Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 217 Вопрос настроения

Дата выхода оригинала: 01.01.23

Странное выражение лица Джулии де Бальтазар сопровождало чтение только что полученного письма. Сидя за столом в общей библиотеке, она обратилась к человеку, стоявшему напротив неё.

— Я, конечно, не люблю вмешиваться в чужие дела… — начала Джулия. В этот момент молодой человек с мягкими серо-голубыми глазами поднял взгляд на неё. — Но Ариадна иногда бывает слишком мягка.

Она погрозила пальцем назидательно:

— Не стоит давать слугам так много свободы, иначе они могут зазнаться. Это никому не пойдет на пользу.

Выражение лица юноши едва заметно изменилось. Не получив ожидаемой поддержки, Джулия неловко добавила:

— Нет, ну… у неё доброе сердце, конечно. Всё из заботы о госпоже.

Но истинных чувств она скрыть не смогла.

— И всё же, разве ты не думаешь, что она перешла черту? Как смеет какая-то служанка писать подруге госпожи без разрешения?

На столе Джулии находилось письмо от Санчи, написанное в очень вежливой манере. В нём девушка представилась личной горничной Ариадны, а затем пояснила, что её госпожа в последнее время сильно подавлена. В конце Санча выразила свою глубочайшую благодарность, если бы синьорина Джулия смогла навестить подругу и поднять ей настроение.

— Прислуга должна знать своё место, — отрезала Джулия. — Да, я очень хочу повидаться с Ари, но это не значит, что какая-то горничная может указывать мне, когда приходить и когда уходить.

На это юноша — Франсуа, доместико из их дома, — тихо спросил:

— И вы так же смотрите и на меня?

Только тогда Джулия осознала, что сказала лишнее, и в ужасе прикрыла рот рукой.

Франсуа числился доместико в доме Бальтазаров, но на деле давно стал её личным слугой. Сам он старался добросовестно выполнять свои прямые обязанности и принимать гостей, но молодая госпожа была слишком настойчива. Кроме того, из-за чумы визиты прекратились, и у Франсуа попросту не осталось поводов отказывать ей.

— Но ты — другое дело, — поспешила оправдаться Джулия, теперь уже тщательно подбирая слова. — Ты… ты гораздо образованнее многих аристократов, и в совершенстве знаешь протокол. Ты бы ни за что не позволил себе подобной дерзости.

— Вовсе нет. Я всего лишь доместико вашего дома, — ответил Франсуа. На его лице мелькнула тень унижения. — И этот факт не изменится от того, что я умею читать и писать на раттанском. Или могу участвовать в рыцарских турнирах.

Между его красиво очерченными бровями залегла морщинка, а глаза под длинными ресницами потемнели от жгучей обиды.

— И где же проходит эта черта, которую мне нельзя пересекать? Если вы заболеете, а я не смогу связаться с вашей семьёй, значит ли это, что я не имею права послать за доктором без вашего приказа? Что же, по-вашему, я должен бросить вас без помощи?

— Это другое! — воскликнула Джулия. — Если я заболею, конечно же, ты можешь это сделать!

— Вот как, — саркастично отозвался Франсуа. — А ведь и горничная вашей подруги сделала ровно то же самое. — Его голос стал немного резче. — Ваша подруга больна, и ей нужна помощь. Если бы вы только умели видеть суть, а не цепляться за формальности, синьорина, то поняли бы: горничная не проявила дерзость. Она пыталась помочь.

В этот момент в библиотеке раздался бодрый голос:

— Кто заболел?

Это был Рафаэль де Бальтазар, брат Джулии, который зашёл поискать книгу. Увидев его, Франсуа не смог скрыть неловкости. Он глубоко поклонился и тут же покинул комнату.

Джулия растерянно посмотрела на брата.

— Ну…

Выслушав сбивчивые объяснения сестры, Рафаэль цокнул языком.

«Откровенно задел его самолюбие», — подумал он.

Рафаэль давно замечал напряжение между сестрой и доместико, но предпочитал не вмешиваться. Он не хотел бередить рану и создавать проблемы из ничего — тем более что не верил, будто из этого вообще что-то может получиться.

И причиной тому было вовсе не благоразумие его сестры. Просто этот слуга воздвиг вокруг себя такую ледяную стену, что пробиться сквозь неё было невозможно.

Однако его самого сейчас интересовало кое-что другое.

— Так ты пойдёшь?

— Ну, раз Ари так нездоровится, мне кажется, нужно бы её навестить, но…

— Гордость не позволяет?

Джулия промолчала. Он был прав.

Аристократические предрассудки были свойственны не только Рафаэлю — Джулия получила точно такое же воспитание. Её дружба с Ариадной, незаконнорождённой дочерью кардинала, вообще стала возможной лишь благодаря целой череде совпадений.

Если бы Джулия не испытывала такой сильной неприязни к Изабелле и не наблюдала за тем, как благородно Ариадна давала отпор своей ужасной сестре, она бы ни за что не подружилась с Ариадной де Маре.

По правде говоря, Джулия и сейчас считала, что называть её синьориной де Маре не совсем правильно.

— И всё же: как смеет какая-то служанка указывать мне, приходить или нет? Разве я не права? — обиженно протянула Джулия. А потом с неловким видом принялась оправдываться: — Пойми, если я сейчас помчусь к ней, то буду выглядеть как девочка на побегушках. Но если бы Ари позвала меня сама, я бы, конечно же, пошла! Честное слово!

— Тогда давай поступим так, — предложил Рафаэль с почти невинным выражением лица.

— Я отправлюсь вместо тебя.

— Что?

— Ведь горничная отправила приглашение тебе, а не мне. Ведь так?

— Да, это так.

— Поэтому я просто приду и заявлю, что, услышав о болезни подруги, решил её навестить. И если дом Бальтазаров всё же направит своего представителя, никто не сможет упрекнуть нас в том, что мы оставили друга в беде. Как тебе такое предложение?

— Хм… Идея вроде неплохая, но…

Не подозревая о скрытых мотивах брата, Джулия всё ещё не могла успокоиться. В любом случае, ситуация казалась ей неловкой.

— Слушай, если пойдёшь, обязательно спроси у Ари кое-что, — попросила она.

— Что именно?

— Хочет ли она, чтобы я тоже пришла!

Джулия очень хотела навестить Ариадну, но ей было неприятно принимать приглашение, переданное через служанку. Поэтому она с жаром добавила:

— Добейся от Ари слов, что она скучает по мне!

— Хорошо, — Рафаэль улыбнулся. — С таким поручением я справлюсь. Конечно, я спрошу. Но я не отвечаю за результат.

Джулия нахмурилась и тут же вспылила:

— Что это значит? Ты хочешь сказать, что Ари будет мне не рада?!

— Нет, нет. Я лишь имею в виду, что не могу предугадывать чужие мысли. Решать, приглашать тебя или нет, только ей.

Он продолжил:

— Я спрошу, но нет никаких гарантий, что я принесу именно тот ответ, который ты ожидаешь. Как я смею указывать ей, что говорить?

Однако сам он был твёрдо намерен добиться согласия. Ведь если Ариадна согласится принять Джулию, он сможет просто присоединиться к ним и снова увидеть её.

— Я скоро вернусь, — бросил Рафаэль.

***

Санча, горничная дома де Маре, была поражена трижды.

Во-первых, она совершенно не ожидала, что ответ от дома Бальтазаров придёт так быстро. Во-вторых, ответ пришёл не в виде письма — гость явился лично. И в-третьих, это была не Джулия, которую Санча умоляла прийти, а сам Рафаэль де Бальтазар.

— Я получил ваше письмо и пришёл с визитом, — сказал Рафаэль, учтиво склонив голову.

От удивления Санча начала заикаться.

— З-здравствуйте, синьор… Прошу простить мою дерзость, я ведь написала вам, совершенно не зная своего места… Огромное с-спасибо, что пришли.

— Что вы, я сразу понял, что это письмо продиктовано искренней преданностью и заботой о вашей госпоже, — успокоил её Рафаэль, одарив своей светлой улыбкой.

От его красоты у Санчи едва не закружилась голова. С трудом взяв себя в руки, она выдавила:

— Но почему пришли вы, а не синьорина Джулия?..

— Письмо показалось мне срочным, а у Джулии как раз возникли другие дела, — объяснил Рафаэль и улыбнулся ещё ярче.

Это был его коронный приём. Как и ожидалось, после этого рыжеволосая горничная уже не смогла задать ни одного вопроса.

— Поэтому я сразу вызвался прийти вместо неё. Синьорина Ариадна дома?

— Ох, д-да. Да, госпожа у себя в комнате. Я сейчас же за ней схожу…

Санча уже было развернулась, но Рафаэль остановил её:

— Скажите, а как чувствует себя синьорина Ариадна? — спросил он, приподнимая плетёную корзину, поверх которой лежал плед. — Я хотел предложить ей ненадолго выйти на воздух, если, конечно, она согласится.

Когда на пороге появился герцог Чезаре, Санча резко осадила его. Но перед лучезарной улыбкой Рафаэля вся её настороженность тут же растаяла.

Сама не понимая как, она выпалила:

— Ох, я-я пойду спрошу у неё.

Тогда Рафаэль снова улыбнулся:

— Конечно, не торопитесь. И передайте, чтобы синьорина не чувствовала себя обязанной. Если ей нездоровится, мне вполне хватит и чашечки чая в гостиной.

Хотя на самом деле ничего подобного он не планировал.

***

— Госпожа… — позвала Санча.

Ночью Ариадну до того измучила тоска, что в конце концов она уснула от полного истощения. Теперь она лишь повернула голову и даже не попыталась подняться.

Она чувствовала себя совершенно разбитой. Из-за плотных штор в спальню не проникало солнце. Невозможно было понять, день сейчас или вечер.

— Который час? — спросила Ариадна.

— Время обеда уже прошло, — отозвалась Санча. — Не хотите ли поесть?

— Не хочу.

У неё не было ни капли аппетита, и Санча ничуть не удивилась отказу. Вместо уговоров она перешла к новостям, а лёгкие закуски решила накрыть прямо в гостиной.

— У вас гость, — сообщила Санча.

— Что? — переспросила Ариадна.

— Из дома Бальтазаров.

Санча предусмотрительно умолчала, кто именно пришёл. Она знала: узнай госпожа, что это мужчина, — сразу откажет.

— Что? С чего вдруг?

— От вас давно не было вестей. Там забеспокоились…

Не услышав имени гостя, Ариадна решила, что пришла Джулия. С тихим стоном она заставила себя сесть.

Подруга распереживалась и пришла к ней в такое тяжёлое время. Нельзя было просто выставить её за дверь. Одно дело, будь Ариадна при смерти. Но её просто одолело уныние.

— Я соберусь и спущусь, — сказала она. — Позови Анну, чтобы помогла мне одеться.

И тут же добавила:

— Скажи ей обязательно принести перчатки. Нет, стой. Лучше принеси их сама.

Она выглядела подавленной. Санче захотелось предложить: «Может, вы прогуляетесь с нашим гостем?» Однако по выражению лица госпожи было ясно: сейчас не время для подобных разговоров. Хорошо ещё, что она не распорядилась выгнать гостя и не улеглась снова в постель.

«В конце концов, синьор и сам согласился просто выпить чаю в гостиной», — мысленно оправдала ситуацию Санче и ободряюще улыбнулась:

— Я принесу все ваши перчатки. Выберем вместе самые красивые.

***

Спустившись в гостиную, Ариадна с недоумением спросила:

— Рафаэль… Как вы здесь оказались?

— А вы разве не слышали? — Рафаэль ослепительно улыбнулся.

Его алые глаза и почти прозрачная кожа навели Ариадну на мысль: этот мужчина, пожалуй, куда красивее её.

— Я пришёл вместо Джулии, — пояснил он.

— Что?

Но ведь она так переживала. Тогда почему вместо себя прислала Рафаэля? Это её поручение? Совершенно не понимаю.

Ариадна, совершенно не осведомленная о письме Санчи, была крайне растеряна. Не давая ей времени прийти в себя, Рафаэль бросил ей на колени шерстяной плед.

— Ну что, идём гулять.

— А?

— В четырёх стенах вы только завянете. Отправляемся на пикник. — Рафаэль махнул рукой, приглашая её следовать за ним. — Попросите принести только тёплый плащ. Всё остальное я уже подготовил.

Ошеломлённая Ариадна застыла на месте. Не желая её лишний раз беспокоить, Рафаэль сам дёрнул за шнурок звонка.

Когда горничная появилась, он распорядился:

— Принесите верхнюю одежду для госпожи. Мы ненадолго уйдём.

— Что? Э-э…

— Поедем налегке, так что переодеваться в костюм для верховой езды не обязательно. Я прикажу приготовить лошадей.

После этого всё пошло как по маслу. Так Рафаэль организовал для Ариадны ту самую прогулку на природе, которую Чезаре лишь планировал, но так и не смог осуществить.--------Прим. перев.: 142 глава манхвы.