Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 227 Идеальных детей не бывает

Все присутствующие, включая кардинала де Маре, поражённо уставились на портового рабочего. Поёживаясь под пристальным вниманием, он неловко почесал шею и добавил:

— Заказ был довольно странным, вот я и запомнил.

Этот человек оказался бродягой, с которым Ипполито связался через одного своего знакомого, промышлявшего контрабандой табака. Ипполито не сильно интересовался теми, кто стоял ниже его по положению, зато сам он прочно запомнился бродяге.

— Ко мне часто обращаются с просьбой убить кого-нибудь, но чтобы отрезать голову и оставить её на рыбном рынке — такое случается редко… Обычно просят просто утопить в реке, бросить за городом или тихонько закопать. Ах да, и ещё я его запомнил — он же прямо в комнате активно дымил из короткой трубки.

Да, это в твоём стиле, Ипполито.

Ариадна невольно усмехнулась, но бродяга истолковал это по-своему и поспешил оправдаться:

— Ну, вообще-то у нас все курят дома, просто эти трубки уже не в моде. Сейчас все предпочитают самокрутки.

Ипполито то краснел, то бледнел. Указав пальцем на бродягу, он взвыл:

— Это клевета!

Он был на грани того, чтобы наброситься на этого оборванца с кулаками. Однако он не мог позволить себе устроить драку прямо на глазах у отца.

Ипполито с трудом взял себя в руки и взмолился:

— Отец! О том, что мать отрезала голову служанке и отнесла её на рыбный рынок, трубит весь город! Любой, кто слышал эти слухи, мог бы придумать подобную историю!

— Знаете, а этот господин у нас вообще-то персона известная, — невозмутимо продолжил бродяга.

Кардинал, впервые слыша подобное, нахмурился и посмотрел на него.

— Что?

Внимание такого человека явно польстило бродяге, и он охотно начал рассказывать дальше:

— Мы ведь этим… табаком занимаемся. Ну, куревом этим. — Он сложил пальцы кольцом и, активно жестикулируя, стал объяснять: — Если эту штуку в трубку набить или скрутить, то ух! Пробирает аж до самого верха! Но сейчас трубки уже не так популярны, чаще скручивают, так что…

Кардинал раздражённо отмахнулся. Он совершенно не желал слушать подробности о том, что там в ходу у простолюдинов — особенно когда речь шла о дряни, разрушающей жизни.

— Ближе к делу.

— Так мы все знаем молодого господина: он у нас известный распространитель табака.

Кардинал поперхнулся и закашлялся безудержно:

— Кх-кх! Кх-кх-кх!

Ариадна поспешно подала ему стакан воды. Он осушил его одним глотком и издал громкую отрыжку.

— ЧТО?! — рявкнул он. — Ипполито торгует табаком?!

Немного опешив от такой бурной реакции, бродяга замахал руками:

— Ой, да не то чтобы он прям крупная шишка! Просто ходят слухи, что весь табак для студентов на севере проходит через синьора де Маре…

— Я отправил тебя учиться, а ты! — прервал его объяснения кардинал и заорал на сына: — Ты в своём уме или нет?!

Наблюдая за этой сценой, Карузо Вителли с интересом отметил: для отца новость о том, что его сын занимается торговлей табаком, оказалась куда большим потрясением, чем известие о том, что этот самый сын — убийца. Но, разумеется, вслух он этого не произнёс.

Это потому, что он служитель церкви. Святой Престол утверждает, что любые дурманящие вещества — зло. Но постойте-ка… А разве это не бутылка с алкоголем стоит у него на шкафу? И вообще… Разве нас не учат, что убийство — это тоже грех?

И пока даже острый ум Карузо терялся в противоречиях семьи де Маре, Ариадна, давно привыкшая к подобным парадоксам, быстро перехватила разговор.

— Другими словами, мой брат Ипполито лично нашёл наёмного убийцу и заказал смерть Малетты? — уточнила она.

— Ой, ну мы не то чтобы прям профессиональные убийцы, — снова замахал руками бродяга. — Мы так, по мелочи торгуем. Ну а если поступает заказ, можем и кого-нибудь прикончить. Мы за кого попало не берёмся! Только если постоянные клиенты просят!

Именно это Ариадна и хотела услышать. Мягко улыбнувшись, она заметила:

— Значит, вы работали с ним напрямую. И, полагаю, матушке было бы крайне трудно выйти на вас, ведь она была обычной женщиной.

Бродяга закивал:

— Ну да, где бы мы встретили знатных дам? Мы же по табаку, алкоголю и всякому подобному. Никакой роскошью, которая нравится дамам, мы не торгуем.

— Получается, именно Ипполито был тем, кто организовал убийство Малетты? — не отступала Ариадна.

Но на этот вопрос бродяга ответить не мог, да она и не ожидала от него ответа. Вместо этого она переводила взгляд то на кардинала де Маре, то на брата.

— Ипполито лично организовал убийство Малетты. А когда дело приняло плохой оборот и отец решил заставить мать ответить за всё, он не произнёс ни слова в её защиту. Он просто свалил всю вину на неё.

Козлиная бородка кардинала де Маре мелко задрожала.

Ариадна продолжала наступление:

— Мать даже не знала, за что именно умирает. — Её спокойные, холодные зелёные глаза теперь были устремлены только на отца. — Не говоря уже о том, что она понятия не имела, что собственный сын взвалил на неё всю свою вину. А ведь вы, отец, даже не удосужились спросить у неё, что произошло на самом деле.

Ариадна была права. После того инцидента с чёрной магией кардинал де Маре ни разу толком не говорил с Лукрецией: он был уверен, что они всё равно не поймут друг друга. Сейчас в кардинале шевельнулось запоздалое раскаяние.

Если бы я тогда хотя бы спросил у неё…

Но обдумывать это было слишком мучительно. Ведь если он признает это, значит, в смерти Лукреции виноват он сам, а вовсе не её опрометчивость и не бесстыдство Ипполито.

Кардинал яростно замотал головой. Разумом он понимал, что другого вывода здесь нет, но сердцем принять его не мог.

Он отчаянно пытался зацепиться за любую другую мысль, и тут тишину разорвал резкий голос его дочери:

— Ипполито, ты вообще человек?! Когда отец приговорил матушку к смерти, ты ведь прекрасно знал, что она этого не делала! Виноват был ты!

— Заткнись! — грубо огрызнулся старший сын. — Заткнись, если ничего не знаешь!!

Теперь уже он орал что было мочи: раз логикой не взять, задавит всех громкостью.

Ипполито бился в истерике и верещал:

— Заткнись! Просто заткнись! Закрой свою поганую пасть!

У кардинала невыносимо раскалывалась голова. Ему было тошно от всей этой картины. Его дети ничуть не думали о чувствах отца.

Но его дочь пронзительно выкрикнула в ответ:

— Да матушка с тебя пылинки сдувала! Как ты мог вонзить нож в спину родной матери, которая так с тобой носилась?! Ты убийца!

— Ты что, сдохнуть хочешь?! — рявкнул Ипполито и с поднятыми кулаками бросился к Ариадне.

— Не подходи! — отчаянно крикнула она.

— Вот получишь по роже — тогда узнаешь, что такое страх!

— Да прекратите же! — проревел кардинал.

В кабинете сразу стало тихо. Но он уже не мог совладать с гневом и продолжал орать:

— Хватит! Вон отсюда! ВСЕ ВОН! ЧТОБЫ ГЛАЗА МОИ ВАС НЕ ВИДЕЛИ!

Он поочерёдно посмотрел на Ипполито и Ариадну, указывая на дверь:

— Вы двое — вон.

Кардинал даже не взглянул в сторону Карузо и его подручного, но те всё поняли без слов и на цыпочках потянулись к выходу.

Ипполито, громко фыркая от ярости, первым выскочил из кабинета и с силой хлопнул дверью. Следом за ним вышли двое гостей. Ариадна покидала кабинет последней. Она посмотрела на кардинала де Маре взглядом, полным яда. Кардинал уставился на неё в ответ.

Сгинь с глаз моих!

Но его дочь, точная копия своего отца, не собиралась так просто его отпускать.

— Отец, вы сами говорили, что глава должен заботиться о своей семье, — горько усмехнулась она. — Неужели вы доверите рукоять меча сыну, вонзившему клинок в спину собственной матери?

Зелёные глаза кардинала потемнели.

Глухо щёлкнула дверь. Дочь ушла.

Симон де Маре остался наедине с поглотившей всё тишиной.

***

Когда Ариадна вышла в коридор, Ипполито уже с громким топотом покинул восточное крыло, где находился кабинет отца. Лишь Карузо да приведённый им бродяга неловко переминались в холле, дожидаясь Ариадны.

Она улыбнулась купцу. Не всё прошло гладко, но жизнь редко идёт по плану. По крайней мере, самое главное она донесла.

— Вы сегодня хорошо потрудились.

Карузо, который благодаря Ариадне уже заработал немалые деньги, ответил с подчёркнутой учтивостью:

— Ну что вы. Ради вас, синьорина, это меньшее, что я мог сделать. К тому же моей заслуги здесь нет — всё провернул вот он.

Карузо кивнул на бродягу. Улыбка Ариадны стала чуть шире.

— Вы ведь слышали слова Его Высокопреосвященства, верно? — обратилась она к бродяге. — Надеюсь, вы никому не расскажете о том, что сегодня здесь произошло.

Ариадна достала небольшой мешочек с золотыми монетами и протянула его мужчине.

— Это плата за вашу работу. Доброго пути.

Обменявшись с Карузо лёгкими кивками, она неспешно пошла к себе в комнату.

Вообще-то, чтобы наверняка заставить бродягу молчать, его следовало убить. Ну или, если решать дело более гуманно, хотя бы выдворить из Сан-Карло. Понятно же, чем займётся подобный тип: завалится в первый же портовый кабак и примется с упоением травить байки, хвастаясь тем, какие грязные секреты высокопоставленных господ ему удалось подслушать.

Вот только интересы Ариадны далеко не всегда совпадали с интересами кардинала.

Ну подумаешь, пойдут слухи, что Ипполито де Маре убил своего ребёнка в чреве служанки, предал собственную мать, свалил на неё всю вину и тем самым обрёк её на смерть. Что в этом такого?

А ведь это даже не напраслина.

Она невольно усмехнулась. Стоило признать, что отец жестоко ошибся в людях. Если подобные слухи разлетятся по столице, имя семьи де Маре будет втоптано в грязь. Но к самой «семье де Маре» Ариадна не испытывала ни малейшей привязанности.

В любом случае, кардиналу придётся признать очевидное: выбора у него не так уж много. У него есть фальшивый старший сын — кукушонок; старшая дочь, помешанная исключительно на нарядах и роскоши; и вторая дочь — расчётливая, хитрая в делах, но совершенно не любящая собственную семью.

Если бы я сегодня открыла отцу глаза на то, что Ипполито — не его сын, стал бы он сговорчивее?

Ариадна на мгновение погрузилась в раздумья, но затем решительно покачала головой. Кардинал де Маре не из тех, кто поверит подобным заявлениям без неопровержимых доказательств. Если бы она заговорила об этом сейчас, то лишь дала бы тупоголовому Ипполито время на подготовку, а в глазах отца окончательно испортила бы свое впечатление. Куда более разумным было поступать тихо, скрытно от всех, собрать всю необходимую информацию, а затем нанести один сокрушительный удар.

Только бы не произошло так, что дворянский титул пожалуют лично Ипполито.

В таком случае кардиналу будет крайне сложно вышвырнуть самозванца-наследника из семьи.

Ариадна снова яростно замотала головой. Переживать из-за того, что еще не случилось, — значит, навлекать на себя лишнюю головную боль. Она постепенно училась не ломаться под тяжестью тревожных мыслей.

Если титул все же достанется Ипполито, мне, видимо, придется постричься в монахини.

Если она уйдет в монастырь еще при жизни кардинала де Маре, ей, пожалуй, достанется хотя бы место настоятельницы.

Ариадна попыталась отогнать эти мысли, но их всегда было слишком много, и у нее не получалось так просто отмахнуться от тревоги. Она тихонько вздохнула.

Однако в одном Ариадна была совершенно уверена: в голове ее отца творился точно такой же беспорядок.

Отец. Пожалуйста, сделайте правильный выбор.

***

С того дня прошла неделя. Домочадцы словно ходили по тонкому льду. Казалось, атмосфера в доме де Маре становилась все холоднее вслед за погодой за окном.

Никто ни с кем не разговаривал. Кардинал де Маре безвылазно сидел в своих покоях и даже принимал пищу отдельно. Ипполито с Изабеллой, которые терпеть не могли Ариадну, старались не пересекаться с ней в столовой.

Если не считать того, что кухонной прислуге теперь приходилось дважды накрывать на стол, жизнь, в сущности, шла своим чередом.

Эту хрупкую повседневность нарушил прибывший из дворца конный гонец.

— Доставлен королевский указ от Его Величества!

Зеленые глаза Ариадны вспыхнули. Даже кардинал де Маре, до этого запершийся на втором этаже, мигом вылетел из кабинета. И лишь Ипполито с Изабеллой не имели ни малейшего представления о том, что происходит.

Спустившись на лестничную площадку первого этажа, они принялись перешептываться:

— Что случилось?

— Не знаю. Мы в чем-то провинились?

«Титул жалуют, болваны», — мысленно хмыкнула Ариадна.

Весь вопрос заключался лишь в том, кому именно достанется этот титул.----------------Ремарка переводчика: 150 глава манхвы.Название — часть арки «Дети и родители» и структурная параллель с заголовком главы 192. Если там звучала пословица 자식 이기는 부모 없다 — против детей родители в конце концов уступают («Перед детьми родители бессильны»), то здесь ей отвечает эхо: 완벽한 자식은 없다 («Идеальных детей не бывает»).