Рыцарь, живущий одним днём Том 1 Глава 401 Перехватить инициативу

С первыми лучами солнца оба войска двинулись.

Боевой порядок остался почти таким же, как накануне.

Полем брани служила обширная равнина, ставшая безмолвным свидетелем грядущего.

Вместо передовых отрядов, в строй встали лучники, пехота и часть кавалерии.

Командующие обеих сторон, словно по негласному уговору, решили начать сражение с рассветом.

Энкрид шел, наблюдая за этим приготовлением.

Его шаг был легок, будто он отправлялся на простую прогулку.

Однако это была отнюдь не прогулка.

При нем имелось три меча и пара свистящих кинжалов — полное вооружение.

Отличием от предыдущего дня стало иное расположение клинков.

Сильвер висел на левом бедре. Искра — на правом.

Каждый меч был под своей рукой. Гладиус же закрепили сзади, на поясе, горизонтально, продев в петлю ремня.

После вчерашней стычки кончик клинка откололся, укоротив его. Теперь носить его таким образом стало куда удобнее.

Два сустава пальца — такова была потеря меча.

«Интересно, гномка, что его выковала, будет ли огорчена?»

Ведь гномы чрезвычайно горды своим оружием.

Если эльфы — это дети деревьев и цветов, гордящиеся тем, что взрастили своими руками, то гномы — дети железа и огня.

Гиганты утверждают себя через кровь и битвы, потому они — дети горячей крови.

Зверолюды начали охотиться ради выживания, поэтому они — дети гор и просторов.

Дракониды занимают особое положение — они дети без родительской опеки.

Фрогги ставят на кон всё ради мечты, посему они — дети грёз.

А люди, не будучи привязаны ни к одному символу, — способны стать кем угодно.

Пустые мысли.

Энкрид двигался вдоль строя, проверяя свое снаряжение. Положение мечей, целостность ремня. Он прикинул, не будет ли гладиус за спиной мешать движениям.

«Блокировать. Уклоняться. Наносить удар».

«Обмануть. Атаковать. Сокрушить».

Мысленный поединок — переваривание вчерашнего сражения.

Со стороны он, возможно, выглядел как безумец, размахивающий руками и ногами на ходу, но никто не смотрел на него косо и не выражал явного недовольства.

Напротив — один из командиров даже осмелился окликнуть его. Рота, около полусотни человек, стояла неподвижно, пока остальные переформировывались. Командир находился впереди строя.

— Вы сегодня снова с нами?

Полсотни взглядов устремились на Энкрида.

Энкрид утвердительно кивнул.

Он готовился вновь сразиться с тем же противником, что и вчера.

Это была лишь интуиция, но он был абсолютно уверен.

Тот сказал, что потерпел поражение, однако огонь в его глазах ничуть не погас. Он обязательно вернется.

Проходя между рядами, он мысленно наметил возможный маршрут и завершил анализ.

За ним следовали Рем, Заксен, Рагна и Дунбакел.

— Посмотри, тучи собираются, — произнес Рем.

Энкрид, закончив с внутренними размышлениями, тоже обратил взгляд к небу.

Дождя пока не предвиделось, но небо и впрямь хмурилось.

Облака наползали одно за другим на горизонте. Их движение было заметным, что говорило о высокой скорости.

Тем не менее, дождем пока и не пахло. Дунбакел принюхалась:

— Погода изменится не раньше завтрашнего дня.

Рагна, казалось, пребывал в своих мыслях, а Заксен принадлежал к тем, кто не выказывает своих эмоций на лице.

Непроницаемая маска, как всегда.

Рем хищно усмехнулся и с энтузиазмом произнес:

— Будем сражаться до последней капли крови.

Энкрид кивнул, полностью соглашаясь с ним.

Битва обещала быть кровопролитной и изнуряющей. Он еще на рассвете обсуждал это с Ремом.

— Понимаешь, да? — спросил тогда Рем.

— Что именно?

— О том, что если бы они атаковали сразу вчера, нам пришлось бы очень нелегко.

Это было очевидно и без дополнительных пояснений. Он чувствовал это нутром и понимал разумом.

У противника был выстроенный боевой порядок. У их стороны — лишь подобие строя, лишенное того, что превращает толпу в армию.

И всё же враг отступил.

Почему?

Потому что у них вместо голов — вешалки для шлемов? Вряд ли. Значит, причина проста. И нет нужды много размышлять.

У них был некий замысел.

«Что-то, ради чего не жалко будет пожертвовать целым днём».

К такому выводу пришёл Энкрид и поделился им с Маркусом.

Маркус, разумеется, и сам осознавал ситуацию.

— Знаю. Понимаю, но и для нас это был ценный шанс. Это время было нам необходимо.

Численное превосходство было на стороне врага. Их боевая выучка — тоже. Единое командование — у них. А армия Кранга даже то, что имела, — работало со скрипом.

Впрочем, благодаря вчерашнему выступлению Энкрида, эти скрипящие части теперь были более отлажены.

Одно лишь присутствие такого бойца в их рядах придавало сил и уверенности.

Страсть и решимость были направлены в верное русло.

Маркус использовал все доступные ресурсы. Все резервы, о которых сообщил Кранг, были задействованы, поэтому всю ночь вороны-связисты летали без устали.

Итог: враг пожертвовал днём ради подготовки некоего плана, но и союзникам это время оказалось жизненно необходимым.

— Вот почему я приготовил жаркое, — сказал Рем.

Задумчивость как рукой сняло. О чем это он?

Дело было в том, что предвкушение боя побудило его постараться у костра.

Даже победив Неживого Безумца, Рем остался неудовлетворен.

Вполне объяснимо.

Он не сражался, а преследовал убегающего.

Рем же жаждал настоящего боя. По-настоящему, до последней капли крови.

Желание и жажда кипели в нем. Он хотел выплеснуть всё это без остатка.

Костер, в который подбросили слишком много дров. Пламя вот-вот готово вырваться наружу.

«Полностью сгореть в битве, не оставив ничего».

Говорили, что лишь тот, кто способен сжечь свою душу в бою, достоин называться воином.

Энкрид взглянул на Рема.

«Что с ним происходит?»

Сегодня его пыл казался чрезмерным.

Это было понятно, но этот накал ощущали и Рагна, и Заксен.

Оба молчали. Дунбакел выглядела погруженной в раздумья. Эстер сидела на своем Разноглазом.

***

Оба войска застыли на пределе досягаемости стрел.

Командующие обеих армий, будто зеркальные отражения, одновременно издали боевой клич:

— Огонь!

Всё началось со стрел. Звук, предвещающий сражение.

Бум-бум-бум-бум!

Бу-у-у-у!

Рокот барабанов и пронзительные звуки рогов прокатились по равнине, и над этим многоголосием взметнулись стрелы, словно туча, закрывшая небо.

Нашей армии было выставлено пятьсот лучников, тогда как противник располагал более чем тысячей.

Стрелы, выпущенные с обеих сторон, нашли свои цели.

Прочная древесина дуба и сосны, стойкая и надёжная, была обтёсана в древки, экипирована стальными наконечниками и снабжена оперением.

И эти короткие снаряды с острыми концами уносили человеческие жизни.

Чвак!

Вот одному из солдат не повезло — стрела сумела проскользнуть в щель шлема. Он рухнул замертво. Тех, кому так не повезло, было немного.

Пехота, занимающая авангард, подняла щиты под углом, принимая на себя первый удар.

— В атаку-у-у!

Враг решил начать наступление первым. Маркус, предвидя такой поворот, с самого начала выстроил оборонительную стратегию. С правого фланга вражеских рядов выделился отряд кавалерии.

— Вперёд!

Кавалерия, копья направлены вперёд. Их целью была прямая, лобовая атака.

Если бы кавалерийский натиск смог пробить брешь в наших рядах — это могло бы стать предвестником полного поражения.

Королевской армии было необходимо отбить эту атаку, чтобы сохранить хоть малейший шанс на победу.

— Бегом-м-м! Шевелитесь-и-и! Туда! В строй-ё-ой!

Командир союзных войск взревел. Он молниеносно определил направление вражеского удара — и его реакция была по-настоящему блестящей. Прямо на пути наступающей кавалерии встал отряд пехоты.

Это был тот самый командир, что беседовал с Энкридом по пути сюда.

Он снова издал команду:

— Пики-и-и! Упереть-и-и-и!

Вжух-вжух!

Копья взметнулись вверх. Мышцы рук напряглись, концы древков прочно уперлись в землю.

Перед нами стояли пикинеры, обученные действовать как единое целое.

Копья сплелись, образовав стену. Стена из копий — это было лучшее противоядие против вражеской конницы.

Вражеская кавалерия уже не имела возможности отступить или развернуться.

Ду-ду-ду-ду-ду!

Грохот копыт, подобный раскатам грома, — и авангард врезался в стену копий.

Чвак-чвак-чвак!

Острые наконечники пронзали коней и их всадников.

Кровь фонтаном брызнула во все стороны. Хруст ломающихся костей раздавался то тут, то там.

Кони падали замертво, а некоторых всадников просто сбрасывало с сёдел.

Неудержимая скорость разогнавшихся коней обернулась смертельным оружием для их же седоков.

— А-а-а-а!

— Ы-ы-а-а!

Крики подтверждали: здесь разверзся настоящий ад.

Солдаты добивали тех, кто выжил, и тех, кто упал — кромсали мечами и рубили.

Хрясь! Чвак!

— Сдохни!

— Тварь!

Однако нескольким всадникам всё же удалось прорваться сквозь образовавшиеся бреши в стене.

Мощный боевой конь сам по себе является смертоносным оружием. Быть раздавленным под его весом — обычное дело в такой схватке.

Что уж говорить — даже простой перелом руки или ноги в такой суматохе означал неминуемую гибель.

Несколько коней рухнули, проломив участки копейной стены. Солдаты из резервных отрядов тут же заполнили образовавшиеся прорехи, вновь выставив свои копья.

— Вперёд! Впере-е-ед!

Вражеская кавалерия напирала численностью. Но пехотинцы, державшие оборону, выстояли.

Солдаты, оказавшиеся в самой гуще сражения, могли не осознавать этого, но с высоты командного пункта — это была явная и значительная победа.

Начало битвы сложилось удачно.

Маркус сжал кулак.

Но тут противник предпринял новый манёвр. Из вражеских рядов выделился ещё один кавалерийский отряд.

«Сколько же у них припасено неожиданностей».

Конные лучники. Их было немного — всего около полусотни. Однако догнать их будет непросто.

«Даже если они просто будут обстреливать нас на отходе…»

Каждый из них в совершенстве владел этим искусством. Накануне их командир бросился на Энкрида и погиб от его меча, но сами бойцы были весьма искусны.

Скорее, сам этот род войск представлял серьёзную опасность.

Они пустили своих коней в галоп и направились прямо к командирам королевской армии.

Любой бы признал: это был превосходно подготовленный отряд.

«Первый клинок», подготовленный графом — так, пожалуй, стоило бы их назвать.

Энкрид также внимательно наблюдал за ними.

На открытой равнине движение кавалерии было видно как на ладони.

«Если их не остановить немедленно — удар будет весьма болезненным».

Он прекрасно осознавал это. Но ему пока ещё рано было вступать в бой.

«Маркус — не простой глупец».

Судя по вчерашнему совещанию, командующие также обладали острым умом.

Он не успел додумать эту мысль, как из рядов их собственных войск тоже выдвинулась группа всадников.

Всего их было полтора десятка. Но во главе стояла рыжеволосая женщина.

Шух!

Её красный плащ взметнулся на ветру.

Эйсия и её оруженосцы.

Кранг уверял, что не будет отзывать рыцарей, но эти воины и так находились во дворце.

— За Науриллию! — воскликнула Эйсия.

Она и её верные оруженосцы стремительно рванули вперёд, мгновенно настигая конных лучников.

Те вели стрельбу на отходе. Эйсия подняла свой меч и сбила смертоносные стрелы.

Одним точным движением запястья, без использования щита.

А затем — настигла их и оказалась в тылу врага.

Взмах меча — и голова одного из лучников слетела с плеч. Прежде чем она успела упасть на землю, клинок Эйсии уже пронзил спину второго противника.

Она неслась с фланга — колола и рубила без малейшей пощады.

Ужасающий напор её атаки.

— Давайте все разом!

Когда численность конных лучников сократилась вдвое, часть вражеской кавалерии выдвинулась, чтобы перехватить рыцарский отряд.

Но этим дело не ограничилось.

Вражеская пехота начала продвижение, и из её рядов выделились три-четыре бойца выдающегося уровня, которые теперь нацелились на Эйсию.

***

Когда пехотное сражение разгорелось в полную силу, и то тут, то там стали мелькать воины, демонстрирующие выдающееся мастерство, Рем резко рванул с места.

— Я первый!

В тот момент, когда он оттолкнулся от земли, его тело словно вытянулось в идеально прямую линию и стремительно понеслось вперёд.

Это было движение, требовавшее невероятной ловкости.

Разумеется, Энкрид теперь тоже владел этой техникой.

Использовать чудовищную силу, чтобы оттолкнуться не вверх, а горизонтально, вперёд.

Конечно, этому не так-то просто научиться.

Энкрид оттачивал это умение на протяжении бесчисленных «сегодня».Рем нёсся к одному из солдат, вырвавшихся из основного строя. Заметив Рема, тот резко сменил направление и бросился наперерез.В его руках были спаренные молоты.Рем выхватил топор, занося его для удара, но противник встретил его шквалом молотов.БАМ!С грохотом пехота вокруг них расступилась, освобождая им арену для схватки.В этот самый момент Энкрид заметил тень, метнувшуюся за спиной Рема.Кто-то, скрывавшийся среди отступающих бойцов, выскочил и нанёс стремительный колющий удар.Движения нападавшего были невероятно быстрыми и ловкими. Укол — поразительно точным и резким.Атака была внезапной, но Рем крутанулся на месте, уходя с линии удара.Клинок чиркнул по его пояснице. Уклоняясь, Рем обрушил свой топор, вынуждая противника отскочить.Помощь ему не требовалась. Если бы возникла опасность — он бы сумел отступить, а если нет — одержал бы победу. Ведь это же Рем.— Сократим их численность, — произнёс Энкрид, отводя взгляд от Рема.— Ну и пронырливый же варвар, постоянно пытается урвать самые лакомые куски, — проворчал Рагна и шагнул вперёд.Он двинулся в направлении фланга вражеской пехоты.Шёл неторопливо, спокойно. «Рота безумцев» находилась на фланге союзного построения, и, будучи малочисленной, не привлекала к себе особого внимания.Все были поглощены безумием массовой битвы.Энкрид наблюдал за удаляющейся спиной Рагны.Говорят, рыцарь — это бедствие, способное противостоять тысячам.Что же тогда можно сказать о Рагне, бесконечно приблизившимся к этому идеалу?Не ранен. Не устал. Вчера плотно поел.Рагна ворвался во фланг вражеской пехоты. Нет — скорее, просочился сквозь их ряды. Ему достаточно было просто идти и касаться врагов.В таком бою не нужно было искать путь.Видишь врага — рубишь. Вот и всё.Там, где Рагна касался вражеской пехоты, люди начали падать — словно скошенные колосья.Взмах меча. Голова врага летит прочь. Ни крика, ни даже удивления.Они умирали, так и не осознав, что уже мертвы.Рагна размеренно работал мечом, и число врагов начало стремительно таять.Один удар — один павший. Когда люди начали падать один за другим, враг наконец заметил Рагну.Но легче им от этого не стало. Напротив — стало только хуже.Знание о его присутствии обернулось для них бедой. Казалось, будто сама Смерть вошла в ряды обычных солдат.Тем временем Энкрид засёк несколько фигур, которые двигались с явным намерением. Среди вражеских солдат мелькали те, кто действовал целенаправленно.— Заксен?— Оставьте их мне.Он разберётся с ними.Враг оказался не так прост. Не «Пять Орудий», а их адъютанты просачивались между рядовыми бойцами.Разумная тактика.Если среди обычных солдат окажутся скрывающиеся элитные бойцы, потери союзников значительно возрастут.Неважно, чей строй окажется крепче — горстка мастеров способна перевернуть ход всей битвы.Их необходимо было остановить, прежде чем это произойдёт.Заксен двинулся следом, вычисляя одного за другим тех, чьи движения выдавали в них мастеров.А Энкрид тем временем снова зашагал к вражеским позициям.— Да кто ты такой?! — крикнул вражеский солдат из задних рядов, ещё не вступивший в бой, когда Энкрид направился к ним. Но никто не осмелился нарушить строй и напасть.Энкрид проигнорировал его и продолжал идти вперёд.Перед ним возникла гигантская тень. Она исходила от человека, стоявшего спиной к солнцу. Огромного. Намного больше, чем Аедин.— Меня зовут Бенукт. Я гигант, — голос его был гулким, словно доносился из пещеры.Что он гигант — Энкрид и так мог бы догадаться. Он заметил его ещё издалека: такую махину трудно было не увидеть.Бенукт выставил оба кулака и принял боевую стойку.Что-то в его стойке неуловимо напомнило Энкриду Адина.Энкрид поднял свой обнажённый меч. Серебристый клинок блеснул — не от солнечного света, а от тени великана.Двое замерли, прислушиваясь к дыханию друг друга. Вернее — пытаясь его прочесть. Внимательно осматривая противника. Выжидая идеального момента, чтобы перехватить инициативу.В этот момент напряжённого противостояния Энкрид спросил:— А где твой командир?Вместо него вышел, что ли?Бенукт, готовый к прыжку, вложил всю свою гигантскую силу в ноги.БАМ!Он оттолкнулся от земли и превратил своё тело в живой снаряд.ВЖУХ!Он, словно сжимая пространство вокруг себя, бросился вперёд и ударил плечом.Миг столкновения.БУМ!Раздался глухой звук удара.Вражеская пехота, стоявшая в готовности — все как один уставились на них.Поднялось облако пыли. Когда оно рассеялось — оба бойца стояли на месте.Ни один не отступил.Они столкнулись. Ударная волна прошла насквозь. Но оба отвели, что нужно, и выдержали, что требовалось.Энкриду хватило одного столкновения, чтобы понять.Бенукт, этот гигант, при всей своей громадности, был не так уж и страшен.Это было не высокомерие и не самоуверенность. Это была холодная, трезвая оценка.