Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 277 Право на меч

Путь от внешних ворот до главного входа в Карло Палас был весьма долгим. Обычно это расстояние преодолевали в карете.

— Ваше Высочество, осмелюсь доложить о крайне важном деле… — прошептал Элько, следуя непосредственно за Альфонсо, который шёл во главе процессии.

Принц, чей вид был мрачнее грозовой тучи, не отреагировал. Время для отчётов о пустяках было неподходящим, да и настроение совершенно отсутствовало.

Однако Элько не отступал и продолжил: — Прошу прощения, что утруждаю… Но я воочию наблюдал нечто, о чём обязан вас проинформировать.

Принц часто молчал в самых разных обстоятельствах. Иногда это означало согласие, иногда — отказ. А порой — что он больше не намерен продолжать разговор. Но именно Элько каждый раз безошибочно угадывал истинный смысл его молчания.

В этот раз Альфонсо просто не желал говорить, однако Элько уловил в нём и отблеск гнева. Он решил довериться своей интуиции и надавить сильнее.

— Ваше Высочество, вы тоже это видели?

— Что именно?..

Заговорил! — мысленно воскликнул Элько.

— Ту женщину.

Альфонсо резко дёрнул бровью. Элько, с трудом подавив улыбку удовлетворения, продолжил: — Честно говоря, я удивлён. Не ожидал, что она появится здесь сегодня.

— Почему?.. — наконец нарушил принц затянувшуюся тишину.

Элько был уверен: раз уж удалось втянуть Альфонсо в беседу, то дальнейшее пойдёт как по маслу. Ведь следующие слова были из тех грязных сплетен, которые могли бы даже святого заставить вскочить из гроба в ярости.

— Я думал, у неё хватит благоразумия не показываться вам на глаза! Вы же наслышаны о её романе и помолвке, Ваше Высочество?

Слухи о том, что произошло между Чезаре и Ариадной, распространились повсюду. История о том, как герцог Пизанский, «племянник» короля, увлёкся сестрой своей невесты и добился расторжения помолвки, дошла даже до далёких земель — до самого Йесака.

В своих письмах Лариесса тщательно информировала принца Альфонсо обо всех событиях, как значительных, так и второстепенных. Она писала о присвоении Чезаре титула герцога Пизанского и даже упоминала, что его официально приняли в королевскую семью после личной аудиенции Ариадны у короля.

Лариесса также сообщила ему о присвоении Ариадне титула графини де Маре и о её последующей помолвке с Чезаре.

Великая герцогиня пересказывала Альфонсо все светские пересуды: где они появлялись, как любезно герцог обращался со своей невестой, и что высшее общество считало их прекрасной парой.

Альфонсо не желал этого слышать, но вести из внешнего мира были подобны оазису посреди пустыни, охваченной войной. Поэтому принц ловил себя на том, что неосознанно ждёт писем Лариссы. Она была его единственным источником сведений об Ариадне. Пусть даже новости причиняли боль — это было лучше полного неведения. Среди язвительных строк Лариссы он пытался разгадать истинные чувства Ариадны и понять её положение.

Однако чем больше он узнавал об Ариадне, тем труднее становилось её понять. Ему сообщили, что она целовалась с Чезаре на балу Весеннего фестиваля, а затем они остались вдвоём в отдельной комнате — и там, по слухам, вели себя неподобающе. Альфонсо не мог постичь этого, как ни старался.

Он решил отбросить эти слухи. В конце концов, письма Лариссы могли быть неправдой. Альфонсо неустанно писал Ариадне, но так и не получил ни единого ответа. Бессонные ночи он проводил в ожидании её послания, но всё было тщетно. Оставалось лишь ждать дня, когда он сможет встретиться с ней лично.

— Ваше Высочество, если вы сейчас поколеблетесь, то станете посмешищем!

Видя сомнения Альфонсо, Элько принялся убеждать его с ещё большим рвением.

— Эта женщина закрутила роман с тогда ещё графом Чезаре, едва вы уехали! Затем она бросилась к ногам короля, вымолила прощение, и граф тут же получил титул герцога! Вы же знаете, Ваше Высочество, что он не из тех, кто мастер интриг! Должно быть, всё это — её затея!

Альфонсо не мог этого опровергнуть. Ни Чезаре, ни его мать Рубина не обладали талантом к подобным хитросплетениям. Для таких схем требовался особый ум.

— И она не забыла урвать кусочек и для себя! Получила титул графини — и тут же обручилась с герцогом Чезаре! Как же ей хотелось стать герцогиней!

При этих словах Альфонсо вдруг почувствовал: что-то не так. Всё это он уже слышал. Лариесса «любезно» изложила все детали в своих письмах. Но постойте — откуда рыцарь, не имеющий никаких связей на родине, знает так много о светской жизни Сан-Карло?

— Элько, где ты это услышал?

От мысли, что он сможет раз и навсегда устранить Ариадну с пути принца, Элько так взбудоражился, что прикусил кончик языка.

— Вы могли не знать, Ваше Высочество, но об этом шептались крестоносцы из знатных родов.

Он решил сменить тему и забросить другую наживку: — А кстати! Вы видели, что сегодня с ней явился этот Бальтазар?

Лицо Альфонсо мгновенно исказилось от отвращения. Это он видел своими глазами. На этот раз у него было доказательство, а не какие-то там наветы Лариссы.

Рафаэль де Бальтазар, открыто и вызывающе близко, провёл его женщину — нет, ту, что когда-то принадлежала ему — сквозь толпу.

На лице Элько мелькнула торжествующая ухмылка.

Альфонсо был уверен в своём друге. Предательство Чезаре было одним делом; они никогда не были семьёй или друзьями. Но Рафаэль был его другом детства, тем, кому Альфонсо доверил заботу об Ариадне.

Решив надавить на самое больное место, Элько начал.

— Какая низость! Ваше Высочество, вы видели, как он её обнимал, когда выводил из толпы?!

Желваки заходили на скулах принца. Он стиснул зубы.

— И это после вашей искренней просьбы к этому негодяю позаботиться о вашей возлюбленной!

Теперь пришло время утешить разгневанного господина, сначала смягчив его.

— Я бы сам поступил так же, Ваше Высочество. У вас тогда просто не было выбора. Он был единственным человеком в столице, которому вы могли доверять, не так ли?

Затем последовал решающий удар:

— Отвратительный Бальтазар заслуживает смерти за предательство дружбы и распущенные руки!

— Распущенные руки?

— Ещё как! Вы разве не видели, как он засунул руку ей под одежду?!

Что-то внутри Альфонсо с треском надломилось.

Даже на полях сражений он не отказывался от последней искры надежды. Неподдельная преданность, вера, нежность, любовь — всё это теперь исчезло. Казалось, он видел пламя ярости, вспыхнувшее перед его глазами.

Элько торжествовал, пребывая в экстазе от возможности манипулировать принцем — своим господином, который мог бы его убить по своему желанию. Он бросил наудачу жалкую ложь, а принц послушно дёрнулся, словно марионетка на ниточках. В этот момент Элько ощутил всемогущество — силу, от которой на миг забывал, насколько изувечено его тело.

— Весь Сан-Карло только и говорит, что графиня де Маре и синьор Бальтазар завели грязную интрижку! — продолжал Элько, брызгая слюной в пылу речи. — Говорят, она тянет с помолвкой, потому что его титул ей не по чину! Она графиня, её бывший жених — герцог, а нынешний любовник — всего лишь мелкая сошка, даже не маркиз! Вот она и не торопится!

Таких слухов не существовало, но какая разница? Элько мог их запустить сегодня, а дальше люди подхватят их сами.

— Она поистине нечестивая женщина!

Ариадна де Маре, проклятая ведьма. Дьяволица, что заманивает мужчин в пучину разорения и позора.

Элько лгал Альфонсо из чистой преданности. Принцу следовало быть осторожным, иначе он потеряет своё блестящее будущее — точно так же, как Элько лишился глаза и руки. Принцу Альфонсо подобало быть совершенным. Ему причиталась высокородная супруга и могущественная родня с её стороны — люди, которые помогут ему.

— Она ведь была связана с вами. Но как только у вас начались трудности, она тут же соблазнила герцога Чезаре и сделала его своим женихом! А как только помолвка рассыпалась — сразу переметнулась к Рафаэлю де Бальтазару!

Она вам не ровня, Ваше Высочество. Она вам не подходит.

— До какого же дна нужно опуститься, чтобы отдаться сначала единокровному брату, а затем и другу своего возлюбленного?! Да у неё ни капли стыда — она готова раздвинуть ноги перед любым, кто ей выгоден!

Обычная уличная шлюха!

Пока Альфонсо молчал, Элько всё больше погружался в свои речи.

— Всё началось с того, что герцог Мирей из Галлико воспылал к ней грязной похотью! Из-за неё вас и отправили в Галлико!

Хотя на самом деле в Галлико в качестве заключённого отправили самого Элько, а не принца, в тот момент он утратил чувство реальности и приравнял себя к Альфонсо.

— Герцог Мирей не настолько безумен, чтобы силой взять дочь кардинала в чужой стране, находясь на дипломатической миссии!

Элько был настолько возбуждён, что не замечал, как переходит все границы.

— Наверняка она сама начала его соблазнять!..

— Элько!

Альфонсо оборвал его гневным окриком. Ошеломлённый Элько уставился на принца. Они уже стояли у парадного входа Палаццо Карло.

Бернардино, шедший чуть позади, поспешно вмешался:

— Ну вот, мы уже на месте!

Он нервничал с самого начала, видя мрачное настроение Альфонсо. Хотя он и не мог разобрать, о чём идёт речь, всё это время он выжидал подходящий момент, чтобы вмешаться.

— Давайте зайдём внутрь, а не будем стоять здесь! Ведь сегодня такой прекрасный день!

Ему вторил Манфреди, который тоже изводился от беспокойства. Он нарочито бодро добавил:

— Наконец-то мы дома!

Альфонсо, Элько и Бернардино разом подняли головы и устремили взгляд на величественную арочную дверь.

Палаццо Карло, дом Альфонсо. Его родной отец ждал его внутри.

Прим. перев.: обстоятельства нападения герцога Мирея на Ариадну по приказу Лариессы — главы 133–136.

***

На первый взгляд встреча отца и сына после стольких лет разлуки казалась тёплой.

— Альфонсо, сын мой! — воскликнул Лео III, спускаясь с трона и раскрывая объятия возмужавшему наследнику. — Я горжусь тобой, достойный сын Этрурии!

Присутствовавшие в зале члены королевского кабинета и аристократы зааплодировали.

Вместо того чтобы броситься в объятия отца, как мальчишка, принц Альфонсо опустился на колени и почтительно склонил голову.

— Счастлив приветствовать моего отца — отца всех подданных, Солнце Этрусского королевства.

— Хорошо.

Однако король оставил сына коленопреклонённым. Рыцари из свиты принца — те из них, кто не принадлежал к придворной знати, — с трудом сохраняли невозмутимое выражение лица. Они не привыкли к тому, как здесь с улыбкой вонзают нож в спину.

Приём выглядел радушным, но лишь снаружи. Король встречал сына не в Зале Солнца, а в обычном зале для аудиенций, где принимал обычных посетителей. Из-за ограниченного пространства не так много людей смогло поприветствовать принца. Даже королевский кабинет явился не в полном составе. Граф Контарини отсутствовал по болезни — это ещё можно было понять, но и среди придворной знати зияли пустоты.

— Как прошла дорога? Надеюсь, твоим людям придутся по нраву угощения, что мы приготовили.

— Любое угощение в Палаццо Карло — это роскошный пир для всякого смертного.

Отряд Чёрных Шлемов разделили на несколько групп и разместили на первом этаже дворца, где их угощали едой и напитками. Внешне это выглядело как щедрое гостеприимство, но на деле было мерой предосторожности, чтобы они не могли объединиться и продемонстрировать силу. Лишь десятку рыцарей дозволили сопровождать принца в зал для аудиенций.

Король произнёс ещё несколько пустых любезностей, а принц благодарил отца с улыбкой, застывшей, как гипсовая маска.

Однако терпению короля пришёл конец. С кривой усмешкой он заговорил о чём-то постороннем и вдруг бросил провокационный вопрос:

— Так ты оставил священный меч Каледвулх снаружи?

Перед тем как войти во дворец ради аудиенции, принц Альфонсо передал всё своё оружие людям короля.

— Увижу ли я его, если дам приказание слугам?

Король уже не скрывал своего желания завладеть мечом. Маска невозмутимости Альфонсо дала трещину, и он сухо ответил:

— Я отправил его повозкой в свой дворец.

Видя разочарование на лице отца, он внутренне усмехнулся, но умело скрыл свои чувства. Это был один из немногих навыков, которым научился невинный мальчик Альфонсо во дворце.

Как ни в чём не бывало он добавил:

— Это не меч, который носят при себе, а скорее антикварная реликвия.

Однако король не унимался:​

— Когда же ты поднесёшь его мне?------------Прим. перев.: 190 глава манхвы.