Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 213 Возвышение

— Что? — растерянно переспросила Ариадна.

Горько усмехнувшись, Санча ответила:

— Ходит молва, что землю, которую бросил король, спасли девчонки. Да я сама слышала уже песен пять, не меньше.

Лицо Ариадны неуловимо изменилось. Кто стоит за этими песнями? Если их кто-то нарочно пустил по городу — дело дрянь. Но если подумать… даже если они разошлись сами собой, легче от этого не станет.

Недовольство королём стремительно росло. Ариадна же становилась символом недовольства — и это неминуемо толкало её в самый центр политики.

Санча как ни в чём не бывало добавила:

— Помните, когда вас прозвали святой, вы сказали: «Скажи спасибо, что хоть Пресвятой Матерью не окрестили»? Так вот, пресвятой вы не стали… а вот матерью — да.

Ариадна лишь молча заморгала, глядя на неё.

— Вас называют Матерью бедняков! Надо же так проклясть незамужнюю девушку!

Издав сдавленный стон, Ариадна приложила ладонь ко лбу.

Санча тем временем продолжала ворчать:

— Ещё ходят прозвища «Богиня войны» и «Ангел Чёрной смерти». Правда, насчёт последнего я так и не поняла. Это потому, что вы уберегли нас от чумы, или потому, что наслали её на врагов? Ой, погодите-ка…

Оборвав себя на полуслове, Санча резко окликнула её:

— Госпожа, что у вас с рукой?

Её взгляд упал на правую руку Ариадны. Кисть выглядела так, будто её расплющило чем-то тяжёлым — на ней живого места не осталось.

— А… это. Просто немного поранилась, — попыталась отговориться Ариадна.

Она поспешно спрятала правую руку за спину, но Санча не собиралась так просто отступать:

— Но как?! Где вы вообще могли так пораниться?!

Санча торопливо схватила правую руку Ариадны, оглядела её со всех сторон и уже хотела броситься за аптечкой.

Но Ариадна осторожно спросила:

— Ты… видишь только рану?

— А разве тут есть что-то ещё? — Санча с округлившимися глазами снова принялась внимательно разглядывать руку госпожи.

Если не рана, то что?.. Болезнь? Неужели она заразилась Чёрной смертью?

Но не считая расплющенной кисти, на правой руке не было ничего подозрительного: ногти не потемнели, пальцы не опухли и не утолстились. Только содранная кожа, кровь — и больше ничего.

— Раз не видишь — и ладно, — отозвалась Ариадна.

Ей нужно было только понять, видит ли служанка скопление искорок на её правой руке. Раз не видит — этого было достаточно. Однако вскоре Ариадна поняла, что выдавала желаемое за действительное.

— Госпожа… А что у вас с левой рукой? — обеспокоенно спросила Санча.

— Ты… это видишь?

— Ваш безымянный палец… он совсем красный…

Вместе со смертью Греты на кончике безымянного пальца левой руки Ариадны появилась красная точка. По мере того как Чёрная смерть распространялась среди армии Галлико, точки расползались по её пальцу.

Выходило, что каждая точка означала одну отнятую жизнь.

Всего за три дня они полностью усеяли концевую фалангу безымянного пальца — ту самую, которую в прошлой жизни отрубил Чезаре, — и начали переползать на следующую.

— П-позвать врача? — пролепетала Санча.

Ариадна была потрясена не меньше. Слова застряли у неё в горле.

Я думала, следы моих грехов не видны никому, кроме меня.

***

— Б-бабушка… — робко позвал мальчик, озираясь и вглядываясь в медный таз с водой. — Кажется… кажется, я неправильно истолковал гадание. Что же теперь делать?

Мальчик вспомнил девушку, которую встретил недавно на площади Кампо де Специя: впервые на Центральном континенте он встретил ту, что проходит испытание. От удивления и радости он тогда сразу предсказал ей судьбу. Да и ошибиться здесь, казалось, было невозможно. Она явно находилась в «фазе подъёма», и её предсказание сулило прямой путь к успеху в этой жизни, причём даже без совершения каких-либо грехов. Но сейчас, внимательно вглядевшись в её судьбу, он увидел, что та буквально облеплена кармой.

— Как это «что делать»! Из-за тебя девка теперь пропадёт! — совершенно невозмутимо отозвалась старуха, но затем, словно что-то вспомнив, недовольно нахмурилась:

— А какую плату за гадание ты с неё взял?

— Никакую…

Кровь разом отхлынула от лица старухи, и она побелела так же, как и внук.

— Ах ты, идиот никчёмный!

Трость шаманки со свистом рассекла воздух.

Мальчик в ужасе подскочил, едва увернувшись от удара.

— Бабушка, ну хватит! — взмолился он.

— Это ведь тогда на площади было, да?! Я так и знала, что ты, тупой паршивец, сунул нос в чужие дела, но чтоб даже плату не взять?! Ты совсем мозги растерял?!

Шаманы всегда брали плату за свои гадания. Считалось, что если предсказание оказывалось ошибочным, они совершали грех перед человеком и накапливали карму. Если полученную плату сжигали и приносили в жертву богам, считалось, что гадания не было, а значит, и карма не накапливалась. Но если платы изначально не было, как сейчас, то и способа избавиться от кармы не существовало.

— Да нет же, я был уверен, что там невозможно ошибиться! — попытался оправдаться мальчик.

— Что за чушь ты несёшь! — рявкнула старуха.

— Она совершенно точно была в фазе подъёма! До поворотного момента оставалась ещё уйма времени! Думаю, это дело рук Прозревших!

Испытуемые всегда движутся от победы к победе, пока не наступает их переломный момент, тот самый момент, когда перед ними встаёт выбор. Именно этот выбор и является причиной, по которой Прозревшие наделяют их даром предвидения — ведь ни в коем случае нельзя допустить, чтобы испытуемый потерпел неудачу ещё до того, как сделает свой выбор.

— Ай! — Раздался звонкий шлепок, но на этот раз не тростью, а рукой бабушки, прилетевший мальчишке прямо по лбу.

— Ты что, не понял?! Золотое Правило всегда работает именно так!

— Но в книге было написано…

— Ты думаешь, я этим занимаюсь первый день?! Я тебе ясно сказала: не суй свой нос в эти дела! — проворчала старуха, чертя тростью замысловатые узоры на пыльном полу. — И почему, ты думаешь, мы называем их «Прозревшие», а не «Прозревший»?!

— Я… я не знаю… — запинаясь, ответил мальчик, прежде ни разу не задумывавшийся над этим вопросом.

— Да потому что их много, вот почему! — старуха в досаде взмахнула тростью в воздухе. — Нас с тобой всего двое — и то никак не можем прийти к единому мнению! А представь, если их там двадцать, тридцать, сотня? Думаешь, всё пойдёт по изначальному плану?

— Вряд ли… — признал внук.

— Вот именно поэтому совершенно бессмысленно подглядывать за планами этих негодяев! — рявкнула шаманка, но тут же добавила себе под нос: — Хотя, может, и не совсем уж бессмысленно, но всё же.

Затем она свирепо уставилась на внука.

— Из-за тебя, паршивец, теперь мне придётся иметь лишние хлопоты.

— Но почему…

— Твою карму отрабатывать надо!

— Я сам отработаю…

— Да ну?! Разве такой бестолочь, который даже гадание правильно истолковать не может, способен на это?!

Под градом неоспоримых слов мальчик понуро сжался.

— Однажды тебе придётся помочь той девушке, — уже спокойнее, но твёрдо сказала старуха. — Вот тогда ты и отработаешь свой долг, а после этого — чтобы духу твоего рядом с ней не было! Запомнил?!

— Да, бабушка…

Поцокав губами, старуха налила в медный таз воды и приступила к собственному гаданию. Ей хотелось увидеть жизненные перипетии этой девушки и понять, когда именно внук сможет искупить свою вину.

— Ох… — пробормотал мальчик, заглядывая в воду через плечо женщины. — Э-э… Бабушка. С таким количеством кармы я ведь обречён, да?

Чем больше кармы накапливалось у проходящей испытание, тем сильнее росла и карма мальчика, который по ошибке предсказал ей судьбу, не взяв за это платы.

— И как же мне расплатиться? — скукожившись, мальчик посмотрел на бабушку.

— Нет-нет… Шанс ещё есть, — успокоила его старуха.

— Но какой же выход?

— Если в этой жизни она станет одной из… Прозревших, тогда тебе не придётся нести ответственность за эту карму в следующей жизни.

Мальчик широко распахнул глаза и укоризненно посмотрел на бабушку:

— То есть ты хочешь сказать, что она должна стать героем? Но ведь ты сама говорила, что это невозможно! Что таких успешных случаев почти не…

— Я никогда не говорила, что это «невозможно»! — рявкнула старуха. — Я сказала — «маловероятно»!

— А разве это не одно и то же?

— Это как ноль и единица! — с раздражением огрызнулась она. — И что теперь, раз выхода не видно, ты просто скажешь «большое спасибо» и покорно примешь всю накопившуюся карму?!

— Ну нет, но…

— Если не хочешь начать следующую жизнь в серном источнике, то делай хоть что-нибудь, безынициативный ты паршивец! — Старуха резко отодвинула таз. — С этого дня будешь гадать этой девице каждый месяц. Если заметишь, что её положение становится шатким — немедленно сообщай мне. Как только подвернётся подходящий случай, сразу же отрабатываем долг и умываем руки.

Она хотела как можно скорее погасить этот долг. Лучше было разобраться с этим в самом начале. Если откладывать расплату до второй половины жизненного пути девушки, цена этой ошибки возрастёт в десятки раз.

Ведь, судя по тому, что шаманка успела краем глаза ухватить из чужой судьбы, эта девушка собиралась выйти на сцену, гораздо более масштабную, чем всё, с чем ей приходилось сталкиваться ранее.

***

— Ваше Высочество. Рыцари Ситроена желают вас видеть, — доложил Элько.

Альфонсо, сидевший за столом в казарме, отложил перо, услышав слова Элько. Его кожа сильно загорела под палящим солнцем; аккуратно стриженные волосы отросли, закрывая затылок. Плечи заметно раздались, челюсть стала более резкой: от прежней мальчишеской мягкости почти ничего не осталось.

— По какому делу? — спросил принц.

Элько, исполнявший при нём обязанности секретаря, кратко обрисовал ситуацию:

— Похоже, они просят принять их под ваше командование. Как вы знаете, граф Ситроен погиб в бою на прошлой неделе…

— Прискорбно, — коротко отозвался Альфонсо.

— И теперь его рыцарям попросту некуда податься.

Хотя у войск Третьего крестового похода и был верховный главнокомандующий, армию нельзя было назвать по-настоящему единой. Да и откуда взяться единству, если солдат собирали со всего Центрального континента?

Первоначальная казна была пополнена личными средствами великого герцога Ольденбурга и дарами короля Филиппа IV, но все последующие трофеи распределялись строго по заслугам. В этом плане небольшой рыцарский отряд этрусского принца не имел себе равных — их успехи были поистине впечатляющими.

Всё началось с их первого подвига. Выполняя черновую работу в тылу врага, они попали в безнадёжную схватку против десяти врагов, имея численное меньшинство — и всё же выстояли, сумев захватить ценного пленника. Полученный выкуп позволил Альфонсо и его рыцарям починить своё снаряжение и обзавестись новыми конями. Сформировав небольшой разведывательный отряд, они начали совершать молниеносные набеги на вражеские лагеря, одерживая одну блестящую победу за другой.

А совсем недавно, в крупном сражении, им удалось взять в плен сына Аль-Намира — величайшего полководца Мавританской империи. В той битве основные силы крестоносцев потерпели сокрушительное поражение, так что этот успех остался единственным достижением всей коалиционной армии.

— Как прикажете поступить, Ваше Высочество? — спросил Элько. — Если вы считаете, что принимать их не стоит, я могу развернуть их прямо у входа. Вам не придётся самому им отказывать.

Желающих присоединиться к отряду Альфонсо было немало, помимо рыцарей графа Ситроена: ведь без командира нельзя было ни делить добычу, ни получать снабжение. А поскольку коалиция распределяла всё строго по заслугам, самым выгодным решением было примкнуть к маленькому отряду с большими успехами. В Третьем крестовом походе никто не мог сравниться в этом с принцем Альфонсо — лишь ему удавалось добиться столь многого с такой горсткой людей.

— Каково наше финансовое положение? — коротко спросил принц.

— У нас около сорока дукатов. Сумма невелика, но переговоры о выкупе за сына Аль-Намира ещё не завершены…

Содержание рыцарей обходилось недёшево, а из Этрусского королевства до сих пор не поступало никаких вестей.

— Думаю, когда торг о выкупе закончится, штаб выделит нам около половины, — предположил Элько.

Альфонсо кивнул:

— Принимаем их. Но это в последний раз.

— Ваше Высочество… — с явной неохотой произнёс Элько. — Если нам действительно предстоит расширить отряд, не лучше ли принять под своё начало закалённых бойцов?

Рыцари Ситроена были лишь неопытными юнцами, одурманенными романтикой «священной войны». В серьёзной битве от них не было бы никакой пользы.

Но Альфонсо лишь отмахнулся:

— А если я их не приму, что им останется делать?

Попадут к плохому командиру — их пустят в расход при первой же атаке и тут же спишут. Не найдут командира вовсе — лишатся снабжения. В конечном итоге отстанут от войска, затеряются в чужих землях и просто сгинут.

— Они уж слишком напоминают меня самого, — добавил принц. — Рука не поднимается их прогнать.

— Помилуйте, Ваше Высочество… — возразил Элько. — Ответ из столицы просто немного задерживается…

Но Альфонсо прервал его на полуслове:

— Встречаться с ними нет никакой нужды. Выделите им казарму и пусть размещаются. Завтра утром на тренировке я сам на них посмотрю.

Элько почтительно поклонился и вышел из комнаты.

Альфонсо снова перевернул лист бумаги, который он спрятал текстом вниз при появлении рыцаря. Привычным, немного корявым почерком, синими чернилами на нём было написано:

---------Прим. перев.: 138–139 главы манхвы.