацией из-за личной выгоды.

— Слушайте, — заговорил Гарфиэль, устроившийся на подоконнике. Он задумчиво почесал затылок. — Я в курсе всех этих разборок и прочей ерунды, но выскажу своё мнение.

— Гарфиэль… Да, мы внимательны.

— Если они могут исцелить людей в Пристелле, то пусть сделают это поскорее. Вся эта заваруха с чёрными драконами и мухами… людям и без того досталось по полной.

Он высказывался от чистого сердца. В Пристелле у него осталась семья, с которой он сошёлся. Отец той семьи во время сражения обратился Похотью в чёрного дракона. Ныне он, подобно прочим жертвам, пребывает в ледяном заточении Эмилии в одном из кварталов города. Если их удастся спасти, ему было безразлично, кто это сделает.

— Я за, — заявил Субару. — Если можно кому-то помочь, то не важно, чьими усилиями.

— Ух ты, Субару заговорил как разумный человек? — вклинилась Петра. — А раньше ты рвался спасать сестричку Рем в одиночку.

— Такое было… И как ты всё запоминаешь, Петра?!

— Не забуду. Мне тогда было завидно. Я даже подумала, что Рем слишком повезло, но я не сдамся, — она игриво надула губки.

Субару лишь почесал затылок. Да, пока Рем не очнулась, он твердил, что главное — чтобы она проснулась, не важно кем, но при этом хвастался, что сделает это сам. Теперь даже побаивается смотреть в её сторону, вдруг какую гримасу корчит? Однако сейчас важнее было грядущее.

— Как бы ни закончились переговоры в Замке, раз Церковь доказала возможность исцеления людей, то жителей Пристеллы так и вылечат?

— Вероятно, — отозвался Отто. — Даже если дебаты затянутся, отказать в лечении людям никто не осмелится. Вопрос только в цене, которую запросит Церковь.

— Шестая кандидатка, Драконья Жрица…

В итоге судьба этой девушки лежала вне их контроля. Позиция Лагеря Эмилии зависела от решения Совета Мудрецов. Но Субару беспокоила сама Фьоре.

— Эмилия-тан, ты её видела. Какая она? — поинтересовался юноша.

— Ну… — протянула полуэльфийка, — она показалась мне очень старательной и доброй девочкой.

— Ясно. А что насчёт Мейли?

— Мейли? Думаю, она очень заботливая, любит друзей и вообще молодец.

— Братец, я вижу, куда ты клонишь, но не используй меня в качестве примера, — фыркнула Мейли.

Субару не то чтобы сомневался в оценках Эмилии, но она почти каждого видела «старательным и добрым». С Мейли угадала, так что это не аргумент. Вернее было бы спросить мнение Абеля.

— Отто, а ты что думаешь? — спросил Субару.

— Я с ней толком не общался, — ответил тот, — но Фьоре показалась мне очень набожной. Она искренне верит, что служение людям — высшее благо, и…

— И?

— И… она чуточку безрассудна. Говорят, она действовала по своей воле, против желания Церкви.

— По своей воле? И спасение Круш, и свечение инсигнии?

— Если первое — полностью да, то второе произошло само собой. Но выглядит так, будто Церковь Божественного Дракона желала её утаить.

— М-да…

Действительно ли Фьоре — пропавшая пятнадцать лет назад племянница короля? Зачем Церкви прятать шестую кандидатку? Почему молчали во время Выборов? Загадок хватало, и никто из собравшихся не мог их разрешить.

— Слушай, Эмилия-тан…

— Субару, на самом деле я…

Они, подняв головы, произнесли это одновременно.

Субару и Эмилия скрестили взгляды, словно обменялись мыслями, и рассмеялись. Да, Эмилия думала о том же. О…

— Ну, не хочешь ли встретиться с Фьоре лично?

△▼△▼△▼△

Если вдуматься, Субару всё ещё слабо ориентировался в Столице Лугуника. Он припоминал фонтан в торговом квартале, где «призвался», фруктовую лавку, поместья других кандидаток, где натворил бед, трущобы со складом краденого. Но это были лишь мелкие фрагменты гигантского города. Поэтому маленькая часовня Церкви Божественного Дракона, спрятавшаяся в переулке жилого квартала, стала для него настоящим открытием.

— Вот те на, — удивлялся Субару, — такая заметная церковь, а я не ведал…

— Я то-о-оже поразилась, — ответила Эмилия. — Помнишь, в Пристелле мы видели похожую, когда Регулус затевал свадьбу?

— Ага, точно! Где я дверь вынес! Так это тоже их церковь была?

В тот миг он не думал об архитектуре, полностью сосредоточившись на спасении Эмилии. Впрочем, Субару припомнил, что там стояла церковь, и учитывая, что в Королевстве не принято верить в богов, вполне логично было связать её с Церковью Божественного Дракона.

— Значит, образ Эмилии в свадебном платье — это лучшее из всего, а остальное — сплошной кошмар. Так что Церковь Божественного Дракона в моём личном рейтинге пока на минусовом счету.

— Беатрис там не было, — вмешалась Беатрис, — но Архиепископы действительно всегда всё портят, я думаю. Хотя винить за это всю Церковь — это просто придирки, в самом деле.

— К ворчанию этого человека мы уже привыкли, — добавила Рем.

— Беако и Рем против меня… — проворчал Субару. — Неужели все девочки так трепетно относятся к свадьбам и церквям?

Беатрис и Рем обменялись взглядами и одновременно пожали плечами. Юноша сник, но Эмилия, хихикнув, подбодрила его своей улыбкой.

— В общем, — продолжил он, — раз мы все выбрались вместе… Я, Эмилия-тан, Беако и Рем… Разве это не «команда мечты»?

— Не знаю насчёт мечты, — отозвалась Беатрис, — но компания действительно редкая, я полагаю.

— Это правда, — согласилась Эмилия. — Пока Субару не вытащил Беатрис из Запретной Библиотеки, она почти никуда с нами не выходила. И Рем, наверное, до того, как уснула, редко выбиралась в город вместе с нами.

— Я этого не помню, но звучит правдоподобно, — сказала Рем. — Мне очень приятно гулять с вами, госпожа Эмилия, Беатрис.

— Эй, ты меня нарочно пропустила? Мне же обидно! — воскликнул Субару.

Впрочем, он всё равно радовался. Именно эта четвёрка и составляла группу «навестим Фьоре из Церкви», которая отправилась на разведку в стане врага.

И вот они уже приближались к часовне, когда Субару задумался, какой предлог использовать, чтобы позвать Фьоре — как вдруг…

— Да сколько можно называть меня вруньей!.. — раздался бойкий голос из-за каменной ограды. — Ладно, смотрите! Вот доказательство того, что я была в Замке!

Субару и остальные заметили, как за стеной вспыхнул мягкий алый свет и начал разрастаться.

— Это, случаем, не…

— Ого-о! Смотрите, смотрите!

— Правда светится! Как ты это сделала?

— Она его украла! Воровка!

— Сначала врунья, теперь воровка?! Да за кого вы меня принимаете?! Я послушница! Избранница небес! Почти святая!

Детские голоса смешивались с возмущёнными криками девушки. Компания Субару переглянулась и поспешила обогнуть угол каменной ограды.

Пройдя за стену, они оказались у главного входа на территорию церкви и застали там удивительную сцену.

— Узрите! Это сияние нашего Божественного Дракона, которое испепеляет нечестивцев! В Писании сказано: «Человек рожден из земли, а Дракон сошел с небес. Те, кто забыл смотреть ввысь и возомнил, что имеет крылья за спиной, познают грех свой в падении!» — выкрикивала девушка, держа в руках инсигнию, сияющую алым светом.

«Кья-а!» — «Ува-а!» — «Угья-а!» — восторженно визжали дети, пока девушка с хохотом носилась за ними.

— Ну, кто ещё хочет покаяться перед величием Дракона… — она замерла, медленно обернулась и увидела неподалёку группу, наблюдавшую за ней. Её рот забавно приоткрылся. — Ой.

Субару не знал, что сказать, глядя на эту златовласую красноглазую девушку. Но Эмилия рядом порылась в складках платья, достала свою инсигнию, и та вспыхнула таким же алым светом.

— Смотри-смотри, я тоже так умею! — искренне, с ангельской улыбкой поддержала она «коллегу».

Лицо, шея и даже уши Фьоре мгновенно залились густой краской, становясь пунцовыми на фоне белой кожи.

«До белого каления довели», — невольно подумал Субару.