Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 271 Две дочери кардинала де Маре

Кардинал де Маре с некоторым опозданием осознал, что в его доме происходит что-то неладное.

— Что-то случилось?

Николо не ответил сразу, тщательно подбирая слова.

— Герцог Пизано… недавно покинул нас.

— Как прошла встреча, успешно?

Кардинал испытывал презрение к герцогу, однако позволил ему увидеться с дочерью, рассчитывая, что тот сможет её убедить. У негодяя были чётко очерченные черты лица, но сам он казался отталкивающе скользким и слащавым — наверняка мог выпутаться из любой передряги. Угодить Ариадне было непросто, но ведь девушке ещё только семнадцать. Он был уверен, что Чезаре сможет её уговорить.

— Эм… Дело в том, что госпожа объявила о разрыве помолвки и попросила его уйти.

— Что?! — он схватился за затылок.

Сейчас не время для гордости! Почему она внезапно заговорила о разрыве?

Он уже отправил старшую дочь в монастырь. По его расчётам, именно вторая дочь должна была войти в королевскую семью. Он не мог поверить, что она расторгла помолвку и разрушила его грандиозные планы.

— Передай этой девчонке, чтобы немедленно поднялась в мой кабинет!

***

Ариадна посмотрела на кардинала де Маре глазами, опухшими от слёз.

— Вы меня звали?

— Садись.

На столике стоял горячий чай. Кардинал сам его не просил — значит, распорядился Николо. Отцу такая заботливость была не свойственна.

Она молча села и поднесла чашку к губам, скрывая выражение лица. Разговоры ей были не по душе.

А вот кардиналу, казалось, было что сказать. Он прямо спросил:

— С какой стати ты вообще так поступила?

— Что именно?

— Расторгла помолвку.

От его слов у неё перехватило горло. В кабинет она вошла уже кипя от ярости. Любая мелочь могла стать последней каплей.

— Вы спрашиваете, почему я разорвала помолвку? — Ариадна повысила голос. — Отец, неужели вы хотели увидеть, как ваша дочь выходит замуж за человека, который уже переспал с её сестрой?

Ариадна нарочно сделала акцент на слове «отец». Но кардинал либо не понял этого, либо совершенно не представлял, почему дочь так поступила.

— Я понимаю, что для тебя это неприятно и унизительно, — продолжил кардинал, пытаясь говорить великодушно. Было очевидно, что он её совершенно не понимал. — Но я отправил твою сестру в монастырь Сант-Анджело, чтобы показать тебе мою добрую волю. Разве этого недостаточно?

Губы Ариадны задрожали от гнева.

Он продолжил объяснять:

— Брак с королевским домом — величайшая честь, которая принесёт пользу нашей семье. Пусть герцог Пизано и не является законным наследником, но он официально признан королевским племянником. Если с принцем Альфонсо что-то случится на поле боя, Его Величество вряд ли передаст трон герцогине Бьянке — он постарается отдать его герцогу Пизано любой ценой. И тогда…

— И ради чего я должна это делать? — резко перебила она отца. — Ради семьи?

Дочь явно говорила с сарказмом, но кардинал де Маре не стал этого отрицать. Если бы брак с королевской семьёй состоялся, у Ипполито не возникло бы проблем с поиском знатной невесты.

Более того, кардинала ждали бы беспрецедентные возможности, стань он тестем будущего короля. Например, он мог бы претендовать на папский престол.

— Но это и ради тебя, — добавил он. И это было правдой. — Мечта станет явью, а ты станешь самой знатной дамой в королевстве. Это шанс, который выпадает раз в жизни.

Однако кардинал упустил из виду, что его старшая дочь несколько дней назад говорила с ним в таком же гневном тоне.

«Жертвовать всем ради семьи?! Это не моя семья!»

И всё же, вместо того чтобы мгновенно взорваться, как Изабелла, Ариадна возразила:

— Но отец, разве высокое положение принесёт мне счастье?

Кардинал объяснил дочери прописную истину:

— Вероятность стать счастливой будет куда выше, чем при низком титуле.

— Но я заглянула в будущее, — криво усмехнулась Ариадна.

Она уже всё это пережила и почти стала самой почитаемой женщиной в стране. И она думала, что обретёт счастье, достигнув высшего ступени.

Но сегодня Ариадна наконец поняла, что будет несчастна, даже добившись его.

— Даже если герцог Пизано завтра взойдёт на престол, я не хочу за него замуж.

— Не говори ерунды! — Кардинал де Маре раздражённо повысил голос. — Ты слишком наивна, чтобы понять! Неужели ты думаешь, что романтика и любовь — это всё, что нужно для брака?

Он принимал дочь за незрелую семнадцатилетнюю девушку.

— Брак нужен, чтобы укрепить положение и приумножить состояние! Передать потомкам благородную кровь и владения, которыми будет править твой род в течение многих поколений!

Но его дочь уже прожила жизнь зрелой женщины и прошла через все невзгоды ещё до перерождения. Она даже пережила смерть.

— Прекратите, отец. Вы лучше всех знаете, что мне не нужно ничего из того, что вы перечислили.

Криво улыбнувшись, Ариадна пристально взглянула на кардинала де Маре и неторопливо заговорила:

— Король даровал мне титул графини де Маре. Да, у меня нет земельного надела, но я одна из богатейших «выскочек» королевства. И хоть вы и настаиваете, что брак — это способ сохранить мой дворянский титул, а также обеспечить безопасность и достаток будущим детям, всё это у меня уже есть. Так зачем же мне вообще выходить замуж? — саркастично добавила она.

— Болванка! Ты вообще осознаёшь, как тяжело живётся старой деве?

Он был полон решимости выдать дочь замуж за герцога Пизано, но даже он не был уверен, делает ли он это ради неё или ради блага семьи. Для него это стало единым целым — ради «общего блага».

— Вы сейчас хотите, чтобы я принесла себя в жертву ради семьи?

— Это и тебе выгодно! — выкрикнул в ответ кардинал де Маре без тени сомнения.

— Нет! Я не хочу!

— Просто замолчи и выйди за него! — Он со стуком отставил чашку. — Я свяжусь с герцогом Пизано. Помолвка будет продолжена, а свадьба состоится как можно скорее. Ты и так уже успела натворить дел! Слушайся отца!

Но тут кардинала де Маре накрыло острым чувством дежавю.

— А вы вообще мой отец?

Кардинал моргнул. Он уже слышал похожий вопль отчаяния Изабеллы несколько дней назад.

«Ты вообще когда-нибудь считал меня своей дочерью?»

Разумеется, он считал их своими детьми. Именно поэтому он обеспечивал их едой, кровом и одеждой. Так почему же они спрашивают его об этом?

— Что же вы за отец такой, раз толкаете своего ребёнка в будущее, где его ждут лишь горе и страдания?! — вскричала Ариадна.

— Я рассчитываю, что ты станешь королевой. С чего ты взяла, что это лишь горе и страдания?!

Её отец был похож на неё больше, чем кто-либо другой в этом мире. Но она не могла найти с ним общего языка.

Полная негодования, она спросила:

— Вы хоть когда-нибудь любили меня?

«Нет, ты хоть раз видел во мне человека?»

Кардинал снова моргнул и на мгновение задумался, что вообще считать любовью между родителем и ребёнком. Он считал, что щедро поддерживал своих детей. Так почему же они снова и снова с горечью спрашивают его об этом?

Презрительный смешок Ариадны прервал его размышления.

— Нет, мой вопрос глуп. Разумеется, вы никогда меня не любили. Меня отправили на ферму в Бергамо, как ненужную деталь. А когда вы мне понадобились, вы просто забрали меня обратно. Откуда тут взяться любви?

— Это было единственное, что я мог сделать!

Кардинал говорил искренне. Лукреция при любой удобной возможности пыталась расправиться с матерью Ариадны, и он подозревал, что ей это удалось.

А потом пришёл бы черёд его дочери.

— Я отправил тебя туда, чтобы защитить!

— И этот брак вы тоже ради меня устраиваете, верно? — разразилась смехом Ариадна.

— Вы хоть представляете, насколько ужасна была та ферма?

Старуха Джан Галеаццо издевалась над ней и присваивала деньги на её содержание.

Ариадне приходилось выполнять тяжёлую работу наравне с другими слугами. Даже в лютый холод она стирала простыни в ручье и носила воду из колодца, пока пальцы не коченели так, будто вот-вот отвалятся.

— Я никогда не вернусь в то прошлое!

И никогда не буду рядом с Чезаре.

Ариадна заявила:

— Я направлю в королевский дворец официальное уведомление о расторжении помолвки от имени графини де Маре. Знайте, отец, что так и будет!

На этот раз кардинал де Маре взорвался от гнева.

— Наглая девчонка! Ты забыла, что я, как глава семьи, принимаю окончательное решение о твоём браке?!

На Центральном континенте брак решался на уровне семьи. Без одобрения главы рода он не мог состояться, кроме случаев, когда брак утверждался Королевским указом или влюблённые тайно сбегали и успевали родить ребёнка.

Ариадна слегка улыбнулась.

— Вы же всё знаете, к чему такие вопросы? — Её холодные зелёные глаза были точной копией отцовских. — Его Величество изначально не приветствовал это обручение. И он, скорее всего, примет разрыв — как глава семьи или как монарх. Не так ли?

Кардинал на мгновение онемел и разинул рот, не в силах вымолвить ни слова.

— У меня есть право быть главой рода. Как графиня де Маре, я сама разорву эту помолвку.

— С чего ты взяла, что это будет иметь силу?

— О, конечно пойдут споры, но я не брак прошу расторгнуть. — Её губы изогнулись в улыбке. — Святой Престол отвечает за четыре этапа жизни: рождение, старость, болезнь и смерть. Это касается и определения действительности брака.

Улыбка не коснулась её глаз.

— Однако помолвка — дело семьи. Это вопрос политики и экономики. А подобные дела в юрисдикции Королевского суда.

Судью Королевского суда назначал сам король.

— Как думаете, каким будет решение?

Разумеется, Лео III решит так, как пожелает — аннулирует помолвку, и никто не посмеет возразить.

Родная дочь подняла мятеж против его авторитета. Крепко сжатые кулаки кардинала задрожали.

— Ты… да почему ты так поступаешь?

— Чтобы выжить.

Отец по-прежнему её не понимал.

— Это из-за того, что у тебя есть надёжный покровитель?

— Что?

Его дочь просто хотела жить. Однако отец связал её решение и со скрытой враждебностью, и с планами на другой брак, снова уводя разговор в область политики, экономики и интриг.

Глаза кардинала де Маре недобро сверкнули.

— Рано или поздно ты выйдешь замуж. Если не хочешь оставаться помолвленной вечно, тебе понадобится моё одобрение. Так откуда такая самоуверенность? Или ты рассчитываешь на поддержку этого мальчишки Бальтазара?

Ариадна озадачилась.

— Рафаэль? При чём здесь он?

Кардинал стиснул зубы. Если Ариадна откажется от брачного союза с королевской семьёй, необходимо, чтобы она как можно дольше оставалась незамужней.

Непонятно, догадывалась ли Ариадна о намерениях отца, но она насмешливо бросила:

— Нет, ваше одобрение мне вовсе не требуется. Я могу выйти замуж по королевскому указу. Или сбежать, забеременев от другого мужчины.

Гнев кардинала вспыхнул вновь.

— Т-ты… наглая девчонка!

— В любом случае, покровителя у меня нет. Что бы ни случилось завтра — завтра и разберусь.

Нынешних горестей было более чем достаточно, чтобы ещё беспокоиться о далёком будущем.

Она вновь улыбнулась и предупредила:

— Отец, даже не думайте. Вы не можете от меня отказаться. — Я единственный ребёнок, который у вас остался, — многозначительно добавила она.

— Прошу меня извинить.

Не дожидаясь разрешения, она поднялась с места. Кардинал был ошеломлён наглостью второй дочери — и тем, что не имел над ней никакой власти. Но он был достаточно умён, чтобы не выплёскивать гнев сию же минуту.

Дверь кабинета гулко захлопнулась за Ариадной.

Кардинал задумался: Ариадна с её дворянским титулом должна была оставаться незамужней. Ему следовало удержать её в семье хотя бы до тех пор, пока у Ипполито не появится сын, а ещё лучше — навсегда.

Сильным мира сего размышлять не пристало, однако кардинал неожиданно оказался в невыгодном положении. Это заставило его тщательно просчитывать стратегию. А он был весьма в этом хорош.----------------Прим. перев.: 184–185 главы манхвы.