Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 195 Переломить ход событий

Пока по столице разносились слухи о несметных богатствах Ариадны де Маре — вернее, о том, как эта новоявленная дебютантка скупает всё зерно и становится самой богатой дамой в городе, — Альфонсо, находясь на землях Йесака, столкнулся с прямо противоположной участью.

Впервые за свою пока ещё недолгую жизнь он оказался в столь затруднительном положении. Во время путешествия на корабле великого герцога Ольденбурга, вопросы ночлега и пропитания не вызывали беспокойства. Принц спал в отдельной каюте и ел вместе со всеми. Однако, когда судно бросило якорь близ Йесака, в порту Латгаллина, и вся команда сошла на берег, отряд Альфонсо обнаружил, что у них нет ни собственных палаток, ни запасов еды, ни золота, чтобы приобрести всё необходимое у местных жителей.

— Ваше Высочество... Вот то, что передал великий герцог Ольденбург, — мрачно доложил Элько. Он нёс на спине скудный запас провизии и добавил, что позже им предоставят ещё пару палаток.

Отряд принца насчитывал двенадцать человек. Выделенной еды едва хватило бы им на три недели, даже при условии строжайшей экономии и урезания пайков до минимума.

Элько продолжил свой безрадостный доклад:

— Если мы выступим из Латгаллина маршем, путь до Йесака займёт более месяца. Пехота движется медленно, да и по дороге наверняка будут запланированы остановки...

— Этого нам всего на один зуб хватит... — тяжело выдохнул Манфреди.

С такими скудными запасами они были обречены на голодную смерть.

Если бы впереди намечалась крупная битва, где можно было бы проявить себя, получить признание и захватить богатые военные трофеи, у них ещё оставался бы шанс продержаться. Но, судя по результатам военного совета, проведённого великим герцогом Ольденбургом — на котором Альфонсо отвели самое скромное место за столом, — командование не планировало в ближайшее время осаждать города и брать ценную добычу.

А поскольку штурм городов не предвиделся, оставалось лишь изыскивать средства иным путём.

— Есть ли поблизости город, где можно заняться торговлей? — спросил принц.

— Да, Ваше Высочество. Валлианти. Не столица, конечно, но город достаточно крупный, и он находится совсем недалеко.

— Что ж... Отнесите это к ростовщику и обменяйте на золотые монеты.

Принц Альфонсо развязал висевший на поясе кошель и вытряхнул из него все свои украшения и драгоценности. В довершение он даже снял золотую брошь, служившую для скрепления эполета, бросил её в общую кучу и протянул всё Манфреди.

Единственным ценным предметом, который у него остался, был перстень с королевской печатью Этрурии — символ его высокого статуса.

— Ваше Высочество... — прервался Манфреди.

Элько молча прикусил губу, и даже Бернардино незаметно вытер нос.

Альфонсо спокойно и ободряюще посмотрел на своих рыцарей:

— Не стоит жалеть об этих безделушках. Когда мы вернёмся на родину, я смогу добыть их сколько угодно. — Он старался сохранять бодрый вид, чтобы поддержать их дух. — Главное — выжить. Сберечь наши жизни — вот что сейчас имеет первостепенное значение. Нам нужно хоть что-то положить в рот, а остальное — дело наживное. Сегодня оно есть, завтра нет, а послезавтра появится вновь. Вы меня поняли?

— Ну, раз так... — со вздохом протянул Манфреди и достал из-за пазухи свой кошель.

Будучи известным щеголем, он имел при себе гребень из слоновой кости, серебряные пуговицы, запонки с драгоценными камнями и прочие мелкие предметы роскоши.

— Добавьте и это.

Из всей кучи он выбрал лишь один золотой медальон и повесил его себе на шею.

— Я третий сын в семье, так что перстня с печатью у меня нет... Но если моя невеста узнает, что я заложил знак нашей любви, она меня убьёт. Так что его я приберегу.

— Это точно, синьорина тебе спуску не даст, — хихикнул Бернардино, живо представив невесту Манфреди. — Слушай, а она не взбесится, когда узнает, что ты без спросу спустил все свои побрякушки, которые вообще-то являются её будущим имуществом?

— Синьорина Беделия не такая женщина! — притворно возмутился Манфреди. — Вот из-за таких предубеждений ты в холостяках и застрял!

— Эй! — возмущённо откликнулся Бернардино.

Но хоть он и вспылил, и огрызнулся в ответ Манфреди, Бернардино тут же суетливо полез в карманы за своими немногочисленными вещами.

— Ни перстня с печатью, ни невесты у меня нет. Так что забирайте всё, что есть.

— Ишь ты, увесисто! — тут же подколол его Манфреди. — Это я выгодно на выпивку обменяю.

— Пф-ф, Ваше Высочество, позвольте уж мне к ростовщику сбегать! Этого типа я бы до дела не допустил.

В итоге все рыцари, кроме Элько — которого аккуратно обобрали до нитки ещё во время плена в Галлико, — скинулись и протянули свои ценности принцу.

— Возьмите это, Ваше Высочество!

Альфонсо часто заморгал, пытаясь скрыть выступившие на глазах слёзы. В груди саднило от жгучего чувства собственной никчёмности: до чего же нужно было докатиться, чтобы расплачиваться за последствия своих ошибок личными сбережениями подчинённых?

Заметив это, Манфреди легонько толкнул его плечом:

— Мы ведь вам это только в долг даём.

Бернардино мягко потрепал Альфонсо по волосам. На такую фамильярность мог решиться только самый близкий соратник, который был рядом с принцем с самого его детства и заботился о нём, словно о собственном племяннике.

— Верните всё с процентами.

— Хорошо, — кивнул Альфонсо. Собравшись с духом, он принял мешок, наполненный скудными припасами. — Мы должны справиться и продержаться.

Затем он обратился к Элько:

— Известий с родины по-прежнему нет?

— Пока ничего... — последовал ответ.

Манфреди постарался немедленно сгладить напряжённую атмосферу.

— Учитывая, сколько времени требуется на дорогу туда и обратно, ответ не придёт скоро. Будем ждать.

Принц Альфонсо отправил письмо на родину сразу же из первого порта. В нём он подробно изложил всё, что произошло с ним в Галлико, проинформировал отца о своём благополучном бегстве и сообщил, что направляется в Йесак вместе с Третьим крестовым походом великого герцога Ольденбурга.

Кроме того, он поинтересовался, когда, по мнению Его Величества, ему будет наиболее целесообразно вернуться в Этрурию. Поскольку их отряд намеревался отделиться от основной армии, им требовался транспорт. Альфонсо просил по возможности выслать за ним военные корабли, а если это окажется неосуществимо — перевести достаточные средства, чтобы они могли самостоятельно добраться домой в безопасности.

В конце концов, единственный законный наследник престола Этрурии, оказавшийся в международных водах, кишащих вражескими судами и пиратами, — слишком лакомая добыча. Если принц Альфонсо попадёт в руки корсаров, и королю Лео III придётся платить за него выкуп, репутация Этрурии будет унижена.

— Пожалуй, я напишу ещё одно напоминание...

Ничего плохого не случится, если он поторопит отца ещё раз. К тому же на этот раз Альфонсо намеревался закончить и отправить ещё одно письмо, которое не успел завершить в прошлый раз из-за спешки.

Там, в Сан-Карло, Ариадна, наверное, сходила с ума от беспокойства. Конечно, Альфонсо не верил ядовитым словам Лариссы о том, что его возлюбленная предала его и вступила в сговор с Чезаре... Но ему так хотелось получить хоть весточку, хоть пару добрых слов от самой Ари.

— Судно из Республики Порто, которое доставило нас сюда на прошлой неделе, должно отправиться обратно во второй половине этой недели.

— А почему так поздно?

— Решили заодно поторговать с местными, раз уж прибыли. Типичные торговцы до мозга костей.

Выступив в роли перевозчика, Республика Порто доставила войска Третьего крестового похода в Латгаллин, получив оплату золотыми дукатами. В отличие от других стран Йесака, её корабли участвовали в этой экспедиции отнюдь не ради служения Богу.

— Что ж, для нас это только к лучшему. Сможем отправить с ними письмо, когда они поплывут обратно, — заключил Альфонсо и раздал распоряжения: — Бернардино, отправляйся в Валлианти, к ростовщику.

— Эй, я думал, вы меня пошлёте! Неужели вы и правда мне не доверяете?! — обиженно воскликнул Манфреди.

Альфонсо рассмеялся и в шутку ответил:

— Да потому что если поручить это тебе, ты притащишь обратно не золото, а вино.

Глядя на своих рыцарей, принц с улыбкой добавил то, что наверняка поднимет им настроение:

— А все остальные — садитесь писать письма домой. Как только торговцы из Порто отправятся в обратный путь, мы перешлём их все вместе.

Лица рыцарей тут же просветлели. Кроме одного.

— Подождите-ка, а мне письмо не писать? — на этот раз воскликнул уже Бернардино.

Альфонсо ответил с неизменной улыбкой:

— А тебе и писать-то некому.

— Ваше Высочество!

Даже загнанные в угол, они могли смеяться — просто потому, что были друг у друга. За смехом забывались и тревоги, и леденящий страх голода, и издевательские усмешки чужих солдат.

Им оставалось лишь верить в то, что однажды всё это станет лишь воспоминанием.

***

Тем временем при дворе Этрусского королевства не утихало возмущение: принц не прислал на родину ни единого сообщения.

— Да почему от этого мальчишки ни слуху ни духу! — сокрушался король Лео III, находясь в своих личных покоях.

Рядом с монархом, одетым лишь в лёгкий халат, сидела графиня Рубина — нет, уже герцогиня Пизано. Она с расслабленным видом слушала его причитания и прислуживала ему.

— Вы, должно быть, так переживаете, Ваше Величество, — заботливо произнесла она, протягивая королю сочную гроздь винограда. А затем исподволь добавила: — Но раз уж письмо от великого герцога Ольденбурга благополучно добралось, вряд ли принцу что-то мешало отправить весточку и от себя.

Примерно через месяц после того, как великий герцог Ольденбург покинул Галлико, забрав с собой принца Альфонсо, он направил в Этрурию официальное послание.

— Ну вот я и говорю! — возмутился Лео III. — Неужели так сложно черкнуть родному отцу хоть строчку?

Король нисколько не задумывался над тем, как сам поступил с сыном. Он был искренне убеждён, что по праву заслуживает получить от него письмо.

— Но всё же… — протянул Лео III и уже мягче, по-домашнему, добавил: — Славный он у меня, вот что я скажу.

Находчивость сына искренне порадовала короля. В день, когда до Этрурии дошли вести об удачном побеге принца Альфонсо, в главном дворце воцарилась настоящая праздничная атмосфера. Впрочем, учитывая, что из членов королевской семьи там остался лишь Лео III, ликовал исключительно он один.

Королевство Галлико изо всех сил старалось скрыть исчезновение принца, но скрыть все следы им так и не удалось.

Из нескольких источников Этрурия узнала, что Альфонсо внезапно прекратил посещать официальные мероприятия и появляться на публике. К тому же, письма от него, за исключением пары в самом начале визита, больше не приходили.

Лео III и его министры всерьёз обеспокоились: неужели галликанцы действительно причинили вред их единственному наследнику? Именно в этот момент прибыло письмо от великого герцога Ольденбурга.

— Он сам выбрался! И избавил отца от лишних тревог, — радовался король. — Я думал, он ещё совсем ребёнок, а он, оказывается, вырос. Вполне подходит на роль наследника целого королевства!

Герцогиня Рубина ощутила жгучую зависть, скрутившую её изнутри, но заставила себя изобразить самую мягкую и заботливую улыбку.

— Действительно, уже совсем взрослый, — с трудом выдавила она.

— Так вот, о чём я думаю, — продолжил Лео III. — Нужно бы послать парню хоть что-то. Он ведь сейчас совершенно один среди этих крестоносцев. Представляете, как ему неловко среди чужих?

Короля беспокоило положение принца, который присоединился к многонациональному войску на правах гостя и лишь с горсткой людей.

— В Галлико он отправился с посольством, так что людей при нём — кот наплакал. И военной казны почти нет, верно? — размышлял монарх.

— Вы абсолютно правы, — кивнула Рубина.

— А ведь на войне и вздох, и шаг — всё стоит денег. — Лео III прикидывал различные варианты. — Вот я и думаю: что лучше? Отправить ему небольшой рыцарский отряд или золота?

Расчёт был прост: если принц намеревался остаться на землях Йесака и сражаться, стоило отправить отряд. Если же он желал немедленно вернуться домой — нужно было послать золотые монеты в дорогу.

— Но чтобы хоть что-то решить, нужно быть на связи с этим негодником! А ответа нет! Совершенно никакого!

Когда Лео III снова взорвался от гнева, герцогиня Рубина легко подкинула наживку:

— Ах, Ваше Величество… Вы слишком великодушны.

Я… великодушный?

Заметив, что король слегка растерялся от внезапного комплимента, но явно остался доволен, Рубина принялась активно подстрекать его.

— Уверена, во всём мире не найдётся другого такого отца, как Ваше Величество, кто подумывал бы отправить сыну военную казну и рыцарский отряд… Тому самому сыну, что своевольно сбежал в земли Латгаллина, не сказав вам ни слова…

Она принялась разминать ему плечи и как бы невзначай добавила:

— Выбраться из Галлико целым и невредимым и не прислать родному отцу ни единого письма… Разве можно быть таким чудовищно неблагодарным сыном?