Розовая пора моей школьной жизни сплошной обман (LN) (Новелла) Том 1 Глава 3 Неугомонная Юи Юигахама

— Значит, даже урок кулинарии для тебя — сплошное мучение?

Я подготовил доклад по домоводству, чтобы отчитаться за пропущенный урок кулинарии, но меня всё равно вызвали в учительскую.

Какое дежавю. Неужели Хирацука снова прицепилась ко мне?

— Учитель, разве вы не преподаёте японский язык?

— Я также являюсь школьным психологом. Поэтому учительница Цуруми перепоручила это мне.

Упомянутая Цуруми поливала цветок в углу класса. Хирацука бросила на неё мимолётный взгляд и снова повернулась ко мне.

— Прежде всего, я хотела бы услышать причину, по которой ты пропустил урок кулинарии. В двух словах.

— Ну, я просто не понимаю, зачем мне этим заниматься вместе с остальными…

— Какой бессмысленный ответ, Хикигая. Почему ты не хочешь быть с другими? Может, потому что никто не хочет быть с тобой?

— Конечно, нет. Что вы такое говорите? Мы же говорим об уроке кулинарии, верно? А урок должен быть максимально приближен к реальной жизни. Моя мама всегда готовит одна. То есть, готовкой нужно заниматься в одиночку! Следовательно, тренироваться в готовке в группе — это ошибка!

— Мы говорим о совершенно разных вещах.

— Учитель! Вы хотите сказать, что моя любимая матушка неправа? Невозможно! Я ухожу!

Я попытался развернуться и уйти.

— Стой! Не пытайся проскочить, когда я так зла!

…Мой план провалился? Хирацука схватила меня за воротник, словно котёнка, и снова поставила перед собой. Чёрт. Нужно было просто сказать «Ой, я глупый» и промолчать, тогда, возможно, всё обошлось бы.

Учительница вздохнула и похлопала рукой по реферату.

— «Как приготовить вкусный карри» — здесь всё в порядке. Проблемы начинаются дальше. «1. Тонко нарежьте лук, мелко нашинкуйте овощи. Подобно тому, как ограниченный человек легко поддаётся чужому влиянию, так и мелко нарезанные овощи легко впитывают аромат»… Кто сказал тебе добавлять сюда сарказм? Нужно было добавлять мясо!

— Учитель, не стоит делать вид, что это смешная игра слов… Один ваш взгляд меня смущает.

— Даже мне противно это читать. Наверное, ты и сам уже понял, что придётся переделывать.

Она, с сигаретой, зажатой в зубах, выглядела действительно грозно.

— Ты умеешь готовить? — спросила Хирацука с выражением удивления на лице, небрежно отбрасывая мой реферат.

Что за дела. В наши дни уж карри-то каждый старшеклассник умеет готовить.

— Да. Это входит в мои планы на будущее, так что, разумеется, я умею готовить.

— Ты собираешься начать жить отдельно от семьи?

— Нет, дело не в этом.

— Хм-м? — Она вопросительно посмотрела на меня.

— Готовка — это необходимый навык для домохозяйки.

Хирацука ошеломлённо моргнула своими густо накрашенными ресницами:

— Ты собираешься стать домохозяйкой?

— Ну, а почему бы и нет…

— О своей мечте не говорят с такими потухшими глазами. Они должны как минимум гореть от энтузиазма… К слову, каковы твои планы на будущее?

Хотелось ответить «Лучше бы вы позаботились о своём будущем», но это было бы не лучшей идеей.

— Собираюсь поступить в какой-нибудь колледж.

— Понятно. — Хирацука одобрительно кивнула. — А чем ты собираешься заняться после колледжа?

— Жениться на какой-нибудь известной и красивой женщине, которая будет содержать меня до самой смерти.

— Я про работу спросила! Кем ты собираешься работать?

— Я же уже сказал — домохозяйкой.

— Это называется альфонс! Ужасная профессия! Сначала он намекает на возможность женитьбы, не успеешь оглядеться, а он уже у тебя дома и успел сделать дубликат ключа. Потом появляются чемоданы, и в один прекрасный момент он исчезает, как последний бродяга, вместе с мебелью!

Хирацука взволнованно выплёскивала детали. Она тяжело дышала, а глаза её наполнились слезами.

Чёрт, мне её жалко… Так жалко, что даже хочется утешить.

— Да всё нормально, учитель! Я не стану таким. Я буду выполнять всю домашнюю работу и стану таким альфонсом, на фоне которого все остальные альфонсы будут выглядеть ничтожно!

— Что это ещё за бред?

Мои мечты под угрозой, нужно подобрать лучшие аргументы.

— Мне не нравится, что вы называете меня альфонсом, но стать домохозяйкой — не такой уж плохой выбор.

— Хм-м? — Хирацука откинулась на спинку скрипнувшего стула и пристально посмотрела на меня. Вся её поза говорила: «Ну давай, я слушаю».

— В нашем обществе гендерного равенства совершенно естественно, что женщины значительно продвинулись в социальном плане. Вот вы, к примеру, можете работать учителем.

— …Ну, тут ты прав.

Кажется, я её заинтересовал. Можно продолжать.

— А дальше всё просто — если множество женщин занимают рабочие места, значит, столько же мужчин их теряют. Разве у нас не ограниченное количество рабочих мест?

— Ну…

— Возьмём для примера некую компанию пятьдесят лет назад, в которой работали сто человек, все мужчины. Если теперь на работу придут работать пятьдесят женщин, то пятьдесят мужчин будут вынуждены искать работу в другом месте. Всё предельно просто. Если посмотреть на нынешнюю экономическую ситуацию, то для этих мужчин лишь вопрос времени, когда они застрянут в статусе безработных.

— Продолжай. — Хирацука задумчиво покачала головой.

— Компании и люди в целом всё меньше нуждаются в работниках. Из-за повсеместного распространения компьютеров и интернета производительность труда значительно возросла. В результате многие задумываются: «Конечно, это хорошо, но всё же немного тревожно…» К тому же, появились подработки и подобные формы занятости.

— Да, такое мнение существует.

— С другой стороны, бытовая техника стала намного совершеннее и разнообразнее. Ей может пользоваться кто угодно. Теперь даже мужчине не составит труда справляться со всей домашней работой.

— Нет, подожди. — Учительница откашлялась и пристально посмотрела на меня. — Не так-то просто разобраться, что и как использовать, и куда что класть, так что… Не всегда получается так, как хочешь…

— Ну, для вас, вероятно, это так.

— Что?! — Она резко развернулась на стуле и ударила меня по голени. Чёрт, как больно. Её гневные глаза уставились на меня. Я поспешно попытался оправдаться:

— Е-если мы так усердно стремились построить общество, где можно не работать, то глупо переживать о работе или жаловаться на нехватку рабочих мест!

Идеальный вывод. Работай — и ты проиграешь системе.

— …Ну да. Ты всё такой же испорченный тип. — Хирацука громко вздохнула. Затем широко улыбнулась и хмыкнула, словно что-то обдумав:

— Если какая-нибудь девушка заставит тебя хоть раз приготовить еду, ты, наверное, сразу передумаешь…

Она вскочила и потащила меня за плечо к двери.

— П-подождите! Что вы делаете? Ай! Больно же!

— Отправляйся в клуб помощи и не возвращайся, пока не научишься ценить труд, — и со всей силы вытолкнула меня за дверь.

Я уже собирался развернуться и высказать протест, но дверь безжалостно захлопнулась. Полагаю, это означает: «Отказываться, возражать, протестовать, спорить и задавать вопросы запрещено».

В какой-то момент я подумал о том, чтобы послать эту чёртову школу куда подальше, но в плече ещё ощущалась пульсирующая боль… Если сбегу — она меня изобьёт.

Ужасный человек, если так быстро привила мне условный рефлекс.

Выбора не было, и я решил направиться в так называемый «клуб помощи», где, кажется, все только и делают, что разгадывают загадки. Это место называют клубом, но я совершенно не представляю, чем он на самом деле занимается. А президент клуба — это ещё большая загадка. Кто, чёрт возьми, она такая?

× × ×

Юкиносита, как всегда, читала какую-то книгу.

Я поприветствовал её, пододвинул стул и сел неподалёку. Затем тоже достал книгу из сумки.

Это уже не клуб помощи, а скорее клуб юных читателей получается [2]. Нет, серьёзно… Чем этот клуб занимается? И что это за соревнование, в котором мы, по идее, участвуем?

Ответом послужил стук в дверь. Юкиносита захлопнула книгу, аккуратно вставив закладку, и повернулась к двери:

— Войдите.

— П-прошу прощения.

Немного взволнованный голос. Или нервничающий? Дверь слегка приоткрылась, и в щель проскользнула девушка. Вероятно, она не хотела, чтобы кто-нибудь заметил её появление.

Свободно ниспадающие каштановые волосы до плеч. И беспокойно осматривающие комнату глаза. Тут она встретилась со мной взглядом и вскрикнула.

Я что, какой-то монстр?

— О-откуда здесь Хикки?!

— …Я, вообще-то, член этого клуба.

Или, может, стоило спросить: «А почему ты называешь меня Хикки?» И кто эта девушка вообще?

Честно говоря, я понятия не имел. Но выглядела она как типичная старшеклассница — цветущая девушка, наслаждающаяся юностью. Я осмотрел её с головы до ног. Короткая юбка, блузка с тремя пуговицами, каштановые волосы, внушительных размеров грудь и блестящее ожерелье на шее. Настоящий вызов школьным правилам.

У меня нет никаких дел с такими девушками. Точнее, у меня вообще нет дел с девушками.

С другой стороны, она меня знает. Стоит ли прямо спросить: «Прошу прощения, а кто вы такая?»

На груди — красная лента. Это значит одиннадцатый класс, как и я.

…Нет, я не пялюсь на её грудь… Она сама попала в моё поле зрения… К слову, она и вправду такая большая…

— Присаживайся. — Я небрежно пододвинул девушке стул. И не потому, что мучился совестью, а чтобы продемонстрировать свои добрые намерения. Я ведь джентльмен, знаете ли. Просто взгляните на мою изысканную одежду.

— С-спасибо. — Она смущённо опустилась на стул.

Сидящая прямо перед ней Юкиносита подняла взгляд:

— Юи Юигахама, верно?

— Т-ты меня знаешь? — оживилась «Юи Юигахама». Словно знание Юкиноситы было признаком особого статуса.

— А ты и вправду многое знаешь… Всех в этой школе знаешь по именам, да? — поинтересовался я.

— Не всех. О твоём существовании я даже не подозревала.

— Вот как…

— Не волнуйся, это моя вина. Мой слабый разум отказывается воспринимать твоё незаметное существование.

— Это ты так меня утешаешь? Интересный способ. Ещё и всё свалила на меня в конце.

— Я вовсе не пытаюсь тебя утешить. Это был просто сарказм. — Юкиносита равнодушно откинула волосы за спину.

— Ого… Похоже, у вас весёлый клуб. — Юигахама смотрела на нас с Юкиноситой сияющими глазами.

Ах, эта девушка… У неё в голове только веселье?

— Не самое приятное замечание… С другой стороны, твоё недопонимание особенно неприятно, — холодно блеснула глазами Юкиносита.

— Ой, нет, как бы это… — Юигахама отчаянно замахала руками. — Я просто подумала, что вы тут очень натурально сценку разыгрываете! Ну, то есть, Хикки в классе совсем не такой. А он, оказывается, и разговаривать умеет.

— Конечно, умею. И заявлять такое — это немного… — неужели я в самом деле выгляжу так, словно вообще не умею общаться?

— А, верно. Юигахама тоже из класса 11-F.

— Что, правда? — переспросил я.

— Ты что, в самом деле этого не знал? — Юкиносита уставилась на меня. Юигахама вздрогнула.

Блин.

Я лучше кого бы то ни было знаю, как страдает человек, которого не узнают одноклассники. Так что лучше не усугублять и попытаться исправить ошибку.

— Н-ну, конечно, знал.

— А почему тогда глаза отводишь? — поинтересовалась Юкиносита.

Юигахама презрительно посмотрела на меня. — Потому-то у тебя и нет друзей в классе, Хикки, да? Потому что ты так странно себя ведёшь, и это просто противно.

Помню я этот презрительный взгляд. Конечно, другие девчонки в классе тоже смотрят на меня как на дерьмо. Наверняка она из той компании, что всё время крутится возле футбольного клуба.

Какого чёрта. Разве она не мой враг? Проявлять галантность — попусту тратить время.

— …Шлюха, — невольно выдохнул я.

— Что? Ты кого шлюхой назвал?! — взвилась Юигахама. — Да я всё ещё девств… Ай! Забудь! — она густо покраснела и отчаянно замахала руками. Редкостная дура.

Юкиносита заговорила, словно пытаясь погасить панику:

— Здесь нечего смущаться. В твоём возрасте совершенно нормально быть девств…

— А-ай, молчи! Что ты такое говоришь?! Как можно оставаться такой в одиннадцатом классе! Юкиносита, где твоя женственность?!

— …Совершенно бессмысленная вещь.

Ого. Не знаю уж почему, но холодность Юкиноситы усилилась многократно.

— Как по мне, твоя «женственность» и значит — шлюха, — добавил я.

— Ты опять! Называть человека шлюхой — это ни в какие ворота не лезет! Хикки, ты грубиян! — смешно прорычала Юигахама, глядя на меня мокрыми от слёз глазами.

— Называть тебя шлюхой ещё не значит быть грубияном. И не зови меня Хикки.

Это ведь всё равно, что «хикикомори» [3], да?.. Думаю, она хочет меня оскорбить. Наверняка это обидное прозвище, которое придумали мне в классе.

Не слишком ли? Я ведь уже готов разрыдаться.

Нет в сплетнях ничего хорошего.

Вот почему я говорю всё откровенно, чётко и ясно, прямо в лицо. А если не услышат непосредственно от меня, то и не пострадают.

— Шлюха.

— Т-ты! Достал уже! Грубиян! Сдохни к чёртовой матери!

Я человек мирный и раздражителен не больше, чем безопасная бритва, но и меня эти слова заставили потерять дар речи.

Некоторые слова вообще лучше не произносить вслух, особенно если это касается жизни и смерти. Если не умеешь оживлять людей, так и не говори подобных вещей. Так что после недолгого молчания я на полном серьёзе заявил, добавив ярости в голос:

— Будешь так легко говорить «сдохни» или «я тебя убью» — сама ласты склеишь.

— Это… и-извини, я не имела в виду… Стоп, что?! Ты же сам это сейчас сказал! Сказал, что убьёшь меня!

Юигахама совсем пустоголовая, заметили? Но она меня всё равно удивила. Кажется, она из тех девушек, которые умеют нормально извиняться.

Похоже, она не такая, какой выглядит. Я-то думал, что она такая же, как и остальные из её компании, как парни из футбольного клуба и все, окружающие их. Что её голова забита лишь сексом, наркотиками и развлечениями, как у героев Рюдзи Мираками [4].

Юигахама вздохнула. Тяжело, наверно, быть такой гиперактивной.

— Послушайте. Учитель Хирацука говорила мне, но… Этот клуб выполняет желания учеников, да? — нарушила она недолгую тишину.

— Правда? — А я-то был уверен, что это клуб вечного чтения.

Юкиносита проигнорировала мою реплику:

— Не совсем. Мы лишь помогаем ученикам. А сбудется твоё желание или нет, зависит только от тебя.

Холодный и резкий ответ.

— А в чём разница? — недоумевающе спросила Юигахама. Вот и мне хотелось бы знать.

— Дать голодному рыбу или научить его ловить рыбу? Вот в этом и разница. Помощники не результат обеспечивают, а учат. Думаю, точнее всего будет сказать «помогают обрести самостоятельность».

Речь, словно выдернутая из какого-то учебника по этике. Вроде того пустого принципа, что вколачивают все эти чёртовы школы — «клубы позволяют ученикам развивать своё умение действовать как самостоятельно, так и вместе с остальными». Моё новое понимание клубов. Кстати, учительница что-то там говорила о работе, значит, это должен быть клуб, который работает ради учеников.

— Потрясающе! — подпрыгнула Юигахама, словно ей буквально глаза открыли.

Ох. Как бы ей в будущем какие-нибудь сатанисты мозги не промыли.

Да, такие большегрудые девицы часто… Ну, есть такое мнение в обществе. И, думаю, Юигахама — блестящий тому пример.

С другой стороны… У Юкиноситы отточенный интеллект, проницательный ум и плоская как доска грудь.

— Не могу обещать, что выполню твоё желание, но чем могу, тем помогу.

Юигахама, кажется, вспомнила наконец, зачем она здесь.

— А, ага! Я тут думала печенек приготовить… — Она посмотрела на меня.

Я тебе не печенье, знаешь ли. Ну да, я знаю, что в классе на меня смотрят как на пустое место. Но это всё-таки не одно и то же [5].

— Хикигая. — Юкиносита дёрнула подбородком в сторону двери. Проваливай, стало быть. Могла бы и помягче сказать. Ну, вроде «Ты здесь как бельмо на глазу. Я была бы признательна, если бы ты больше не возвращался».

Если надо дать девушкам поговорить, ничего не попишешь. Бывают такое, что может обсуждаться только между девушками. Ну, типа «Физкультура», «Мужчины не допускаются», «Урок только для девушек». Как-то так.

Интересно, что же было на этих уроках? До сих пор меня этот вопрос мучает.

— …Пойду куплю «Sportop» [6].

Надо сказать, что я очень внимателен, чувствую ситуацию и действую очень благоразумно. Будь я девушкой, я бы в себя влюбился.

Когда я уже взялся за дверь, Юкиносита меня окликнула. Может, даже у неё есть какие-то чувства?

— Я буду «100 Strawberry Mix» от «Yasai Seikatsu».

Как она может так просто раздавать распоряжения… Юкиносита, всё-таки ты донельзя странная.

× × ×

Спуститься на первый этаж и вернуться на третий — от силы минут десять. Наверно, если плестись нога за ногу, они там успеют закончить.

И неважно, что Юигахама за человек, она наш первый клиент. Иными словами, её появление знаменует начало битвы между мной и Юкиноситой.

Ну, побеждать я не собираюсь, достаточно будет минимизировать потери.

Автомат стоит снаружи у столовой. Он торгует необычными напитками, каких не встретишь в обычных магазинах. Похоже, они отлично имитируют вкус, чем и вызвали мой интерес.

Особенно газировка под названием «Sportop». Со вкусом дешёвых леденцов, настоящий вызов нынешней моде «без сахара» и «0 калорий».

Я кинул в автомат две стоиеновые монеты. Оттуда, как из ледяной крепости, со скрежетом вывалились заказанные «Sportop» и «Yasai Seikatsu». Подумал, сунул ещё одну монету и ткнул в кнопку «Otoko no Café au Lait».

Было бы странно принести две коробочки, когда нас трое, так что я решил взять и на Юигахаму.

Триста иен, половина моих финансов. Я был слишком расточителен.

× × ×

— Ты опоздал, — заявила Юкиносита, выхватывая коробочку с соком у меня из рук. Сунула в неё соломинку и припала к ней. У меня остались «Sportop» и «Otoko no Café au Lait».

Похоже, Юигахама поняла, что «Otoko no Café au Lait» — это для неё.

— …Ой, сейчас, — пробормотала она, вытаскивая из кошелька стоиеновую монету.

— Брось.

Я в том плане, что Юкиносита и не подумала расплатиться. К тому же, я покупал всё это по своей собственной воле. Может, получить с Юкиноситы и стоило, но брать деньги с Юигахамы я не обязан. Так что я просто сунул коробочку ей в руки.

— Н-но я же не рассчиталась! — она упрямо пыталась сунуть мне монету. Мне это надоело, и я просто пошёл на своё место рядом с Юкиноситой.

Юигахама недовольно запихала деньги обратно в кошелёк.

— …Спасибо, — тихо сказала она и весело засмеялась, держа «Otoko no Café au Lait» обеими руками.

Меня за всю мою жизнь так здорово не благодарили. И обошлось мне это всего-то в сотню иен. Да эта улыбка, пожалуй, куда больше стоит.

— Вы уже закончили? — Я деликатно намекнул Юкиносите, что ей тоже неплохо было бы сказать спасибо.

— Да. Благодаря твоему отсутствию всё прошло замечательно. Спасибо.

Так фигово меня тоже никогда ещё не благодарили.

— Ну и хорошо. И что дальше?

— А дальше мы идём в кабинет домоводства. И ты тоже.

— Кабинет домоводства?

Обитая железом комната, где разбившиеся на группы ученики тренируются готовить какое-нибудь блюдо по собственному усмотрению. Натуральная пытка. Там же острые кухонные ножи и газовые горелки, к которым нельзя подпускать кого попало!

— И что мы там будем делать?

Наряду с физкультурой и экскурсиями кулинария входит в тройку самых травматичных психологически занятий в школе. И вряд ли хоть кому-то они доставляют удовольствие. Ну представьте себе, как ребята дружно что-то делают и весело треплются… И мгновенно замолкают, стоит лишь мне присоединиться к ним… Чёрт, это просто невыносимо.

— Печеньки… Я хочу испечь печеньки.

— Печеньки? — Понятия не имею, о чём она.

— Юигахама хочет для кого-то испечь печенье. Но сомневается в своих способностях и просит помочь. Потому к нам и пришла, — пояснила Юкиносита.

— А почему мы?.. Позвала бы своих друзей.

— Это… Ну… Я-я просто не хочу, чтобы они это видели. Они же смеяться будут… Не поддержат… — ответила Юигахама, отводя глаза.

Я вздохнул.

Честно говоря, лезть в чужие любовные дела — это лишнее. Мне куда полезнее ещё одно английское слово выучить, чем выяснять, кто там кого любит. Так что о помощи в таких делах и речи быть не может. Даже думать об этом неинтересно.

А ведь у них тут был серьёзный разговор… И должно быть о…

Хорошо, что меня не было.

Честно говоря, когда у кого-то любовные проблемы, надо лишь сказать «Не сдавайся! Всё будет хорошо!». А если хорошо не получается, то «Да козёл он просто, козёл!».

— Хе, — я невольно хмыкнул, встретившись взглядом с Юигахамой.

— Ха… — Она опустила голову. Ее пальцы сжали юбку, плечи затряслись. — Ха. Ха-ха. С-странно, да? Человек вроде меня пытается испечь печенье… Словно я пытаюсь выглядеть как домашняя девушка… Прости, Юкиносита-сан, забудь.

— Ну, если ты действительно хочешь, я не думаю… А, понятно. Если ты беспокоишься об этом, то не стоит. Его моральные принципы весьма сомнительны, так что я просто заставлю его помочь.

Кажется, японская конституция на меня больше не распространяется. Какая же это эксплуатация?

— Нет, всё в порядке! Ну, я имею в виду, что это действительно странно, что я пытаюсь испечь печенье… Я спросила Юмико и Мари, и они сказали, что это давно уже не в моде… — Юигахама украдкой взглянула на меня.

— … Да. Я действительно не ожидала, что такая нарядная девушка, как ты, займется выпечкой, — заявила Юкиносита, будто стремясь окончательно загнать в уныние и без того печальную Юигахаму.

— Т-точно! Это странно, правда? — Юигахама нервно засмеялась. Её опущенный взгляд внезапно остановился на мне, словно она ждала какого-то ответа.

— … Ну, я не хочу сказать… что это странно или тебе не подходит. Мне просто все равно.

— Это ещё хуже! — Юигахама ударила кулаком по столу. — Хикки, я просто не могу поверить! Я в ярости! Я смогу, если приложу усилия!

— Откуда тебе знать. Так моя мама обычно говорит со слезами на глазах: «Я всегда думала, что ты сможешь, если постараешься… А ты ничего не можешь» [7].

— Похоже, твоя мама уже сдалась!

— Отличный вывод. — Юкиносита уверенно кивнула. А у Юигахамы уже наворачивались слёзы.

Ах, прекратите уже. Хотя, конечно, когда тебя бросают, это тоже невесело…

Юигахама явно твердо решила испечь печенье, и я почувствовал себя сварливым стариком. И не стоит забывать про наш с Юкиноситой поединок.

— Честно говоря, я умею готовить только карри. Но постараюсь помочь, — неохотно согласился я.

— … С-спасибо, — Юигахама с облегчением вздохнула.

— Мы и не намерены заставлять тебя демонстрировать свои кулинарные таланты. Мы просто хотим, чтобы ты попробовал печенье и высказал своё мнение.

Раз уж Юкиносита сказала, что от меня требуется только роль дегустатора, это мне вполне по силам. Многие парни не любят сладкое, так что мужская консультация тут не помешает. А то, что я самый честный человек, когда дело доходит до оценки вкуса, и упоминать не нужно.

…Это может пригодиться?

× × ×

Над кабинетом домоводства витал аромат ванили.

Юкиносита уверенно полезла в холодильник и достала молоко и яйца. Взяв весы, миску и ещё какие-то предметы, она принялась готовить яйца. Используя какой-то странный и неведомый мне инструмент.

Похоже, этот безупречный сверхчеловек ещё и виртуоз в готовке.

Она быстро всё подготовила и надела фартук, словно говоря: «Вот теперь настоящая готовка начнётся». Юигахама тоже натянула фартук, но так, будто видела его впервые в жизни. Завязав его небрежным, запутанным узлом.

— У тебя фартук запутался. Ты что, даже не знаешь, как его надеть?

— Прости. Спасибо… Стоп, что?! Конечно, знаю!..

— Ну так надень его как следует. Если не будешь делать всё правильно, в конце концов скатишься к точке невозврата, как он.

— Не пугай меня людьми — я тебе что, Намахаге [8] какой-то?

— Ну, ты же впервые в жизни оказался кому-то полезен, так что радуйся… Да, и не волнуйся — даже если я сравниваю тебя с Намахаге, я ничего не имею против твоего скальпа.

— Я и не волнуюсь… Стоп. Хватит пялиться на мои волосы с таким сострадательным выражением.

Пытаясь избавиться от этой ухмылки, я откинул волосы назад. Никогда ещё не видел у неё такого выражения.

Юигахама хихикнула. Неудивительно — вместо того, чтобы разбираться с фартуком, она исподтишка наблюдала за нашей небольшой перепалкой.

— Ты всё ещё не завязала его? Или не знаешь как? …Боже мой, иди сюда, я сама тебе завяжу. — Юкиносита закатила глаза и помахала рукой, подзывая Юигахаму.

— … И так нормально, — пробормотала та, словно колеблясь, взглядывая на нас с Юкиноситой. Она выглядела сейчас как потерявшийся ребёнок.

— Быстро сюда, — холодный тон Юкиноситы мгновенно положил конец её колебаниям. Не знаю, злится она на самом деле или нет, но выглядит это действительно немного пугающе.

— И-и-извини, — пискнула Юигахама, приближаясь к Юкиносите. Словно маленький щенок.

Юкиносита развернула её спиной к себе и завязала ремешки.

— Юкиносита… Ты сейчас прямо как моя старшая сестра.

— Моя младшая сестра не была бы такой неумехой, как ты. — Юкиносита недовольно вздохнула. А я, к своему собственному удивлению, согласился с Юигахамой.

Взрослая Юкиносита и Юигахама с её детским лицом рядом друг с другом действительно напоминали сестёр. Чертовски похоже, что есть какое-то семейное сходство.

Кстати, взрослые мужчины считают, что фартук на голое тело выглядит замечательно. А мне кажется, что фартук поверх школьной формы — это ещё лучше.

Я почувствовал, как сердце от этой мысли забилось быстрее, и невольно усмехнулся.

— П-послушай, Хикки…— Чего тебе? — Раздался мой собственный голос, дрогнув.Чёрт… Видимо, выражение моего лица сейчас было довольно грубым. И этот нервный ответ только усугубил его.— Ч-что ты думаешь о девушках, которые хорошо справляются с домашними делами?— Ну, не то чтобы они мне совсем не нравились. Хотя вряд ли все парни считают их привлекательными.— П-понятно. — Юигахама с облегчением улыбнулась. — Начали! — Она засучила рукава, вылила в миску яйца и принялась их взбивать. Затем добавила муку, после — сахар, сливочное масло и какие-то специи, включая ваниль.

Даже я, далеко не мастер кулинарии, прекрасно видел, что таланты Юигахамы в готовке далеки от совершенства. Наверняка она считала приготовление печенья чем-то особенным. Но на самом деле это невероятно просто, и поэтому её неумелость была очевидна. Каждая ошибка бросалась в глаза.Во-первых, разбив яйца, она не удосужилась убрать осколки скорлупы. Во-вторых, специи она бросила слипшимися комками. В-третьих, масло она добавила твёрдым, прямо из холодильника. И напоследок щедро посолила муку и сыпанула ваниль в молоко.

Я искоса взглянул на Юкиноситу. Она бледнела прямо на глазах, схватившись за голову. Да, если такого неумелого кулинара, как я, это приводило в дрожь, то что говорить о девушке, которая, вероятно, была весьма искусна в этом деле.

— Теперь нам нужно… — пробормотала Юигахама, беря упаковку растворимого кофе.— Кофе? Ну да, если чем-то запивать, еда должна усваиваться лучше… Неплохая идея, да?— А? Нет, это секретный ингредиент. Парни ведь не очень любят сладкое, верно? — Юигахама повернулась ко мне. Она не заметила, как чёрный порошок посыпался в миску, образовав внушительную горку.— Мне кажется, это уже не секретный ингредиент…— Что? А. Ладно, добавлю немного муки. — Поверх чёрной горки появилась белая. А затем всё это захлестнула волна взбитых яиц, создавая адскую смесь.

Начну с выводов: кулинарные способности Юигахамы отсутствуют напрочь. И дело не в том, насколько они хороши — их просто нет и никогда не было. Это не обычная неловкость; она не может выполнить совершенно простые задачи. Пожалуй, она единственный человек, которого я совершенно точно не хотел бы видеть своим напарником на лабораторных работах — она настолько неумела, что запросто может навредить себе.

— П-почему? — Юигахама в ужасе уставилась на лежащую перед ней гадость.— Я просто не понимаю… Как можно сделать столько ошибок… — прошептала Юкиносита. Интересно, она специально говорила так тихо, чтобы Юигахама не услышала? Похоже, это вырвалось само собой.

Юигахама, преодолев отвращение, разложила своё творение по тарелкам:— Может, выглядит и не очень, но… Не попробуем — не узнаем!

— Ты права. У нас даже есть человек, который будет дегустировать.Я рассмеялся:— Юкиносита. Ты сильно заблуждаешься… Это не дегустация, это тестирование яда.— Что? Какой ещё яд?! …Яд… А может, и правда яд… — Юигахама склонила голову набок, словно спрашивая «А вы как думаете?»

Сказать здесь было особо нечего. Я повернулся к Юкиносите:— Слушай, я правда должен это пробовать? Это же натуральный уголь.— Всё будет в порядке — мы не добавляли туда ничего несъедобного. Ну, почти. И… — Юкиносита сделала паузу, а затем прошептала: — Я тоже попробую, так что всё хорошо.

— Правда? Ты такой добрый человек? Или ты любишь меня?— …Насчёт второго — съешь всё это сам и умри.— Прости. Я был так ошеломлён, что ляпнул не подумав.Как и ожидалось… Хотя не знаю, стоило ли так открыто выражать своё отвращение.

— Я просила тебя попробовать печенье, а не вот это. К тому же, это я согласилась ей помочь. Следовательно, ответственность лежит на мне. — Юкиносита подвинула тарелку к себе. — Если мы не поймём, в чём проблема, мы не сможем исправить ситуацию. Хотя это не значит, что нужно рисковать просто ради знаний…

Она взяла кусочек этой чёрной субстанции, больше похожей на железную руду, и посмотрела на меня. Её глаза наполнились слезами. — Мы ведь не умрём, правда?— Я и сам хотел бы это знать… — Мой взгляд переместился на Юигахаму. Она смотрела на нас так, словно хотела присоединиться.…Прекрасно. Пусть тоже попробует. Познает чужую боль.

× × ×

Мы с огромным трудом съели печенье Юигахамы. Если бы это была манга, думаю, мы бы уже просто взорвались. Оно было настолько мерзким, что я предпочёл бы потерять сознание. Да лучше бы я заболел, лишь бы никогда больше такого не пробовать.Неужели она добавила туда рыбьи кишки? Ну, по крайней мере, мы остались живы. Хотя, если смотреть в долгосрочной перспективе, было бы странно ожидать, что канцерогенный эффект проявится сразу.

— Ох… Твёрдое и горькое… — Юигахама пробормотала со слезами на глазах, хрустя печеньем. Юкиносита тут же протянула ей чашку:— Старайся глотать, не жуя. И не касайся их языком. В конце концов, это больше похоже на сильный яд.Чёрт возьми, как можно говорить такое так спокойно.

Юкиносита взяла чайник, из которого шёл пар, и заварила чай. Расправившись наконец с печеньем, мы пытались избавиться от мерзкого привкуса во рту. В конце концов это удалось, и я облегчённо вздохнул.

Затем Юкиносита нарушила царившую вокруг безмятежность:

— Что ж, пора обдумать, как нам исправить ситуацию.

— Может, просто запретим ей готовить навсегда?

— Всё настолько ужасно?!

— Хикигая, это будет крайняя мера.

— Крайняя? Значит, такой выход всё-таки существует?! — Юигахама выглядела подавленной. Её плечи поникли, и она тяжело вздохнула. — Пожалуй, готовка — это не мое… Для этого нужен талант, верно? Талант, которого у меня нет.

Юкиносита тихо вздохнула:

— …Понятно. У меня есть одна идея, как решить эту проблему.

— Ну, говори, — подтолкнул я её.

— Просто нужно больше стараться, — спокойно ответила она.

— Ты называешь это решением? — По-моему, это худший вариант. Всего лишь больше стараться, без каких-либо других путей. По сути, вывод один — мы уже окончательно сбились с пути.

Откровенно говоря, всё это с самого начала было лишней затеей.

Гораздо проще было бы, если бы она сказала «Всё, это безнадежно». Бессмысленно прилагать усилия и тратить энергию. Если бы она объяснила это Юигахаме, та могла бы заняться другими делами — это было бы гораздо эффективнее.

— Больше стараться — это замечательное решение, если мы направим наши усилия в верное русло, — заявила Юкиносита, будто читая мои мысли. Неужели она телепат? — Юигахама, ты говоришь, что тебе не хватает таланта, так?

— А? Ну да.

— Избавься от этой мысли. Тот, кто не прилагает ни малейших усилий, не смеет завидовать таланту. Неумехи даже не подозревают, сколько времени и сил тратят умелые люди, чтобы достичь цели. — Слова Юкиноситы были суровы. И настолько правдивы, что не оставляли ни малейшего шанса их опровергнуть.

Юигахама потеряла дар речи. Её ещё никогда не «били» правдой настолько сильно. На её лице промелькнуло недоумение, затем паника, и наконец появилась улыбка:

— Н-но, как бы это сказать, нынче таким действительно не принято заниматься… Это действительно мне не подходит, совсем не подходит.

Как только затих её тихий смешок, раздался негромкий щелчок чашки, поставленной на стол. Этот тихий, но предельно отчетливый звук буквально приковал к себе взгляды. Там сидела улыбающаяся Юкиносита.

— …Пожалуйста, прекрати пытаться подстраиваться под других… Это действительно неприятно. Тебе не стыдно перекладывать свою некомпетентность, неуклюжесть и глупость на других? — её голос прозвучал чрезвычайно резко. В нём слышалось такое отвращение, что даже я, застигнутый врасплох, невольно тихо ахнул.

Юигахама замолчала. Она низко опустила голову, так что я не видел выражения её лица, но пальцы, вцепившиеся в подол её юбки, выдавали её смятение.

Она действительно была мастером общения — в конце концов, она вращалась в кругу популярных людей, а для этого нужны и внешность, и умение ладить с окружающими. Другими словами, она умело подстраивалась под других… Но это также могло означать, что ей не хватает смелости быть собой, если это сопряжено с риском остаться в одиночестве.

Юкиносита же решительно шла своим собственным путем. В этом она была очень упряма.

Эти двое были совершенно разными людьми. И если посмотреть, кто сильнее, становится очевидно — Юкиносита. Это неоспоримо.

Слёзы навернулись на глаза Юигахамы:

— Я-я…

Мне показалось, она пытается сказать «Я пойду домой». Этот слабый звук был больше похож на всхлипывание. Её плечи дрожали, голос тоже подрагивал:

— Потрясающе…

— А?! — одинаково воскликнули мы с Юкиноситой. Какого черта она несет?.. Мы невольно переглянулись.

— Ты сказала это так прямо… И это было, ну… Это действительно круто… — Юигахама восхищенно уставилась на Юкиноситу. Та замерла, затем отступила на пару шагов.

— Ч-что ты такое говоришь… Ты меня вообще слышала? Я же тебе нахамила.

— Нет! Ничего подобного! Ну, то есть, ты действительно высказалась резко, я была немного ошарашена.

Это правда… Честно говоря, я не думал, что Юкиносита способна сказать нечто подобное кому-то из сверстниц.

И грубость — это ещё очень мягко сказано. Так что я, как и Юигахама, тоже был поражен. Хотя, думаю, она была немного больше, чем просто поражена.

— Но я действительно думаю, что ты просто была честна со мной. Ну, то есть, даже когда вы с Хикки просто болтаете, вы говорите то, что думаете. А я всегда пыталась говорить то, что от меня ждут, так что со мной такое впервые…

Юигахама не сбежала. — Прости. Теперь я всё сделаю правильно. — И подошла к Юкиносите с поднятой головой.

— … — К моему удивлению, на этот раз Юкиносита не нашлась, что ответить. Вероятно, ей впервые пришлось испытать нечто подобное. Очень немногие способны поступать правильно и искренне извиняться. Обычно они краснеют и злятся.

Юкиносита внезапно отвернулась и пригладила волосы. Это выдавало, что она судорожно ищет, что сказать, но ничего не может придумать. О боже… Она явно не сильна в импровизации.

— …Подскажи ей, как правильно всё делать. Юигахама, а ты внимательно слушай, что тебе говорят, — пришлось мне нарушить наступившую тишину. Юкиносита тихо вздохнула и кивнула:

— Я покажу, как надо, а ты попытайся точно всё повторить.

Она разбила несколько яиц в миску и взбила их. Затем просеяла точно отмеренное количество муки, тщательно перемешивая с яйцами. После этого добавила сахар, масло и специи.

Её навыки оказались на порядок выше, чем у Юигахамы. Тесто было приготовлено с невероятной скоростью, после чего оно было нарезано формочками на кружки, звёздочки и сердечки. Аккуратно выложенное на противень, застеленный бумагой для выпечки, оно отправилось в предварительно разогретую духовку.

Невероятно аппетитный аромат заполнил комнату. Было очевидно: если всё было исполнено должным образом, то и результат будет превосходным. Юкиносита извлекла готовое печенье и аккуратно выложила его на тарелку. Визуально оно было просто безупречно.

Приятный светло-коричневый оттенок, напоминающий цвет, который получался у моей тётушки. Сразу видно, что это настоящее, искусно приготовленное печенье.

Я отправил печеньку в рот и, невольно, расплылся в довольной улыбке.

— Потрясающе! Ты настоящий кондитер? — вырвалось у меня. Рука сама потянулась за следующей. Настолько оно было восхитительно вкусным.

Вероятно, мне больше не представится возможности насладиться печеньем, приготовленным девушкой своими руками, поэтому я решил полностью воспользоваться моментом. (Творение Юигахамы печеньем считать было нельзя, так что оно не бралось в расчёт).

— Это действительно великолепно… Юкиносита, ты настоящая мастерица.

— Благодарю. — Юкиносита улыбнулась совершенно искренне, без тени сарказма. — Видишь ли, я просто досконально следовала рецепту. Это означает, что и ты сможешь добиться того же. Если же не получится, значит, существует какая-то другая причина.

— А могу я просто взять уже готовые печеньки?

— В таком случае ты ничему не научишься. Давай, Юигахама, постарайся изо всех сил.

— У-угу… Ты правда думаешь, что у меня получится? Сделать так же, как у тебя?

— Безусловно. Если будешь неукоснительно следовать рецепту, — не преминула напомнить Юкиносита. Так началась вторая попытка.

Юигахама старательно повторяла каждое действие, словно пытаясь стать точной копией Юкиноситы. Ну, в конце концов, она действительно пыталась воспроизвести печенье… Хм, забавная игра слов. Надеюсь, само печенье тоже получится вкусным… Что-то меня сегодня на каламбуры пробило.

Однако…

— Юигахама, это не совсем правильно. Когда просеиваешь муку, старайся делать это круговыми движениями… Именно круговыми, я говорю. Ты понимаешь? Вам же в начальной школе объясняли, что такое круг?

— Когда перемешиваешь тесто, придерживай миску. Иначе она будет вращаться вместе с твоей рукой, и в итоге ничего не получится размешать. Не суетись, работай более аккуратно.

— Нет, нет, так нельзя. Не нужно добавлять так много специй. Персики можно будет добавить в следующий раз. Когда вводишь ингредиент с таким высоким содержанием жидкости, тесто неминуемо расползается. Это уже будет невозможно исправить.

Юкиносита, сама Юкино Юкиносита, пребывала в состоянии полного недоумения. И абсолютного расстройства.

Она тяжело вздохнула, когда тесто наконец было отправлено в духовку. Её обычная непоколебимая уверенность полностью испарилась, а по лбу градом катился пот.

Открывшаяся духовка источала приятный аромат, очень похожий на запах печенек Юкиноситы. Но…

— Они совсем не такие… — печально произнесла Юигахама.

По вкусу они действительно сильно отличались от печенья Юкиноситы. Тем не менее, это уже можно было с полным правом назвать печеньем. Никакого сравнения с предыдущими «угольками»… Честно говоря, я был совсем не против их попробовать.

— …Как бы мне это объяснить, чтобы ты поняла? — Юкиносита задумчиво склонила голову.

Глядя на неё, я внезапно осознал истинную причину сложившейся ситуации. Она совершенно не умеет учить других.

По правде говоря, Юкиносита — настоящий гений. Именно поэтому она никак не может понять, что чувствуют обычные люди. И что именно приводит их к ошибкам.

Рецепт подобен математической формуле. Если человек плохо разбирается в математике, он не поймёт сути формулы и как её применить для нахождения ответа.

Юкиносита просто не в состоянии осознать, почему Юигахама не может понять. Но если я скажу ей об этом, это может прозвучать как обвинение в её ошибке. Хотя это совсем не так. Юкиносита прилагает все усилия, проблема кроется в Юигахаме.

— Почему они не получаются?.. Я же делаю всё в точности так, как ты мне сказала. — Юигахама непонимающе протянула руку к печенью.

Если вы думаете, что умный человек обязательно сможет обучить другого, каким бы ни был глупым ученик, вы глубоко заблуждаетесь. Что бы вы ни говорили идиоту, он настолько туп, что не воспримет информацию. Можно объяснять одно и то же сотни раз, но его разум останется девственно чист.

— М-м… Они совсем не похожи на твои, — расстроенно пробормотала Юигахама. Юкиносита, понурившись, опустила голову на руки.

Наблюдая эту печальную картину, я снова потянулся за печенькой:

— Послушайте, я тут подумал, зачем вы вообще пытаетесь сделать вкусное печенье?

— Что? — Юигахама посмотрела на меня с выражением, которое явно говорило: «Что за чушь ты несёшь, идиот?» Честно говоря, эта снисходительность начинала немного раздражать.

— Ты такая легкомысленная, что совершенно ничего не понимаешь? Ты что, дура?

— Хватит называть меня легкомысленной!

— Ты совершенно не понимаешь, как мыслят парни.

— Конечно, не понимаю! Я же ещё ни с кем никогда не встречалась! Ну, то есть, у многих моих подруг есть парни… Я просто делала так, как делали они, и вот что получилось… — голос Юигахамы постепенно затихал, пока совсем не смолк.

Говори чётче, пожалуйста. Чётче. Ты пытаешься вести себя так же, как я, когда учитель отчитывает меня в классе?

— Мы здесь обсуждаем не нижнюю часть тела Юигахамы. К чему ты клонишь, Хикигая?

«Нижнюю половину», хм… Такое выражение не встретишь даже на рекламе. Сколько же тебе лет?

Я сделал паузу для драматического эффекта, а затем высокомерно рассмеялся, вскинув руки:

— Ха… Полагаю, вы даже не знаете, каково это — отведать настоящего печенья. Заходите через десять минут, и я угощу вас настоящим домашним печеньем.

— Что?.. Какая самоуверенность. С нетерпением жду, знаешь ли!

Возможно, Юигахама обиделась, что её творение мне не по вкусу, но она подхватила Юкиноситу, и они исчезли за дверью. Что ж, это означает… моя очередь делать ход в нашем поединке. Другими словами, пришло время найти окончательное решение этой проблемы.

× × ×

В кабинете домоводства повисла гнетущая атмосфера.

— Это и есть «настоящее домашнее печенье»? Они выглядят как-то коряво, местами подгоревшие. Они… — Юкиносита с сомнением рассматривала тарелку.

Юигихама склонила голову, осматривая печенье сбоку. — Ха! Наговорил много, а результат такой себе. Просто посмешище! Их даже есть нельзя! — Она ехидно засмеялась… вернее, насмешливо зарычала. Чёрт бы тебя побрал… Запомни эти слова.

— Ну, прежде чем что-либо говорить, попробуйте. — Я сохранял спокойную улыбку, стараясь не морщиться. Демонстрируя, что я сделал всё безупречно и абсолютно уверен в своей победе.

— Ну, раз уж дело зашло так далеко… — Юигахама откусила печенье и отправила его в рот. Юкиносита молча последовала её примеру.

Приятный хруст и тишина. Затишье перед бурей, разумеется.

— Э-это!.. — Юигахама выпучила глаза, словно подбирая слова. — Ничего особенного в них нет… То есть, местами их невозможно разгрызть! Совершенно безвкусно! — Её удивление стремительно сменилось яростью. Возможно, её настроение меняется слишком быстро, но… Она бросила на меня негодующий взгляд.

Юкиносита молча смотрела на меня с подозрением. Похоже, она что-то начинает понимать…

Я смиренно опустил взгляд:

— Понятно. Так значит, безвкусно… А я так старался.

— А… Прости, — Юигахама смущённо отвела взгляд.

— Что ж, тогда я их выброшу. — Я подхватил тарелку, разворачиваясь.

— П-постой, — она схватила меня за руку.

— Что такое?

Она не ответила и не отпустила. Она просто взяла ещё одно печенье и сунула в рот. Раскусила его с хрустом.

— Ну, они не настолько плохи, чтобы их выбрасывать… И не такие противные, как я говорила.

— …Понятно. Значит, они тебе нравятся? — усмехнулся я. Юигахама молча кивнула, отведя взгляд. Заходящее солнце окрашивало её лицо в красный цвет.

— Честно говоря, это то самое печенье, что ты сделала… — изложил я правду. Ведь я никогда не утверждал, что сделал их сам, так что я не солгал.

— А? — недоумённо отреагировала она. Глаза её полезли на лоб, челюсть отвисла… Совершенно пустая голова. — Ч-что? — Она затрепетала ресницами. Я с Юкиноситой обменялся взглядами. Похоже, Юигахама так ничего и не поняла.

— Хикигая, я не совсем понимаю, чего ты добиваешься… Зачем весь этот фарс? — Юкиносита уставилась на меня с явным недовольством.

— Как говорится, «Если есть любовь, то всё хорошо!» — Я ослепительно улыбнулся и вскинул большой палец [9].

— Такое старое шоу… — тихо пробормотала Юигахама. Да, оно шло, когда я ещё учился в начальной школе… Юкиносита недоуменно склонила голову. Похоже, она не поняла.

— Вы пытаетесь разом преодолеть слишком много препятствий, — невольно усмехнулся я. Какое странное чувство превосходства? Словно я здесь единственный, кто знает ответ… Я не выдержу.

— Блин… Вам нужно не перепрыгивать через все препятствия, а быстрее добраться до финиша. Нет правила, что вы обязаны перепрыгивать через каждое препятствие, вы… — невольно начал я объяснять.

— Достаточно, я понимаю, что ты хочешь сказать.

«…вы можете просто оттолкнуть или сбить эти препятствия». Вот что я имел в виду.

— Ты хочешь сказать, что мы так стараемся, что путаем средство и цель, верно?

Я не совсем понимаю, что это значит, но похоже, она говорит о том же, что и я. Я кивнул и продолжил:

— Смысл ведь в том, что прикладываются огромные усилия, чтобы сделать эти печеньки. Если не подчеркнуть, что это ваших рук дело, то никакого смысла не будет… С тем же успехом можно было бы просто купить их в магазине. Так что, можно сказать, даже лучше, если они окажутся не слишком вкусными.

— Не слишком вкусными? — Юигахама явно ничего не понимала.

— Если ты заставишь того, кому их подаришь, подумать: «Да, они не очень вкусные, но она так старалась», он может решить: «Она так старается ради меня…» Пусть даже это будет некое сострадание.

— Кажется, это всё непросто…

Юигахама с подозрением посмотрела на меня. Весь её вид говорил: «Что за чёрт он тут несёт?»

Что ж, ничего не поделаешь… Пожалуй, следующая история должна быть более убедительной.

— …Это рассказал мне друг моего друга… Тогда он только перешёл в восьмой класс. Это было начало семестра, и надо было выбрать старосту. Естественно, никто не хотел становиться старостой, и пришлось бросать жребий. Жребий пал на друга моего друга, и учитель вручил ему управление. Для начала надо было выбрать старосту от девушек. Непростая задача для застенчивого, неуверенного и необщительного парня.

— Эти слова означают одно и то же… И ты затянул со вступлением.

— Заткнись и слушай… И тогда свою кандидатуру предложила одна девушка. Красавица. Она посмотрела на друга моего друга и сказала: «С нетерпением жду, что мы будем весь год работать вместе». Они болтали обо всём, а он начал думать: «А может, я ей нравлюсь? Может, она потому и выдвинулась, что меня выбрали? Мы с ней болтаем обо всём, так что я наверняка ей нравлюсь». Ему потребовалось не слишком много времени, чтобы убедить себя в этом, где-то около недели.

— Ого! Быстро, — удивлённо кивнула Юигахама.

— Не глупи, у любви не бывает графика. Итак, однажды после уроков, когда они собирали распечатки для учителя, он собрался с силами, чтобы признаться.

«С-слушай, а тебе кто-нибудь нравится?»

«А? Нет, ни за что!»

«Значит, нравится! И кто он?»

«…А сам как думаешь?»

«Понятия не имею. Дай подсказку!»

«Да что-то не хочется…»

«Ну хоть первую букву скажи. Хоть имени, хоть фамилии, пожалуйста!»

«Ладно… Скажу».

«Правда?! Здорово! Ну и?»

«…Х.»

«Ха… Это значит… я?»

«Что? Что ты сказал? Да ни в жизнь! Какая гадость. Прекрати уже, а?»

«А… Ха-ха… Да, верно. Это была просто шутка».

«Хм… Что-то не похоже… Ладно, мы уже закончили, так что я пошла».

«У-угу, хорошо».

— Я остался один в пустом классе, глядя на закат сквозь текущие по лицу слёзы… И в довершение всего, на следующий день об этом знала уже вся школа.

— Так значит, это было с тобой… — пробормотала Юигахама, смущённо отводя взгляд.

— Стоп, что? Не глупи. Никто не говорил, что это было со мной. Это просто, знаешь ли, была фигура речи.

Юкиносита лишь раздражённо вздохнула. — Я сразу всё поняла, как только ты сказал «друг моего друга». У тебя вообще нет друзей.

— Что ты сказала?!

— Ладно, не будем о грустном. К чему ты всё это рассказал?

Хорошо кончиться это всё никак не могло… Девушки возненавидели меня ещё больше. Парни смеялись надо мной, дав прозвище «Наругая» [10]. Я с трудом обуздал воспоминания и продолжил:

— Ну, я просто пытался объяснить, что парни — существа очень простые. Даже обычный разговор может натолкнуть их на неправильную мысль, а уж получить собственноручно сделанное печенье — просто верх счастья. Так что… — Я сделал паузу и посмотрел на Юигахаму. — В этих печеньках и правда нет ничего особенного… Они немного жестковаты местами, но это всё равно замечательно, пусть даже они и невкусные.

— За-за-заткнись! — Юигахама побагровела от злости. В меня полетел пластиковый пакет и какая-то бумага. Хм. Она швыряется в меня, но тем, что мне повредить никак не может. Значит, она славная. Стоп… Может, я ей нравлюсь? Или это просто шутка? Нет, только не снова…

— Серьёзно, Хикки! Ты меня бесишь. Я ухожу! — Она зло поглядела на меня, подхватила сумку и двинулась к двери, фыркнув на прощание. Её плечи дрожали.

Вот дерьмо. Наверно, я ляпнул лишнего… Не стоило распускать свой поганый язык. Надо сказать что-нибудь хорошее.

— Это, знаешь… Если ты покажешь, что очень старалась, разве это не тронет мужское сердце?

Юигахама остановилась перед дверью и оглянулась через плечо. В бьющих сзади лучах заката я не мог разобрать выражения её лица.

— …Хикки, а тебя бы тронуло?

— А? Ну конечно, ещё бы! Я имею в виду, что если кто-то что-то мне подарит, я уже влюбиться готов. И не зови меня Хикки.

— А… Хорошо, — безразлично ответила Юигахама и снова двинулась к двери. Уже взялась за ручку, когда её окликнула Юкиносита:

— Юигахама, а что с твоей просьбой?

— А, всё нормально… Не переживай! В следующий раз я попробую сама. Спасибо, Юкиносита. — Юигахама повернулась к ней, улыбаясь. — Завтра увидимся. — Помахала рукой и вышла… по-прежнему в переднике.

— …На самом ли деле всё нормально… — пробормотала про себя Юкиносита, глядя на дверь. — Думаю, люди должны стараться достичь своего предела и превзойти его… Так в конечном счёте для Юигахамы будет лучше.

— Пожалуй, да. Старания никогда тебя не предадут… Хотя могут предать твои мечты.

— И в чём разница? — Юкиносита повернулась ко мне. Лёгкий ветерок играл её волосами.

— Чтобы мечты стали реальностью, одних стараний не всегда хватает… Собственно говоря, обычно так и случается. Но можно успокаивать себя тем, что ты очень старался.

— Это просто самооправдание.

— Ну, это же не значит предать себя.

— Какое самодовольство… Ты просто отвратителен.

— Общество, включая и тебя, слишком жестоко ко мне… Не мешай мне хотя бы самому себе нравиться. И вообще, я думаю, что всем надо помягче относиться друг к другу. Когда все неудачники, неудачников среди них нет.

— Впервые встречаю идеалиста-пессимиста… Воплотись твои идеи в реальность, и мир ждёт хаос, — Юкиносита была удивлена. Но мне нравился ход моих мыслей. Когда-нибудь отшельники создадут нацию отшельников для отшельников и ради отшельников… Хотя вряд ли она просуществует дольше нескольких дней.

× × ×

Я наконец понял, в чём заключается суть деятельности клуба — он даёт советы ученикам и помогает решать их проблемы. Правда, о нём мало кто знал. Я, к примеру, и не подозревал о его существовании. И не потому, что не знаю нашу школу.

Вас, должно быть, интересует, почему именно Юигахама нашла его. Причина кроется в том, что некий человек выступил посредником и направил её именно сюда. Речь идёт о Хирацуке.

Похоже, она отправляет сюда учеников, обременённых проблемами и заботами… прямо в эту импровизированную изоляцию.

Я же здесь, в этом тихом уголке, посвятил себя чтению книг. В конце концов, обращение за советом — это явная демонстрация собственной уязвимости. Для эмоционально неустойчивых старшеклассников это становится серьёзной преградой.

Юигахама оказалась здесь по указанию Хирацуки, другого пути просто не просматривалось. В результате, несмотря на то, что клуб, как обычно, был открыт, посетителей не наблюдалось. Мы с Юкиноситой относимся к тем, кого тишина не угнетает, поэтому мы молча погрузились в чтение, наслаждаясь полным покоем.

Именно поэтому настойчивый стук в дверь прозвучал столь оглушительно.

— Приветики! — с дурашливой интонацией Юи Юигахама ворвалась в комнату. Мне стоило огромных усилий отвести взгляд от её обнаженных ног, выглядывающих из-под короткой юбки, но взгляд тут же приковала её чересчур распахнутая блузка. Нет, всё-таки она и вправду — ходячая катастрофа.

Юкиносита подняла на нее глаза, тяжело вздохнула и пробормотала: — …Что тебе нужно?

— А? Разве здесь мне не рады?.. Слушай, Юкиносита… Ты меня ненавидишь? — плечи Юигахамы затряслись.

Юкиносита снова вздохнула, словно тщательно подбирая слова. Затем спокойно произнесла: — Не то чтобы ненавижу… Просто с тобой бывает сложно.

— Когда девушка говорит такое, это означает, что она ненавидит!

Разумеется, ей не хотелось, чтобы её ненавидели. Пусть она и выглядит как… но реакции у неё самые обычные, девичьи.

— Так что тебе нужно?

— Ты знаешь, как у меня последнее время с готовкой?

— Нет, я впервые об этом слышу.

— Ну, я испекла печенье в знак благодарности…

Юкиносита моментально побледнела. Стоило только подумать о кулинарных творениях Юигахамы, как сразу представлялось нечто, напоминающее черную железную руду. Даже меня всего передернуло при одном воспоминании о её «шедеврах».

— Благодарю, но я сыта. Достаточно простого «спасибо». — Полагаю, аппетит Юкиноситы испарился при одном упоминании печенья Юигахамы. Хотя, будучи доброй, она не произнесла этого вслух.

Не обращая внимания на отказ, Юигахама извлекла из сумки шуршащий пластиковый пакет. Вероятно, внутри — подгоревшие печенья в нарядной упаковке.

— Попробуй, тебе понравится! А в следующий раз, глядишь, и обед приготовлю. Кстати, Юкинон, давай вместе пообедаем.

— Нет, спасибо, я предпочитаю есть в одиночестве… И, пожалуйста, не называй меня Юкинон, это звучит отвратительно.

— Не может быть! Ты что, мизантроп? Юкинон, а где ты обычно обедаешь?

— Здесь, в клубе, но… Эй, ты меня вообще слушаешь?

— Да, конечно. Тогда… Я свободна после уроков, так что буду помогать вам здесь, в клубе. Ну, знаешь… я как бы возвращаю долг? Да, я возвращаю свой должок, так что не переживайте.

— …Ты меня слушаешь? — Юкиносита явно потерялась в ходе разговора. Она посмотрела на меня, словно говоря: «Ну сделай же что-нибудь с ней».

Щас, только шнурки поглажу… Ты мне вечно досаждаешь, даже за сок, который я тебе купил, денег не взяла… И при этом она твоя подруга.

Честно говоря, Юкиносита искренне переживала из-за проблемы Юигахамы, именно поэтому та так упорно старается вернуть долг. Следовательно, Юкиносита может и должна принять её благодарность.

Лучше держаться подальше от этого, поэтому я захлопнул книгу и поднялся. Тихо пробормотал «Пока…», стараясь, чтобы они не услышали, и направился к выходу.

— Эй, Хикки!

Я обернулся и инстинктивно поймал нечто тёмное, летящее прямо мне в лицо.

— Ты тоже помог, так что тебе тоже спасибо.

Что-то темное в форме сердечка… Пугающе. Но раз уж она решила меня отблагодарить, я приму.

Да, и перестань называть меня Хикки.

_______________________________________

Примечания

[1] 皮肉 — сарказм, 肉 — мясо.

[2] Отсылка к «Seinen no Tame no Dokusho Club»

[3] Японский термин, обозначающий подростков и молодежь, отказывающихся от социальной жизни и зачастую стремящихся к крайней степени изоляции и уединения вследствие разных личных и социальных факторов

[4] Отсылка к «Almost Transparent Blue»

[5] Cookie — печенье, kuuki — воздух (яп.).

[6] Популярный спортивный напиток

[7] Обыгрывается двусмысленность японской фразы, которую можно прочитать и как «ты можешь», и как «ты не можешь». Юигахама использует её в первом смысле, а Хикигая понимает во втором.

[8] Ками-ряженые, характерные для празднеств северо-востока Японии. Подробнее на Википедии

[9] Отсылка к кулинарному шоу «Apron of Love»

[10] «Нару» — нарцисс, самовлюблённый