Рыцарь-зомби (Новелла) Том 2 Глава 317 В землях древней Смерти...

Мир вокруг озарился. Свет и краски, ветер и движения – Гектор воспринимал эти изменения вокруг глубже, чем мог постичь, даже используя несколько мыслительных процессов одновременно.

Словно вся эта реальность сопротивлялась его попыткам понять. Намеренно ускользала от его внимания.

Играла с ним. С детской радостью. Ощущением тепла.

Это было лишь мимолётное мерцание, которое ему удалось уловить в ауре Врат – или, точнее, в том пути, который они открыли. Там присутствовало нечто иное. Некое сознание. Сами Врата? Или нечто, находящееся по ту сторону?

Всё исчезло слишком быстро, не дав ему времени на размышления.

Как только странный мир света полностью рассеялся, Гектор остался стоять в кромешной тьме.

Однако новые вопросы о природе Врат Ратмора не успели задержаться в его сознании.

Ведь абсолютная темнота требовала первоочерёдного внимания.

Благодаря Шарфу он тут же убедился, что все успешно добрались – конечно, не обнаружив эфемерных жнецов, но их светящиеся скелеты были видимы всегда, даже в полной темноте, так что за них можно было не беспокоиться.

Гектор сотворил парящий куб и накалил его докрасна, чтобы хоть немного осветить пространство.

Роман щёлкнул пальцами, создав несколько летучих искорок. Селена и Надим просто достали фонарики из своих рюкзаков – после чего Роман погасил свои искры, видимо, решив, что они того не стоят.

Но даже с этими новыми источниками света ситуация почти не изменилась. Тьма вокруг простиралась, казалось, до бесконечности – лучи фонариков прочёсывали местность, но находили лишь пустоту.

Лишь опустив свет к ногам, они смогли получить хоть какую-то полезную информацию.

Камень.

Значит, они очутились в какой-то огромной, по всей видимости, пещере.

А ещё между ними возвышался другой монумент. Значительно меньше Врат, и выглядел он совсем иначе, если не считать того, что его тоже легко можно было принять за природный камень.

Впрочем, возможно, все они были природными. Гектор всё ещё не знал, были ли Врата Ратмора созданы людьми. Может, это всего лишь естественный феномен, как и этот объект рядом.

Что было весьма необычно, он немного напоминал кресло. Расплавленное, по крайней мере, на вид.

Эта странная форма навела Гектора на мысли о том, какая история могла стоять за этим камнем. Возможно, он мог бы использовать Живое Ядро, чтобы узнать больше, но сейчас было совершенно неподходящее время.

В конечном счёте, он всё же посоветовался с Кастером относительно правильного использования Врат. Это, безусловно, тоже было сопряжено с риском, но он решил, что будет полезно сопоставить информацию, полученную от Кастера и Ядра. Если бы обнаружились расхождения, стоило бы опасаться лжи – или, при более щедром доверии, просто ошибок.

Но ничего подобного не произошло. Всё, что сказал Кастер, полностью соответствовало данным Ядра. Тоже неплохое начало, вероятно. Может быть, в следующий раз стоит позволить Кастеру тщательно изучить Врата.

Если, конечно, он не вернётся изучить их самостоятельно, втайне. Что, если задуматься, было весьма вероятным сценарием.

Ну, об этом он сможет позаботиться позже.

Что касается функционирования самих Врат, то всё прошло достаточно гладко, если не считать места, куда их забросило. Только найти подходящее «окно» в Интар оказалось не так уж просто, особенно ввиду того, что их существовало несколько.

Количество не вызвало особого удивления, учитывая размеры страны, но сам выбор лишь усложнял задачу. Им нужно было попасть как можно ближе к столице, Андиалу, поскольку там находился Принц Давид.

К счастью, совет Кастера в этом деле оказался полезен.

«Когда речь заходит о телепортации с использованием мест географического резонанса, — обратился к ним Кастер, — есть очень важный аспект, который следует держать в уме. А именно, причина, по которой место начинает резонировать. Таких причин может быть множество, но именно они, как правило, наделяют место его уникальной идентичностью. Метафизической структурой, если угодно. Следовательно, ключ к нахождению нужного места — это изучение его идентичности. Существуют разные методы для этого, но самый надёжный, если поблизости находится жнец, — это, как правило, память»

Всё это было очень пространным и не до конца понятным способом сказать, что им банально нужно было найти место, где Гарвель уже бывал.

К несчастью, здесь мог помочь только Гарвель, а не кто-то из их жнецов. Поскольку Вратами пользовался Гектор, только связь жнеца с его слугой позволяла Гарвелю видеть эти окна. Эту деталь Кастер им не озвучивал – они быстро догадались сами.

Но, в конце концов, они выбрали именно это место.

Тёмную, гигантскую пещеру.

«Это и есть Андиал?» — мысленно спросил Гектор, осматриваясь в окружающей чёрной пустоте с помощью Шарфа.

«Он не такой, каким я его помню, — ответил Гарвель в приватном порядке, — но да, полагаю, это он. Старая столица империи. Ныне – подземные руины»

«Значит, город находится над нами»

«Да, предположительно так»

«В каком смысле “предположительно”? Ты что, не ощущаешь людей над нами?»

«Ну… нет. Не ощущаю»

«Хм. Как так? Разве это не странно? Там же, вроде бы, должны быть миллионы душ, нет?»

«Да, должны… думаю, это место как-то влияет на мои чувства. И сама темнота вокруг… это не просто отсутствие света, как мне кажется»

У Гектора дрогнула бровь, когда он внезапно вспомнил их недавнее погружение в Подкорку: «Харвель... ты ведь не хочешь сказать, что где-то здесь дремлет скверносмерть».

«Нет-нет-нет. Это было бы крайне нелепо»

«Да? Потому что ты бы, конечно же, заранее меня предупредил о подобном»

«Успокойся. Это не скверносмерть. — Он замолчал на мгновение. — Ну, то есть, вероятно, не скверносмерть...»

«Харвель»

«Послушай, я здесь не был несколько столетий, ладно? Прояви снисхождение»

«Эй, народ, — окликнула Ворис. — Почему здесь так тихо? Мне это совершенно не нравится. Скажите хоть что-нибудь»

— Например, что? — уточнил Роман.

«Да без разницы. Хоть что-то. Назови меня стервой, если хочешь»

— Стерва.

«Ого, вот как значит. Ты мог бы хотя бы ненадолго задуматься»

— А с какой стати?

«Потому что где-то глубоко внутри ты бы хотел вспомнить о моих, ну ты знаешь, чувствах?»

— Пффф. Нет.

Харвель решил вмешаться: «Ворис, а когда ты здесь была в последний раз?».

«О, эм. Хм-м. Лет девяносто назад? Или, может, сто? Примерно так»

«Место как-то изменилось?»

«М-м. Не сказала бы. Ну, может, темнота раньше не так сильно давила. Что несколько пугает. И беспокоит. А вообще, знаешь что? Здесь отвратительно. Можем мы уйти?»

И по какой-то причине взгляд ее упал на Гектора.

Из-за чего он почувствовал, что обязан ответить на ее вопрос:

— Конечно. Ты знаешь, в каком направлении нам следует идти?

Все снова повернули головы к Ворис.

Что она достаточно быстро заметила: «Какого черта вы все уставились на меня?! Харвель тоже жнец, между прочим! Он должен наставлять и все такое!»

Теперь все взгляды переместились на Харвеля.

И снова воцарилась тишина.

Харвель прервал ее смехом: «Всем привет, с вами Харвель! Спасибо за все внимание, я по-настоящему рад, что вы смогли добраться сюда, и теперь хотел бы уделить минутку, чтобы мы все оценили нашу замечательную группу, собравшуюся здесь сегодня. Я знаю, что ситуация может показаться...»

«Да он такой же дерьмоед, как и я! Видите?! Я не одна такая!»

«Ворис, ну что ж ты так. Мы ведь должны быть заодно. Мы против грязных материалистов»

Она хихикнула: «Ты прав в этом. Но я тоже должна защищать свою честь, знаешь ли»

— У тебя это не очень хорошо получается, — заметил Роман.

«Угх, хватит подрывать мою грациозную таинственность перед остальными, мелкий ублюдок»

— Я знаю, что ты иронизируешь, но глубоко внутри ты ведь реально в это веришь, так?

«Ой, да заткнись ты, — бросила она и повернулась к последнему жнецу в их небольшой группе. — А ты как? Больше добавить нечего? Если есть, то сейчас самое время»

Все посмотрели на Резоло, жнеца Лорена.

Кастер решил притащить его с собой в последний момент, чтобы жнец тоже присоединился к группе.

Что несколько удивило Гектора. Удержание жнеца дало бы ему хороший рычаг давления на случай, если бы они действительно попытались завербовать Лорена. Но Кастер, очевидно, знал это – и, вероятно, прекрасно понимал, как всё будет выглядеть для Лорена, если он возьмёт его жнеца в заложники. Так что, возможно, это было еще одним проявлением доверия. Или психологической игрой.

К тому же, Кастеру ведь не обязательно было удерживать жнеца. Раз он мог просто телепортировать их с Лореном к себе в любой момент, то имело ли ему вообще значение, решат ли они покинуть его службу?

Об этом определённо стоило помнить. Если он хотел увести Лорена из-под влияния Кастера, то сначала нужно было найти способ избавиться от всего контроля, который первоначально имел над ним.

К счастью, на этот счёт у него уже имелось несколько идей.

«...Я тысячу лет не был в Андиале», — ответил Резоло.

«Отлично, — сказала Ворис. — Значит, мы все бесполезны. Если здесь реально противостояние с осязаемыми, то у меня складывается ощущение, что мы проигрываем, господа»

Резоло подлетел немного ближе: «Однако я уже сталкивался с подобным феноменом. С такой тяжёлой тьмой, окутавшей территорию».

«Как и мы, — подтвердил Харвель. — Притом совсем недавно»

«Да?»

«Ага. Ну, ладно... тогда это было не совсем так, как сейчас. Это скорее был наполненный рвением «туман», а не давящая тьма. Но ощущалось очень похоже, должен признать»

«И чем тогда всё закончилось?»

«О, эм. Вскоре мы встретили скверносмерть и голема, которые выбивали друг из друга всю дурь»

«Оу...»

«Ага. Мы чуть не погибли. Не самый приятный опыт, который я бы хотел повторить, если будет такая возможность»

Резоло обернулся на Лорена, затем опять посмотрел на их группу: «Что ж, я вполне уверен, что здесь ситуация иная».

Гектор хотел выдохнуть с облегчением, но почувствовал, что ещё рано.

«Ага, это я и сам понял, — сказал Харвель. — Скверносмерть никак не могла появиться здесь, прямо под столицей Интара. Авангард разобрался бы с ней много эпох назад»

«Или она уничтожила бы город вместе со всеми жителями», — добавила Ворис.

«Или так, да. Спасибо, что дополнила»

«Обращайся. Кстати, раз уж речь зашла об этом, то ты не учёл ещё одну возможность. А вдруг скверносмерть появилась лишь недавно! И нам повезло найти её первыми!»

«Нет, — отрезал Гарвель с недовольным тоном, словно ругая собаку за проступок, — и в этом нет никакого смысла, Ворис. В Интаре полно активных жнецов, которые не допустили бы такого скопления блуждающих душ, достаточного для формирования скверносмерти»

«Хм-м, ну не знаю. Может, здесь произошло какое-то крупное несчастье, оставшееся незамеченным. Например, обвал. Такое ведь постоянно случается, разве нет?»

«Пожалуйста, прекрати придумывать оправдания для нашего и без того катастрофического положения»

Ворис просто пожала плечами, и её кости тихонько заскрипели, после чего она повернулась к Резоло. Тот продолжил: «Я не думаю, что это дело рук скверносмерти. Но всё же считаю, что мы находимся в опасности. Вам знакомо недавнее прибытие Хаоса в этот мир?».

В этот момент все замолчали.

Первым опомнился Гарвель: «Под “хаосом” ты подразумеваешь его общее понятие или внутренний аспект Пустоты?».

«Второе. Общее понятие Хаоса проникло сюда не так давно. Вы же не станете спорить?»

«Ну, я согласен. Но позволь внести ясность. О чём именно ты говоришь? О существах, что прибыли из Хаоса? О потусторонних сущностях?»

«Именно о них. Вы не сталкивались с подобным явлением?»

«К сожалению, очень хорошо знакомы, — отозвалась Ворис. — Мы столкнулись с одним довольно могущественным не так давно»

«Понятно. В таком случае, доходили ли до вас последние слухи? О том, что таких существ появляется всё больше?»

«Возможно, и слышали. Ты хочешь сказать, что эта тьма — дело рук одного из таких существ?»

«Не обязательно. Это, как мне кажется, владение. Или, если вам будет удобнее, гнездо. Возможно, здесь пока ничего нет, но скоро появится. Я не могу утверждать, что знаю все детали того, как это работает, но, насколько я понимаю, подобные места могут... “приглашать” существ из потустороннего мира в наш»

Хм-м. Гектор задумался, говорил ли он о местах географического резонанса? Может, ему было известно само понятие, но не термин? И как он вообще мог об этом узнать, интересно?

Вспоминая видения, показанные ему Полиной Гаоланет, казалось более вероятным, что именно ужасающее прошлое самого Зверя создало географический резонанс в этом месте.

Хотя, возможно, он ошибался. Гектор, конечно, не знал наверняка.

Но если он всё же *был* прав, это означало, что здесь и сейчас, где-то в этой темноте, кто-то их поджидал.

В фоновом режиме мыслей Гектор продолжал ощупывать пространство Шарфом, пытаясь обнаружить какие-либо движения или необычные формы, но пока всё выглядело совершенно неподвижным. Груды камней. Возможно, руины зданий? Или просто естественные образования. Его сильно озадачило отсутствие каких-либо ощутимых зданий поблизости. Ведь это была древняя столица, разве нет?

И если они находились прямо под современной частью Андиала, то разве это место не должно было быть в приличном состоянии?

К счастью, вопрос, мучивший его, был задан Селеной Кортес:

— А что случилось с этим местом? Как оно стало таким... заброшенным и жутким?

«Этим городом движет долгая история ужасных бедствий, — ответил Гарвель. — В ранние дни Империи Моссиан Андиал подвергался осадам дважды в год на протяжении двух или трёх десятилетий подряд. Жители пережили многое, и это повлияло на характер всего города. На их самовосприятие. Жители Андиаля, можно сказать, стали совершенно другими людьми. Стойкими духом, отважными и гордыми, но также пессимистичными и сдержанными. “Воинами Скорби”, как их иногда называли. Даже простые горожане.

Под землю они ушли именно для того, чтобы уберечься от этих набегов, а когда атаки прекратились, значительная часть культуры осталась под землёй, начав жить своей жизнью. Даже некоторые императоры Моссиан предпочитали оставаться внизу, якобы потому, что, по их мнению, там обитало истинное сердце империи»

«Пропаганда, — возразила Ворис. — Просто они чувствовали себя в безопасности, учитывая, насколько распространены были политические убийства в то время. Все считали, что смогут проложить путь к императорскому трону через трупы»

«Нескольким это удалось», — заметил Резоло.

«Ты прав, — кивнула Ворис. — Но в итоге это не привело к хорошим последствиям для них, верно?»

Гарвель усмехнулся: «Трудно править железным кулаком долгие годы, когда надменные жнецы могут превратить любого случайного гражданина в смертоносного сверхчеловека-убийцу всего за пару коротких месяцев»

«Ага. И ещё многие из нас — презренные, обидчивые недоумки с сильными политическими взглядами и кучей свободного времени»

Гектор невольно ощутил дрожь ужаса от картины, которую они рисовали.

«Но так или иначе, — продолжил Гарвель, — я к тому, что здесь с самого начала царил беспорядок. Даже “мирные” годы не были такими уж мирными. Но всё изменилось, когда пришёл Великий Зелёный Мор»

Мор был настолько известным историческим событием, что никому не потребовалось уточнять, о чём идёт речь. Гектор помнил, как Гарвель уже упоминал его однажды, и тогда он тоже не стал просить объяснений.

Хотя он, возможно, часто и чувствовал, что мало что усвоил в школе — в основном из-за своих дурных привычек, — Великий Зелёный Мор, несомненно, стал исключением. Исторические уроки в средней школе оставили неизгладимое впечатление об этом периоде.

Население всего мира сократилось вдвое всего за год, а затем ещё раз вдвое за последующие три года. Мор был настолько ужасающим событием, что даже после первых волн смертей в течение следующего десятилетия умирало больше людей, чем рождалось.

Однако, что пугало больше всего, так это то, насколько медленно подкрадывалась болезнь. Задолго до появления каких-либо ухудшающих самочувствие симптомов, кожа жертвы зеленела всё сильнее и сильнее. Некоторые ходили зелёными месяцами или даже годами, оставаясь в остальном совершенно нормальными.

Это породило катастрофические гражданские беспорядки.

Возник целый класс «неприкасаемых» зелёных людей. Несмотря на то, что многие из них ещё долгое время были почти полностью здоровы, они подвергались остракизму со стороны остального общества. Были ли они богаты или бедны, не имело значения, так как лекарство нельзя было найти ни за какие деньги. В некоторых регионах «ходячие мертвецы» даже обрели странный уровень власти, объединяясь в группы такого размера, что у них появилось политическое влияние, несмотря на все попытки полностью исключить их из общества.

Хотя такие случаи были редки. Из них складывались захватывающие и выдающиеся истории в книгах, которые читал Гектор, но в большинстве случаев больные просто страдали и умирали в муках.

И вот, здесь и сейчас, Гектор должен был задаться вопросом, сколько он знал из школы, а сколько — из воспоминаний Свечи. По ощущениям, в основном этими знаниями его наделила школа. Но воспоминания Свечи определённо делали их намного… ярче.

Он чувствовал — и довольно отчётливо — что если бы он погрузился в медитацию, то смог бы открыть множество ужасных картин и сцен того периода. Ведь Мор сильно отличался от других видов чумы.

Сейчас он заставлял себя мысленно избегать этого потока мыслей.

«Из всех мест, пострадавших от Мора, — продолжал Гарвель, — старая столица Империи, безусловно, получила самый сильный удар. И не только из-за самой болезни. Репутационный ущерб, понесённый этим местом, на мой взгляд, был даже хуже.»

Ворис добавила: «Должна согласиться. Особенно трагично вспоминать, насколько жители любили этот подземный город. В мире, полном войн и смертей, где сверхчеловеческие рыцари могли — в буквальном смысле — упасть с небес и уничтожить целое поселение, это место давало людям чувство защищённости. Оно пережило бесчисленные осады вражеских армий, и внутри всегда находились отряды сильных воинов. Но когда ударила чума, это чувство защищённости полностью исчезло. Внезапно вместо неприступного сердца растущей Империи люди увидели в этом городе гробницу».

«Именно так, — кивнул Гарвель, — и со временем это чувство только усиливалось. Богатые люди, спонсировавшие всё, сбежали. А бедные, конечно же, не могли себе позволить уйти. Кто-то пытался прислать помощь, но… лекарства не было. Чёрт, даже если бы оно было, с учётом знаний о медицине того времени, массовое производство было бы невозможно. Такое было бы возможно, только если бы его удавалось синтезировать из легкодоступных ингредиентов».

«История стара как мир, — вздохнула Ворис. — Люди с добрыми намерениями бегут помочь и ныряют в дерьмо с головой, точно так же, как и все остальные».

Гектор хмурился, слушая.

«Верно, — согласился Гарвель. — Так что, после всего произошедшего, это место даже в качестве трущоб не могло просуществовать долго — ведь оставшиеся внутри бедняки тоже заболевали и умирали. Когда последние жители погибли, подземный город получил репутацию одержимых призраками руин, которые уносят жизни всех, кто осмелится спуститься».

«Что необязательно было выдумкой, — добавила Ворис. — Люди спускались сюда и пропадали ещё несколько десятилетий спустя после того, как остальной мир справился с Мором. И не всегда было ясно, в чём причина. Просто болезнь держалась здесь дольше, чем в остальном мире? Или всех убивала какая-то зловещая сила, скрывающаяся в темноте? А может, зловещее существо, рождённое из немыслимых страданий, пережитых здесь? Суеверия наверху только подливали масла в огонь».

Гектор невольно задумался, могли ли такие страхи всё ещё считаться суевериями.

Селена, по-видимому, тоже:

— Э-эм, а вы уверены, что это были просто суеверия?

Ворис хихикнула: «Ну, кто знает наверняка? Многие суеверия в итоге оказывались почти или полностью правдой. Я часто находила, что довольно полезно прислушиваться хотя бы для того, чтобы понять лежащие в их основе идеи. Тебя может удивить, как часто люди приходят к правильным решениям, отталкиваясь от неправильных предпосылок. Знаю, знаю, все эти классные новомодные штуки, вроде логики, рациональности и научного метода, выглядят так, будто могут ответить на любой вопрос, но на деле — нет. Вообще, в этом и заключается весь смысл, если так подумать».

Гарвель не смог сдержаться после такого заявления: «Изучение формальной логики – это вам не современная выдумка, Ворис».

«Ну да, конечно, но ты же понимаешь, о чём я, верно? Современные мышление, мне кажется, стало слишком высокомерным. Люди порой забывают, что можно рационально заставить себя спрыгнуть со скалы. А Суеверный Билл никогда не упадет со скалы и останется в безопасности, потому что он боится призраков на той стороне и даже не размышляет о том, что может разбиться насмерть»

«Тоже верно. За годы я и сам собрал немало подобных историй»

«О, да? Как и я, по сути, но теперь мне интересно послушать твои»

Жнецы продолжали беседовать, но внезапно всё внимание Гектора сместилось на информацию от Шарфа. Фоновый мыслительный процесс, сосредоточенный на нём, засек движение в чернильной темноте. Быстрое. Дерганое. Не похожее на движения ни одного животного или человека, которых он ощущал ранее.

Но это напомнило ему кое-что другое.

Хорт. Зверь Лорента.

Перемещающийся силуэт. Искаженный. Меняющийся от секунды к секунде.

Хотя выглядел он совершенно не так. Хорт был больше лошади. Возможно, даже быка. Этот же скорее мог сравниться с собакой.

Хм.

Сконцентрировавшись, Гектор задумался о том, что же предпринять. Всё необходимое, по ощущениям, он уже знал, но всё же спешить с выводами не хотел.

Хорт, каким бы чудовищем он ни был, всё же мыслил и даже мог разговаривать. И поскольку Гектор не так много знал о Хаосе и существах, рождающихся из него, несомненно был шанс, что это новое существо отличается. Может, с ним можно было договориться. Либо оно вообще безвредно.

А может, это существо из серой зоны. Как Зират, например. Он ведь тоже существо Хаоса, не так ли? И Гектору не пришлось с ним сражаться.

Пока.

Как бы там ни было, по крайней мере, Гектор очевидно не мог просто оставить это существо в покое – учитывая, что Хорт убивал людей и превращал их в рассадники своего потомства. Если эта дрянь творила что-то подобное здесь, в темноте, то Гектор должен был об этом узнать.

Однако прежде, чем он успел приступить к действиям, из темноты послышался новый звук.

Он начался медленно, как громкое дыхание, но резко поднялся до более резких, пронзительных высот. А затем иссяк в тишине, прежде чем повториться. Медленно, словно вдох. Потом быстро и резко.

Чем-то напоминало звуки гиен. Но более утробное.

Болтовня жнецов резко прекратилась, все прислушались.

Тишину нарушила Ворис: «О, черт возьми. Это ведь не то, о чём я думаю, да?»

«Сомневаюсь, — сказал Гарвель. — Неужели это смеющийся циз? Я всегда слышал, что они – просто миф»

«О, они реальны, — сказала она, подлетая ближе к Роману, пока шум продолжался. — Просто редки. И мне выпала удача встретить второго, а? Твою мать! Будьте осторожны, народ. Эти твари пожирают страх и могут выслеживать жертв дни, а то и недели, избегая всех наших чувств, пока мы не выдохнемся и не устанем. Ещё могут атаковать периодически, если жертвы недостаточно боятся на их вкус»

«Недели? — спросил Гарвель, больше раздраженный, чем напуганный. — Серьезно?»

«О да, те еще ублюдки. Крепкие, неутомимые, быстрые и хитрые. Я бы сказала вам не расслабляться, но в этом для них и смысл. Они хотят, чтобы жертвы были напряжены и напуганы, так мы устанем быстрее»

«Хм-м, — прогудел Гарвель. — Ну, к несчастью для этой штуки, мы, жнецы, не устаем, а слуг своих можем держать на ногах неделями без особых проблем. Или можем просто отдыхать по сменам»

«Конечно, но они всё равно чертовски опасны. Могут даже жнецам навредить, а мы понятия не имеем, где эта херня находится»

Гектор, тем временем, тщательно следил за перемещениями этого существа, бегающего в метрах от них. Значит, оно называлось смеющимся цизом? Да, он ощущал потоки воздуха вокруг дерганого тела, когда раздавался звук.

Однако Ворис ещё не закончила: «К тому же, у нас тут, как бы, нет лишних недель, верно? Путешествие должно было быть кратким, помните? Нужно встретиться с Принцессой как можно скорее»

— Пожалуйста, не называй её так, — попросил Роман.

— Насколько именно опасно это существо? — спросил Гектор. — Какие у него способности?

«Я разве только что не сказала? Оно отлично прячется и нападает, когда жертвы устанут»

— Да, но как именно оно нападает? Мы говорим про зубы и когти? Или скорее... молнии и лазерные лучи?

«Что, блядь? С какого хера оно бы... Ну то есть... нет, наверное, это нормальный вопрос, учитывая, с каким дерьмом тебе приходилось иметь дело в последнее время»

Гектор просто ждал, слегка наклонив голову.

«Ну, вообще, я никогда не видела его атак отчетливо. Оно же всё время в тенях и на периферийном зрении прячется, даже когда атакует. Но, насколько знаю, лазерами, молниями, и всем таким оно не стреляет»

— Кислота? Огонь?

«Эм... не думаю»

Чем больше Гектор узнавал об этой штуке, тем меньше беспокоился.

— Ладно, хорошо. Ворис и Резоло, просто на всякий случай, можете взяться за спины своих слуг?

«Что? Эм. Ладно, хорошо»

Резоло выполнил просьбу молча.

Затем Гектор воздел руку, облачая всех в железные доспехи, так что теперь вместо одного в темноте оказалось целых пять рыцарей.

Он размышлял, что подобрать пять пар доспехов подходящих размеров будет непросто, особенно учитывая, насколько ниже остальных была Селена, но всё оказалось легче, чем он ожидал – возможно, благодаря помощи Шарфа в пространственном осязании.

Частично он хотел задержаться и удостовериться, что всё сделано правильно, но это могло подождать. Даже если существо и не представляло большой опасности, лучше было покончить с ним как можно скорее.

— Скоро вернусь, — произнес он.

И, сменив броню на вариант для полетов, бросился в стену тьмы, прямо к цизу. Не было нужды подниматься высоко, поэтому он лишь едва-едва оторвался от пола.

Существо отреагировало. Каким-то образом оно предугадало его приближение сквозь темноту. Ну конечно. Может, оно чувствовало ауру? Какая разница, ведь даже когда оно бросилось в сторону, Гектор оставался прямо позади.

Циз оказался быстр, но, судя по тому, как сокращалось расстояние, Гектор явно застал его врасплох. И когда Гектор захлопнул вокруг него железную клетку, пока существо выбиралось, у него как раз было достаточно времени, чтобы догнать.

Перчатка Гектора, схватившая циза за шею, положила конец погоне.

Существо, естественно, вырывалось, и он действительно ощущал когти, скребущие грудную пластину его доспеха.

Не причиняя никакого вреда.

Однако даже на таком расстоянии, с существом прямо перед лицом, он всё равно не мог ничего разглядеть за этой темнотой.

Впрочем, это и не требовалось. Благодаря Шарфу и яростной, паникующей ауре, окружающей циза, Гектор вполне отчетливо представлял себе это существо, форма которого постоянно менялась, пока оно пыталось вырваться. Его тело то вытягивалось, то сжималось, увеличивалось в размерах и уменьшалось, как вдруг резко растягивалось во всех направлениях – всё в попытках освободиться.

Что, честно говоря, было несколько утомительно.

Поэтому, как однажды объяснял Расаласэд – и как он сам научился в свободное время – Гектор собрал воедино силу своей души в кулаке и сказал с абсолютной уверенностью:

— Стой.

Аура циза столкнулась с его собственной, и в тот же момент вся борьба резко прекратилась. Существо повисло безвольной массой. Паника в его ауре тоже изменилась. Страх всё ещё был очевиден, но теперь он был заметно подавлен. Контролируем. Словно застыл в ожидании. В то время как вся злость исчезла без следа.

Что удивило ещё больше, так это то, что изменения формы циза тоже прекратились. Оно остановилось на теле, напоминающем рептилию. В основном. Тут и там торчали клочки шерсти на хвосте и шее. И ещё не хватало ни глаз, ни зубов, ни когтей.

«Чёрт, Гектор, — раздался эхом голос Гарвеля. — Теперь мне его почти жаль. Что ты с ним сделал?»

«Хороший вопрос», — подумал Гектор, медленно поднимаясь обратно к остальным. Это было настолько странно. Он чувствовал, что отлично понимает, что сделал, и в то же время не представлял, как это можно объяснить: «Эм. Я просто... как бы... э-э... смял его, наверное».

«Что, прости?»

«Ну, типа. Его ауру. Я просто. Как бы. Эм. Смял её»

«Смял», — повторил Гарвель эхом, полным сомнения.

«Ага. Ну, то есть, я понятно выражаюсь?»

«Ну, как бы тебе сказать... нет. Но ты же у нас эксперт по аурам, а не я»

Гектор не знал, насколько это правда, но и спорить не хотел.

Когда они вернулись к остальным, Ворис, что неудивительно, заговорила первой: «Фу-у-у! Посмотри на это безобразие! Тьфу, какая мерзость! Хуже, чем я себе представляла!»

Фонари теперь освещали тело циза лучами, наконец позволив Гектору отчетливо разглядеть бледное, покрытое чешуей тело.

Гектор почувствовал, что должен дать больше контекста:

— Оно умеет менять форму. Так что это может быть и не его истинный облик.

«Чё? Какого чёрта? — воскликнула Ворис, приподняв глазницы над левым наплечником Романа. — Форму менять? Если это не его настоящий вид, то насколько же оно безобразнее на самом деле? Оно же, блин, выглядит как аллигатор, страдающий анемией. И депрессией»

— Возможно, у него вообще нет истинной формы.

«Чёрт. Хм-м. А ты его уже убил?»

— Нет.

«Тогда почему оно у тебя так в руке повисло? Ты его вырубил?»

— Нет.

Он решил не вдаваться в подробные объяснения, как это было с Гарвелем, и поэтому выбрал просто молчание.

«Ну, меня от него жутко передергивает! Что ты собираешься делать с этим трупом?»

— Пока не уверен. Мы не можем знать, успело ли оно кому-либо причинить вред.

«А если нет, то что тогда? Собираешься взять с собой? Вообще в город? Эта штука реально отпугивает людей! Чёрт, да она меня пугает!»

— Мы заметили, — произнес Роман.

«А ты можешь заткнуться»

Хм-м. Гектор потер бы подбородок, если бы не шлем. Он решил посоветоваться с Гарвелем: «Как ты думаешь, что нам следует предпринять?»

Жнец ответил не сразу, и даже потом приватным образом: «Я подозреваю, это зависит от того, насколько полным было твоё... подавление. Как думаешь, оно теперь всегда будет таким? До этого циз пытался тебя разорвать, нет?»

«Пытался, да», — сказал Гектор, погруженный в размышления.

Вообще-то, у него было ощущение, что циз совершенно безвреден, пока находится рядом с ним в таком состоянии. Аура существа ясно это показывала. Оно было напугано и подчинялось. Внимательно слушало.

Однако, было ли оно способно понимать человеческую речь? Это оставалось под большим вопросом. Хорт, безусловно, понимал, но этот малыш явно был слабее, так что...

Хм-м.

В любом случае, он знал одно наверняка: убивать живое существо без веской причины ему не хотелось. Ни «неудобство», ни «отвращение» не являлись достаточными основаниями.

Гектор материализовал большой железный ящик для циза и отправил его на свою орбиту.

— Возьмём его с собой, — произнёс он. — Пока что.

«*Серьёзно?* — прозвучал голос Ворис. — *Да к чертям всё это. Я уже скучаю по Атрии*».