Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 255 На волоске

Рафаэль буквально метнулся по коридору, помогая Ариадне подняться с холодного мраморного пола. Он поддерживал её с такой нежностью и заботой, будто боялся повредить её малейшим прикосновением.

— Ари, ты в порядке?! — с недоумением воскликнул он.

Ариадна изо всех сил старалась сохранять самообладание:

— Я в полном порядке.

Но выражение лица Рафаэля явно говорило ей, что он не поверил её словам.

Ариадна тут же добавила:

— Правда. Не произошло ничего серьёзного.

Однако вид у неё был совершенно измученный. Даже зеваки, толпившиеся вокруг, не верили в её заверения.

Словно этого было мало, Чезаре наполовину показался из дверного проёма, застыв во мраке. Его взгляд, полный ужасающей злобы, был прикован к Рафаэлю, который помогал подняться Ариадне.

— Убери от неё руки, Бальтазар, — пророкотал он приглушённым, зловещим голосом. — Не приближайся к моей невесте и возвращайся на бал.

Лицо Рафаэля исказилось от гнева:

— Герцог Пизано! Вы считаете, что это можно так просто оставить?

Только Чезаре мог быть причиной такого растрёпанного вида Ариадны.

Впившись в него взглядом, Рафаэль бросил:

— Какого чёрта вы сделали со своей невестой?!

Он хотел продолжить: «Вы пытались насильно заполучить невесту, и вот к какому унижению это привело!» Но произнести эти слова вслух он не мог. Слишком много любопытных глаз наблюдало за ними.

Однако, даже если бы вокруг не было ни души, Рафаэль, получивший религиозное воспитание, не стал бы говорить такое прямо.

Но его подразумеваемый смысл был ясен, и Чезаре прекрасно его понял.

Его лицо исказилось. Он посмотрел на Рафаэля:

— Не знаю, что там плетет ваше подлое воображение, но здесь ничего подобного не было. Уберите руки и убирайтесь.

Ариадна тоже попыталась остановить Рафаэля:

— Рафаэль, это действительно не то, о чём вы подумали. Со мной всё хорошо.

Ариадна всего лишь хотела избежать скандала. Для неё не имело значения, посчитают ли причиной грубость Чезаре или их взаимное согласие. Но её слова прозвучали впустую. Люди не верили её объяснениям — естественно, все полагали, что она стыдится признаться в плохом обращении со стороны жениха. Да и Рафаэль не был исключением.

— Ари, вам нет нужды прикрывать этого негодяя! — в гневе воскликнул Рафаэль. — Даже если эта помолвка была заключена по приказу Его Величества...

Снова заметив, что вокруг слишком много свидетелей, Рафаэль умолк. Но Чезаре и на этот раз понял, что он собирался сказать: «Король Лео III не желал этой помолвки. Малейшего предлога будет достаточно, чтобы её расторгнуть.»

И именно этого Чезаре боялся больше всего.

— Бальтазар! — вскричал он во весь голос. — Я был к тебе снисходителен, но ты совсем забыл своё место. Убери от неё руки и проваливай!

Сделав шаг вперёд, Чезаре схватил запястье Ариадны, которая опиралась на Рафаэля.

— Пойдёмте, синьорина, — сказал он.

Чезаре был уверен, что Ариадна последует за ним. На мгновение его светло-голубые глаза слегка оживились.

Но Рафаэль не позволил увести Ариадну. Внезапно в воздух взлетел какой-то белый предмет — он с глухим стуком ударил Чезаре по лицу и упал ему на грудь. Чезаре поймал его.

Это была перчатка Рафаэля де Бальтазара. Присутствующие ахнули.

— О боже!

— Он что, только что бросил перчатку?

Слухи мгновенно разнеслись, толпа начала оживлённо шептаться. Вот это да — невероятное зрелище.

Дворяне Центрального континента часто срывали и бросали перчатки, чтобы вызвать противника на поединок, и сейчас Рафаэль де Бальтазар бросил вызов Чезаре де Карло. Если тот его примет, это станет самым обсуждаемым событием года.

Чезаре холодно уставился на Рафаэля, понизил голос и угрожающе прорычал:

— И что, по-вашему, вы сейчас делаете?

— Чезаре де Карло, вызываюсь вас. — Рафаэль, казалось, забыл всякие приличия. Он с трудом сдерживался, чтобы не назвать Чезаре «де Комо». — Я вызываю вас на дуэль.

Чезаре уже хотел что-то ответить, но тут раздался крик Ариадны:

— Прекратите оба!

На Центральном континенте существовала давняя традиция — разрешать дворянские споры поединком не на жизнь, а на смерть. После дуэли один оставался стоять, второй погибал. Зато семья побеждённого не имела права предъявлять какие-либо претензии или требовать расследования.

Однако этот обычай давно устарел, уйдя в прошлое почти сто лет назад. Остатки традиции ещё сохранялись, но в Этрусском королевстве 1123 года обычаи старой рыцарской эпохи уже не имели прежнего значения. Если в поединке представитель низкого ранга убивал вышестоящего, его изгоняли из страны. В лучшем случае, спустя добрый десяток лет скитаний на чужбине, изгнанник мог вернуться домой.

Так что даже если Рафаэль одержит победу над Чезаре, проигравшим в любом случае окажется он сам. И Рафаэль, и Чезаре, и Ариадна прекрасно это осознавали.

Чезаре прищурился и уставился на Ариадну:

— Ари… — бросил он. — Неужели вы сейчас защищаете его?

— При чем тут это? Зачем вы всё выворачиваете наизнанку?! — гневно возразила Ариадна.

— Ари, со мной всё в порядке, — ободряюще сказал Рафаэль, делая шаг вперед. — Любой, кто так обращается с дамой, заслуживает получить урок с помощью меча.

Чезаре не мог поверить своим ушам. Гнев отразился в его прямом, суровом взгляде. Этот упрямый Бальтазар явно не понимал, куда стоит лезть, а куда нет.

Ему оставалось лишь недоверчиво усмехнуться:

— Ха!

Однако даже всемогущий Чезаре не мог при такой толпе заявить, что не принуждал невесту, а её платье растрепалось лишь из-за всепоглощающей страсти. Он был распутником, но не откровенным негодяем.

Более того, когда противник вёл себя подобным образом, принять вызов было делом чести.

— Если это то, чего ты действительно желаешь… — прорычал Чезаре, угрожающе глядя на Рафаэля.

Рафаэль де Бальтазар славился как превосходный фехтовальщик, но Чезаре это не заботило. «Хватит одного точного удара клинка, и с этим тощим щеголем будет покончено», — мелькнуло у него в голове.

— Не вини меня, когда умрёшь, — бросил Чезаре.

Но меча при нём не оказалось. Король Лео III стал строже прежнего — никаких мечей на балу. Даже церемониальное, притуплённое оружие было запрещено.

Оглядевшись, Чезаре в ярости потребовал:

— Эй! Кто-нибудь! Принесите нам два меча!

Услышав приказ Чезаре, королевский слуга осторожно обратился к нему:

— Боюсь, синьор… клинки запрещены во дворце…

— Тогда переносим поединок в сад! — рявкнул Чезаре.

Толпа с оживлением зашумела.

— Поединок!

— Они действительно собираются сражаться!

— Герцог Пизано и синьор Бальтазар бьются из-за графини де Маре?

— Кто победит?

— Я ставлю на синьора Бальтазара!

— И я!

— А я болею за герцога Пизано.

— Зачем? Разве у Бальтазара не больше шансов?

— Это мы ещё увидим.

Среди оживлённого гомона сплетников прорвался решительный женский голос:

— Чезаре, стой! — крикнула Ариадна. — Пожалуйста, не принимай этот вызов!

С огнём в зелёных глазах она взмолилась:

— Если ты это сделаешь, я больше никогда не захочу тебя видеть!

Какое шокирующее заявление.

Чезаре грубо провёл рукой по своим рыжим волосам и уставился на неё. На этот раз он действительно разозлился:

— Ариадна де Маре, — произнёс он с леденящим спокойствием. — На чьей ты стороне?

Рафаэль уже бросил ему перчатку, и забрать её обратно он не мог. Значит, поединок бы не состоялся, если бы Чезаре отказался от вызова.

Но отступившего Чезаре назвали бы трусом, который не осмелился принять вызов.

— Он тебе так дорог? — резко спросил он.

— Я… я просто не хочу, чтобы вы были ранены! — запинаясь, произнесла Ариадна.

Но для Чезаре это звучало иначе: она предвкушает его поражение.

Он вскипел:

— Тогда ты должна была остановить этого негодяя! — Чезаре уже не мог сдержать ярости. — Ты хочешь, чтобы меня считали идиотом, сбежавшим с дуэли?

— Пожалуйста, не делай этого ради меня! — Ариадна продолжала настойчиво его умолять. Она схватила его руку и отчаянно прошептала: — Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал, был изгнан или погиб из-за меня!

Ариадна не должна была этого говорить: даже если Чезаре пронзит Рафаэля в сердце, его не изгонят. Он вскинул брови.

Но она продолжила; её голос звучал и как мольба, и как угроза:

— Если ты и дальше хочешь меня видеть, остановись. Пожалуйста! Не пачкай больше руки в крови.

В её зелёных глазах мелькнули слёзы. Чезаре уже готовился безжалостно ей отказать, но, увидев их, остановился.

Эти слёзы — из-за меня? Из-за Бальтазара? Или из-за чего-то ещё, о чём я не знаю?

Но у него не было времени размышлять над такой мелочью. Ариадна, как он её знал, редко плакала. Она была твёрдой, как камень, и холодной, как сталь. Но эта стойкая женщина проливала перед ним слёзы. И от этого его сердце необъяснимо сжималось от боли.

— Чёрт побери!.. — Чезаре яростно бросил белую перчатку на мраморный пол.

Сделаю, как ты просишь.

Он развернулся и широкими шагами покинул зал. Глядя ему вслед, сплетники зашумели, гадая, что произошло.

— Он действительно сбегает?

— Может, просто послушался свою невесту?

— Нет, за всей этой бравадой он, должно быть, струсил!

— Ты прав. Герцог Чезаре не отступает из-за чьих-то просьб. Если бы не испугался, давно бы уже взялся за меч!

— Два человека чуть не убили друг друга из-за графини де Маре!

— Но посмотрите на её платье. Герцог Чезаре действительно пытался взять её силой?

Рафаэль бросил гневный взгляд на сплетников и снял свой плащ. Заботливо укутав им Ариадну, он сказал:

— Ари, пойдёмте отсюда.

— Но Рафаэль, как же ваша партнёрша?

Она чувствовала враждебные взгляды окружающих и не хотела больше терпеть их осуждение. Если она уйдёт с Рафаэлем и они вместе покинут бал, её репутация пострадает ещё больше.

Но по какой-то странной причине вопрос Ариадны вызвал у него укол обиды. Не понимая, почему ему так досадно, Рафаэль спокойно ответил:

— Моей партнёршей сегодня была Джулия. Я уверен, она поймёт, если я объясню, что ушёл из-за вас.

Раз он пришёл с сестрой, слухов можно было не опасаться.

У Ариадны не осталось сил допытываться, спорить и злиться.

Она безразлично кивнула. Молча доверившись Рафаэлю, она позволила вывести себя из бального зала.--------------Прим. перев.: начало 175 главы манхвы.