Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 201 Намерение и результат

Чезаре совершенно не допускал мысли о возможном отказе. Обладая выдающейся внешностью и недавним титулом герцога Пизано, он был убеждён, что у неё не было ни малейшей причины говорить «нет». Однако Ариадна без труда распознала эту самодовольную уверенность в его лице, взгляде и каждом жесте.

Не дрогнув ни единым мускулом, она ответила: «Нет».

— Что? — растерянно переспросил Чезаре, запнувшись от неожиданности. — Разве это не выгодное для тебя предложение?

Ариадна едва заметно склонила голову. Продать зерно герцогу Пизано — предложение, действительно, не самое худшее. Чезаре намеревался совершить оптовую закупку, и, что самое главное, стал бы постоянным и надёжным клиентом. Более того, в условиях растущей опасности на улицах, его способность самостоятельно вывезти запасы с её складов представляла собой значительное преимущество.

Да, предложенная им цена была смехотворно низкой, но это не имело значения. В данный момент хозяином положения являлась Ариадна, а не Чезаре, и у неё было бы достаточно смелости и сноровки, чтобы заставить его увеличить ставку.

Тем не менее, у неё имелась веская причина для немедленного отказа, даже без начала торга.

Предложив сегодня расплатиться «Лебедем Линвилля», Чезаре совершил роковую ошибку.

— Значит, вы явились сюда тайно от Его Величества? — заметила Ариадна.

— Что?!

Если бы он уведомил короля об этой сделке, то расплатился бы золотом из королевской казны, а не предлагал бы «Лебедя Линвилля», своё личное имущество.

— Будь это действительно государственным делом, вы бы пришли ко мне средь бела дня, небрежно размахивая королевским указом.

— Ха!

Однако Чезаре нечего было возразить, ведь Ариадна попала в точку. Предупреди он отца, то действительно явился бы при свете дня и, прикрываясь высочайшим повелением, просто реквизировал бы зерно. Но жадность взяла верх. Он прокрался к ней под покровом ночи, словно вор, поскольку хотел выслужиться перед Лео III и доказать свои способности, не прибегая к помощи отца.

— Затеяли всё это ради собственной выгоды, чтобы присвоить себе заслуги, а прикрываетесь нуждами государства? Вашей наглости просто нет предела.

Лицо Чезаре покрылось пятнами, причудливо меняя цвет от багрового до мертвенно-бледного.

— И при этом ещё и цену мне сбиваешь?! — процедила Ариадна, впервые отбросив вежливость. — Один дукат за три кантаро? Да с нынешними ценами у тебя просто совести нет!

Она оказалась зажата между Чезаре и угловым шкафом, но плавно выскользнула из ловушки. Опершись на спинку дивана, Ариадна изящно закинула ногу на ногу и произнесла: «Убирайтесь из моего дома, ушлый вы скряга».

У неё не было ни малейшего намерения помогать Чезаре приблизиться к трону хотя бы на шаг.

Прошлое не повторится.

***

Герцог Чезаре покорно позволил выпроводить себя из особняка де Маре, не устраивая скандала и сохраняя остатки гордости. Он и так выглядел жалко, а если бы устроил дебош в доме дамы, то окончательно потерял бы лицо перед всей столицей.

На следующий же день Ариадна прервала своё долгое затворничество и отправилась в приют Рамбуйе. Она намеревалась лично оценить обстановку, а заодно объехать Кампо де Специя — район, где концентрированно проживали иностранцы и столичная беднота.

Девушка тщательно укуталась в плащ, пропитанный пчелиным воском — считалось, что он надёжно защищает от Чёрной смерти, — а лицо прикрыла полотенцем.

— Выдайте вощёные плащи всем сопровождающим, — распорядилась она.

— Слушаюсь, госпожа, — ответил слуга.

Ариадна с трудом оторвала себя от насиженного места и выбралась из дома лишь потому, что совершенно не представляла, какую ещё выходку замыслил Чезаре.

На мирной сделке можно было ставить крест. Что же дальше? Тот Чезаре, которого она знала, непременно перейдёт к реквизиции.

Впрочем, даже если Чезаре ничего не предпримет, рано или поздно в особняк ворвутся солдаты короля Лео III и потребуют выдать зерно. Это лишь вопрос времени. А когда это произойдёт, она может лишиться всех своих запасов, даже не получив шанса поторговаться.

Деньгами государственную власть не одолеть.

Поэтому она намеревалась стать защитницей бедняков и матерью беженцев. Во все времена лучшим щитом для женщины, оказавшейся в опасности, служила её репутация.

Пусть только попробуют тронуть меня хоть пальцем — разнесу всё к чертям.

Она на свои деньги кормит столичную бедноту. Если король попытается отнять эти запасы для собственной армии, бунт вспыхнет прямо здесь, в столице, и до границ дело даже не дойдёт. Если Лео III не хочет увидеть, как разъярённые горожане пойдут маршем на Палаццо Карло, размахивая факелами, ему стоит быть осторожнее.

Хотя часть товара всё же придётся продать…

В конце концов, Ариадна затеяла всё это ради денег. Да, цены на зерно взлетели до небес, но ей необходимо сбыть хотя бы часть, чтобы выплатить оговорённую сумму торговому дому Боканегро.

На худой конец, есть ещё чёрный рынок…

Когда всё вскроется, конечно, поднимется страшный шум. Но будь что будет. Она решила, что подумает об этом позже.

Сегодня Ариадна сознательно выбрала верховую езду вместо закрытой кареты. Ей требовалось быть на виду.

Пусть увидят своими глазами, кто обеспечивает их пропитание, и пусть слухи разнесутся по всей столице.

Её сопровождал отряд почти из тридцати стражников. По численности и вооружению они не уступали личной охране любого знатного вельможи. Силу необходимо демонстрировать, когда это уместно, а в вопросах безопасности компромиссы недопустимы.

Позади следовали две повозки: одна, доверху наполненная зерном, и другая — со свежеиспечённым хлебом.

Зерно было предназначено для приюта Рамбуйе. Ариадна намеренно не стала накрывать повозку, чтобы пшеница была видна всем, и медленно проехала прямо перед зданием.

Завершив беседу с синьором Альбани, она нарочно задержалась на улице, чтобы пообщаться с обитателями приюта. Она пожимала руки детям и щедро раздавала им хлеб.

Джузеппе, неотступно следовавший за Ариадной, выглядел хмурым.

Как только они отошли от бедняков на достаточное расстояние, Ариадна усмехнулась и задала вопрос:

— Тебя отталкивает мой вид?

Джузеппе ответил не сразу. Через мгновение он покачал головой.

— Н-нет, — выдавил он и поспешно добавил: — Просто вы подошли к ним слишком близко. Вдруг заразитесь…

Отговорка была очевидной. В отличие от Санчи, которая безгранично преданная своей госпоже, теперь мыслила исключительно в интересах семьи, Джузеппе рассуждал так, как привык с рождения.

И хотя сам он не был из Рамбуйе, Ариадна знала, что юноша вырос в трущобах Кампо де Специя. Попадись он кому-нибудь на улице за карманную кражу, и он так же оказался бы в приюте, а не в доме кардинала де Маре младшим конюхом.

Вероятно, поэтому он сочувствовал здешним беднякам гораздо больше, чем своей госпоже, так щедро раздававшей хлеб.

— Всё это делается для того, чтобы у нас было на что жить, — объяснила Ариадна.

— Простите? — переспросил Джузеппе. Он совершенно не понимал, как раздача хлеба поможет им прокормиться.

— Добрые дела создают вокруг меня нерушимый щит. В этом смысле мои деяния нельзя назвать по-настоящему добродетельными. Я действую далеко не из благих побуждений.

Она легко вскочила на свою белую лошадь, приобретённую после гибели её гнедой кобылы на охотничьем турнире.

— Но кто ещё в нынешнем Сан-Карло, кроме меня, приносит хлеб голодным?

Никто. Высшая знать наглухо закрыла ворота своих поместий и не появлялась на улицах. Король бездействовал, лишь бессмысленно глядя в небо. Высокопоставленные служители Святого Престола обращались к народу с утешительными словами, но открывать свои зернохранилища не спешили.

И это было вполне закономерно. Никто не знал, сколько продлится эпидемия. Каждый стремился прежде всего защитить свою семью, своё войско и своих людей.

— При оценке поступка, хорош он или плох, можно судить по намерению или по результату, — доверительно продолжила Ариадна.

На лице Джузеппе отразилось замешательство. Ариадна и не ожидала, что он поймёт её с полуслова. Скорее, она говорила это для себя.

— Разумеется, если намерение и результат совпадают — это наилучший расклад. Но если приходится выбирать что-то одно, я считаю, что результат имеет куда большее значение, чем само намерение.

Один убил человека, руководствуясь добрыми намерениями, а другой спас десять тысяч жизней из чистого эгоизма. Какой поступок лучше?

Ариадна была абсолютно убеждена: второй.

— Пойдём.

Их следующей целью стал родной район Джузеппе — Кампо де Специя.Прим. перев.: смысловая перекличка с главой 130. Там Ариадна в разговоре с Чезаре делала выбор между лицемерием и цинизмом, маской и подлинностью; здесь — между намерением и результатом.

***

— Здесь многое изменилось, — с горечью произнёс Джузеппе.

Раньше Кампо де Специя был районом для бедняков, но незаметно он превратился в пристанище для кочевых общин, цыган и мавров. Однако цвет кожи здесь не играл роли: местные жители по-прежнему с настороженностью относились к чужакам. Едва отряд Ариадны появился в этом квартале, как на них со всех сторон устремились встревоженные взгляды. Люди со страхом смотрели на группу вооружённых мужчин и юную девушку в окружении охраны, гадая, не собираются ли на них напасть.

— Я слышала, Его Величество недавно здесь устроил большой переполох, — заметила Ариадна.

Джузеппе кивнул:

— Говорят, солдаты устроили рейд и вышвыривали любого за городские стены, стоило ему хотя бы чихнуть.

— Установите шатёр, — распорядилась Ариадна. — Дадим им понять, что не каждый вооружённый человек желает им зла.

Сопровождающие достали из повозки разобранный шатёр и быстро, со стуком и лязгом, принялись его монтировать прямо посреди площади. Местные жители держались на безопасном расстоянии, но любопытство брало верх: они собрались неподалёку, пытаясь разглядеть происходящее. Сидя верхом на своей белой лошади, Ариадна замерла у центрального фонтана, наблюдая за работой.

Как только всё было готово, Джузеппе начал выгружать корзины из повозки с хлебом и зычно крикнул:

— Внимание всем! Мы люди семьи де Маре!

При виде хлеба глаза зевак заблестели. Люди от кардинала? Неужели им раздадут еду?

— Весь этот хлеб куплен на личные средства второй дочери кардинала, госпожи Ариадны де Маре! Она заплатила за него из собственного кармана! Выстройтесь в одну линию! Строго по одной буханке в руки! У нас ровно тысяча буханок!

Услышав это, толпа сорвалась с места и хлынула на середину площади. Начался кромешный ад.

— В одну линию! В очередь!

Над площадью разносились крики Джузеппе с охранниками и гул толпы.

Ариадна подумала, что в следующий раз стоит привезти полотенца для лица и раздать их местным. Собирать такую огромную толпу в общественном месте было вредно для здоровья.

Но вдруг весь этот гвалт перекрыл пронзительный детский голосок:

— А ты особенная, да, сестрёнка?

Ариадна опустила взгляд. В речи ребёнка улавливался лёгкий мавританский акцент, но в остальном он говорил на языке этрусков совершенно естественно, по-детски непринуждённо.

Увидев, что перед ней всего лишь ребёнок, Ариадна отбросила настороженность и мягко спросила:

— Радуешься, что получил хлеб?

Мальчуган лет девяти широко улыбнулся, хотя из-за замотанного лица его мимику было трудно разглядеть. Если не считать Ариадну и её людей, он был единственным на всей площади, кто прикрывал лицо.

— О, так ты тоже в повязке, — заметила она.

Ребёнок беззаботно ответил:

— А как же! Мы ведь шаманы и алхимики с Востока! Уж мы-то хорошо знаем, что нужно делать при Чёрной смерти!

Шаманы с Востока?

Глаза Ариадны загорелись. До сих пор ей попадались одни лишь шарлатаны, но кто знает? Может, в этот раз всё по-настоящему.

С другой стороны, это же просто ребёнок, ничем не отличающийся от прочих оборванцев Кампо де Специя.

Одной лишь повязки на лице маловато, чтобы…

И тут мальчик воскликнул:

— Сестрёнка, а тот рой искорок на кончиках твоих пальцев — он так красиво светится!

Лицо Ариадны окаменело.

Это правда.

Она поспешно спрыгнула с лошади и схватила мальчика за руку:

— Нам нужно поговорить.--------Прим. перев.: 130–131 главы манхвы.