Рыцарь, живущий одним днём Том 1 Глава 3 Один день

И опять тот же день, что вчера.

«Сон?»

Всё ощущалось невероятно реально, неужели это всего лишь сон?

Энкрид пребывал в шоке.

Что это было — сон или явь?

После повторения вчерашнего дня он вновь очутился на поле битвы.

Опять ближний бой, та же позиция, и перед глазами мелькали призраки минувшего сражения.

«Разве вчера не происходило то же самое?»

Он немедленно встряхнул головой, прогоняя подобные мысли.

Чепуха. Вероятно, это был сон.

Возможно, ему приснился пророческий сон? Повезло ведь.

«Пророческий сон — это удача?»

Он не ведал. Не мог ведать.

Энкрид чувствовал полное смятение.

Особенно...

Когда пропитанный маслом щит раскололся...

— Кха, чёрт, еле выжил, — произнёс Бел.

— Бел, ты что, совсем башку потерял? — вырвалось у Энкрида. Он невольно повторил запомнившиеся слова.

— О чём ты? — Бел с усилием встал. Взглянув на него, Энкрид подумал:

Бел вот-вот погибнет.

Стоило ли вмешиваться?

Он воздержался.

Всё представлялось нереальным, потому он ничего не предпринял.

Что-то сверкнуло, и голова Бела разлетелась. Глаз выскочил из глазницы и врезался Энкриду в грудь.

— Эй, ты чего вырубился? — Рем опять его выручил.

— Что?

— Совсем с катушек слетел?

Рем покрутил пальцем у виска. В его руке топор.

— Тут сегодня какой-то «Соколиный коготь» или «Соколиное перо» шастает. Я пойду с ним разберусь, а ты очухайся. Чёрт, без присмотра ты сразу откинешься.

— О себе лучше позаботься.

Ответ сорвался сам. Рем, наклонив голову, всё-таки отошёл.

— Говорю же, соберись! Ну и упёртый ты, — пробормотал Рем и ушёл.

Энкрид подхватил с земли топор и взял его в левую руку вместо щита. В правой — меч. Он стоял посреди битвы.

Ощущение было отвратительным.

В этот миг...

Один из противников приблизился.

Молниеносно. Он двигался мастерски.

Один из учителей фехтования учил, что фехтование на семь десятых — это ноги.

Клинок сверкнул, и Энкрид опять уставился смерти в лицо.

В этот миг его внимание достигло предела. Он разглядел точку.

Точка сузилась, а потом стремительно выросла.

Энкрид не отводил от неё глаз.

Пока эта точка, ставшая клинком, не вонзилась в его горло.

«А...»

Он не сумел ни закричать, ни застонать. Горло пронзило.

Из горла вырвался лишь хриплый выдох.

Обжигающая боль от горла разлилась по всему телу. Энкрид схватился за горло и рухнул.

Из раны потекла кровь.

— Проявлю милосердие, — произнёс враг, смотревший на него, и вонзил меч в голову.

Снова накрыла тьма.

Снова Энкрид услышал...

Кланк, кланк, кланк.

Звук ложки, стучащей по котелку.

— Хочу спросить, почему с утра у тебя такое лицо, — сказал Рем, сидевший рядом с сапогами в руках.

Снова тот же день. Абсолютно тот же.

«Сон?»

— Что, гадкий сон приснился?

— Это же просто сон, верно?

— А, чёрт, жук.

Рем вытряхнул тварь из сапога, плюнул и раздавил.

Энкрид наблюдал эту сцену уже третий раз.

Он сидел не шевелясь, не надевая сапоги и не трогая доспехи.

«Это сон?»

День запустился заново.

Бел погиб. Рем его спас.

Затем Рем пошёл охотиться за лучником с прозвищем, связанным с частью тела сокола.

Вражеский боец, искусный в мече, встал на пути.

— Ты кто такой? — спросил Энкрид.

Враг молча нанёс выпад. Тот самый выпад, что всегда восхищал Энкрида.

Тук-тук.

Сердце застучало. Он сосредоточился. Теперь кончик меча виднелся гораздо отчётливее.

Извернувшись, он увернулся.

Скр-р-р-р!

Результат вышел неидеальным. Грациозный выпад не пробил горло, но чиркнул глубоко по шее.

Обжигающая боль по шее разошлась по телу.

Он опять упал.

Кровь хлынула бурным потоком.

— Проявлю милосердие.

Клинок опустился на голову.

Кланк, кланк, кланк!

— А!

Он вскрикнул и очнулся.

Боль ощущалась настоящей. Энкрид ощупал шею.

— Кошмар? Ведьма твою невинность спёрла? — Рем выдал плоскую шутку.

— Жук в сапоге, — отозвался Энкрид, закрывая половину лица рукой.

Умирать было больно...

Но хуже не понимать, что творится.

— Что? Откуда знаешь? — Рем вытряхнул жука из сапога, плюнул и раздавил.

— Так просто, — отмахнулся Энкрид.

— Ты что, пророк?

— Нет.

Энкрид оделся по обыкновению и собрался выйти, но замер.

— Рем.

— Чего?

— Голова раскалывается. Поем сам. Если спросят, скажи, что я приболел и валяюсь в бараке.

— Откосить решил? — хохотнул Рем. Он был весёлым малым.

А если это не сон?

А если всё повторяется после смерти?

Может ли такое случиться? Возможно ли это?

Энкриду требовалось время на размышления.

Он вернулся в барак, скинул снаряжение и уселся.

Он размышлял и размышлял.

Как это возможно?

«В чём причина?»

Вдруг мелькнула мысль, и он полез по карманам. Пусто. Амулета от старосты деревни подсечно-огневого земледелия не было.

«Из-за него?»

Желание? Стремление?

«Благословение?»

Нет, это ли благословение?

Просто день за днём повторяется бесконечно.

Энкрид слыхивал об артефактах благословения, но такого не встречал и не слышал.

«Хотя это больше проклятие, чем благословение».

Подумав так, Энкрид потёр шею.

Она нестерпимо болела. Каждый раз при смерти боль была адской.

От этих мыслей голова раскалывалась.

Он пропустил обед, и Рем принёс еду.

— Ты чего? Прикидываешься больным? — в глазах Рема сквозило недоверие. Энкрид слыл трудягой.

— Ага.

— Серьёзно?

— Ага, — Энкрид кивнул дважды.

— Ну дела. Отдыхай тогда. Говорят, к вечеру заварушка, так что силы копи. Я тебя прикрою.

Рем ушёл.

Время тянулось. Мысли не укладывались.

Такое не решается одними раздумьями.

А-а-а!

Загремели боевые крики. Земля содрогнулась. Битва началась.

Энкрид не хотел высовываться.

Ведь выйдет — и погибнет от того выпада.

Он желал отсидеться.

Но вечно прятаться не выйдет. Простому солдату нельзя сачковать в бою под предлогом головной боли.

— Всем экипироваться и на выход! Бой! — заорал дежурный по казарме.

Энкрид надел доспехи и вышел.

Он опять дрался.

На этот раз дальше от переднего края, чем вчера.

Он избегал Бела и Рема.

Внезапно передние ряды заколебались.

Атака врага оказалась сокрушительной. Союзники пятились.

Непроизвольно Энкрид оказался впереди.

И опять столкнулся с ним.

Случайность или судьба?

Он не ведал. Но знал наверняка: где бы ни оказался на поле, либо умрёт, либо встретит этого типа.

Потому сейчас думать не «почему», а «как».

Не почему они сходятся, а как выжить.

Выпад.

Лезвие несётся к нему.

«Как звался этот приём?»

Рем как-то объяснял его, уговаривая сосредоточиться. Говорил, освоишь — на поле не пропадёшь.

Ещё учил: даже в логове чудовища сохраняй хладнокровие и ищи лазейку.

То, что Энкрид пытался сейчас, было уроком Рема.

В названии приёма мелькало что-то про сердце... Название вертелось на языке.

Этот навык, чьё имя он не вспоминал, активировался вновь. Энкрид понял, что затаил дыхание, следя за клинком.

Тук-тук.

Сердце забилось. Он разглядел миг и угол, под которым меч войдёт в горло.

Он отпрыгнул вбок. Неуклюже перекувырнулся, но уцелел.

Но радость длилась недолго.

Бах!

Удар по затылку принёс жуткую боль. В голове помутилось. Он не понял, как упал.

Другой враг саданул топором по шлему сзади.

Оглушённый, он поднял затуманенный взгляд и увидел...

— Проявлю милосердие.

«Тот самый» опять занёс клинок.

Удар.

Кланк, кланк, кланк!

Он вновь распахнул глаза.

День, что повторяется.

«Не думать об этом».

Не размышлять, благословение амулета это или проклятие.

Не гадать, что происходит.

Сейчас важны лишь два дела.

Выжить в бою.

И сделать всё для этого.

— У тебя в сапоге жук.

— А? Ты пророк, что ли?

— Как звался... то, чему ты меня учил?

Рем моргнул.

— Сердце зверя?

Верно. Так оно называлось.

Сердце зверя.

С обычным человеческим сердцем как держать глаза открытыми, когда вокруг свистят копья, мечи и топоры?

Но с сердцем зверя — сможешь. Так утверждал Рем.

Энкрид припомнил его слова.

— Научи меня заново.

— Что?

Рем опешил. Энкрид его понимал.

Раньше он отчаянно рвался учиться, и Рем, впечатлённый рвением, выкладывался.

В итоге Энкрид ничего не усвоил, а Рем никого не обучил.

Основа практики — не смыкать глаз в миг опасности.

Не каждый выдержит взгляд смерти. И не просто глаза держать открытыми.

Навыки Рема, по мнению Энкрида, затмевали первоклассных наёмников.

Суть в том, чтобы видеть, как топор Рема почти отсекает шею, и уворачиваться в последний миг.

— Давай практиковаться.

В глазах Энкрида загорелся огонь.

В груди полыхнуло пламя.

«Какая разница, благословение или проклятие?»

Таланта нет. Он это знал.

И время для всех течёт одинаково.

Бездарь не обгонит гения.

Но если время перестанет быть равным?

Пусть проклятие. Это нить. Нить вперёд.

— Отлично. А то ты в последнее время совсем обмяк, как пёс без кости. Вижу, сегодня полон сил. Радует, — сказал Рем, вставая.

— Сразу после еды.

— Договорились.

Они поели, помыли посуду...

Поболтали о несбывшейся мечте о рыцарстве, Рем посмеялся...

Настало время практики.

— Не забыл, как заниматься?

— Ни капли.

Тренировки Рема впечатляли так, что Энкриду снились кошмары.

Кошмары о том, как этот топор режет горло.

— Пошли.

Суть проста.

Когда топор летит к шее, глаза нараспашку и уворачивайся.

Если Рем промахнётся, Энкрид умрёт.

Раньше страх парализовал, но...

Теперь по-другому.

«Даже если умру, день просто начнётся заново». [1]

Это миг, когда страх исчез. Концентрация от первой смерти разбудила сердце зверя.

Сердце Энкрида застучало.

Сначала ритм удивил бешенством, но вскоре утих.

Зверь не трусит зря. Замедленный пульс принёс покой.

Покой — суть сердца зверя.

Спокойный ум показал траекторию топора.

Он вечно тренировал тело.

Уклониться, видя путь удара, было легко.

Лезвие рассекло воздух. Энкрид в миг отставил правую ногу и отклонился.

Топор пронёсся перед глазами.

— ...Ты что, потихоньку практиковался?

— Чуток.

— Класс. Класс. Но уклонился чуть заранее. Надо в последний миг.

Тренировка, что куёт сердце.

Рем махнул топором.

Энкрид ждал, пока топор почти не коснётся шеи, и тогда увернулся.

— Хм, даже в моём племени немногие так могут. Удивительно.

Утренняя сессия завершилась.

Рем хлопнул Энкрида по плечу.

— Молодец. С такими умениями большинство слабаков на поле порвёшь.

— А если не слабак?

— Что имеешь в виду?

— Что если встречу такого?

— Не знаешь? — Энкрид уставился, и Рем продолжил, явно поражаясь. — Бежать.

Да, бежать.

Сражаться с сильным на поле — безумие.

Энкрид выживал, будучи осторожным и зная меру.

А теперь...

— С сильным потренироваться было бы круто, а?

— Так тренируйся — сотни жизней не хватит. — Рем хихикнул. Слушая, Энкрид подумал, что сотни жизней как раз есть.

Благословение или проклятие...

«Если шанс есть, юзать по полной».

Так Энкрид жил доселе. Так и дальше жить будет.

Встретить тот выпад.

Вот план. Идеальный спарринг-партнёр?

Боль смерти страшна, но выгода огромна.

Впервые за годы Энкрид ощутил восторг от прогресса.

Невероятное удовлетворение.

Чувство, что не сравнится ни с одним зельем.

------------

Примечания:

1. Дословно - «Даже если я умру, всё равно будет кланк-кланк-кланк»