Рыцарь, живущий одним днём Том 1 Глава 397 Рассвет оставил свой след

Энкрид перехватил Сильвер.

Одновременно с этим он размышлял.

Несущаяся лошадь, летящее вперёд копьё.

«Сердце зверя» ему даровало отвагу, а «Полная концентрация» позволила наблюдать за движениями противника в замедленном режиме.

Его обострённый слух и зрение рассчитали точный момент, когда вражеское острие достигнет цели.

И он нанёс свой удар. Но всё равно что-то скребло изнутри.

«Неидеально».

Где-то была недоработка.

Разбор полётов занял лишь мгновение. Он мгновенно понял, что именно ему нужно было исправить.

Что, если бы он выставил ногу чуть дальше? Всего на полшага. Тогда передача импульса была бы куда проще.

Разница в длине шага меняла всю передачу силы.

Энкрид взмахнул мечом, перехватил рукоять, отвёл клинок назад и повторил движение, как и задумал.

Он сделал шаг шире. Скорректировал стойку. И рубанул воздух.

Вжух.

Не было необходимости рубить быстро. Главным было почувствовать, как сила передаётся с правильной скоростью.

Клинок совершил дугу в воздухе и замер точно там, где нужно было.

Вывод: это — правильный путь. Разница в шаге облегчила передачу силы. Энкрид осознал это разумом и закрепил телом.

— Они не идут, — пробормотал он, подняв голову.

Тысячи людей собрались здесь. Армии наблюдали за ним.

Разумеется, Энкрид смотрел не на сами армии, а просто высматривал своего следующего противника.

Почему никто не выходит? С этим вопросом он смотрел вперёд и ждал.

Первый бой, первая дуэль.

Те, кто стоял позади, толком ничего не видели, но те, кто находился в первых рядах, наблюдали всё.

И враги, стоявшие напротив, конечно же, тоже.

Неудивительно, что никто не спешил выходить.

***

«Одним ударом?»

Зальбан нахмурился. У него было два адъютанта. Тот, что вышел сейчас, был слабее, но его таланта хватало, чтобы не уступать сквайрам рыцарского ордена.

— Расслабился? Идиот, — бросил второй адъютант, делая шаг вперёд.

— Стой.

Зальбан поднял руку. Адъютант, уже взявшийся за поводья, замер.

Зальбан понял, что противник — не из простых.

Но и то, что его адъютант проявил беспечность, было правдой. Он не должен был погибнуть с одного удара. Зальбан размышлял недолго.

— Я сам. Бинью, следуй за мной и прикрывай.

Зальбан решил не идти в одиночку.

Суть заключалась в том, чтобы адъютант держался чуть поодаль, делая вид, что просто сопровождает командира.

Коньком Бинью было метание копий.

Одного броска в нужный момент будет достаточно.

Даже если кто-то из вражеского лагеря выйдет на помощь, это не изменит исхода.

Мало кто умеет метать копья столь же метко и свирепо, как он.

— Вперёд.

Конь Зальбана коротко заржал.

Зальбан пришпорил его и поехал вперёд, а адъютант пристроился позади.

***

Мастер гильдии, увязавшийся за отрядом Энкрида, окаменел от потрясения с разинутым ртом. Лишь когда из вражеского строя вышли двое, он наконец заговорил:

— Мм… Кому-то из наших тоже нужно выйти, не так ли? — произнес он, глядя на Рема и Рагну.

— Хаа-а… Против таких — куда им, — ответил Рем с зевком.

За месяц Энкрид показал им, на что способен.

Так что поводов для беспокойства не было.

Рагна откуда-то раздобыл яблоко и деловито им хрустел. Жевал так, будто собирался поглотить его вместе с семечками.

Заксен молчал. Стоял, скрестив руки, с закрытыми глазами. Что творилось у него в голове — было непонятно. По крайней мере, так казалось мастеру гильдии.

«Да что с этими людьми…»

А из основных сил кто-нибудь выйдет?

Он перевёл взгляд. Тишина. Нет, по рядам пробежал ропот, но никто не собирался бросаться в атаку.

Они тоже просто наблюдали.

После отъезда Ингиса командование королевской армией принял Маркус.

У него вспотели ладони. Если сейчас, в этом поединке, Энкрид проиграет — в битве им тоже не устоять.

Потеряют боевой дух — считай, всё пропало.

Слишком уж велико превосходство противника.

«Вот же дерьмо».

Это была первая мысль, которая возникла у него, когда он узнал численность вражеских сил.

А когда он увидел уровень их выучки, почувствовал, как угасает всякий боевой запал, — в этот момент Энкрид вышел вперёд.

В совершенно неожиданный момент. Сделал то, чего никто не ожидал.

Вот так — вышел и начал бой.

Маркус давно не видел, как сражается Энкрид. И был поражён.

«Он настолько силён?»

Супротивник — один из «Пяти Смертоносных Орудий», взращённых графом.

Пусть и адъютант, но — не рядовой боец.

И его разрубили пополам одним ударом.

Не благодаря удаче, не хитростью. Он просто подавил врага превосходящей силой и скоростью в лобовом столкновении.

Это Маркус понял сразу.

Он задумался. Ситуация была сродни висению на краю пропасти.

Или прогулке по топкому болоту, где каждый шаг может стать последним.

Один неверный выбор — и конец. Отсюда и проистекает вся эта осторожность.

— Послать подкрепление?

Вместо того чтобы решать единолично, он спросил стоящую рядом Эйсию.

— Да не дёргайтесь вы, а просто смотрите, — буркнула Эйсия с недовольным видом.

И подумала про себя:

«Это я должна была выйти».

Он не сказал ни слова, не подал никакого знака, просто вышел без всякого предупреждения и зарубил врага.

«Не могу же я сейчас побежать туда и крикнуть: стоп, отмена, давайте сначала, теперь моя очередь».

На мгновение Эйсия представила себя, бегущую к вражескому строю с этим предложением.

Бред, конечно.

А главное — не выйди Энкрид, они бы проиграли ещё до начала боя.

Разведка выяснила общую численность. Но они упустили одно: уровень выучки и вооружения.

Армия графа, столпившись, напоминала монолитную скалу.

Разрыв в силе был просто головокружительным.

Увидев подобное, цепенеть на мгновение — вполне естественная реакция. Чем больше у человека опыта, тем лучше он осознает реальную опасность.

Неужели Энкрид не понимал, куда он ввязывался?

Отнюдь.

Энкрид отдавал себе полный отчет в происходящем и не выказывал ни малейших колебаний. Он просто ринулся вперед, принимая на себя начало схватки.

Эйсия безоговорочно приняла поражение.

Причем не только в мастерстве, но и в духе.

«Вот это крутой ублюдок».

Пронеслось у нее в голове, и взгляд ее не отрывался от Энкрида.

Там, далеко впереди, стоял тот, кто вышел сражаться.

Тот, кто открыто провозгласил своей мечтой обрести титул рыцаря, но при этом сумел разбить ей лицо.

И вместе с тем — тот, кто спас ей жизнь.

— Давай. Уничтожь их всех, — прошептала Эйсия, слова сами сорвались с губ, словно голос ее сердца.

Посреди поля, на глазах у обеих армий, раздался боевой клич.

— Ха-а!

Один из «Пяти Смертоносных Орудий».

Зальбан, виртуоз двух коротких копий. Эйсия отчетливо видела, как он устремился в атаку.

***

Энкрид мог видеть пылинки, медленно плывущие в воздухе. Он замечал капли крови, застывшие на траве словно круглые бусины.

Примерно в десяти шагах от него всадник спрыгнул со своего коня.

В тот самый момент, когда его ноги коснулись земли, Энкрид смог разглядеть каждую песчинку взметнувшейся пыли.

Трава колыхалась под порывами ветра. Доносился тихий шелест. Травинки, казалось, приветствовали друг друга.

Он чувствовал ощутимый вес меча в своей руке. Ощущал прикосновение одежды и тяжесть доспехов.

«Хорошая тяжесть».

Меч, которому он дал имя Сильвер. Сегодня его вес казался ему особенно приятным.

Он взглянул на клинок — обнаружились крохотные зазубрины. Неплохо бы пройтись по нему точильным камнем.

— Раз уж ты вышел один, значит, весьма уверен в себе. Как твое имя? — спросил подошедший.

Энкрид не дал ответа. Он просто наслаждался всеми ощущениями, которые посылали ему его чувства.

Ветер нежно касался его щеки. Солнце согревало шлем. А, вот это лишнее.

Энкрид снял его.

Солнце и ветер стали ощущаться ближе.

На безбрежной равнине не было ни единого холмика. Идеальное место для игр ветра.

В далекой древности равнину Наурил именовали Землей Ветров.

Ветер мчался по простору, не встречая никаких преград. Это был его бесконечный бег.

Ву-у-у-у-у!

Мощный порыв ветра с силой ударил в лицо.

Зальбан рефлекторно напряг ноги.

Энкрид же, напротив, расслабил свое тело. Ветер обтек его, окутал и затем рассеялся.

Зальбан нахмурился. Было ли это игрой воображения, или тело противника… на мгновение оторвалось от земли? Нет? Показалось?

Ему хотелось протереть глаза.

Но отвести взгляд он не мог — ни на единую секунду.

Стоило только отвлечься, и клинок противника беспрепятственно вспорет ему живот.

Тот, кто вышел первым, даже если бы не расслаблялся, не продержался бы и нескольких ударов. Вблизи это стало абсолютно очевидно.

«Он настоящий».

Уровень противника значительно выше.

Зальбан стиснул рукояти своих коротких копий. На тыльной стороне его ладони вздулись вены.

Он собрал всю свою волю и начал прокручивать возможный ход боя в голове.

«Левым клинком я блокирую его меч…»

Взгляд Зальбана скользнул на пояс Энкрида. Там виднелись еще два меча. На груди располагалась перевязь с метательными ножами.

Три меча. Он притащил их не просто так.

Значит, он готов использовать и все остальное свое снаряжение.

Присмотревшись внимательнее, он заметил нож, скрытый у щиколотки.

Противник же стоял, опустив руки, наслаждаясь ветром.

«Еще раз».

Зальбан начал мысленно выстраивать бой заново. Блокировать меч левой рукой, а правой ударить быстрее молнии?

«Нет, снова».

На лбу Зальбана выступил пот. Столько душевных сил он тратил на эти ментальные построения.

Он снова представил себе бой.

«Укол левым копьем. Заставлю его защищаться».

А затем — провернуть рукоять правого копья. Да. Необходимо использовать все, что имеется. Так будет правильно.

Глаза жгло. Словно он оказался в тюрьме, где запрещено даже моргать. Но Зальбан умел справляться с подобным давлением. Он был воином, не раз переходившим реку смерти.

Такое давление он испытывал не впервые.

«Я убью его».

Когда он двинется — его адъютант, верный, как его собственные руки, метнет копье.

«Даже я бы не смог его отбить».

Копье, прилетающее из слепой зоны в самый разгар схватки. Брошенное настоящим мастером.

Адъютант дрался не хуже любого сквайра.

А в метании он был равен младшему рыцарю.

Капля пота упала на землю.

Противник моргнул. Зальбан дернулся, плечи непроизвольно вздрогнули.

Этот негодяй?! Когда нужно предельно сосредоточиться — он расслабляется? Мо́ргнул?! На мгновение Зальбан едва не сорвался в атаку.

«Иллюзорный стиль?»

Обман? Это обман. В тот же миг, как он принял это решение, Зальбан сдвинул ногу вперед.

Он начал сокращать дистанцию в десять шагов. Очень осторожно.

Энкрид видел приближающегося противника, но его взгляд простирался и дальше.

Каждая мельчайшая деталь по-прежнему стояла перед его глазами четко и ясно. Ощущения его тела были обострены.

Внезапно словно раздвинулся горизонт, и он увидел все вокруг.

Во-первых, того человека, что стоял позади противника и тихо смещался вбок.

Если что-то пойдет не так — он вмешается. Копье за его спиной бросалось в глаза.

Естественно, он видел и того, кто приближался. Тот двигался так медленно, что это даже раздражало.

И одновременно — мысль:

«Если я проиграю здесь, это будет сильный удар».

Исход он представлял себе ясно.

Противник превосходит числом. Превосходит выучкой.

Граф хорошо подготовился.

И все равно — все будет хорошо.

Войны на континенте решаются немногими избранными. Сила одного рыцаря способна изменить ход битвы.

Человек, которого называли Первым Рыцарем, в свое время изменил само значение этого слова — прежде оно было лишь почетным титулом.

Рыцари преобразили сам облик войны.

Энкрид стоял здесь, потому что он сам желал кое-что изменить.

«Изменить».

Почему же он стремился стать рыцарем?

«Спасение и защита».

Сражаться за свои убеждения. Стоять на страже тех, кто позади.

С того самого момента, как его рука впервые сжала меч — он хотел жить именно в таком ключе.

Слова, услышанные от барда, глубоко запали в сердце и стали его путеводным светом.

Так, шаг за шагом, он продолжал свой путь — и вот он здесь.

Потрепанная, выцветшая мечта, коснувшись рассвета, оставила на себе свой отпечаток.

Игнорируя замедленные шаги противника, Энкрид уверенно устремился навстречу, вперед.

Он оттолкнулся от земли настолько легко, что казалось, будто он едва ли не летит.

Однако в его движениях не было и намека на суету.

Правую руку с мечом он держал в такт своим шагам, и лезвие плавно двигалось вместе с ней.

Дистанция сократилась до пяти шагов. В этот самый момент Зальбан ринулся вперед.

— Ха-ха!

Первым в атаку пошло левое копье.

Энкрид крепче сжал Сильвер и выставил диагональный блок перед грудью, провернув запястье.

«Даже мягкий удар не превратит сталь в вату».

В тот момент, когда клинок коснулся наконечника копья, — он ослабил хватку. Меч отвел копье в сторону и продолжил движение.

Его взгляд встретился с глазами противника. Карие, с густой сеткой лопнувших сосудов. Неужели сегодня слишком сухо? Что случилось с его глазами?

Посторонние мысли не давали покоя. Противник поднял правую руку для удара.

Он не достанет. Но все же совершил выпад.

Бам!

С громким звуком наконечник короткого копья вылетел из древка. Оружие с секретом.

Энкрид не стал продолжать движение мечом — он резко отдернул его назад.

Дзя-данг!

Описания кажутся длинными, но все произошло за ничтожный миг.

Зальбан ударил левым копьем, выстрелил правым — и дважды металл с лязгом столкнулся.

Сразу за этим послышался звук рвущейся плоти.

Чвак!

Энкрид дважды отразил атаку и один раз нанес удар. Все это — одним мечом в правой руке.

Третий удар Энкрида оставил глубокую рану на груди противника.

Зальбан носил несколько слоев кожаной брони и толстый стеганый поддоспешник, — но меч Энкрида пронзил все это, разрубил мышцы и плоть, поставив окончательную точку.

Точно в области сердца.

Сосуды в глазах противника налились кровью еще сильнее.

— Кха!

Получив удар, он сплюнул кровью, пошатнулся, сделал пару шагов назад и упал. Сначала на колени, а затем — лицом в землю.

— Ха!

Только тогда тот, кто стоял позади, метнул свое копье. Оно летело прямо в лицо Энкриду.

Поток воздуха коснулся его лица раньше, чем само копье.

Энкрид направил меч сверху вниз.

Дзынь!

Копье, попав под удар, отлетело в сторону и покатилось по земле.

Рука адъютанта, тянувшаяся за вторым копьем, застыла.

Было очевидно, что второй бросок ничего не изменит, и тело неосознанно отказалось повиноваться.

В итоге Энкрид совершил четыре взмаха мечом и завершил бой.

Зальбан видел, как земля приближается. Мир вокруг окрасился в темно-красный цвет. И он подумал:

«Разница в силе была слишком велика».

Уровень противника был совершенно иным. Он легко отразил две атаки, одна из которых была внезапным выпадом.

Как такое могло произойти?

Причина была весьма проста.

Он бил мечом быстрее и точнее. Его фундамент был иным.

Таков был вывод Зальбана.

Энкрид стряхнул кровь с лезвия.

Метатель копий замер на месте — не нападал и не пытался бежать.

Лишь его глаза беспокойно метались по сторонам.

— Не собираешься нападать?

Спокойно и невозмутимо спросил Энкрид, глядя на него. Он не торопил, не упрекал — лишь выражал свое любопытство.

Напряжение повисло в воздухе. Метатель уже собрался с духом, уже крепче сжал древко, как внезапно…

— Псих ненормальный!

Один из вражеских солдат, не выдержав, рванулся вперед. Он хлестнул коня и вылетел из строя.

Топот копыт разнесся вокруг.

Казалось, он собирается атаковать на полном скаку, но, преодолев около двадцати шагов, бросил поводья. Верхом, на скаку, он выхватил короткий лук и натянул тетиву. Это тоже требовало незаурядного мастерства.

Конный лучник — редкий талант.

Стрела, пущенная на сближении, летит с невероятной скоростью.

Энкрид увидел, как противник несётся к нему и стреляет, и взмахнул левой рукой.

Разумеется, он вложил в это движение «Волю момента».

Он ускорил всю цепочку движений: выхватить меч, перехватить его и метнуть.

Два свистящих звука — меч и стрела столкнулись на разных траекториях.

Чвак!

Короткий, резкий звук.

Тот, кто в двадцати шагах натянул тетиву и выпустил стрелу, — в тот же миг получил меч в грудь. Его тело на мгновение приподнялось над седлом.

Гладиус, метнутый Энкридом, полетел по прямой и вонзился стрелку прямо в грудь.

Энкрид видел летящую стрелу как маленькую точку, но она была в пределах его восприятия. Страха не было: метнув гладиус, он тут же метнулся в сторону и совершил кувырок.

Тук!

Стрела вонзилась в землю. Конь, потеряв всадника, помчался куда-то вбок и протяжно заржал. Возможно, он почувствовал смерть своего хозяина.

Тот, кто получил меч в грудь, отлетел назад и покатился по земле, окрашивая траву своей кровью.

Энкрид неторопливо подошел и выдернул гладиус. Раздался хруст — ребра разошлись и сломались.

Если бы ему дали всего три «сегодня» на бой с тем, кто нарушил его ритм, что бы произошло?

Энкрид чувствовал: прямо здесь и сейчас он мог бы это доказать.

Вместо трех «сегодня» он сжал все в один месяц.

Сегодня тело Энкрида ощущалось непривычно легким.