Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 188 Разрывая кокон

«Ты — мой преемник. Единственный законный наследник трона». Эти слова король Лео III неизменно повторял Альфонсо в те дни, когда его отец был еще благосклонен.

Для королевы Маргариты это было неиссякаемым источником гордости. Хоть она и не знала любви своего мужа, но ее сын был единственным законным наследником престола. Быть матерью будущего монарха — в этом заключалась ее печальная гордость.

Находясь под их покровительством, Альфонсо всю жизнь считал, что станет правителем Этрурии, и неустанно работал над собой. Он мог вынести тяжелые тренировки, сложнейшие испытания и изнурительные будни. Ведь он — будущий король, а значит, должен знать больше, понимать больше и терпеть больше, чем кто-либо другой.

Запреты и удушающие правила он привык принимать молча. И то, как поначалу он изо всех сил старался подавить свои чувства к Ариадне, тоже было частью этого терпения. Ведь преемник короля не может слепо следовать лишь зову сердца. Ради возрождения династии и процветания нации он обязан связать свою жизнь с дочерью монарха, обладающей подходящей родословной и достойным приданым.

Но теперь...

Чезаре де Карло. Старший сын Лео III, старший брат Альфонсо де Карло.

Кокон, который окутывал его всю жизнь, лопнул с сухим треском.

Альфонсо больше не был тем единственным человеком, на чьих плечах лежала ответственность за трон. В любой момент ему могли найти замену, а те обязанности и привилегии, с которыми, как ему казалось, он был рожден, больше не принадлежали ему одному.

В этот миг рухнул один из столпов личности Альфонсо де Карло.

Глядя на принца, застывшего, точно надгробный камень, великая герцогиня Лариесса расплылась в невинной, но жестокой улыбке. Это был инфантильный эгоизм человека, совершенно не думающего о последствиях: ее удовлетворял лишь сам факт, что она смогла подчинить кого-то себе.

На самом деле Лео III признал Чезаре не сыном, а племянником. Какое бы новое имя ни носил Чезаре де Карло, он оставался лишь вторым в очереди на престол, следом за Альфонсо.

Но Лариесса намеренно утаила этот факт, желая причинить принцу как можно больше боли.

И в Сан-Карло, и в Таранто Альфонсо обходился с ней холодно и пренебрежительно, доводя до слез. Теперь настала его очередь страдать. Она заставит его расплатиться за всё. Он будет мучиться так же, как мучилась она. Нет, даже сильнее — она вернет ему эту боль сторицей.

— Мой отец сказал, что право наследования перешло к вашему брату! — заявила Лариесса. — Так что теперь вы совершенно бесполезны!

Она узнала обо всём, тайком заглянув в отцовские записи в его кабинете. Однако на самом деле они означали иное. Появление герцога Чезаре, второго в очереди на престол, рушило планы Филиппа IV: ведь изначально король Галлико намеревался убить принца Альфонсо, жениться на герцогине Бьянке и, воспользовавшись законным порядком наследования, целиком проглотить Этрурию.

Но Лариессе не хватало ума, чтобы постичь скрытый смысл этих записей. Даже если бы она и поняла, то все равно сказала бы Альфонсо то же самое. Она просто жаждала сломить его и подчинить себе.

Лишенный полной картины происходящего, Альфонсо воспринял слова Лариссы буквально: великий герцог Эд счел, что принц Альфонсо де Карло больше не представляет никакой ценности для короля Лео III. Эта мысль ранила настолько глубоко, что казалось, будто ему вонзили меч прямо в сердце.

Но вместо того, чтобы закричать или как-то выдать свою боль, принц застыл, словно изъеденное временем изваяние. Он не шевелился. Нет, он просто не мог пошевелиться. Если бы не изредка вздрагивающие веки и влажный блеск глаз, было бы трудно понять, жив ли этот человек вообще: казалось, из него до капли высосали всю жизненную силу.

Глядя на растоптанного принца, Лариесса уверенно отчеканила, словно добивая:

— Единственная, кто может вас спасти, — это я.

Она посмотрела Альфонсо прямо в глаза и потребовала:

— Женитесь на мне.

Тяжелая тишина окутала комнату. Лариесса только что сделала предложение всей своей жизни, и для нее это затянувшееся молчание было невыносимее самой смерти.

— Альфонсо?.. — позвала она вдруг ослабевшим голосом.

Подобная смелость объяснялась лишь ее уверенностью в собственном превосходстве. Лариесса впервые назвала Альфонсо просто по имени, отбросив все его звания и титулы.

Но, несмотря на столь колоссальную разницу в их положении, Альфонсо ничего не ответил.

Это заставило Лариессу занервничать еще сильнее. Теперь она буквально умоляла его, цепляясь как за последнюю надежду:

— Его Величество король Филипп IV намерен запереть вас здесь и убить!

И почему, черт возьми, этот мужчина даже в такой ситуации не спешит хвататься за мою руку?

— Женитесь на мне! — настаивала Лариесса. — Если мы поженимся, то сможем переехать в особняк Валуа! Нет, если не хотите оставаться в Монпелье, мы можем уехать в наши владения. Я вытащу вас из этой тюрьмы! Только возьмите меня за руку — и мы сможем уйти!

Он по-прежнему молчал. Набравшись смелости, Лариесса протянула к нему свою сухую руку, колючую, как шип.

Альфонсо разглядывал бледные, костлявые пальцы и запястье, маячившие в поле зрения. Образ напомнил ему нечто, виденное накануне отъезда в Галлико.

Ариадна…

Его единственная, мучительно исхудавшая возлюбленная.

Под сухой, безжизненной кожей Лариессы проступали длинные суставы, напоминающие узловатый бамбук. Но даже сейчас Альфонсо легко представлял вместо них руку и изящное запястье Ариадны. Гибкое, как оливковая ветвь. На вид хрупкое, готовое вот-вот сломаться, но совершенно несгибаемое…

Размышления Альфонсо были резко прерваны колким голосом Лариессы:

— Вы сомневаетесь из-за той незаконнорождённой девки кардинала, которую оставили в Этрурии?

Она попала в самую точку. Зрачки Альфонсо расширились от того, что его мысли были прочитаны так точно. Уловив это замешательство, Лариесса окончательно уверилась в своих подозрениях и яростно уставилась на принца.

— Что вы творите, когда прямо перед вами единственное, на чём теперь держится ваша жизнь?! И всё это ради какой-то дрянной бастардки?!

— Следите за языком, — предупредил её Альфонсо.

В золотистых глазах герцогини Лариссы мелькнуло изумление. Принц Альфонсо не перебил её даже тогда, когда услышал шокирующую новость о том, что король Лео III бросил его. Но стоило ей только упомянуть незаконнорождённую девку кардинала, как он не выдержал.

Впрочем, шок Лариссы длился лишь мгновение. Такого она ему не оставит. На её губах появилась самодовольная улыбка.

— Бедный Альфонсо, — произнесла она слова, способные ранить принца в самое сердце. — Ваш отец и ваш кузен — короли Этрурии и Галлико — не единственные, кто вас предал. Какой же вы глупец…

Тревога отразилась на лице Альфонсо.

Встретив его дрожащий взгляд, Лариесса безжалостно вбивала в него слово за словом. Острое чувство наслаждения пробежало по её позвоночнику и вспышкой отозвалось в голове.

— Разве вам не интересно узнать, как именно ваш брат добился признания от короля?

Альфонсо вновь застыл, как изваяние, неотрывно глядя на неё. Но Лариесса чувствовала: сейчас он всем своим существом ждёт, что она скажет дальше.

Упиваясь этим безраздельным вниманием, она торжествующе воскликнула:

— Ваша «любовь» на коленях умоляла Его Величество! Умоляла признать графа Чезаре своим сыном!

На самом деле в докладе, предоставленном её отцу, эта деталь числилась как «неподтверждённая информация». Но Лариессе было всё равно на её достоверность. Она просто сделает это правдой. Если Альфонсо в это поверит, её слова станут весомее любой истины.

— И это ещё не всё! На балу в честь признания Чезаре де Карло именно Ариадна де Маре танцевала с ним первый танец!

Первый танец.

Прошлой весной, когда на королевском балу Альфонсо танцевал свой первый танец с Лариессой, Ариадна ничем не выдала своих чувств, но в глубине души была сильно огорчена. Альфонсо прекрасно знал, какое огромное значение она придавала этому первому танцу. Его руки мелко задрожали.

— Сейчас по всему Сан-Карло ходят упорные слухи, что Ариадна де Маре станет невестой Чезаре де Карло! — нанесла решающий удар Лариесса.

И плевать, правда это или нет.

— Зачем вы так отчаянно цепляетесь за тех, кто предал вас?! — воскликнула она. — Единственная, кто у вас остался, — это я, Лариесса!

Она извлекла из-за корсажа сложенный лист пергамента. Всё это время она носила его при себе.

— Я могу спасти вас! — заявила Лариесса, сунув бумагу прямо под нос принцу. — Подпишите.

Затуманенным взглядом Альфонсо смог разобрать лишь часть написанного.

— Договор… — пробормотал он.

— Это брачный договор, — подтвердила Лариесса.

На пергаменте значилось: «Настоящим документом Альфонсо де Карло, принц Этрурии и старший сын Лео III, и Лариесса де Валуа, старшая дочь великого герцога Эда де Валуа, подтверждают вступление в брак. Приданое и выкуп за невесту будут определены в дальнейшем по обоюдному согласию».

— Заголовок гласит «Брачный договор», но на деле это единственное, на чём теперь держится ваша жизнь.

Лариесса обмакнула перо в чернила, вписала своё имя в пустую графу и поставила следом свою подпись.

— Вот так. Теперь мы с вами в одной лодке, — воскликнула она со слезами на глазах, глядя на застывшего Альфонсо. — Думаете, мне всё это даётся легко? Мы обязаны подписать этот договор, иначе мой отец и пальцем не пошевельнет!

Лариесса вновь обмакнула перо в чернила и протянула его Альфонсо, но тот по-прежнему молчал и не двигался. Тишина затягивалась, а чернила на кончике пера начали подсыхать.

И лишь когда капля на острие окончательно свернулась в комок, Альфонсо наконец заговорил:

— Ваш отец — это лишь отговорка… Не так ли, великая герцогиня Лариесса де Валуа? Вы просто хотите заполучить меня.

Лариесса густо покраснела и попыталась сменить тему. Ей не хватило наглости открыто отрицать очевидное.

— Пока мы не поженимся... мой отец не выступит ради вас против короля. Вот почему я так поступаю.

— А вы уже обсудили это с великим герцогом Эдом? — спросил Альфонсо.

Наконец веки принца медленно дрогнули, и золотистые ресницы распахнулись, словно крылья порхающей бабочки. Не так давно юный наследник был заключен в кокон, но теперь этот кокон был разрушен.

Он начал говорить и действовать так, как никогда не осмеливался прежде:

— Великая герцогиня Лариесса де Валуа, я не могу сказать, что хорошо вас знаю, но в одном я уверен. Вы не смогли убедить своего отца. Вы собирались поразмыслить над способами уговорить его пойти против короля… но лишь после того, как я подпишу этот контракт.

Его слова попали в самую точку. Лариесса нервно прикусила губу.

Альфонсо продолжил:

— Предположим, я подпишу этот брачный контракт. Ваш отец действительно вызволит меня отсюда живым?

— Он вызволит! Я заставлю его! Любым способом... Любым! — с отчаянием пообещала Лариесса.

И она действительно добилась бы своего, даже если бы ей пришлось со слезами умолять отца или угрожать матери. За свою короткую жизнь Лариесса никогда ещё ничего не желала с такой пылкой страстью.

Зависть к старшей сестре Сюзанне, ненависть к принцессе Августе, скука и чувство беспомощности, которые каждый день наполняли её существование — всё это казалось ничтожным по сравнению с нынешним моментом. Всё остальное потеряло всякий смысл, когда она почти заполучила Альфонсо де Карло в свои руки.

С этого момента для Лариссы ничего в этом мире не имело значения, кроме Альфонсо.

Принц Альфонсо взял в руку перо.

— Великая герцогиня Лариесса. Я стремлюсь выбраться отсюда, но в особняк Валуа я не поеду.

— Тогда во владения Валуа!.. — взмолилась Лариесса.

— Я не отправлюсь туда, куда может дотянуться рука короля Галлико, — отрезал Альфонсо.

Белое перо в руке принца трепетало под осенним ветром. У Лариссы пересохло в горле от нетерпения и волнения. Если бы только это перо оставило свой след на бумаге!

— Я пересеку границу и покину страну, — заявил Альфонсо. — В тот день, когда вы сможете переправить меня за границу без помощи вашего отца, я подпишу этот документ.

Альфонсо с глухим стуком опустил перо на стол. Затем он взял пергамент двумя руками, намереваясь его разорвать.

— Подождите! — вскрикнула Лариесса, останавливая его. — Вы сможете покинуть Галлико и без помощи отца... Сегодня ночью. Это ваш единственный шанс.

Серо-голубые глаза принца прошлись по бледному лицу великой герцогини. Его взгляд требовал ответа.

— Великий герцог Ольденбургский... Завтра на рассвете он покидает дворец. Поскольку он получил финансирование, он начнет поход на Йесак.

Великий герцог Ольденбургский прибыл во дворец Монпелье в сопровождении трёхсот рыцарей и тысячи пехотинцев. Он планировал объединиться с остальными своими войсками, расположенными в портовом городе Ла-Мьен, недалеко от столицы, и оттуда на флотилии каравелл и коггов отправиться к своей конечной цели — Йесаку.

— Дворец Монпелье сам по себе — это крепость-лабиринт, а столица Монпелье — лишь его продолжение, — продолжила Лариесса. — В одиночку вам ни за что не выбраться из города. Скройтесь в толпе, когда войска великого герцога Ольденбургского будут уходить, и покиньте столицу!

Ларьесса ожидала, что Альфонсо воспользуется суматохой военных сборов и сбежит из дворца Монпелье в одиночестве. Но у принца имелся совершенно иной замысел.

— В таком случае, — потребовал он, — приходите сюда в четыре часа утра и вытащите нас во что бы то ни стало. Я должен уйти не один — мои рыцари отправятся со мной.

— Н-но... — потеряв дар речи, пробормотала Лариесса.

Она собиралась тайно вывести лишь одного Альфонсо, ради чего была готова даже переодеть его в женское платье. У неё просто не было ни связей, ни возможностей, чтобы незаметно вывезти из дворца десяток рослых рыцарей...

Принц Альфонсо одарил великую герцогиню ледяным взглядом:

— Если у вас не хватает средств, чтобы кого-то подкупить, или власти, чтобы задействовать собственных людей... — в этом ледяном взгляде не было ни капли сочувствия, — Тогда подожгите дворец собственными руками. Вы же сказали, что хотите заполучить меня.

Он пододвинул пергамент обратно к Лариссе.

— Я подпишу его сегодня на рассвете, если мы снова встретимся.

Ларьесса приняла договор с трепетной осторожностью, будто это была святыня.

— Но если у вас ничего не получится... — медленно произнёс Альфонсо. — Даже не думайте о том, что когда-нибудь увидите меня вновь.----------Прим. перев.: 118–119 главы манхвы.