Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 189 Подпись

— Его Высочество… — Манфреди позвал тихо. Глубокая ночь уже окутала всё вокруг.

В полном облачении, он ожидал, затаив дыхание. Но когда стрелки часов перевалили за три часа ночи, его терпение иссякло. От напряжения его шею уже давно свело.

— Великая герцогиня сегодня ночью действительно появится? — спросил он.

Принц Альфонсо, казалось, должен был нервничать больше всех, однако он сохранял удивительное спокойствие. В этот момент он походил не на юношу, а на мудрого старца.

— Поживём — увидим, — невозмутимо ответил Альфонсо.

Вместе с принцем, понурый Элько и суровый Бернардино продолжали напряжённо ожидать. Все они были полностью вооружены.

К счастью, их долгое ожидание было вознаграждено. Без десяти четыре утра снаружи раздался отчаянный крик:

— Пожар!..

Принц и рыцари обменялись многозначительными взглядами. Внимательно вслушиваясь в нарастающую суматоху за дверью, они разобрали тяжёлый топот убегающих солдат. Это был грубый звук армейских сапог, совершенно не похожий на лёгкие шаги дворцовых служанок или лакеев в шёлковых туфлях.

— Похоже, охрана разбежалась?

Рыцари одновременно кивнули.

— Выдвигаемся, — распорядился принц.

Обнажив свой меч, он бесшумно распахнул дверь своих апартаментов и шагнул в коридор.

Поскольку эти покои были отведены для высокопоставленных гостей, замков на дверях не наблюдалось. Однако снаружи всё было буквально заволокло солдатами, зорко следившими за каждым движением принца и его людей. Теперь же, услышав крики о пожаре, значительная часть стражи бросилась тушить пламя, и на своих постах в коридоре остались лишь трое надзирателей.

Разбирательство с ними прошло молниеносно.

Без малейшего колебания, меч Альфонсо глухо вонзился в спину ближайшего охранника.

Раздался свист: Манфреди снёс голову второму, стоявшему чуть поодаль.

А так как у Элько была задействована лишь одна рука, они с Бернардино сообща навалились и проломили череп третьему надзирателю тяжёлой дубинкой.

Следом из покоев бесшумно выскользнули остальные рыцари. Коридор был слишком узок, чтобы все десять человек могли ринуться в бой одновременно, но они тренировались вместе с юных лет и даже без слов понимали, как расположиться, чтобы обеспечить отход остальным: попытка броситься всем разом была бы просто неэффективной.

Альфонсо окинул взглядом окрестности. Он не слишком хорошо знал устройство дворца Монпелье, но все королевские резиденции строились по схожему плану.

Три сотни рыцарей и тысяча пехотинцев великого герцога Ольденбурга могли разбить лагерь лишь в одном месте: на заднем дворе. Обычно эта площадка служила плацем для тренировок и проведения торжественных военных парадов.

— Направляемся к заднему двору, — скомандовал принц.

— Ваше… Высочество. — Голос Бернардино заставил его остановиться. — Полагаю, ваша провожатая уже здесь.

Он кивнул подбородком в ту сторону, откуда к ним стремительно приближалась великая герцогиня Лариесса.

Судя по всему, именно она и устроила поджог своими руками. Испрчканная маслом и сжимая в руке трут, Лариесса вперила в Альфонсо взгляд, полный горького негодования.

— Вы всё-таки уходите.

— Я обещал, что уйду, — безразлично ответил Альфонсо.

И он был прав. Лариессе оставалось лишь недоверчиво прищуриться и потребовать свою долю:

— Раз уж уходите — так уходите, но обещание сдержите.

Альфонсо крепко сжал губы. Однако уговор есть уговор.

Лариесса извлекла из-за пазухи бережно спрятанный пергамент и тут же протянула его Альфонсо. Приняв документ, принц на мгновение замешкался.

Стоявший рядом Манфреди нарочито громко вмешался в их разговор:

— Какая досада. Ни пера, ни чернил.

Он специально произнёс это на языке Галлико, чтобы великая герцогиня Лариесса непременно всё поняла. Сверкающая глазами, она закусила губу, а затем без раздумий прокусила безымянный палец на своей левой руке. Алая кровь брызнула и закапала ей на ладонь.

С покрасневшими от боли глазами она протянула кровоточащий палец Альфонсо, торопливо говоря:

— Ну же, вот.

Отступать было некуда. Стиснув зубы, Альфонсо коснулся указательным пальцем крови Лариссы.

Когда их кожа соприкоснулась, Ларисса затрепетала. То ли сказалась боль от открытой раны, то ли от этого касания по телу пробежал электрический разряд — как от судьбоносной встречи. Она и сама не могла толком понять.

Не обращая ни малейшего внимания на её трепет, Альфонсо чёткими печатными буквами вписал своё имя в пустую графу и поставил подпись.

Получилось!

Лицо Лариессы заметно просияло. Пусть она и добилась заключения брачного договора силой, но факт оставался фактом: теперь они связаны клятвой.

Заметно повеселев, она обратилась к своему «супругу»:

— Пойдёмте за мной, мой муж. Войска великого герцога Ольденбурга расположились лагерем на заднем дворе дворца Монпелье.

Всё оказалось так, как и предполагал принц. Его раздражало, что даже после подписания договора от Лариессы не исходило никакой реальной пользы. И в то же время Альфонсо с немалым удивлением осознал, как расчётливо он теперь мыслит.

Ничего не подозревая о мыслях своего «супруга», Лариесса продолжала беззаботно щебетать:

— Я знаю самый короткий путь к заднему двору. Вы же рыцари… разве не лучше будет затеряться среди кавалерии?

Альфонсо ответил ей холодно. Ни малейшего желания показывать свои низости или отвечать ей чувствами у него не было.

— В кавалерии людей меньше, так что надёжнее будет укрыться среди пехоты. Если войска идут отдельно, проведите нас к пехотинцам.

— Хорошо! — с готовностью ответила великая герцогиня.

Хоть её предложение и отклонили, Лариэсса всё равно лучилась от счастья.

Возглавляемый ею отряд стремительно и бесшумно продвигался по тайным путям дворца Монпелье. Всякий раз, когда на пути возникало препятствие, клинок Альфонсо без колебаний поражал врагов. Мучения, испытанные им в прошлом из-за убийства герцога Мирея, теперь казались чем-то бесконечно далёким, словно из другой жизни. Его движения были молниеносны, а владение клинком — безжалостно.

Наблюдая, как он безжалостно уничтожает не только королевских гвардейцев, но и случайно оказавшихся рядом гонцов и простых слуг, Лариэсса побледнела от ужаса. Тем не менее, она не издала ни звука: раз решив посвятить себя мужу, она больше не пыталась его остановить.

— Вон там! — указала она.

Группа наконец остановилась. Перед ними раскинулся огромный военный лагерь, усеянный множеством палаток. До рассвета оставалось ещё некоторое время, и, за исключением часовых, все погрузились в глубокий сон. Однако через полчаса лагерь должен был пробудиться, начать сборы и максимум через два часа покинуть поле боя.

— Куда направимся? — спросил Бернардино.

Манфреди внимательно осмотрел лагерь.

— Полагаю, меньше всего людей будет там, где грузят повозки с военным снаряжением. А вот у телег с провиантом скоро будет не протолкнуться, ведь там начнут готовить завтрак.

Элько не согласился с ним:

— Нет... Во время марша северяне не едят утром кашу. Быстро запивают вяленое мясо молоком — и в путь.

Эти сведения он получил, проведя почти полгода в плену у дикарей Галлико.

— На рассвете перед отправкой ящики с зерном они трогать не будут. Зато телеги со снаряжением вполне могут в последний раз проверить, раз уж они выступают именно сегодня.

Решение оставалось за принцем Альфонсо, и он не стал долго размышлять.

— Итак. Спрячемся в телегах с зерном. Их там больше, и стоят они с краю. Так нам будет легче забраться внутрь и меньше шансов попасться.

Рыцари согласно закивали.

— Разобьёмся на четыре группы по три человека. Элько... ты пойдёшь со мной.

Альфонсо распределил силы так, чтобы поддержать Элько, ведь из-за ранения тот не мог сражаться в полную силу и нуждался в помощи.

— Есть, Ваше Высочество! — глухо, но с готовностью отозвались рыцари.

Разделяясь на тройки, они отправились на поиски повозок для укрытия. Альфонсо также начал присматривать себе телегу, в которую можно было бы незаметно проникнуть, не привлекая внимания стражников.

Осознав, что время истекло, великая герцогиня Лариэсса окликнула его:

— Ваше Высочество.

Альфонсо лишь повернул голову в её сторону, но ничего не произнёс.

Лариэсса хотела назвать его «муженёк», но, встретив этот ледяной взгляд, не посмела произнести ласковое слово и с трудом сглотнула. Однако она не могла просто так его отпустить.

— Вы... непременно должны вернуться.

Альфонсо снова промолчал. Он совершенно не собирался возвращаться в это проклятое место, а тратить силы ещё и на ложь ему не хотелось.

Да и Лариэсса не ждала ответа. Главное — у неё был брачный договор. Теперь принц Альфонсо — её мужчина. Только её.

Даже если он не вернётся в королевство Галлико, даже если уедет в Этрурию и займёт трон, однажды ему придётся её позвать. Если он не хочет оказаться изгоем и навлечь на себя отлучение от церкви, ему придётся признать их брак, ведь он был заключён перед лицом Небесного Отца. К тому же, его жена — не какая-нибудь безымянная нищенка, а великая герцогиня Галлико.

— Берегите себя, муженёк, — решительно выдохнула Лариэсса.

С каменным выражением лица принц Альфонсо отвернулся и скрылся в военном лагере великого герцога Ольденбурга.

***

— Выдвигаемся!

Приказ об отправлении войск прозвучал, но принц и его спутники не поняли ни слова — он был отдан на языке Штернхайма. Телеги с зерном, в которых укрылись Альфонсо и его рыцари, медленно затряслись, покатившись по вымощенной камнем дороге.

Рассвет ещё не забрезжил, в небе по-прежнему ярко сияли звёзды. Из-за невнятных объяснений Лариэссы Альфонсо не знал всех деталей, но в итоге укрыться среди пехоты оказалось невероятно удачным решением.

Дело в том, что сотня кавалеристов великого герцога Ольденбурга должна была выступить значительно позже — только ранним утром, после торжественной церемонии отправки войск под руководством короля Галлико. Пехота же, чья скорость на марше была невелика, выступала ещё затемно, чтобы первой достичь портового города Ла-Мьен. Великий герцог и кавалерия планировали пустить коней в галоп уже после церемонии и нагнать их в пути. Так Ольденбург рассчитывал сэкономить каждую драгоценную минуту.

Дрожа в повозках, принц и его спутники томились от тревоги. Что, если их обнаружат прямо во время побега?

Продвигаясь вперед, они уничтожили почти десяток человек внутри дворца Монпелье. К этому моменту побег, несомненно, уже был раскрыт. И если бы они попали в руки короля Филиппа IV сейчас, их мгновенно лишили бы статуса дорогих гостей и бросили бы в темницу как преступников.

Беспокойство не оставляло Альфонсо.

Даже когда мы сядем на корабль, это еще не гарантирует безопасности. Нужна неделя пути по морю, прежде чем нас начнут искать.

Если их схватят сразу после отплытия, великий герцог Ольденбургский мог бы развернуть корабли и вернуть принца Альфонсо Филиппу IV. Однако, если пройдет достаточно времени и весь флот уйдет далеко, великому герцогу не останется выбора, кроме как отказаться от возвращения в Галлико.

Пожалуйста. Пожалуйста, позвольте нам безопасно выйти в море.

Горячо молясь о спасении, они тряслись в повозках не менее четырех-пяти часов. До Ла-Мьена было около ста сорока миль, так что к этому моменту они, судя по всему, уже должны были приближаться к порту.

Повозка с грохотом дернулась и замерла.

Принц воззвал к небесам: «Только бы они погрузили телеги на корабль прямо так, не выгружая мешки!»

Альфонсо, Манфреди и Элько вскрыли по мешку с зерном и забрались внутрь, но это мало помогло. К счастью, рядом не было слышно никаких шагов. Весь мокрый от пота, принц до предела обострил слух, улавливая каждый шорох снаружи.

Раздался скрип, и повозка снова тронулась с места.

Их грузят!

Альфонсо наконец-то с облегчением выдохнул и подумал: «Пожалуйста, пожалуйста, только не заглядывайте внутрь!..»

— Командир, телега за что-то зацепилась. Не едет!

— Может, она просто тяжелее остальных? До этого тоже одна еле тащилась…

Повозка с грохотом накренилась и резко просела на один бок.

— Ось колеса слетела!

— Проклятье! Мы не сможем поднять ее целиком. Придется выгружать груз из этой телеги и переносить мешки на борт вручную!

— Есть! Я мигом за рабочими.

— Какими ещё рабочими?! Ты что, забыл, что мы не дома? Тащите сами! Великий герцог уже прибыл. Мы должны завершить подготовку к отплытию!

Альфонсо не мог разобрать ни слова: со всех сторон доносилась чужая речь. Внезапно тяжелый брезентовый полог повозки резко откинули, и внутрь ударил яркий свет.

— Ух! — раздался приглушенный вскрик. Это был голос Элько.

«Что случилось?» — тревожно подумал принц.

Скрываясь на дне мешка, он не мог видеть, что происходит снаружи, и ему оставалось лишь напряженно вслушиваться.

— Командир! Тут человек... Тут прячется рыцарь!

Судя по всему, когда у повозки слетела ось, мешок, в котором прятался Элько, соскользнул вниз, и из-под ткани показался край доспеха.

— Что-о-о?!

Альфонсо услышал тяжелый топот солдат, сбегающихся со всех сторон.

Они были в ловушке.--------