Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 45 Глава 21 Шесть Языков

Невиданное бедствие нависло над Королевством Лугуника и грозило всей стране гибелью.

— …

Сидя в кровати, Субару выслушал это и первым делом с силой ущипнул себя за щеку. Было больно. Значит, он не во сне, а наяву. Выходит…

— Лучше бы всё это оказалось кошмаром, ведь сюрпризы не прекращаются… — пробормотал он. — Может, я проклят? Слишком уж много шокирующего обрушилось на мою голову.

— Тогда ты не единственный, кого прокляли, полагаю, — ответила Беатрис. — Можешь не волноваться, правда.

— Твои слова ничуть не успокаивают, но спасибо, что ты в этом аду со мной. Я люблю тебя.

— Бетти тоже тебя любит, полагаю.

Субару убрал руку от щеки и погладил девочку по голове.

Его верная союзница сидела на краю кровати, всем своим видом показывая, что готова разделить с ним его судьбу. Похоже, она знала о происходящем не больше самого Субару. Следовательно, придётся узнать всё у тех, кто в курсе: у робкой Белой Овечки и у Рассела.

— «Шокирующего»… Вероятно, вы имели в виду сильное удивление или смятение? — поинтересовался Рассел.

— А? Ну да… Но откуда вы знаете? Мой родной жаргон обычно только Отто сразу понимает.

— О, ничего такого. Просто Розвааль в последнее время часто вставляет в свои письма подобные словечки. На их расшифровку уходит уйма времени, так что я бы предпочёл обойтись без таких глупых шуток.

— Значит, вы переписываетесь с Розваалем, правда? — Беатрис прищурилась, и в её взгляде мелькнула настороженность.

В обычных условиях упоминание союзника должно было успокоить, но только не в случае с Розваалем. Рассел, по-видимому, разделял их чувства. Он со вздохом пожал плечами:

— Смотря на вас, я невольно задаюсь вопросом, как же Розвааль обращается с вами и со всем вашим Лагерем. В своё оправдание скажу лишь, что мы старые друзья. Знакомы уже лет пятнадцать.

— Пятнадцать?!.. Ничего себе… Погодите, значит, когда вы помогали нам справиться с Белым Китом, это тоже…

— О, об этом не беспокойтесь, — прервал его Рассел. — Деловые отношения и дружба — вещи совершенно разные. Тогда я согласился помочь лично вам лишь из собственных соображений. Розвааль здесь ни при чём. Более того, если бы он сам меня об этом попросил, я бы, скорее всего, отказал.

— Хм, кажется, вы трезво оцениваете Розвааля, полагаю. Если бы вы заявили, что вы с ним закадычные друзья, Бетти бы сию минуту ушла отсюда, правда.

— Вся суть Розвааля: чтобы заслужить доверие Беако, его нужно обругать, — усмехнулся Субару.

Тем не менее, ответ Рассела его порадовал. Ведь именно он, Субару, придумал привлечь Анастасию и Рассела к охоте на Кита, которую начала Круш, и сам же уговорил их присоединиться к союзу. Если бы те переговоры оказались лишь частью плана Розвааля — гордиться было бы нечем, даже при успешном исходе.

— И-извините… Серебряный Лис… может, перейдём к делу? — робко вмешалась Белая Овечка.

До сих пор стоявшая в стороне, она посмотрела на Рассела снизу вверх. Девочка явно хотела направить беседу в нужное русло, но её слова лишь породили у Субару новые вопросы.

— «Серебряный Лис», значит, — протянул он. — Надеюсь, вы мне всё подробно объясните?

— Разумеется. Раз уж мы приняли вас здесь, наш долг — проявить искренность и попросить вашей помощи. Но прежде…

— Прежде?

— Я должен убедиться, что вы нам не угроза. Кажется, на вашей родине это называется словом «проверить»?

Видимо, это он тоже вычитал в письмах Розвааля. Рассел погладил аккуратную бородку и посмотрел на Субару с усмешкой.

Юноша сглотнул. В горле разом пересохло. При словах об опасности он сразу вспомнил, как Черный Пес обвинил его в том, что он Архиепископ. Какое унижение — быть приравненным к ничтожествам, которые заслуживают всего наихудшего!

— Рассел, я не знаю, как это доказать, но вы ошибаетесь. Я не Архиепископ…

— Слова здесь бессильны, господин Нацуки. В этом и заключается ужас Культа Ведьмы. Вы и сами должны это знать.

— …

— А потому… возьмите это.

Рассел сделал шаг ближе от входа в комнату и протянул руку. Субару, уже готовый упасть духом от таких безжалостных доводов, взглянул на предмет и ахнул. На ладони Рассела лежал…

— Мобильный телефон?.. — прошептал юноша и во все глаза уставился на аппарат.

Сомнений быть не могло: это его старая добрая «раскладушка», одна из немногих вещей из его мира, которую он давным-давно отдал в чужие руки. Субару отлично помнил, как расстался с ней: именно Расселу он вручил телефон в обмен на помощь в битве с Белым Китом. Причём Субару тогда хитро уловчился — сказал, что эта вещица якобы умеет предупреждать о приближении зверодемонов.

— Э-э, послушайте, Рассел… Оправдываться тут, конечно, глупо. Я сделал это не со зла — просто очень нужно было. Я действительно виноват, но…

— Субару, ч-что случилось, я полагаю? — встревожилась Беатрис. — Чего ты так разволновался, правда?

— Не думал увидеть здесь напоминание о моих прошлых проступках… Но послушайте! Это ведь перебор — обвинять меня в помощи Культу! Я-то ведь могу признавать ошибки и извиняться! Они — нет!

— В этом нет нужды, — отозвался Рассел. — Проверка окончена. Вы действительно Нацуки Субару.

Архиепископы не умеют извиняться. Ну, то есть на словах кто-то из них и может сказать «спасибо» или «прости», но искренне раскаяться — никогда. Субару собирался строить защиту именно на этом, но внезапные слова Рассела совершенно сбили его с толку.

— Какая еще проверка? Я же просто взял телефон… А, или потому что я назвал его мобильником? Это и доказывает мою невиновность?

— Нет, не поэтому. Мы ведь не знаем, кому и где вы хвастались этой вещицей до того, как она попала ко мне, и сколько людей слышали ее название. Я доверял не домыслам, а своим глазам.

— Глаза? Торговое чутье, что ли?

— Почти. Это Божественная Защита Оценки. Мои глаза могут определять истинную ценность любой вещи, — Рассел указал на свои глаза, затем перевел палец на телефон в руках Субару и добавил: — Этот метеор взлетает в цене лишь тогда, когда лежит в ваших руках.

— …

— Похоже, пользоваться им можете только вы. В моих руках, как и в чьих-либо еще, этот метеор совершенно бесполезен. Но у вас… Другое дело. Впрочем, он уже давно не подает признаков жизни.

— Батарейка села, видать. И что, в моих руках он для вас все еще светится?

— Да, ослепительно ярко.

— Вот как. Значит, даже если его можно оживить, то смогу это сделать только я…

Телефон отдавался до боли знакомой тяжестью в руке, пока Субару обдумывал слова Рассела. Логика была проста: телефон работает только у него. Если в его руках вещь обретает ценность, значит, перед Расселом все тот же человек.

— Погодите. Так вы с самого начала знали, что не сможете им пользоваться?

— Я убедился в этом, когда вы отдали его мне. Ни в моих руках, ни у моих людей он ничего не стоил. Я все ждал подходящего случая прижать вас к стенке. Думаю, сюрприз удался.

— Сам обманываться рад, я полагаю…— вздохнула Беатрис. — Но Субару, конечно же, совесть замучает, в самом деле.

— Верно подмечено.

Тогда, на переговорах, он не солгал ни единым словом — лишь заставил Рассела поверить в невероятную ценность телефона. И Божественная Защита Чтения Ветра Круш тому порукой. Но Беатрис права: от чувства вины это не спасает. Впрочем, Субару и подумать не мог, что старый мобильник когда-нибудь сослужит ему такую службу. Но расслабляться было рано.

— Не хочется это признавать, но сейчас мы выяснили лишь то, что я — тот самый человек, с которым вы торговались. А вдруг еще до этого… вдруг я с самого начала был… из Культа…

— Вы даже выдавить это не можете! — сочувственно пискнула Белая Овечка.

— Его душа и тело отвергают саму эту мысль, я полагаю, — вклинилась Беатрис. — Бетти его прекрасно понимает, в самом деле.

— Короче! А что, если я был культистом с самого начала? Или того хуже — Архиепископом?

От собственных слов стало тошно, но, чтобы полностью развеять подозрения, нужно прояснить все до конца. Лучше уж он сам озвучит самый скверный вариант — авось это добавит ему очков доверия.

— С самого начала — это, надо понимать, когда объявили о начале Королевских Выборов? — уточнил Рассел.

— Ну да.

— Ходят слухи, вы тогда устроили в замке знатный скандал.

— Э-э… было дело.

— Вы разгневали почти всех присутствующих. К счастью, обошлось без кровопролития, но репутацию вы себе основательно испортили.

— П-правда?

— И Культ Ведьмы решил бы поставить на такого человека?

— Ваша правда… — понурился Субару. — От меня бы тогда даже культисты отвернулись…

Беспощадная логика ударила наотмашь. Если Культ связался с ним после того позора — они идиоты. Если до — то идиот сам Субару. Выходит, собственная дурость послужила ему лучшим алиби.

— Ни за что бы не подумал, что от того позора будет хоть какая-то польза! — простонал он.

К тому же, судя по словам Рассела, дуэль с Юлиусом стерлась из людской памяти — ведь имя рыцаря сожрал Обжора. Получается, рыцари до сих пор люто ненавидят Субару за ту выходку? Вдруг за ним охотятся в том числе и поэтому? Как бы там ни было…

— Значит, вы считаете, что я чист?

— Вполне. Учитывая все ваши заслуги, господин Нацуки — один из тех немногих в Королевстве, на кого я могу положиться. Без преувеличения.

— О-о-о… Камень с души упал! Вы меня просто спасли!

— И чего ты так расчувствовался из-за слов этого хмыря, я полагаю?! — возмутилась Беатрис. — Бетти верит тебе больше всех, и она прямо здесь, в самом деле! И Эмилия с остальными тоже, я полагаю!

— Это, конечно, до слез приятно, но одно дело — доверие близких, и совсем другое — когда в тебя верит посторонний. Уровень сложности разный, понимаешь?

— Хм, Бетти обиделась, в самом деле, — надулась девочка. — Когда тебя снова в чем-нибудь заподозрят, я буду целых пять минут стоять в стороне, я полагаю!

— Пять минут без твоей защиты?! Я же не выдержу…

Субару усадил ее к себе на колени, обнял и снова повернулся к Расселу. Проверка пройдена. Теперь его очередь задавать вопросы.

— Давайте начистоту. Беда в Королевстве — это важно, но сперва расскажите, кто вы такие. Вы ведь не просто столичный торговец, верно?

До этого момента Рассел еще имел вид весьма влиятельного торговца. Однако он сам открыто заявил, что над Лугуникой нависла угроза со стороны его "извечных противников".

— Обычный купец не стал бы здесь рассуждать о врагах, собирающихся уничтожить целое государство, — продолжил Субару. — И это ваше прозвище — Серебряный Лис. У вас и у Белой Овечки совершенно иная задача. И эта задача…

— Шесть Языков, — раздался хриплый голос.

Субару вздрогнул и стремительно обернулся. Голос принадлежал не Расселу и не Белой Овце. В беседу вступил тот, кто все это время лежал тихо и слушал.

— Рачинс? — удивился юноша. — И давно ты в сознании?

— Довольно давно. Под вашу болтовню особо не уснешь. Но когда я осознал, что здесь сам Рассел Феллоу, едва язык не проглотил.

Рачинс сидел на кушетке. Измазанную в грязи одежду с него сняли, и теперь он укутывался в одеяло поверх нижнего белья. Как же отрадно, что этот бандит, судя по всему, в порядке.

— Наплевать на подслушивание, — ответил Субару. — Что ты там изрек? Шесть… чего?

— Шесть Языков, — повторил Рачинс. — Подпольная шпионская организация Лугуники. О том, что они существуют, я и так был осведомлен. Но чтобы глава торговой гильдии оказался их предводителем…

— Шпионская… То есть, вы — спецслужба?!

До него наконец дошел смысл сказанного, и он едва не подпрыгнул. Настоящие шпионы! Такие обычно существуют только в фильмах. Ниндзя, конечно, из той же категории, и с одним из них Субару уже пришлось столкнуться — и даже испытать на себе его мастерство. Но противостоять шпионам здесь и сейчас…

— Значит, вы — серый кардинал! — уставился юноша на мужчину. — Вы управляете всей разведкой Лугуники! Вот кто вы на самом деле, Рассел!

Элегантный мужчина лишь недоуменно приподнял бровь, а затем медленно покачал головой.

— Прошу вас обойтись без громких заявлений, — мягко произнес он. — Это может стоить вам жизни, господин Нацуки.

От этих слов повеяло холодом. Похоже, шпионы внушали не меньший страх, чем ниндзя.

△▼△▼△▼△

— В первоначальном замысле Шесть Языков были созданы во времена Войны Полулюдей для осуществления контрразведывательной деятельности. Гражданская война затянулась во многом из-за того, что Королевство недооценило шпионаж противника.

— Охотно верю. У меня есть знакомый, который может сливаться со стенами и землей.

— Именно. Возникла потребность в особой организации — такой, чьи агенты понимали бы природу подобных способностей, разбирались бы в Божественных Защитах и метеорах, а главное — могли им противостоять. Так и появились Шесть Языков. А я — их текущий руководитель.

— Глава разведки!.. Впервые слышу о столь впечатляющей должности в этом мире!

— И отчего ты каждый раз так поражаешься, в самом деле? Они как были подозрительными личностями, так ими и остались, я полагаю, — фыркнула Беатрис. — Стали еще более загадочными, честное слово.

— Да, ты права, — Субару ткнул пальцем в щеку надувшейся девочки и косо посмотрел на Рассела. — Но понимаешь, для спецслужб чем больше таинственности и неясности, тем лучше…

Тот продолжал стоять в той же расслабленной позе, с неизменным выражением лица. Но теперь он знал о его истинном положении, поэтому отчетливо ощущал исходящую от него ауру власти.

И история создания Шести Языков звучала вполне правдоподобно. Его знакомым, способным к маскировке, был Хиайн из Братства Плеяд. В Войне Полулюдей на стороне мятежников сражалось множество различных рас, и в бою ценилась не только грубая сила.

— Кстати, господин Рачинс, откуда вам известно о нас? — поинтересовался Рассел. — От вашего отца?

— А? Да мой старик ни за что бы не выдал государственную тайну, даже своей семье. Просто я предположил, что такая структура должна существовать, да пару раз улавливал слухи. Вот и сложил два плюс два. Но что предводитель — это ты, я и близко не подозревал.

— Вот как. Рикерт Хоффман всегда отличался образцовой преданностью. Вы с ним так и не общались с того момента?

— Эй, прекрати заниматься своими шпионскими играми, — огрызнулся Рачинс. — Сейчас твоя очередь говорить. Я не соглашался на допросы.

— Справедливо. Приношу свои извинения, — шутливо поклонился Рассел хмурящемуся бандиту.

Действительно, Рачинс являлся выходцем из знатной семьи. Тогда, в канализации, он не солгал.

Рассел снова повернулся к Субару:

— Я не могу раскрывать секретные детали, но наша основная миссия — защита государства. Все мы скрываем свои истинные имена и должности. Мой пост главы торговой гильдии — это лишь удобное прикрытие.

— Прикрытие? Для прикрытия должность слишком уж значительная.

— Мне требовались официальные полномочия и право голоса. Не беспокойтесь, мы не вербуем всех подряд столичных богатеев.

— Но в нынешней ситуации это принесло бы гораздо больше пользы, я полагаю, — заметила Беатрис.

— Увы, вы правы. К моему глубокому сожалению.

Рассел с сожалением покачал головой. Трудно сказать, насколько он был искренен, но разговор наконец подошел к сути. Бедствие, обрушившееся на Королевство, преследование Субару и похищение Эмилии — все это звенья одной цепи. И в центре всего этого…

— "Любимые Дети" — так называют себя наши… вернее, злейшие враги всего Королевства.

— Это они стремятся сорвать Королевские Выборы?

— И их тоже. Но более точно будет сказать, что они намерены уничтожить саму страну.

— Всю страну… Так вот откуда вся эта суматоха в столице. Подождите, вы ведь сказали, что это ваши старые враги?

— В точку. Если верить нашим отчетам, они создают нам проблемы уже более тридцати лет.

— Тридцать лет?! — Глаза Субару почти вылезли из орбит.

Он ожидал чего угодно — пяти, может, десяти лет, но никак не целых тридцати. Если «Шесть Языков» появились после Войны Полулюдей, то организации должно быть около сорока лет.

— Значит, вы сражаетесь с ними почти с момента своего основания…

— Именно таков порядок вещей. История «Шести Языков» — это запись нашей невидимой битвы с «Любимыми Детьми». Но враг этот неуловим. Мы всегда отстаем на шаг. Все, что мы могли сделать, — это не дать им полностью разрушить страну изнутри.

— Ха, — усмехнулся Рачинс. — Величайшая разведка Королевства, а звучит весьма жалко. Вас, выходит, просто бьют?

— Мне нечего возразить. Не счесть, сколько раз лорды и влиятельные фигуры внезапно меняли свои решения или передавали конфиденциальную информацию другим державам. За более чем десять лет моего пребывания на посту главы мы так и не смогли нанести им ощутимого удара, занимаясь лишь устранением последствий. Но теперь… ситуация изменилась.

— Изменилась?

— Да. — Рассел взглянул за спину Субару. — Благодаря Белой Овечке и Черному Псу.

Субару перевел взгляд на упомянутую девушку. Шута рядом не было, но, выходит, именно они помогли разведке выбраться из затруднительного положения? Каким же образом им это удалось? Белая Овечка прижала руку к груди. На ее милом лице застыло напряжение.

— Я… мы с Черным Псом раньше состояли в «Любимых Детях»…

— Что?! Вы переманили ваших врагов?

— Нам помогла серия удачных совпадений, — пояснил Рассел. — И в итоге мы смогли заглянуть за кулисы организации, с которой боролись так долго.

— Д-да… — робко добавила Белая Овечка. — Правда, я и сама знала далеко не все… и не обо всем могла рассказать…

— Но ты все равно большая молодец, что решилась, — подбодрил ее Субару.

Девушка явно стеснялась, но он понимал, насколько высока ее ценность. Тридцать лет глухой обороны — и вдруг такой козырь! Для шпионов это сравнимо с находкой оазиса посреди пустыни.

— Да… я и сама удивилась, — опустила глаза она. — Не ожидала, что во мне столько смелости. Если бы только я решилась раньше…

— А?

— Ой, нет-нет, ничего! — девушка замахала руками. — В общем, вот так все и было!

Субару нахмурился — он уже готовился расспросить ее подробнее, но тут раздался хриплый голос Рачинса:

— И вы поверили в эту ее выдумку? А вдруг ваши враги просто решили подкинуть вам дезинформацию и поводить за нос?

— В таком случае нас бы уже давным-давно уничтожили, — невозмутимо ответил Рассел. — Они работают с нами уже больше года. И за это время мы успели предотвратить не один десяток диверсий, организованных «Любимыми Детьми». Зачем бы им так стараться, если бы они были шпионами врага?

— Да мало ли зачем. Я просто указываю на то, что вы излишне доверчивы.

— Не беспокойтесь. Мы заранее подготовились на случай предательства. Они не просто купили мое доверие — они его заслужили.

Мужчины обменялись острыми взглядами. Субару понимал сомнения Рачинса, но Рассел всегда казался ему проницательным и хитрым лисом. Рачинс же, при всем его аристократическом происхождении, вел себя как обычный уличный хулиган. Их весовые категории явно различались.

«Хотя, наверное, не очень красиво так думать о парне, который нас спас…» — мысленно одернул себя Субару.

— Если подумать, то нас спас бородатый мужчина, а та шпана вывела нас из канализации, так что у них ничья по очкам, в самом деле, — рассудила Беатрис.

— Точно подмечено, — он обнял девочку, сидевшую у него на коленях, и начал мягко ее покачивать. — Моя Беако отлично считает…

— Э-э, простите, Нацуки Субару, — вмешалась Белая Овечка.

Он недоуменно моргнул в ответ. Девушка с самым серьезным видом посмотрела ему в глаза и низко поклонилась:

— Мы смогли вырваться из «Любимых Детей» только благодаря вам! Я так давно хотела сказать вам… огромное спасибо!

— Э, пожалуйста, конечно… Но за что именно?

— За то, что вы убили Архиепископа Лени из Культа Ведьмы!

— Петельгейзе? — юноша был ошеломлен.

Девушка решительно кивнула. Субару только диву давался. Сначала ему припомнили его позорное выступление во дворце, потом всплыл телефон времен охоты на Белого Кита… Настоящий день воспоминаний. Но как смерть Петельгейзе связана с побегом этих двоих?

— Только не говорите, что вы были одним из «Пальцев» этого ублюдка.

— «Пальцев»?.. Нет, мы не из них. Просто из-за его смерти Мать сильно засуетилась, и под шумок нам удалось сбежать.

— А? Чего-чего? Постой, я совсем запутался. Петельгейзе убили, из-за этого засуетилась какая-то Мать? Что за шумок?

— Я… я и сама долго не знала, кем она является. Она каждый раз являлась в новом обличье, мы ни разу толком не разговаривали… Но потом я все поняла.

Белая Овечка заговорила сбивчиво и торопливо — явно не справляясь с нахлынувшими эмоциями. Она не отвечала на вопросы Субару, а словно снимала печать с ужасной тайны, которую сдерживала в себе столько лет. Ее глаза лихорадочно блестели.

— Та, кому я… кому мы, «Любимые Дети», покорно подчинялись… Ее зовут…

— П-постой, дай мне это осознать…

— Капелла Эмерада Лугуника!

— Чего?..

Субару уже был готов выругаться, но вдруг резко остановился. До него дошел весь ужас сказанного Расселом. Если развить эту мысль… получается тихий, методичный захват. Настоящая угроза самому существованию Королевства.

— Эй-эй-эй, только не говорите, что… — задрожал голос Рачинса. Его лицо мгновенно переменилось. Он побледнел, ибо парень пришел к тому же выводу. У него не было сил даже произнести страшную догадку вслух.

— Хуже некуда, я полагаю, — прошептала Беатрис и съежилась на коленях у Субару.

— Рассел…

— Да. Ваши догадки верны. Вот в чем заключается главная угроза.

Субару боялся услышать ответ, но отступать было некуда. Рассел, который уже пережил этот шок и смирился с суровой явью, мрачно кивнул. Глава Шести Языков, человек, поклявшийся защищать Королевство, вынес приговор:

— Высока вероятность, что почти вся высшая аристократия и Совет Мудрецов подменены Капеллой Эмерадой Лугуникой. И драконья скрижаль… уже в руках Архиепископа Похоти.

Минутка японского от Энди: