Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 276 Возвращение будущего короля

Дата выхода оригинала: 26.07.2023

В лагерь принца начали стекаться всё более влиятельные фигуры. Таких влиятельных персон не сдвинешь с места без весомого предлога.

Среди них оказался и граф Маркес, но его намерения были чисты. Воспользовавшись покровом ночи, он незаметно пробрался в стан принца, избегая обнаружения.

— Ваше Высочество!

— Маркес!

Принц Альфонсо встретил графа тёплыми объятиями. Годы разлуки не ослабили их взаимное доверие.

За последние несколько лет Маркес заметно постарел. Если раньше он выглядел на тридцать с небольшим, от силы на сорок, то теперь предстал измождённым, иссушённым мужчиной средних лет.

— Ты, должно быть, многое пережил, — с сочувствием произнёс Альфонсо.

— Куда мне тягаться с вашими свершениями, — пренебрежительно ответил граф.

Граф Маркес был рад видеть принца, но старался как можно меньше говорить о текущей ситуации. Во-первых, он рисковал подставить себя. Во-вторых, если принц действительно стал бы сувереном, он бы сам собрал информацию и всё разузнал. Источников было предостаточно. Любой подтвердил бы: за последние три года двор Сан-Карло погрузился в полный хаос.

Лео III с каждым днём всё изощрённее досаждал великим аристократам. Даже такие опоры трона, как старый маркиз Монтефельтро, клятвенно верные монарху, уже не могли скрывать своего разочарования.

Маркиз Бальтазар не имел тесных связей ни со столичной знатью, ни со старой феодальной элитой. А вот граф Маркес, отвечавший за внешние дела, и граф Контарини, обладавший исполнительной властью, уже просто заламывали руки. Ходили слухи, что этих двоих скоро объявят предателями сословия только за верную службу короне: великие дома короля люто ненавидели.

— Граф Контарини всё никак не может оправиться… Да и многих, кто был с нами, уже нет, или они перешли на другую сторону.

— Понятно. Поле боя, только без видимых сражений.

— Двор всегда таков.

Молодой принц не знал этого мира. Но теперь ему придётся погрузиться в него с головой — в придворные интриги, в новую войну.

— Благодарю за вашу заботу, — спокойно сказал Альфонсо.

Заметив, как глаза Маркеса наполнились влагой, он твёрдо добавил:

— Я тоже сильно изменился.

Придворные интриги — это не его стихия. Но тот, кто умеет одерживать победу на реальном поле боя, справится и здесь. Тем более что принц Альфонсо — истинный воин, способный переломить ход любого сражения.

***

— Что?! — взревел Лео III в тронном зале Палаццо Карло.

Теперь он проводил на троне куда больше времени, чем обычно, уже несколько дней подряд. Даже тех, с кем обычно можно было обсудить дела в рабочем кабинете, король нарочно вызывал в зал для формальных аудиенций.

Тревога за собственный авторитет принимала самые разнообразные формы.

— О чём, о чём там говорят про этого Альфонсо?! Повтори!

— Простолюдины вплетают подношения из лавровых венков и несут их принцу Альфонсо. Сначала это делали один-два человека, но теперь…

Лавр был символом королевского дома де Карло, а венки из него издревле, ещё со времён древней Раттанской империи, преподносили полководцам-победителям.

Для простого народа венок из лавра — идеальный способ выразить своё уважение и любовь к принцу, не тратя при этом больших денег.

С одной стороны, в этом не было ничего предосудительного: принц получал дар с королевским символом, успешный военачальник — награду за триумф. Но вот беда — с конца эпохи Раттана лавровый венец носили именно императоры. А значит, для народа всё это должно было сложиться в единую картину: в Сан-Карло вернулся король-победитель — принц Альфонсо, увенчанный лавровым венком.

Именно эта мысль приводила Лео III в неистовый ужас.

— Да ведь это же императорский венец! — вскинулась Рубина.

Формально у неё не было права присутствовать на совете, но она явилась под предлогом заботы о стареющем короле.

— Как они смеют творить такое при живом короле! Нельзя это оставлять без внимания!

— И что вы предлагаете? — холодно вопросил граф Маркес. Герцогиня давно перешла все границы дозволенного, и сил сохранять спокойствие у графа больше не оставалось. — Может, окружить принца королевской стражей, чтобы отвадить народ от него?

Граф почувствовал, как голова его раскалывается. Такое всегда случалось при долгих беседах с недальновидными людьми.

— Итак, уже полно слухов, почему Его Высочество не въезжает в город, а разбил лагерь за его пределами. Если ещё и выставить стражу вокруг него, по всему королевству разнесётся весть, что Палаццо Карло несправедливо притесняет наследника.

— Скажем, что всё это ради его безопасности!

Наверняка. Ради безопасности принца, вернувшегося из Йесака как победитель в сопровождении рыцарей — вероятно, самых грозных воинов во всём королевстве.

Граф Маркес почувствовал, что больше не может этого выносить.

— Но это же абсурд! Да его рыцари перебьют нашу стражу за два часа, не напрягаясь. Ну, разве что мы опустошим дворец и соберём всю гвардию с постов.

Рубина стиснула зубы — возразить было нечего. У неё был напор, но результата от этого — никакого. Граф Контарини мог бы поддержать её аргументы логикой, но его сегодня не было на совете. Зимний кашель, видимо, затянулся.

Ощущая, как иссякает терпение, маркиз Бальтазар выступил с предложением:

— Ваше Величество, не стоит ли пригласить принца во дворец?

Предложение звучало разумно: как только Альфонсо войдёт в город, народ перестанет нести ему дары.

Лео III вспылил:

— Да он сам не желает сюда ехать!

— Государь, но условия для его входа… не кажутся ли они слишком суровыми?

Король издал указ, требуя, чтобы принц и все его рыцари вошли в Сан-Карло, сдав всё оружие.

— Так поступают только с пленниками.

Лишённые вооружения, рыцари были бы вынуждены пройти по главной улице, отказавшись от доспехов, знамён и любых воинских атрибутов… Это означало бы немыслимое унижение.

Король, продолжая хмуриться, оставался непреклонным. Тогда маркиз Бальтазар вновь настойчиво добавил:

— Ваше Величество, народ пока лишь перешёптывается об этом. Но как только великие дома начнут обращаться к принцу, ваши отношения с сыном могут быть окончательно разрушены.

Эта мысль не приходила королю в голову, и его лицо мгновенно окаменело.

Внешне сохраняя непроницаемое выражение, граф Маркес размышлял: «Бальтазар – не феодал, у него нет своих земель, и новости до него доходят с опозданием. К тому же, я ведь не единственный, кто навещал принца».

Секретарь Дельфиноса, который до этого молчал, осторожно подал голос:

— Мудрейший государь, мы все прекрасно понимаем, что вас тревожит.

Сказав это, он бросил взгляд на герцогиню Рубину, но та сделала вид, что не заметила. Грехи Чезаре возлагались на Альфонсо — но какое ей до этого дело? Даже лучше.

— Государь, позвольте им войти в Сан-Карло с оружием, но введите запрет на ношение мечей внутри дворца.

Маркиз Бальтазар моментально согласился:

— Превосходная идея! Что им делать во дворце в доспехах, но без оружия? Это не представляет никакой угрозы.

Рубина, однако, продолжала настаивать:

— Само их присутствие – это уже угроза!

— Ваша Светлость, — протянул граф Маркес, глядя на неё с очевидным презрением. Он прекрасно понял, кто стоял за всем этим цирком с условиями. — Оскорбление военных – безрассудно.

Даже маркиз Бальтазар, который обычно придерживался нейтралитета, на этот раз поддержал Маркеса:

— Предложение синьора Дельфиносы – это наилучшее решение. Бояться призраков – пустая трата сил.

Рубина стиснула зубы.

«Был бы здесь Контарини – он бы что-нибудь придумал!»

Она бросила на короля умоляющий взгляд, но даже он не поддержал её. Мысль о том, что великие дома могут обратиться к принцу, вызвала у него панику.

— Пусть… никто не носит мечей в замке. И принц тоже. Если он согласится – пусть входит. И ещё. Требуется сменить всю прислугу в покоях принца. Это вопрос дворцового распорядка, маркиз, так что уступи Рубине. Пусть она сама этим займётся.

Ей нечего было ей возразить.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — склонил голову маркиз Бальтазар.

***

Наступил праздник святого Георгия – день возвращения принца Альфонсо, законного наследника Этрурии, в Сан-Карло.

— Да здравствует принц!

— Ваше Высочество! Будьте здравы!

— Слава принцу Альфонсо, вознёсшему имя Этрусского королевства!

Народ беспрерывно стекался на улицы, чтобы встретить принца Альфонсо и его рыцарей – Чёрных Шлемов.

— Альфонсо Каско Неро!

— Покажи нам свой меч! Яви нам Каледвулх!

Одни возносили хвалу королевству, другие восхваляли боевые подвиги Альфонсо. Это была не просто толпа, а настоящий человеческий поток – и сквозь его воды, расступающиеся подобно Красному морю, двигался принц: в чёрных, как смоль, доспехах, верхом на белоснежном, как снег, коне.

Его присутствие ощущалось как подавляющая, движущаяся чёрная башня. Тёмная броня словно поглощала окружающее пространство, вбирая в себя даже скупые весенние лучи. Лишь золотые волосы принца, пробивавшиеся сквозь забрало, сияли под весенним солнцем. За ним, безупречным строем, следовало конное войско в чёрных доспехах.

— Вот это мужчина! Вы видели его габариты?!

— Да он, наверное, четыре с половиной пьеде роста, а?

— Да брось! Он просто широк в плечах – кажется выше, чем есть на самом деле.

— Любого одним ударом кулака свалит!

Мужчины завидовали ему, видя в принце воплощение мужественности. Женщины восхищались тем же, но по-своему.

— Невероятно… Принц всегда был таким?

— Моя сестра видела его незадолго до свадьбы. Говорила, у него было милое, мальчишеское лицо.

— А теперь – настоящий мужчина! На ком же он женится?

— На тебе? Очнись, глупышка!

— Эй!

Возвращался непобедимый полководец, отвоевавший Святые земли – гордость Этрурии, будущий король.

— Король Альфонсо – это будет зрелище!

— С таким королем-победителем никто не посмеет нас задеть!

— Мы станем великой державой!

Законный наследник престола, единственный законный принц, обладатель Каледвулха – меча, что выбирает будущего императора, – гордо продвигался вперёд, не оглядываясь. Хвала – это дело толпы.

Чуть впереди скопления людей, ожидавших принца, стояла женщина, одетая в длинные перчатки и простой плащ.

— Мы сможем встретить его именно здесь, — произнёс Рафаэль.

Им с Ариадной удалось занять лучшее место среди зевак – у самого входа во дворец Карло. По приказу короля все проходили во дворец пешком, и принц не был исключением. Альфонсо предстояло спешиться именно здесь.

— Теперь он должен слезть с коня, — заметила Ариадна.

Процессия приближалась. До белого коня Альфонсо оставалось всего семьдесят пьеде.

Примечание автора: тридцать метров.

Ариадна надвинула глубже капюшон плаща:

— Возвращаемся, Рафаэль.

— Что? Сейчас?

Рафаэль, не знавший содержания письма, мог лишь удивляться. Ариадне же не хватало смелости пересказать его – слишком стыдно было произнести написанное вслух. И что ещё хуже… Альфонсо был абсолютно прав.

— Неудобно встретиться здесь? Лучше наедине, не так ли?

Ариадна отвернулась от приближающейся процессии принца.

— Просто… я хотела хотя бы издали увидеть его своими глазами.

— Этого мало! Мы должны встретиться! — возразил Рафаэль.

Этого более чем достаточно.

— Пойдёмте.

Ариадна сделала шаг назад, чтобы скрыться среди толпы. Рафаэль поспешил за ней, боясь потерять её из виду.

Он вернулся. Действительно вернулся.

Глаза Ариадны наполнились слезами, пока она протискивалась сквозь людскую массу. Счастье, печаль, сожаление, вина, обида — все чувства перемешались.

Жив и здоров. Слава богу.

Слёзы потекли по её щекам. Она опустила голову, скрывая лицо, но от Рафаэля спрятаться было невозможно.

— Ари? Ты плачешь? — Рафаэль уставился на неё с широко раскрытыми глазами.

Ариадна отрицательно мотнула головой, пытаясь отмахнуться, но тут её толкнул здоровый мужчина, пробиравшийся к процессии принца.

— Ариадна!

Рафаэль подхватил её за плечи, не давая упасть. Капюшон слетел, открыв покрасневшие, заплаканные глаза. Лицо Ариадны предстало перед ним во всей красе.

За три года Ариадна изменилась до неузнаваемости. Для женщины она была необычайно высокой — почти четыре пьеди.

Миндалевидные изумрудные глаза стали глубже. Милые, чуть крупные зубки и полная верхняя губа теперь лишь подчеркивали зрелую красоту её лица.

Но за эти три года Рафаэль не видел её слёз ни разу.

Он затаил дыхание. Хотел достать платок из кармана, но давка не позволяла развернуться. Еле-еле удавалось защищать Ариадну от напора толпы.

— Прошу прощения, это может показаться грубым, — не задавая вопросов, Рафаэль вытер слезы с её лица рукавом левой руки. Он никогда не стремился быть учителем, но теперь преподавал в Школе Греты — оттого и носил грубую одежду.

Теперь понятно, в чём дело. То письмо.

Рафаэль нахмурил свои тонкие брови.

Если Ариадна не хочет его видеть, я спрошу у самого Альфонсо — что там в том письме.Примечание автора: рост Альфонсо — примерно 194 см, Ариадны — 170 см.

***

Альфонсо Каско Неро, принц в чёрных доспехах, шагал, не отрывая взгляда от горизонта. Исчез тот мальчик, что с улыбкой оглядывался на прохожих.

Он прекрасно осознавал: за процессией наблюдают тысячи глаз. Приспешники короля досконально разберут каждый шаг рыцарей, приправят всё домыслами и донесут Лео III. Стоит ему лишь помахать толпе — и его заклеймят как оппортуниста, стремящегося свергнуть отца с трона.

А затем король избавится от него.

Приходилось идти прямо, словно толпы не существовало. Лишь единожды его взгляд скользнул в сторону.

У главных ворот Палаццо Карло мелькнула знакомая фигура. Понять, кто это, можно было с одного взгляда — будь то в салоне маркизы среди сотен гостей, на Весеннем фестивале среди тысяч дам в одинаковых нарядах, или даже когда её силуэт одиноко виднелся вдалеке на крепостной стене…

Она же обещала хорошо питаться.

За четыре года она выросла, но осталась такой же хрупкой, как и тогда. Словно сломается, стоит только прикоснуться.

Он знал, что нужно смотреть вперёд, но не мог оторвать взгляда.

Тут женщина в коричневом плаще надвинула капюшон и юркнула в толпу. Словно убегала от него.

За ней устремился ещё один человек — хрупкий юноша с серебряными волосами, сияющими так, что свет преломлялся. Он подбежал к женщине и обнял её.

— Встаньте в строй!

— Приветствуем!

— Saluto!

Началось приветствие королевской гвардии. В ушах Альфонсо звучал лязг церемониальных мечей, заглушаемый торжественными выкриками.

— Alfonso Casco Nero!

— Nostro principe Альфонсо! Наш принц Альфонсо!

Гвардия самого короля салютовала ему, но выкрикивали они то, от чего Лео III в ужасе взвыл бы.

Альфонсо же злился — но не на них.---------------Примечание переводчика: 189 глава манхвы.