Рыцарь, живущий одним днём Том 1 Глава 1004 И это всё?

Побежка Рема не сопровождалась лишними звуками: преследуя добычу, варвар, по давней охотничьей привычке, старался ступать как можно тише. Вырвавшись немного вперёд, он вдруг замер и прислушался, приложив ухо к земле. Если Эстер задала общее направление, то детализированный маршрут был уже задачей следопыта.

— Нам сюда.

Найти логово монстров оказалось несложно. Циклоп — существо колоссальных размеров, превосходящее даже великанов, так что заметить такую громаду можно было издалека. Выбрав верное направление и приблизившись, отряд увидел свою цель. Впереди, во главе с циклопами, двигалась разношёрстная группа огров и троллей — более двух десятков существ. Монстры как раз подходили к опушке небольшого лесного массива, готовясь скрыться под сенью деревьев.

— Намерены осквернить лес? — с явным отвращением произнесла Триаче.

— Придётся их остановить, — в тон ей ответила Синар.

Эльфы Империи и континентальные эльфы во многом различались, но в одном оставались едины: и те, и другие питали глубокую любовь к лесам и цветам. Недаром эльфов издавна называли детьми деревьев и цветов. На землях Империи, как и везде, лес заслуживал почтительного отношения. Об этом двум эльфийкам даже не требовалось договариваться.

В этот раз Триаче не позволила никому опередить себя: то, как она наложила стрелу на тетиву, натянула лук и отпустила тетиву, выглядело слитно и естественно, подобно течению воды. Она на деле доказала, что носит звание эльфийского рыцаря не зря.

Короткая песнь тетивы:

Тонг.

Стрела, выпущенная Триаче, оставила в воздухе лишь смазанный след даже для острого рыцарского зрения — пробив звуковой барьер, она устремилась вперёд, словно росчерк чистого света. Энкрид, Рем, Синар и Темарес невольно следили за её полётом.

БАХ!

Стрела угодила точно в голову одному из троллей. Иссиня-чёрная кровь хлынула из пробитого затылка широким веером. Удар был настолько чудовищным, что часть брызг, казалось, испарилась в воздухе — настолько высоко взметнулся кровавый фонтан. Затем на землю посыпались клочья содранной с шеи кожи, и туша монстра тяжело рухнула навзничь.

Война была объявлена по всем правилам. Тролли славились своей невероятной живучестью, но с разрушенной головой не выживают даже они — это уже было бы не исцелением, а воскрешением из мёртвых.

— Стрела, наполненная силой ветра, — сухо пояснила Триаче.

В гордости ей, как имперскому рыцарю, никто не мог уступить. К тому же это была её земля, её дом и её мир: она не собиралась перекладывать всю работу на чужаков и безучастно наблюдать со стороны.

— А ты, я вижу, девка с огоньком, — одобрительно хмыкнул Рем.

Энкрид молча двинулся навстречу тварям. Он не стал бежать: враг был на виду, на расстоянии точного выстрела из лука, а если они попытаются сбежать — догнать не составит труда. Тяжёлое дыхание, вызванное быстрой погоней, выровнялось всего за пару шагов. Воля, текущая по венам, наполнила мышцы невиданно ровной и мощной силой.

В стае было трое циклопов, но один из них размерами значительно превосходил своих собратьев. В своей лапище этот исполин сжимал длинный железный брус, утолщавшийся к концу — палица, вполне подходящая, чтобы одним ударом превратить человека в лепёшку. Форма оружия точно совпадала со следами разрушений на месте гибели каравана: идеальная дубина для того, чтобы крушить, мять и раздавливать живую плоть.

Именно таким куском железа эта тварь глумливо игралась, издеваясь над беззащитными людьми.

Монстр вёл себя с наглой самоуверенностью, будто говоря: «кто бы ни появился, я любого сомну без раздумий». Смерть одного тролля его совершенно не тронула: подумаешь, одна потеря! Здоровяк лишь неспешно развернулся, даже не поморщившись от выстрела, тогда как стоявший рядом с убитым огр в испуге отшатнулся в сторону и с грохотом упал на землю.

Огры и тролли не уступали циклопам в свирепости, но этот одноглазый великан явно выделялся среди остальной нечисти. Одного взгляда на исходящую от него ауру было достаточно, чтобы понять: ему совершенно безразлично, кто перед ним, — он просто раздавит и вгонит в землю любого.

Враждебность, жажда убийства, лютая злоба и демоническая скверна слились воедино, обрушившись на окрестности удушливой тяжестью. Воздух мгновенно стал влажным, липким и густым, словно путники оказались в топком болоте посреди жаркого лета — и это посреди рощи, от которой, казалось, должно было исходить чистое лесное дыхание.

Вдобавок вокруг чудовищ с противным гулом роились трупные мухи, которые слетаются только на мертвечину. То были не обычные насекомые, а часть той же стаи монстров. Сборище было весьма пёстрым: троллей и огров было большинство, во главе шли трое циклопов, а следом вились падальные мухи. Когда такая муха откладывает личинки в труп, мёртвая плоть становится сосудом, из которого рождается новое чудовище. Ходили даже слухи, будто Утопцы, постоянно появляющиеся из воды в дождливую погоду, тоже вылупляются из яиц подобной мерзости. Но где же сейчас прячутся «мушиные мертвецы» — тела, ставшие рассадником для их личинок?

Шагая вперёд, Энкрид почувствовал на себе тяжёлый взгляд вожака. Огромный циклоп с размаху пнул тушу убитого стрелой тролля.

БАМ!

С глухим стуком серое тело устремилось прямо на Энкрида, подобно падающей каменной глыбе. Меч «Сегодня» вспыхнул, рисуя безупречную линию сверху вниз. Удар был настолько стремительным и точным, что из ножен даже не послышалось шороха стали:

Шурх-

Раздался лишь тихий звук рассекаемой плоти, и серый валун раскололся пополам, падая по обе стороны от Энкрида:

Бум! Бум!

Разрез был настолько ровным и острым, что лишь несколько капель крови упало с разорванной в воздухе шеи. Лишь когда обе части с глухим стуком рухнули в пыль, хлынули потоки чёрной крови, внутренности и обломки перерубленных костей.

Не успела осесть пыль, как Энкрид и циклоп оказались лицом к лицу.

— Осторожно! — донёсся сзади крик Триаче.

Имперская эльфийка узнала это чудовище: на счету монстра уже числилась гибель нескольких рыцарей. Будь то сама палица зачарованным артефактом или же чудовище обладало собственным даром — так или иначе, оно обладало сверхъестественной силой. В землях Империи иногда появлялись подобные мутанты, и этот выродок принадлежал к редким тварям, получившим собственное имя.

Его звали Фликером, а его особенностью было перемещение предметов в пространстве. Не просто так от его лап пали имперские рыцари — справиться с таким противником было ох как непросто.

Энкрид заглянул на мгновение в будущее, предвидел траекторию падающей дубины и действовал наверняка: вскинул меч «Сегодня» вверх, намереваясь принять удар и тут же отбросить оружие врага.

ХРЯСЬ!

Палица со всего маху врезалась ему прямо в бок!

От удара ноги Энкрида оторвались от земли, тело отбросило в сторону, а клинок «Сегодня» рассек воздух впустую. Мечника отбросило на добрый десяток широких шагов; едва не воткнувшись головой в землю, он в последний момент свернулся клубком, перекатился через плечо, упёрся ладонью в камни и, восстановив равновесие, замер в полуприседе.

Удар был страшен: бок глухо ныл. Не будь на нём эльфийского плаща, гамбезона и поддетых снизу доспехов из кожи Балрога…

«Пары-тройки рёбер точно бы недосчитался».

Такова была мощь чудовища — и это при том, что он успел активировать Железную броню Воли!

«Почему я сейчас пропустил удар?»

Само движение просто исчезло: дубина опускалась сверху прямо на голову, как вдруг бесследно пропала и тут же возникла сбоку. Даже в поединках между рыцарями бойцы порой брали себе нелепые прозвища вроде Жнеца Ячменя, чтобы усыпить бдительность соперника и выгадать одно-единственное мгновение, — а здесь при сопоставимой силе и скорости твой клинок бьёт в пустоту, тогда как удар врага неизбежно находит цель.

«И что с этим делать?»

Он мысленно прокрутил только что случившееся. Ускоренное мышление вкупе с привычкой дотошно разбирать каждый ход мгновенно выдали ответ:

«Дубина исчезла».

Поэтому ожидаемого столкновения сверху не произошло, а удар пришёлся в бок.

«Она не опустилась сверху, а внезапно материализовалась сбоку».

Оружие циклопа вновь появилось за считаные доли секунды до удара.

— Его зовут Фликер! Говорят, его дубина пропадает из виду! — прокричал сзади Рем.

Что ж, очень похоже. Энкрид поднялся и вновь встал лицом к лицу с чудовищем.

Кх-х-х…

Из глотки монстра вырвался глухой утробный смешок. Похоже, тварь насмехалась — да нет, точно издевалась! Решил, что перед ним очередная добыча? Предвкушает скорую расправу, ничуть не сомневаясь в своей победе?

«Ох и занятный же попался выродок…»

— Эта тварь уже пожрала двоих рыцарей! Сражаемся все вместе! — снова крикнула спутникам Триаче.

Однако драконид, прочитав мысли командира, остановил её:

— Оставь, он хочет сражаться с ним один на один.

— А если его искалечат или убьют?!

— Не беспокойся, — поддержал товарища Рем. — Если бы он от таких верзил умирал, давно бы уже в могиле сгнил.

На самом деле Энкрид бесчисленное множество раз погибал и начинал свой сегодняшний день заново, но об этом не знал никто на свете.

— Ху-у…

Коротким выдохом сбросив тяжесть недавнего удара, Энкрид крепче сжал рукоять меча и снова бросился в атаку. Ни «Тушение искр», ни «Волнорез» против такого врага не годились — ничего не попишешь, когда чужое оружие попросту исчезает из воздуха.

Вторая схватка! Самым забавным было то, что и люди, и монстры невольно отступили назад, превратившись в зрителей поединка двух лидеров.

ХРЯСЬ! БАХ!

Один за другим грянули два удара! Голова циклопа резко мотнулась набок от встречного удара, а Энкрид, словно брошенный по воде плоский камешек, дважды отскочил от земли.

— А вот это, небось, чувствительно… — пробормотал Рем.

Синар молча положила ладонь на рукоять Найдля — меч Четырёх Сезонов беззвучно напитался силой природы. Она не сомневалась, что Энкрид справится сам, но пальцы невольно сжали эфес. На ладони Эстер с сухим треском проскочила искра молнии.

Энкрид и на этот раз вскочил как ни в чём не бывало. Из носа показалась кровь; мечник с силой фыркнул, стряхивая её на землю, и размял шею, качнув головой влево-вправо:

— Неплохо бьёшь.

Лёгкая улыбка тронула его губы. Ярость из-за кровавой потехи чудовищ никуда не исчезла, но он не собирался упускать удовольствие от схватки здесь и сейчас. Поистине, звание командира Безумцев подходило ему идеально.

— Почему он смеётся?.. — невольно вырвалось у Триаче.

— Не ко мне обращайся, я-то здесь совершенно нормальный, — тут же открестился Рем. Естественно, никто ему не поверил.

Так или иначе, спутники намеревались продолжать наблюдать за боем со стороны, но у стаи монстров были свои планы на этот счёт.

— Под ногами! — первой предупредила Синар.

Рем молниеносно выхватил топор и вонзил лезвие в землю, Темарес неспешным шагом сместился в сторону, а Эстер направила разряд молний прямо под ноги. Триаче, обладающая чутким эльфийским восприятием, уловила хлынувшую из-под земли злобу, оттолкнулась носками сапог и метнулась вбок.

В тот же миг из разверзшейся почвы взметнулось нечто длинное и мертвенно-синее — трупная рука. Точнее, мушиный мертвец, чьи когти сочились трупным ядом: тела, в которые падальные мухи отложили личинки, атаковали из-под земли.

Однако застать врасплох отряд не удалось. Эстер выплеснула вокруг себя сеть молний на таком просторном пространстве, что там хватило бы места Аудину, чтобы раскинуть руки и пуститься в пляс. Над каменистой землёй взвился чёрный пар — то кипела и обращалась в дым кровь оживших трупов, сожжённая молниями. Поскольку испарения были пропитаны ядом, чародейка лёгким взмахом ладони подняла порыв ветра и отогнала чад прочь.

Остальные тем временем уклонялись от захватов и короткими взмахами рубили нежить на куски: Рем крошил черепа топором, а Синар и Темарес начисто сносили головы с плеч.

Пока шло истребление мертвецов, Энкрид вновь сошёлся с циклопом.

— Ого? — протянул Рем, покосившись в их сторону.

На сей раз в драку ввязались и двое других одноглазых великанов! Способность одного вожака сама по себе доставляла немало хлопот, а теперь двое его сородичей одновременно ударили слева и справа: один взмахнул тяжёлым шипастым моргенштерном на цепи, другой — широким тесаком. Два оружия в одночасье отрезали Энкриду все пути к отступлению, а прямо по центру сверху вниз снова обрушилась дубина вожака — и на полпути растворилась в воздухе.

Смертельная западня? Со стороны казалось именно так, но переживать за мечника никто из своих не стал: глаз у всех был намётанный, и каждый прекрасно знал, каков Энкрид в бою. Лишь Триаче, не знавшая его истинной силы, испуганно выкрикнула:

— Берегись!

Едва сорвался с её губ этот возглас, как с глухим треском рассечённой плоти в воздух взлетели головы обоих подручных циклопов!

Человек, сотворивший это, на сей раз никуда не улетел: он попросту наступил подошвой сапога прямо на возникшую из пустоты дубину вожака и сам оттолкнулся от неё назад.

Взмыв ввысь, подобно птице, он совершил в воздухе сальто; плащ с громким хлопком поймал ветер, помогая погасить инерцию. Мягко и почти бесшумно опустившись на землю, мечник поднял взгляд на вожака:

— Та-дам! Повторил твой фокус.

Кому он это сказал? Чудовищу. Разве тварь понимает человеческую речь? Вряд ли.

Но в ответ на насмешку одноглазый великан Фликер издал оглушительный, утробный рёв:

ГР-Р-РА-А-А-АХ!

Ярость, злоба, исступление — как ни назови, суть одна: в этом диком вопле клокотало безумное бешенство. Чудовищный напор монстра тяжёлой волной Давления раскатился по всей округе. Даже вдали от этого рёва стыла кровь в жилах, однако человек, стоявший в самом центре бури, продолжал улыбаться. Больше того — улыбка его стала ещё шире и глубже прежнего.

— И это всё? — спросил Энкрид, поднимая клинок перед собой.

Синеватое лезвие поймало солнечные лучи и мало-помалу окрасилось золотом, разливая вокруг мягкое янтарное сияние.