Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 192 Перед детьми родители бессильны

Когда великая герцогиня Бернадетта услышала слова своего мужа, она мгновенно поняла, к чему он клонит.

— Лари, милая, а у принца Альфонсо случайно нет копии этого договора? — спросила она.

Лицо Лариссы побледнело. В полной неосведомлённости о тонкостях делопроизводства, она действовала строго по инструкции, подготовив лишь один экземпляр договора.

Однако, вопреки надеждам родителей, даже если бы она подготовила два экземпляра и вручила один Альфонсо, это ничего бы не изменило. Было ясно: принц, получив малейшую возможность, избавился бы от всех упоминаний о своих отношениях с Лариссой. В её памяти был жив образ его искажённого лица, когда он подписывал документ — вид у него был такой, будто он съел что-то отвратительное.

— Иди сюда, будь хорошей девочкой. Отдай договор папе… — мягко, почти умоляюще, произнёс великий герцог Эд, делая шаг к дочери.

Но Ларисса отшатнулась и вскрикнула:

— Бесполезно! Даже не думайте!

— Ну хватит, — продолжал увещевать отец. — Нам всего лишь нужно разорвать этот пергамент…

— Я уже подала этот документ в епархию Монпелье! Святой Престол всё знает!

— Что?! — в ужасе воскликнул великий герцог.

Епархия Монпелье находилась под юрисдикцией архиепископа Монпелье, известного своими политическими амбициями и болтливостью. Этот архиепископ с превеликой радостью побежал бы и всё доложил королю Филиппу IV во всех деталях!

Но как только насмерть перепуганный Эд бросился к дочери с расспросами, Ларисса снова начала истерику, рыдая и причитая:

— У-а-а-а-а-а-а!

Великая герцогиня Бернадетта, перекладывая вину на мужа, отчаянно пыталась успокоить дочь. Однако это было совершенно бесполезно — всё равно что пытаться усмирить плачущего младенца.

Им пришлось прождать целый час, прежде чем они смогли добиться от Лариссы хоть какого-то внятного ответа.

— Значит, договор до архиепископа не дошёл?

— Я отнесла его священнику часовни…

— Эй, кто-нибудь! Немедленно приведите сюда священника из часовни! — скомандовал великий герцог.

Спешно отправив людей, чтобы пресечь всякие разговоры и не дать распространиться слухам, Эд тяжело вздохнул:

— Значит, то, что попало в реестр Святого Престола, оттуда уже не выкинуть.

Законовед, который всё это время упорно отказывался покидать комнату, вставил своё слово:

— Да, любой документ, внесённый в учётный реестр Святого Престола, имеет законную силу. Эта помолвка абсолютно официальна.

— Тогда как нам её расторгнуть? — спросил великий герцог.

— Процедура расторжения помолвки такова…

Видя, что он снова собирается пуститься в долгие рассуждения, великая герцогиня Бернадетта так свирепо взглянула на него, что законовед, уже привыкший к манере общения своих нанимателей, поспешно перешёл к сути:

— Требуется согласие обеих сторон. А для этого нам нужен сам принц Альфонсо.

Великий герцог Эд задумчиво потёр подбородок и спросил:

— А если жених внезапно умрёт?..

Законовед подобострастно согласился, словно услышав гениальную мысль:

— Совершенно верно! Если одна из сторон мертва, помолвка автоматически аннулируется.

— Отец! — взвизгнула Ларисса. В отличие от юриста, с радостью поддержавшего идею великого герцога, дочь отчаянно воспротивилась. Вырвавшись из рук матери, она подбежала к Эду и мёртвой хваткой вцепилась в его руку.

— Отец, если принца Альфонсо не станет, моя жизнь потеряет всякий смысл! Даже не думайте наделать глупостей! Никогда, слышите, никогда!

— Лари! — пронзительный визг великой герцогини Бернадетты разнёсся эхом по комнате.

Абсолютно сбитый с толку Эд возмущённо крикнул в ответ:

— Ларисса! Он отправился на войну! Как ты можешь такое говорить?! Он солдат, чья жизнь и так висит на волоске!

Вскоре Йесак должен был стать полем битвы, и шансы крестоносцев на победу отнюдь не казались высокими. Да, в Первом крестовом походе войска Святого Престола одержали частичную победу и благополучно вернулись домой, однако участники Второго крестового похода даже не смогли приблизиться к Йесаку и были полностью разбиты в открытом бою.

— Принц сейчас на пути к полю битвы! Как, скажи на милость, можно гарантировать жизнь тому, кто ушёл на войну?! — кричал Эд.

— Отец! Вы же сами учили меня, что жена должна хранить верность и всецело служить только одному мужу! — Ларисса была совершенно не настроена на разумный диалог. — Если уж в Йесаке так опасно, вы должны взять на себя эту ответственность и спасти принца Альфонсо! Спасите его и верните домой!

— Ларисса, хватит нести этот бред!

— Бред это или нет, мне плевать! — её дыхание участилось. — Я не представляю своей жизни без Альфонсо! Он — всё для меня!

Тут не выдержала даже великая герцогиня Бернадетта.

— Лари! Вы ведь знакомы с ним без году неделя!

И мать была права: знали они друг друга меньше года. Но для юной девушки этот срок казался вечностью. Особенно если учесть, что этот год она провела рядом с прекрасным принцем из своих грёз.

— Вы сами отправили меня в Этрурию! — Лариесса издала пронзительный визг, от которого у родителей заложило уши. — Разве это было не для того, чтобы выдать меня замуж?! Я провела целый год в чужом дворце, рядом с посторонним мужчиной! И за кого, по-вашему, меня теперь отдадут?!

— Ух… — со стоном выдохнул Эд.

Он совершил ошибку. Направлять дочь в Этрурию было ни в коем случае нельзя. В своё время он поддался на уговоры короля Филиппа IV, свято веря, что монарх действительно намерен устроить помолвку Лариссы с Альфонсо.

— Мама, отец! Вы разрушили мою жизнь! И после этого вы ожидаете, что я просто умою руки и буду послушной девочкой?! Не дождётесь!

— Ларисса, — мягко начал Ларисса, великий герцог Эд. — Разве ты нам не доверяешь? Мы найдём тебе достойного жениха. Не забивай себе этим голову и слушай, что говорят родители.

— Достойного жениха?

Ларисса резко повернула голову и уставилась на отца. В приступе ярости она так широко раскрыла глаза, что стали видны белки.

— Ха! — фыркнула она. — Достойного жениха?! И что, это будет королевский отпрыск? У него будет собственное королевство, которое он унаследует? Вам придётся в лучшем случае подсунуть мне какого-нибудь жалкого сына графа!

— Ларисса! — отчитал её великий герцог, хотя, по правде говоря, возразить было нечего. Ведь он и сам рассчитывал примерно на такой же уровень.

На самом деле Ларисса не слишком-то заботилась о титуле будущего супруга. Она ошибочно полагала, что кем бы ни был её муж, она навсегда останется великой герцогиней. Но теперь она была готова говорить что угодно, лишь бы ослушаться родителей.

— Принц Альфонсо — это моя жизнь, моя вера, моё будущее! Я ни за что, слышите, ни за что его не отпущу!

— Как ты можешь такое говорить?! — вскрикнула великая герцогиня Бернадетта, побледнев от ужаса. Она не могла поверить, что её богохульная дочь только что объявила своим богом смертного мужчину, а не Небесного Отца.

Но Ларисса, используя набожность матери как рычаг давления, ударила по самому больному:

— Если с принцем Альфонсо что-нибудь случится, я не смогу жить без него! Скажите, куда отправляются такие люди?

— Их ожидает вечное пламя в Восьмом круге ада, — вмешался доктор права. Совершенно не чувствуя момента, он бестактно вклинился в этот семейный кошмар, будто это была обычная консультация.

Великий герцог Эд хотел сослать этого болвана, который даже не удосужился уйти и с упоением наблюдал за всем этим позором, куда-нибудь на самый северный край своих владений. Но сейчас нужно было в первую очередь успокоить дочь.

— Ларисса! — даже Бернадетта начала впадать в настоящую истерику.

— Если Его Высочества не станет, я… Мама, если он погибнет, я сама обреку себя на ад!

— О, святые небеса!

Услышав, как дочь раз за разом повторяет слово «ад», благочестивая великая герцогиня приложила тыльную сторону ладони ко лбу и потеряла сознание. По правде говоря, великий герцог подозревал, что жена просто разыграла этот обморок, выбрав самый простой способ сбежать — лишь бы только не выслушивать эти вопли.

Но как глава семьи, он был обязан взять ситуацию в свои руки и разобраться с этим бедламом, нравилось ему это или нет.

— Иди в свою комнату.

— Отец!

— Сначала успокойся, а потом мы поговорим.

— Пообещайте мне, отец! Пообещайте, что будете защищать принца Альфонсо!

Крестоносцы, отправившиеся в Йесак, были армией великого герцогства Штернхайм. На первый взгляд, королевство Галлико не имело прямого отношения к Третьему крестовому походу — разве что оказывало финансовую поддержку. Но на самом деле Галлико поддерживало тесные связи с Республикой Порто, которая занималась транспортировкой грузов и обеспечивала тыловое снабжение армии крестоносцев. А человеком, ответственным за координацию с Порто, был не кто иной, как великий герцог Эд. Другими словами, при желании он мог использовать своё влияние, чтобы решить судьбу принца Альфонсо.

— Пообещайте! — снова взвыла Ларисса.

Эд медлил с ответом, поскольку понятия не имел, сколько всего известно его дочери.

Не получив ответа от отца, Ларисса окончательно обезумела.

Схватив с небольшого столика тяжёлый подсвечник, она в истерике со всей силы швырнула его об пол.

— Я сказала, ПООБЕЩАЙТЕ!

Услышав это, великая герцогиня Бернадетта, до этого лежавшая без сознания на полу, пришла в полный ужас. Она рывком вскочила на ноги и закричала:

— Дорогой! Да ты только послушай, что она говорит!

Оказавшись под перекрёстным огнём обезумевшей дочери и разъярённой жены, великому герцогу Эду не оставалось ничего иного, кроме как поднять руки вверх в знак полного поражения.

— Хорошо, хорошо! Я посмотрю, что можно с этим сделать!

Лишь тогда Ларисса немного успокоилась, продолжая тяжело, сердито дышать, а великая герцогиня Бернадетта снова рухнула на то же место с глухим стуком.

Будучи самым слабым звеном в иерархии этой семьи, Эд решил выместить скопившееся раздражение на козле отпущения. Яростным взглядом он окинул законоведа, который, глупо хлопая ресницами, продолжал наблюдать за бравадой семьи, не удосужившись уйти.

— Готовься к худшему, — процедил великий герцог.

— А? — недоуменно моргнул тот, совершенно не понимая, в чем именно ему пришлось провиниться.

***

Едва принц Альфонсо сумел благополучно покинуть Галлико, как на королевство Этрурия с полной силой обрушилась Чёрная смерть.

— Синьорина, Беккария пала под натиском Чёрной чумы, — с мрачным видом сообщил синьор Карузо, находясь в кабинете Ариадны. — Городское самоуправление парализовано. Сам город превратился в огромный лазарет. Те, кто ещё не слег, бегут на север, и сдерживать их некому.

Беккария располагалась совсем близко, в центральных землях — от силы полдня пути пешком до Сан-Карло. Появление чумных беженцев было лишь вопросом времени. Вероятно, считать Сан-Карло безопасным местом — заблуждение.

— Вы изолировали работников, доложивших об обстановке? — спросила Ариадна.

— Да, мы не пустили их внутрь, они докладывали на открытом месте, — ответил Карузо. — Наши же люди с юга, согласно вашим предписаниям, изолированы в пристройке компании за пределами Сан-Карло.

— Отлично. Есть ли случаи заражения в самой столице?

Карузо уже открыл рот, чтобы ответить «нет», но тут вмешалась Санча.

— Э-э… госпожа… — раздался от дверей кабинета голос горничной. Казалось, она готова была расплакаться.

— В чём дело, Санча? — насторожилась Ариадна. Она знала: девушка ни за что не стала бы прерывать столь важный разговор без веской причины.

— Простите, что перебиваю, но…

— Ничего. Говори.

— Говорят, в приюте Рамбуйе начинается бунт… Нет, кажется, он уже начался…

Ариадна широко распахнула глаза.

— Почему? Как так получилось?

— Похоже, из-за нехватки продовольствия пайки им не выдают уже три дня, — торопливо объяснила Санча. — Бедняки подняли бунт во внутреннем дворе. Но это не обычная забастовка… Толпа того и гляди выломает главные ворота и вырвется наружу…

В зелёных глазах Ариадны читалось напряжение. В её прошлой жизни приют Рамбуйе стал первым очагом, откуда Чёрная смерть начала расползаться по столице. Голодающие бедняки подняли бунт и вырвались из приюта. Заражённые смешались с толпой, разбрелись по всему Сан-Карло и полностью сорвали городской карантин.

— Санча, неси мою верхнюю одежду, — велела Ариадна. — Мы немедленно едем в приют.

— Что? Вы поедете сами?! — ахнула горничная.

Хотя именно Санча принесла эту весть, такого она никак не ожидала. Напуганная, она тут же принялась отговаривать хозяйку:

— Но там же полная антисанитария, а теперь ещё и опасно! Госпожа, вам там не место. Если прикажете, я сама поеду туда и передам ваши распоряжения.

— Нет, — отрезала Ариадна. — Если я не явлюсь туда лично, ситуацию в приюте Рамбуйе уже не удержать. Зови Джузеппе.

Осознав, что их встреча завершена, Карузо поспешно окликнул её:

— Минутку, синьорина. Всего один вопрос, прежде чем вы уйдёте.

Собственно, ради этого они сегодня и собрались.

— Цены на зерно уже подскочили в полтора раза. Может, понемногу выпускать пшеницу на рынок?

Ариадна посмотрела на Карузо так, словно безмолвно спрашивала: «Неужели ваши замыслы так скромны?»

— Синьор Карузо.

— Д-да?

— Всё ещё только начинается, — твёрдо произнесла Ариадна.-----------Прим. перев.: 122 глава манхвы.Отдельные детали сцены ссоры Лариессы с родителями и формулировки некоторых реплик были адаптированы с учётом возрастного рейтинга и ограничений публикации.