Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 45 Глава 18 Чудесный сон

Он понял, почему Райнхард явился один. Гарфиэль тоже не желал напрасных жертв. Тем не менее, это его злило. Злило, ведь…

— Говоришь, не недооцениваешь нас? Но ведь ты кое-что упустил! А именно то, что ТЫ! ПРЯМО СЕЙЧАС! ПОЛУЧИШЬ!

С яростным рёвом Гарфиэль оттолкнулся от мостовой и бросился на Райнхарда.

Во взгляде Святого Меча не было ни удивления, ни тревоги. Нет, в нём читалась лишь горечь от чужого неверного выбора. Взгляд, полный жалости, — так смотрят на ребёнка, который разбил вазу и вместо того, чтобы признаться, закапывает осколки в саду.

А целить своим кулаком Гарфиэль избрал именно этого человека с печальным взглядом…

ㅤ

Всё до мельчайших деталей повторило их первую встречу в Пристелле, когда Гарфиэль, подавленный чужой аурой, ринулся в атаку на одних рефлексах. Райнхард поднял правую руку, чтобы встретить удар, и его открытая ладонь поймала тяжёлый кулак, легко отводя силу в сторону…

Но ничего не вышло.

— У-О-О-О-О-О!!! — взревел Гарфиэль, вкладывая в удар всю мощь своего тела. Он не позволит увести силу впустую!..

И тут же прямо на руке Райнхарда взорвалась ударная волна: рукав его белого мундира разорвался, а неугашенная энергия паутиной трещин разбежалась по земле под ногами Святого Меча.

Райнхард широко распахнул глаза, поражённый немыслимой силой удара, а Гарфиэль хищно оскалился:

— Хватит, чёрт возьми, думать, что тут все топчутся на месте!

Он резко выбросил вперёд обе ноги и со всей силой ударил ими прямо в скрещённые руки Райнхарда. Взрывная волна диким вихрем прошлась по улицам столицы.

И показалось, будто мир захлопал в ладоши, словно восторженно приветствуя начало этой битвы.

△▼△▼△▼△

Петра, с крепко сжатыми кулачками, не отрывала взгляда от развернувшегося сражения.

Яростный, неустанный натиск рычащего Гарфиэля… Он сражался как настоящий зверь: руки, ноги, когти, клыки — всё шло в ход, лишь бы вцепиться врагу в глотку. Движения юноши сливались в размытое пятно, глаза за ними не поспевали. Но Райнхард принимал удары на руки, уклонялся, гасил инерцию. Впрочем, он отражал лишь самое страшное, а неугашенные отголоски ударов вырывались наружу.

— Какой же Гарф сильный… бьётся с ним на равных… — невольно вырвалось у Петры. Девочка искренне восхищалась им.

Как и любой житель Королевства, Петра, ещё будучи простой деревенской девчонкой, слышала о запредельной силе Святого Меча. Говорили даже, что в Лугунике можно не знать имени короля, но не знать имени Райнхарда ван Астрея попросту невозможно.

Когда-то давно, будучи младше нынешней Петры, Святой Меч в одиночку сорвал планы трёх соседних держав, что разом посягнули на Королевство. Этот подвиг вселил надежду в сердца людей и навсегда запечатлел в народной памяти осознание того, насколько ужасающ нынешний Святой Меч.

В родной деревне Петры, Алам, мальчишки боготворили его, а девочки — и Петра в их числе — порой грезили о сказке, где прекрасный рыцарь спасает простую селянку. Правда, принцем Петры стал вовсе не увенчанный славой Святой Меч, а просто самый замечательный на свете юноша.

Так или иначе, когда она оказалась в Лагере, что политически враждует с живой легендой, Петра поняла: все слухи — лишь жалкие детские сказки по сравнению с реальностью. Она убедилась в этом на собственной шкуре, когда они возвращались из Башни Плеяд. И потому, наблюдая, как Гарфиэль идёт в лобовую атаку на это непостижимое существо, Петра ощущала неуместный восторг и даже гордость.

— Чёртова дюжина, никто не откликается… — процедил сквозь зубы Отто, отчаянно следивший за всем вокруг.

Пока он краем глаза наблюдал за битвой, торговец напрягал Божественную Защиту, силясь найти хоть какую-то лазейку. Но вокруг не было ни единого существа, готового прийти на помощь. Отто, казалось бы, всегда и везде умел заводить полезные знакомства среди зверья, но впервые он потерпел полное фиаско.

Строго говоря, Райнхард настиг их именно потому, что, как выразился Отто, «насекомые обманули его». Однако глупо думать, что жуки специально устроили засаду. Значит, у противника есть свой способ подчинять живых тварей — причём куда более мощный. Такой же…

— …как Защита Мейли, — прошептала Петра и покосилась на прижавшуюся к ней девочку. Она сразу догадалась, как именно обманули Отто.

Божественная Защита Духовной Речи не раз выручала их, но не столько благодаря своей силе, сколько благодаря смекалке Отто. Божественная Защита лишь позволяла понимать язык животных, а вот уговорить их помочь — это уже плод личного таланта переговорщика.

До сих пор они полностью полагались на Отто. Но если враг может подчинять зверей напрямую, как Мейли — зверодемонов, все дипломатические ухищрения летят прахом.

— Пе~етра, если что, я… — протянула Мейли.

— Даже не думай! — резко оборвала её Петра.

Девочка собиралась предложить свою помощь — пустить в ход собственную Защиту, раз уж дар Отто бесполезен. Да, это могло спасти их прямо сейчас, но цена была бы непомерно высокой.

— Если ты призовёшь зверодемонов, пути назад уже не будет. Все подумают, что злодей-культист Субару спелся с хозяйкой чудовищ. И что сестрица Эмилия точно заодно с Ведьмой… с Ведьмой Зависти.

— Но ведь за нами пришёл сам Святой Меч! В замке уже давно всё решили…

— Нет, ты не поняла. Главное, чтобы простые люди — жители столицы… всего Королевства — не думали так.

Мейли промолчала.

— Те люди, которых спасли Субару и сестрица Эмилия, обязательно поймут, что всё это — ложь. Как и мы. И мы не можем лишать их этой веры.

Положение было и впрямь отчаянным, но если ради сиюминутного спасения они пойдут на крайние меры, то лишь сыграют на руку врагу. Именно поэтому они не стали пробиваться из особняка силой, хотя Гарфиэль и Рем вполне могли это сделать. Чем опаснее они — Лагерь Эмилии — будут выглядеть, тем хуже придётся беглому Субару и заточенной в замке Эмилии. Такого никак нельзя было допустить.

— Как же обидно… — с досадой прикусила губу Мейли, когда поняла правоту подруги.

На макушке у неё, вторя хозяйке, сердито щёлкал клешнями Багровый Скорпион. Обладать силой и не иметь возможности её применить — это особое, горькое чувство бессилия, совсем не такое, как у Петры.

«Я должна наблюдать», — велела себе Петра.

В отличие от Мейли и Отто, её не терзали муки выбора: применять Защиту или нет. И потому она сейчас должна думать лишь об одном. Она не знала, что именно может сделать. Но если вдруг мелькнет хоть крошечная зацепка, она обязана её не упустить. В этом заключалась решимость Петры Лейте, её собственный способ бросить вызов Святому Мечу.

△▼△▼△▼△

Суженное зрение. Приглушённый слух. Обострённое обоняние. Пульсирующая боль. Смутный привкус крови на губах. Жизнь по имени Гарфиэль пылала белым пламенем, забыв обо всём на свете.

Он превзошёл все ожидания, начав схватку идеальным, молниеносным броском.

Железные кулаки, тяжёлые ноги и звериные когти, сея хаос, не давали стоящему впереди Райнхарду вздохнуть и заставляли его перейти в глухую оборону. По сравнению с их стычкой в Пристелле, где Гарфиэля отбросили как слепого котёнка, это был невероятный успех.

— В тот раз я тебя даже сдвинуть не смог…

— …

— Но не сейчас!

Гарфиэль свёл руки за спину, после чего сокрушительно ударил ими в грудь Райнхарда. Тот вскинул Драконий Меч, чтобы принять удар на прочные ножны. Однако погасить всю силу ему не удалось: ноги Святого Меча оторвались от земли, и он сделал широкий шаг назад.

Серией тяжёлых ударов он заставил Райнхарда отступить. Для Гарфиэля, который когда-то в полной мере ощутил пропасть между ними, это было высшей наградой. Райнхард, видимо, тоже это осознал. Его лицо едва заметно напряглось, и он поднял глаза:

— Ты стал…

— Че, сильнее, да?!

— Именно.

Но Гарфиэлю не нужны были словесные похвалы. Он жаждал вырвать признание самой победой. Юноша снова рванулся вперёд. Если Райнхард отступил, значит, удары Гарфиэля для него уже не просто лёгкий ветерок. Разумеется, он не питал иллюзий и не считал, будто превзошёл Святого Меча.

«Бесит, сука…»

Райнхард явился за ними, но было ясно, что вражда с Гарфиэлем, а тем более с Субару и Эмилией, ему не по душе. Он просто выполнял приказ — как и подобает Святому Меча. К тому же пришёл один, чтобы избежать случайных жертв, и даже сейчас бился с ним далеко не на всю свою чудовищную силу.

Иными словами, Гарфиэль дрался на пике своих возможностей, переполненный боевым духом, а Райнхард — без всякого желания, да ещё и сдерживаясь, чтобы не разнести всё вокруг. Только благодаря этому и возникло хрупкое равновесие.

«Как же, сука, бесит!»

Он хотел победить. Больше всего на свете.

Победить так, чтобы враг не мог оправдаться. Доказать, что он вырос, стал сильнее и превзошёл того, перед кем когда-то был бессилен. Услышать от Субару: «Ай да Гарфиэль, я знал, что ты победишь!». Заслужить уважение Отто: «На этот раз вы здорово нас выручили, Гарфиэль». Добиться признания Фредерики: «Я поражена, Гарф. Ты уже совсем взрослый». Услышать восторженный визг Мими: «Яха-а! Гарф, круто! Ваще силища!». Получить похвалу от Рам: «Ха, а ты неплох, Гарф». Он хотел увидеть их улыбки.

Он собрал в кулак всю эту жажду идеальной победы, вложил всю душу в этот несправедливый, неправильный матч-реванш со Святым Меча.

— Г-р-р-а-а-а!!!

Вверх, вниз, вправо, влево, вперёд, назад, снаружи, изнутри, сверху, снизу… Гарфиэль метался вокруг неподвижного Райнхарда, бил со всех мыслимых и немыслимых сторон, не оставлял и щели, куда могла бы проскользнуть мышь. Грохот ударов, более частый, тяжёлый и гулкий, чем барабанная дробь, безжалостно рвал в клочья тишину столицы, крушил и ломал её покой.

Но так и должно быть. Иначе никак. Ведь мир в столице — ложь. Фальшивка. Дешёвая декорация.

Где-то там Субару в смертельной опасности. Во дворце — Эмилия. А здесь, на улицах, — они сами. И Райнхард — воплощение этой слепой, жестокой угрозы.

— СДОХНИ-И-И!!!

Райнхард отразил ножнами сокрушительный удар правой. В этот самый миг Гарфиэль крутанул приподнятым левым коленом и с силой впечатал ногу в землю. Накопленная энергия — сила, которую Гарфиэль ни разу не пустил в ход за все время своей бешеной атаки, — разом вырвалась наружу.

Все это время он использовал Божественную Защиту как средство для укрепления собственного тела, бережно сохраняя свой козырь. Всё ради этого момента – чтобы лишить Райнхарда опоры под ногами. Каким бы Святым Меча ты ни был, взлетев в воздух, ты обречён лишь на падение. Лишённого опоры противника можно было бы добить серией быстрых ударов или же использовать эту секунду для побега. Но…

— Получай!..

— Ты и вправду стал сильнее.

…с силой, что взметнулась из-под земли, Райнхард одним ударом ноги вернул её обратно. Силе не осталось иного выхода, кроме как разойтись волной во все стороны от его подошвы. Мостовая вздыбилась и треснула, а ударная волна пронеслась по улице, сметая одно здание за другим.

Гарфиэль в изумлении распахнул свои зелёные глаза.

— Жители давно эвакуированы, — спокойно произнёс Райнхард. — Волноваться не стоит.

В Империи Гарфиэль принимал на себя удары Облачного Дракона. Да, это было не без последствий, но он выдерживал. А сейчас… его хвалёная выносливость оказалась совершенно бессильна.

Захрустели кости, закричали мышцы, онемели внутренности. Организм, шокированный чудовищной силой удара, впал в панику: глаза ощутили вкус, уши — боль, нос — цвет, язык — звук, а кожа — запах. Чувства перемешались в дикий, бессмысленный узел. Больно? Горько? Пахнет ржавчиной? Громко? Что вообще произошло?

Он пропустил сокрушительный, смертельный удар, который выжег все мысли. Пропустил. Пропустил-пропустил-пропустил…

Сознание кружилось в водовороте, рвалось на части, рассыпалось в прах. И всё же сквозь эту пелену он ощутил: кто-то рядом затаил дыхание. Затаил дыхание и распахнул глаза красноволосый человек. Человек с голубыми глазами. Тот, кого нужно было остановить. Правая рука этого человека, только что нанёсшая рубящий удар, теперь была намертво зажата в объятиях Гарфиэля.

Он сделал то, что задумал. То единственное, что был должен сделать.

— Г-а-а-а…

— Гарфиэль, ты…

Из лёгких выбило весь воздух… или из желудка? Где там хранится воздух? Какая разница. Главное — рычать, даже если внутри пусто. Рёв придаёт сил. А пока есть силы, враг не вырвет руку.

А пока враг не может пошевелиться…

— А-А-А-А!!!

…в дело вступит это зелёное пятно, которому Гарфиэль доверял как самому себе.

— …

Райнхард перевёл свой взгляд. В его глазах мелькнула тревога: прямо на него, не разбирая пути, неслось зелёное пятно.

Невозможно было предугадать, что он выкинет. Какую ловушку приготовил. Что задумал. Расстояние стремительно сокращалось, пока не исчезло вовсе… но ничего не произошло.

— Неужели… ничего?

— Это лучший способ застать вас врасплох… разве нет?

Свободная рука Райнхарда взметнулась вверх и чиркнула Отто по подбородку. Юноша в зелёном, бросившийся в самоубийственную атаку с пустыми руками, безвольно рухнул на землю. И, падая, еле слышно прошептал:

— Сейчас…

Губы шевельнулись в почти беззвучном шёпоте. События неслись сплошным потоком, за гранью понимания, но мозг, осознававший себя Гарфиэлем, продолжал всё обдумывать. Красный стоит. Зелёный упал. Гарфиэль держит руку.

— Давай!

— Малыш Скорпиончик!

Две белые вспышки прорезали воздух и пролетели над упавшим Отто. Они устремились прямиком к Райнхарду. Бесшумные, быстрее любой стрелы, вспышки ударили в человека, чья правая рука была занята, а левая замерла после удара. Но…

— Вы меня удивили.

Райнхард изогнул только что ударившую левую руку и подтолкнул локтем ножны на поясе меча. Меч повернулся в воздухе, идеально отбив обе вспышки… С влажным звуком, похожим на всплеск воды, свет разлетелся вдребезги — совместная атака Петры и Мейли не достигла цели.

Отчаянный рывок Гарфиэля, самопожертвование Отто, скрытый удар Петры и Мейли — всё оказалось тщетно…

Но тут шипастый стальной шар на бешеной скорости врезался прямо в грудь Райнхарда.

△▼△▼△▼△

Затаив дыхание, Рем вложила всего себя в один-единственный миг. Она подавила страх, волнение и чрезмерный азарт — всё, что могло ослабить удар или сбить прицел.

Гарфиэль пошёл в лобовую, Отто отвлёк внимание, Петра и Мейли ударили исподтишка. Но чтобы пробить абсолютную защиту Райнхарда, Рем пришлось пойти на унизительную хитрость. Она знала, что враг не воспринимает её всерьёз, и воспользовалась этим.

Гордость осталась позади, и Рем вложила всю душу в этот бросок.

— Х-а-а-а-а!

Под звон натянутой цепи шипастый моргенштерн со свистом распорол воздух и устремился прямо в грудь Святого Меча.

Прямое попадание такой тяжёлой шипастой гири неминуемо превратило бы человека в кровавое месиво. Но Рем не колебалась ни секунды — она знала, кто перед ней. Ударь она его со всей силы по голове со спины, Райнхард всё равно бы выжил. Это благоговейное доверие к нечеловеческой мощи врага направляло её чёрное оружие. Железный шар почти достиг цели…

— ?!..

Но в то самое мгновение, когда Рем посчитала, что все кончено, ее правое плечо дернулось так сильно, что казалось, сустав сейчас выскочит.

«Что за…» — потрясенно распахивая глаза, пробормотала она.

Райнхард, не сдвинувшись с места, высоко вскинул ногу. Это был не просто взмах — это был сокрушительный удар. На самом кончике ноги, застывшей в воздухе, завис подброшенный прежде моргенштерн. Неуловимым движением Райнхард отбил его. Цепь резко натянулась, и обратная тяга едва не вырвала руку из плеча Рем.

Еще до того, как тело сковала боль, разум захлестнуло отчаяние. Она промахнулась. Гарфиэль сражался из последних сил, Отто предпринял отчаянный рывок, Петра и Мейли отвлекали внимание… Все они старались лишь для того, чтобы проложить путь для ее атаки. И эта единственная надежда, завоеванная общими усилиями пятерых…

— Не получилось… — прошептала она.

— Нет. Получится, — незнакомый мужской голос развеял ее отчаяние.

— …

Все взгляды обратились к новому участнику. Голосом обладал седовласый старик в одежде дворецкого, державший в руках сверкающие парные мечи.

Источая мощнейшую ауру клинка, он произнес:

— Ради спасения моей госпожи… Демон Меча Вильгельм Триас прибыл на помощь, — представился он.

△▼△▼△▼△

Сразу же после этого началась стремительная серия атак.

— Дедушка… — с болью и удивлением выдохнул Райнхард.

В его широко раскрытых глазах отразился Демон Меча: пригнувшись к земле, Вильгельм рванулся вперед, подобно пуле. Оторвавшись от расколотой мостовой, старик в мгновение ока сократил дистанцию, занеся мечи на уровне бедра для смертельного удара.

И в этот мельчайший промежуток, за долю секунды до удара…

— Куда смотришь, а?!

С окровавленными глазами Гарфиэль, все еще мертвой хваткой вцепившись в правую руку противника, вздыбил землю, на которой тот стоял. Каменные глыбы обрушились на Райнхарда. Это была слепая, неуклюжая атака — юноша просто ударил по площади, надеясь зацепить врага. Однако Святой Меча взмахнул левой рукой, отбивая камни мощной ударной волной. Осколки разлетелись во все стороны.

И тут, опережая выпад Вильгельма…

— А-а-а-а!!! — с пронзительным криком Рем изо всех сил рванула правую руку вниз.

На ее лбу слабо засветился рог. Девушка-демон, чье тело работало на пределе человеческих возможностей, остановила взлетевший моргенштерн и с силой направила его прямо на голову врага.

Райнхард, отвлеченный каменными глыбами и летящим на него Демоном Меча, готовился встретить атаку сверху, которую он уже отразил. Это должна была быть идеальная неожиданность. Однако…

— Вот, значит, на что вы способны.

…он подбросил Драконий Меч, недавно отстегнувшийся от пояса после атаки Петры, поймал его левой рукой — той самой, которой только что отбил камни, — и принял удар моргенштерна на ножны.

Невероятная, чудовищная сила. Он отбил все атаки, полагаясь лишь на сверхчеловеческие рефлексы. Но наконец…

— Р-и-а-а-а-а!!! — с оглушительным боевым кличем парные мечи Демона Меча прочертили серебристые дуги.

Это была не очередная уловка. Это был удар мастера, посвятившего свою жизнь владению мечом.

Левая рука, держащая Драконий Меч, была занята клинком Рем. Правая — намертво зажата Гарфиэлем. Казалось, Райнхарду теперь точно не уйти. Если бы только он плавно не повел правой рукой… и не поднял ее вместе с висящим на ней Гарфиэлем.

Светловолосый юноша поперхнулся воздухом. Райнхард собирался использовать самого Вильгельма для отражения атаки! И Гарфиэль не мог этому помешать. Если он отпустит руку — Райнхард просто ударит старика. Пусть уж лучше он сам станет живым щитом, сковывая движения врага. Но если Вильгельм прервет атаку, чтобы не задеть Гарфиэля, ничтожная надежда тут же будет упущена…

И в тот же миг их взгляды встретились. Гарфиэль все понял. И с готовностью принял решение старика.

Ответ Демона Меча был неумолим.

— Не может быть… — Райнхард ошеломленно расширил глаза.

— Твоя дурная привычка. Ты всегда недооцениваешь, на что готовы пойти другие.

Синие, спокойные, как лесное озеро, глаза Вильгельма смотрели прямо на внука.

И тут же сверкнул клинок. Он прочертил полукруг, рассек бок висящему Гарфиэлю, а затем, пройдя насквозь, глубоко вонзился в ногу Райнхарда.

— Наконец-то… достали…

Пожертвовали малым ради нанесения смертельного удара. Опыт совместного боя в Пристелле позволил им понять друг друга без слов. Райнхард полагал, что дед остановит клинок, увидев перед собой союзника. Но Демон Меча понял замысел Гарфиэля. Положившись на регенерацию зверолюда, он рубанул прямо сквозь него.

Райнхард судорожно выдохнул от боли в ноге, и Гарфиэль наконец выскользнул из его хватки. Прижимая рану на боку, юноша из последних сил пустил в ход исцеляющую магию, отчаянно цепляясь за ускользающее сознание. Магия текла медленно, но он влил в нее все свои остатки сил.

— Блестящая работа.

Прежде чем Гарфиэль рухнул на землю, его подхватил Вильгельм. Старик уже успел убрать мечи в ножны и теперь держал юношу под одной мышкой, а бессознательного Отто — под другой. Устремив холодный взгляд на Райнхарда, старик произнес:

— Даже тебе не залечить такую рану мгновенно.

— Дедушка, подождите! Они… госпожа Круш…

— Я больше не доверю свой меч Королевству, — прервал он внука на полуслове и мощным прыжком отлетел назад.

Райнхард изумленно уставился ему вслед. Старик оказался прав: рана была слишком глубока, и Святой Меча не мог броситься в погоню прямо сейчас.

— Госпожа Рем! — крикнул Вильгельм пробудившейся девушке. — Забирайте девочек!

— Да, незнакомый дедушка!

Рем мгновенно подскочила к испуганно пискнувшим Петре и Мейли и схватила их на руки. Отто, висевший под мышкой у Вильгельма, слабо пошевелился:

— Вдоль стены… на запад…

— Отто! Вы живы… — обрадовалась Рем.

— Еще бы… На западе нет ни жуков, ни их следов. Там… нас не обманут.

— Понял вас, — кивнул Вильгельм.

Раз враг воспользовался животными против них, Отто решил бежать туда, где нет живых существ — чтобы избежать новых засад. Вильгельм и Рем обменялись кивками и сорвались с места, унося ноги прочь от раненого Райнхарда.

Гарфиэль раскачивался под мышкой у Демона Меча. Он с трудом повернул голову. Посреди разоренной улицы Райнхард остался совершенно один. Мыслей было много. Он не то чтобы ненавидел Святого Меча. И все же, он испытал облегчение и гордость, ибо преодолел эту несокрушимую преграду…

— И все же я — меч Королевства.

И в этот момент он почувствовал, как сам мир затаил дыхание. Не просто задержал, а именно затаил в ужасе. Воздух тихо задрожал…

Драконий Меч Рейд покинул ножны, блеснув холодным голубоватым светом.

△▼△▼△▼△

Драконий Меч Рейд. Один из десяти священных и магических клинков этого мира. Легендарный меч, передававшийся из поколения в поколение и подчинявшийся лишь Святому Меча Драконьего Королевства Лугуника. О его чудовищной мощи ходили легенды, но поскольку меч сам выбирал, когда его можно достать, мало кто видел его в деле.

А уж с тех пор, как он попал в руки Райнхарда ван Астрея, его и вовсе перестали извлекать из ножен. Случаи, когда клинок показывался, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И неудивительно — ведь сам Райнхард был настолько силен, что ни один враг просто не стоил того, чтобы использовать против него Драконий Меч. В большинстве сражений, где Святой Меча защищал Королевство, сила легендарного клинка ему не требовалась. Из-за этого Субару как-то раз выпалил: «Слушай, а если им просто как дубиной махать, он же точно не сломается? Так, по-моему, даже круче», — чем вызвал у Райнхарда кривую усмешку. Однако…

Стоило клинку покинуть ножны, и мир понимал: случилось что-то непоправимое.

Условия, при которых меч покидал ножны, оставались загадкой даже для знатоков истории и самого рода Святых Меча. Ни сила противника, ни тяжесть ответственности, ни масштаб угрозы — ничто из этого не служило точным критерием. Ясно было лишь одно: если Драконий Меч Рейд извлечен, он обязательно достигнет цели. Исключений не бывает.

Ледяная волна ужаса окатила Гарфиэля с ног до головы. Нельзя. Нельзя. Нельзя! Нельзя! Нельзя! Этим мечом ни в коем случае нельзя бить!

Зубы юноши громко застучали. Зря обернулся, зря смотрит. Когда он увидел обнаженный клинок, то волосы тотчас встали дыбом. Рем и старик не обернулись — им было не до того. Но они наверняка ощутили спиной, душой, всем своим существом эту поистине чудовищную ауру меча.

И все же они, превозмогая леденящий страх, продолжали бежать. Гарфиэль искренне ими восхищался. Он бы так не смог. Как им удается сохранять самообладание?

«Надо брать с них пример. Сделать то, что должен. Хоть мне потом и влетит. Сделать то, что должен. Стать в один ряд с теми, кто всегда выкладывается на полную».

Он был готов пойти до конца. Но…

— Вылезайте, Песчаные Червячки!

В следующее мгновение земля под ногами в буквальном смысле содрогнулась. Мощный толчок потряс столицу.

— Мейли?! — Петра, болтавшаяся под мышкой у Рем и судорожно искавшая выход из положения, в ужасе уставилась на подругу. Та нарушила ее строгий запрет.

Мейли виновато показала язык:

— Прости~и. Знаю, что мы так подставим братика Субару и сестренку Эмилию… Но мы же не можем тут умере~еть, правда?

— Дурочка! Какая же ты дурочка! — расплакалась Петра. — Ведь тебя… тебя только-только простили…

— Ах вот ты о че~ем… — улыбнулась та.

Мейли все поняла. Вызов зверодемонов навредил бы репутации Лагеря Эмилии — но Петра переживала не только из-за этого. Некогда простили ее прошлое убийцы, и Петра до слез не хотела, чтобы Королевство вновь сочло подругу опасной преступницей.

— Ничего стра~ашного. Я хотя бы… успела увидеть хороший сон.

Ей и впрямь начало казаться, что однажды ее простят. Что она сможет жить нормальной жизнью вместе с теми, кто был добр к ней. И от одной лишь мысли об этом на душе становилось так же тепло, как когда-то рядом с хлопотливой сестрой. Да, это был чудесный сон.

— Сможешь ли ты нас догнать, братец Святой Меча?! — крикнула Мейли. — Я выпустила по Червячку у всех ворот столицы — на западе, востоке, юге и севере. Там, наверно, все ужасно испугались!

Гигантские Черви Песчаных Дюн Аугрии, которым Мейли ранее приказала незаметно следовать за ней и укрыться в столице, теперь начали сеять хаос по её приказу, используя свою Защиту. Цель Мейли была — вызвать максимальную панику. Если бы Райнхард не вмешался, люди бы погибли, но Мейли было всё равно. Главное, чтобы Субару, Беатрис, Эмилия и прочие остались невредимы. Пусть умрёт каждый, кроме тех, кто ей дорог, и кто дорог ей.

— Мейли… — Имя, едва слышно произнес Райнхард, стоя далеко позади с Драконьим Мечом в руках. Мейли вспоминала, как Райнхард проявлял заботу во время их путешествия в Башню Плеяд вместе с ним и Фельт. Однако эта забота не могла сравниться с той, что он испытывал к Субару и остальным.

— Я же просто плохая девочка, — с горькой усмешкой произнесла Мейли, помахивая ему рукой. Горячие слёзы текли из её глаз, но она сама их не замечала. Единственными, кто мог видеть их на таком расстоянии, были Святой Меча, обладающий острым зрением, и плачущая Петра, которую несла на руках бегущая Рем.

— Мейли… дурочка… прости… прости меня… — всхлипывала Петра. И после этого отчаянного решения…

— …

Впервые с момента, как Драконий Меч Рейд оказался в руках Райнхарда ван Астрея, он был вложен обратно в ножны, так и не нанеся удара.