Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 265 Прозрение Изабеллы

— О-отец!.. — воскликнула Изабелла.

Но кардинал де Маре проигнорировал её, обернувшись к Чезаре. С клокочущим хрипом, вырвался его яростный выкрик в адрес герцога:

— Ну и мерзкий же ты подонок…

Чезаре страстно желал назвать его своим будущим тестем, однако это могло навлечь лишь лишние неприятности. Поэтому он помалкивал, стиснув зубы и уставившись в пол.

— Изабелла, уходим, — ледяным голосом сказал кардинал дочери.

С облегчением вздохнув, Изабелла со слезами молила его:

— Отец, прошу, убедите его. В конце концов, брак объединяет семьи. Если так, то какая разница, займу ли я место Арии…

Но её слова оборвал гневный рёв:

— Изабелла, закрой рот и покинь комнату!

От громового крика девушка лишь широко распахнула глаза и замолчала. Это был первый раз, когда отец так с ней поступил. Он никогда не повышал на неё голос, особенно на людях.

Симон де Маре схватил дочь за запястье и, ускоряя шаг, покинул гостиную герцога Пизано. Он ясно дал понять, что не хочет задерживаться в вилле Сортоне ни секундой дольше.

Чезаре чувствовал себя неловко, провожая кардинала таким образом, но всё же предложил:

— Ваше Высокопреосвященство, позвольте одному из моих слуг проводить вас до дома…

— В этом нет необходимости! — категорично и немедленно отклонил он.

Тревожно гадали Чезаре и Изабелла, что же у него на уме.

***

В серебряной семейной карете царила тяжёлая, гнетущая тишина. Изабеллу мутило от тревоги.

Было бы не так страшно, если бы отец кричал на неё во весь голос. Но, к несчастью, он сжал губы, прикрыл глаза и скрестил руки. Изабелла не смела произнести ни слова, лишь изучала его лицо.

Заржала лошадь — карета подъезжала к особняку де Маре.

Кардинал наконец разомкнул губы и тихо произнёс:

— Изабелла де Маре.

— Да… отец.

— Следуй за мной.

Слишком напуганная, чтобы ответить, девушка всё же проследовала за ним, когда он, не дожидаясь ответа, зашагал вверх по лестнице в свой кабинет на втором этаже. Изабелла робко двинулась следом.

Даже коридор, ведущий туда, был великолепен: мраморные изваяния украшали каждый угол, а на потолке красовались фрески с херувимами. Неудивительно, ведь отцовский кабинет был самым изысканным местом в доме. Это также было место, куда Изабелле не разрешалось входить. После смерти Лукреции её ни разу туда не приглашали.

Матушка…

Будь Лукреция здесь, она бы любой ценой защитила дочь от отцовского гнева. Внезапно Изабелла затосковала по матери, почувствовав, как защипало в уголках глаз от слёз.

Неизвестно, читал ли кардинал де Маре мысли дочери. Войдя в кабинет, он сел за письменный стол и кивком указал на обитый бархатом табурет напротив. Изабелла осторожно уселась, расправляя платье, и запоздало осознала, что корсаж застёгнут неправильно. Её бросило в жар. Что же она натворила?

Отец либо не заметил беспорядка в её одежде, либо просто проигнорировал. Он начал разговор приглушённым голосом:

— Ты понимаешь, в каком ты сейчас положении?

Изабелла молчала.

Поскольку ответа не последовало, он непреклонно заключил:

— Для общества ты умерла.

Глаза кардинала казались холоднее, чем когда-либо. Словно он смотрел на запылившуюся, вышедшую из моды драгоценность на складе.

— Я ждал от тебя большего.

Изабелла. Самая талантливая девушка Сан-Карло, эталон неземной красоты с глазами ангела. Таким её когда-то описывали.

— Я столько вложил в тебя, а ты посмела всё это разом выбросить на ветер?!

Изабелла больше не выдержала и отчаянно затрясла головой:

— Нет! Это не так!

Пусть её репутация и рухнула, но всё будет в порядке, если она выйдет замуж.

— Это ещё не конец. Пожалуйста, убедите его. Если только герцог Чезаре передумает и женится на мне…

Но Изабелла не успела закончить фразу. Резкая пощёчина кардинала эхом прокатилась по всему кабинету. Голова девушки от силы удара метнулась в сторону. Пышные льняные локоны скрыли её шокированное лицо.

— Ты всё ещё ничего не понимаешь, даже когда сама загнала себя в этот кошмар! — наконец сорвался он на крик. — Как я могу заставить его жениться на тебе, если он говорит, что скорее умрёт?!

Кардинал де Маре вполне мог ворваться в покои короля Лео III и потребовать, чтобы тот заставил сына жениться на его дочери — в конце концов, он способствовал тому, чтобы бастард стал членом королевской семьи. Но он совершенно не собирался этого делать.

Изабелла ошеломлённо смотрела на отца. Но не потому, что осознала его внутренние мысли.

Сколько он подслушал?

Изабелла лихорадочно прокручивала в голове свой разговор с Чезаре в его гостиной.

Он слышал только самый конец беседы?

Если кардинал считал, что Чезаре её не хочет, потому что убеждён, будто она тайная любовница маркиза Кампа, то он мог отказаться от попыток заключить брак. Изабелла думала, что отец встанет на её сторону, как только недоразумение прояснится. К тому же большую часть жизни она была его любимой драгоценной дочерью.

— Отец, мне кажется, вы услышали только завершение нашего разговора, но это не так. Герцог Чезаре вёл себя совершенно нелепо! Я ведь не сделала ничего, что лишило бы меня права носить титул герцогини Пизано! Между мной и маркизом Кампа никогда ничего не было, и герцог прекрасно это знает…

— Я слышал всё с самого начала! — прогремел отец.

Взгляд Изабеллы дрогнул. Если бы отец слышал весь их диалог с самого начала, он бы знал, что Чезаре похитил её невинность и предал её. Так почему же он не выступает на её стороне?..

Девушка замерла на месте, словно кукла, у которой остановился механизм. Кардинал де Маре гневно фыркнул, устремив взгляд на неё. Изабелла разрушила всё, что он строил день за днём.

Он столько усилий приложил к созданию идеальной семьи — преуспевающего сына и прелестной старшей дочери. И он добился того, чтобы благоразумная вторая дочь, покорившая светское общество, породнилась через брак с одной из боковых линий королевской семьи.

Как только Ариадна станет супругой герцога Пизано, дворянский титул перейдёт к дому её мужа, и это его не радовало. Однако он мог компенсировать это, выдав Ипполито за единственную наследницу влиятельного рода. Это было бы ему под силу благодаря родственным связям с королём: кардинал стал бы одной из ключевых фигур в столице. И хотя Ипполито и Изабелла были не в курсе, отец уже присмотрел для них несколько подходящих семей и тщательно изучал их родословные.

Для кардинала всё шло превосходно — до тех пор, пока Изабелла не разрушила его тщательно продуманные планы.

— Что? — взревел кардинал. — Брак с герцогом Чезаре не решит наших проблем! Это может решить *твои* проблемы, но как насчёт позора, который ты навлекла на имя *нашей* семьи?!

Семья де Маре обещала породниться с домом герцога Пизано. Не было ни малейшего смысла жертвовать стратегическим преимуществом ради Изабеллы и становиться объектом насмешек.

— Посмотри, какой беспорядок ты устроила! Твой неженатый брат лишился всех шансов на выгодный брак, а младшая сестра — жениха!

Ни одна благородная семья не отдаст свою дочь Ипполито из-за подмоченной репутации Изабеллы. Можно было оставить Ариадну незамужней навсегда, чтобы титул графини остался в семье, но решение оставалось только за ним — его порочная и дерзкая дочь не должна вмешиваться в такие дела.

Кардинал де Маре ощутил бурю эмоций: стыд за то, что дочь публично отдалась мужчине, ярость из-за потери контроля и досаду от необходимости исправлять её ошибки.

Он окончательно потерял самообладание и обрушился на неё:

— Ты думаешь, что я дал тебе образование, связи и все блага лишь потому, что ты была особенной?

Изабелла безучастно смотрела на отца.

— Какая же ты эгоистка!

Сегодня кардинал впервые серьёзно задумался, есть ли от Изабеллы хоть какая-то практическая польза. Повзрослев, она всё чаще действовала по собственному усмотрению, не советуясь с ним, и это вызывало его резкое недовольство.

А вот на действия, которые Ариадна проворачивала за его спиной, он решил закрыть глаза — хотя они и выходили за рамки его контроля. Причина была проста: она вела себя предсказуемо и разумно. В отличие от Изабеллы, у неё было чувство меры.

Старшую дочь он всегда считал лишь красивой пешкой. Та капризничала, если что-то шло не по её плану, и изредка влипала в мелкие неприятности. Однако он полагал, что в её возрасте все девочки такие, и ей многое прощалось. Но после сегодняшнего события кардинал понял: перед ним ходячая катастрофа.

Если я позволю ей стать герцогиней Пизано, станет ли она покорно делать то, что пойдёт на пользу семье де Маре, но невыгодно лично ей и её мужу?..

Ему было совершенно безразлично, талантливы его дети или бездарны — он бы так или иначе их пристроил. Но ребёнок, не преданный своей семье, переставал быть ему полезен. Такую фигуру следовало убрать с шахматной доски.

— Используя свою красоту, ты должна была найти выгодного супруга в интересах семьи, — проревел кардинал, — чтобы дом де Маре жил вечно! Ты обязана была оставаться верной этому дому даже после замужества!

Семья и вечность рода. Только это имело значение для кардинала де Маре.

Изабелла беззвучно повторила те самые слова, которые он вдалбливал ей всю жизнь: «Дом де Маре». Но на вкус они были как свинцовый ком в горле, который невозможно проглотить.

Кардинал вновь сорвался на крик:

— Думаешь, я потратил на тебя целое состояние просто ради того, чтобы ты жила долго и счастливо?!

Я думала, отец любит меня и благоволит ко мне, потому что гордится моей красотой…

— Ты правда считаешь, что заслужила всё, что получила? Да ты только и делала, что принимала это как должное! Роскошь вскружила тебе голову!

Не обращая ни малейшего внимания на чувства Изабеллы, кардинал был полностью поглощён своими размышлениями.

— По сравнению со второй дочерью ты и мизинца не стоишь!

Эти слова ранили её в самое сердце. И не только потому, что ей в лицо бросили сравнение с Ариадной — причём не в её пользу. Нет, Изабелла вдруг осознала нечто более глубокое.

Семья де Маре не принадлежала ей. Это была собственность кардинала, и его наследником по праву должен был стать Ипполито, но Ариадна отняла у него всё.

Когда Ариадна была удостоена титула графини, Ипполито пришел в истинное бешенство, в то время как Изабелла испытывала лишь легкое недовольство, вызванное завистью и ненавистью к сестре. Поскольку семья изначально не принадлежала ей, ей особо нечего было терять.

На протяжении многих лет она задавалась одним и тем же вопросом: «Любит ли меня отец?»

Она сомневалась в искренности его чувств, но каждый раз забывала об этом, едва он преподносил ей очередную дорогую безделушку. Самые редкие, самые изысканные и ценные вещи всегда доставались Изабелле. Даже Ипполито никогда не видел таких подарков.

Однако у всех этих даров была своя цена. Изабелла должна была превосходить других юных леди своего круга, её небесную красоту должны были воспевать в свете, или же она должна была совершить что-то достойное восхваления и вести себя безупречно. Только тогда отец был к ней щедр.

До нынешнего дня Изабелла была убеждена, что всё это было проявлением его условной любви. И ошибочно полагала, что условием являлась её красота. Но внезапно ей это показалось чем-то странным, ведь это не имело никакого отношения к понятию «любовь». Он просто подкармливал её подарками, словно наседку, чтобы та лучше неслась.

Пощёчина обожгла не только кожу — боль ушла куда-то в самые глубины души. Продолжая прижимать ладонь к щеке, Изабелла тихо пробормотала:

— Но вы ведь сами говорили…

— Что? — прорычал кардинал.

— Вы говорили, что я должна стать самой знатной дамой в Сан-Карло!..

До этого момента Изабелла лишь дрожала, стиснув губы, но вдруг резко поднялась со стула. Словно приняв решение, она закричала во весь голос:

— Это вы сказали, что я должна стать женой принца Альфонсо! Но всё это были лишь слова! Вы ничего для меня не сделали!--------------Прим. перев.: 181 глава манхвы.В оригинале Изабеллу сравнивают с прирученным бакланом, который приносит рыбу (традиционная форма восточноазиатской рыбалки). В манхве — со скотиной, которую готовят на убой. EN-перевод новеллы адаптирует образ до курицы.