Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 278 Новое начало

Бернардино едва сдерживал себя, будучи на грани взрыва.

А? Что вы сказали, Ваше Величество?

Если бы Манфреди не пнул его по ноге, слова вырвались бы наружу. К счастью для Дино, его господин успешно миновал опасный риф.

— Обладатель Каледвулха ещё не определён, — спокойно произнёс принц.

Священный меч был добыт в монастыре Гранаты. И именно Альфонсо, командир авангарда, поднял его, лично ведя своих воинов к склепу.

Однако среди крестоносцев Третьего похода существовал установленный порядок: вся военная добыча подносилась верховному главнокомандующему, который затем решал, кому что достанется. Священный меч Каледвулх не стал исключением; предполагалось, что принц Альфонсо передаст его великому герцогу Ольденбургскому, оставив окончательное решение за ним.

— Я должен был преподнести меч верховному главнокомандующему, но такой возможности не представилось.

Великий герцог упал с коня во время битвы у монастыря Гранаты, получив перелом тазобедренного сустава. После этого Альфонсо последовательно продвигался по службе: сначала из командира авангарда он стал командующим центральной армией, а в конце занял пост верховного главнокомандующего. Всё это время он неуклонно находился на передовой.

Ольденбург же оставался в тылу, в штабе командования, а по ухудшении состояния здоровья отбыл в портовый город для лечения. Едва до него дошла весть о взятии Йесака, как он с облегчением вздохнул и сел на ближайший корабль, направляющийся домой.

Принц Альфонсо отправился на Центральный континент только после завершения всех дел в Йесаке. После той битвы у монастыря они с великим герцогом Ольденбургским больше ни разу не встречались лично.

— Чего-чего? — вскипел король. — Так главнокомандующий до сих пор не распределил добычу?!

Остальные трофеи были отправлены в портовый город, где лечился великий герцог, и распределены по его распоряжению. Проблема заключалась в том, что никто, кроме принца Альфонсо, не мог поднять Каледвулх.

Не вдаваясь в подробные объяснения, принц лаконично ответил:

— Так сложилось.

Если бы великий герцог увидел Каледвулх, он, скорее всего, отдал бы его Альфонсо. Однако подходящего случая так и не представилось.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, принц добавил:

— Когда я получу право распоряжаться мечом, я доложу Вам, Ваше Величество.

Он не выказывал ни разочарования в отце, ни удовлетворения от насмешки над ним. Его лицо было спокойным, как гладь озера.

Король нахмурился, понятия не имея, что меч достанется сыну, и долго изливал жалобы на верховного главнокомандующего. Как он смеет претендовать на священную реликвию, которую сам даже не добывал?! Но затем, словно что-то вдруг вспомнив, спросил:

— Кстати. У Ольденбурга есть юная дочь, не так ли?

Едва прозвучали эти слова, Бернардино, стоявший на коленях позади принца Альфонсо, всё понял и возмутился.

Мы же только недавно едва выбрались из Галлико?!

Было очевидно, что король Лео III планирует выдать принца Альфонсо замуж за дочь великого герцога, чтобы заполучить Каледвулх в качестве приданого.

Бернардино внутренне застонал.

Ваше Величество, ей же всего три года!

Но он не мог произнести ни слова без королевского разрешения.

К счастью, маркиз Бальтазар озвучил его мысли:

— Ваше Величество, дочери великого герцога Ольденбурга в этом году исполнилось всего три года.

Впрочем, политики не возражали против браков со значительной разницей в возрасте — они лишь учитывали общественное мнение. Маркиз не был исключением.

— Если взять в жены столь юную девушку, пройдет много времени, прежде чем она родит наследника…

— И в чём проблема? — перебил Лео III, вскинув густую седую бровь.

Маркиз Бальтазар тут же замолчал. Граф Маркес мысленно цокнул языком.

Альфонсо – единственный законный принц, достигший брачного возраста и прямой наследник короля.

В такой ситуации право на трон можно закрепить, только если как можно скорее появится королевский внук. Лишь тогда у представителей боковой ветви не возникнет соблазна претендовать на власть принца.

Король даже не скрывает, что не собирается укреплять позиции принца Альфонсо.

Видя, что королю Лео III было недостаточно заткнуть маркиза Бальтазара, он продолжил с наигранным безразличием:

— Благородная кровь важнее возраста. Великая герцогиня из древнего рода Штернхаймов. Она идеально подойдёт Альфонсо в жены.

Граф Маркес отметил ещё один момент: герцогство Штернхайм значительно уступало Этрусскому королевству. Оно было меньше по размерам, а земли, расположенные на севере, были совершенно бесплодны.

Король опасается, что у принца Альфонсо появятся влиятельные родственники… Конечно, власть способна разлучить даже отца и сына, но всё же…

Размышления графа прервал Лео III, обратившись напрямую к нему:

— Ну-ка, Маркес, с чего бы нам начать сватовство к Штернхаймам? — Матримониальные фантазии короля разыгрались не на шутку. — Поскольку ей всего три года, о других предложениях брака можно не беспокоиться…

Застигнутый врасплох, граф в панике начал искать ответ:

— Э-э… чтобы начать, нужно с…

От позора Маркеса спас не кто иной, как принц Альфонсо.

— Осмелюсь доложить, Ваше Величество, — резко оборвал он мечты отца, — но полагаю, что эти переговоры не состоятся.

— Что?!

Брови Лео III взметнулись к самому небу. Гнев вскипел в нём: как сын посмел ему перечить! Но он не мог повышать голос в день встречи после стольких лет разлуки.

Король с трудом подавил рвущийся наружу рёв.

— И какова же тому причина?..

— У меня уже есть жена.

***

Ариадна проснулась рано утром, но до полудня так и пролежала в постели. Лишь тогда она с трудом заставила себя подняться, хоть этого ей совершенно не хотелось. Но работа потому и работа, что делать её приходится, даже когда нет желания.

Сегодня был день поездки в трущобы Кампо де Специя для набора новых учеников.

— Что ж… пойдём.

Ариадна села в карету, которую подготовила Санча, и под охраной Джузеппе отправилась в Кампо де Специя.

На центральной площади округа вовсю шла подготовка к новому набору в Школу Греты. Обитатели приюта Рамбуйе натянули навесы над длинными деревянными столами и готовили лёгкие закуски, а ученики выпускного класса по очереди выходили на деревянный помост для выступлений.

— Они так стараются, — прошептала Санча.

Народ собирался охотно, выступления встречали хорошо. Ученики первого набора Школы Греты горели желанием стать лучше. Что бы ни поручили им, они это сделают.

— Разве они не прекрасны?

— Я так ими горжусь! — на лице Санчи сияла широкая, довольная улыбка.

Глядя на неё, Ариадна тоже невольно улыбнулась.

— Госпожа, я на минутку загляну за помост. Следующая — Иллиана, а она очень нервничает.

— Подержи её за руку.

Оставшись в одиночестве, Ариадна продолжила наблюдать за выступлениями. Будущие выпускники отлично понимали, что нужно сказать беднякам-родителям, готовым продать труд собственных детей, лишь бы прокормить семью. Они безошибочно чувствовали, какие слова подействуют. Ариадна гордилась ими, но в сердце всё же щемило.

Хотелось верить, что к десятому, одиннадцатому, двенадцатому набору дети ещё не будут знать таких вещей. Что они смогут подольше сохранить невинность.

— Эй!

Погружённая в мысли, Ариадна не услышала, что её окликнули.

— Эй, ты!

Длинная трость ткнулась ей в ноги. Ариадна вздрогнула и обернулась.

— Зову тебя, а ты не отвечаешь!

— Что? Меня?

Перед ней стояла старая женщина в необычной одежде.

Мавританка. Причём из тех, что живут на дальнем востоке. Кожа у неё была достаточно светлая, с желтовато-смуглым оттенком. Примерно половина её иссиня-чёрных волос поседела, так что возраст определить было трудно. Но несмотря на гладкую кожу и всё ещё тёмные волосы, Ариадна почувствовала: эта женщина старше, чем кажется.

— Ты меня не знаешь, — сказала старуха. — Но мы с тобой уже встречались.

Ариадна молча смотрела на старую мавританку. От неё исходила слишком сильная аура, чтобы счесть её шарлатанкой или просто сумасшедшей.

Девушка решила довериться своей интуиции.

— Чем я могу вам помочь?

— Ха! — старуха громко фыркнула. — Это ещё кто кому поможет!..

Она нарисовала тростью три круга на грязной земле.

— Через три ночи приходи на Холмы Толедо.

В ту ночь должен был взойти тонкий серп убывающей луны.

Ариадна переспросила:

— Холмы Толедо? Во сколько?..

— И это ещё объяснять надо?!

Старуха уже собиралась разозлиться, но вдруг осеклась. Затем пробормотала себе под нос:

— Ну да… Эта девушка может и не знать.

Она пояснила:

— Приходи после заката. По-вашему, это примерно девять часов вечера, верно?

Будь рядом Санча или Джузеппе, они бы уже подняли крик: как эта женщина такое себе позволяет?

Ариадна живо представила себе возмущённую Санчу с её воплем: «Как вы смеете просить госпожу выходить на улицу почти в десять часов ночи?!»

Старая мавританка предостерегла:

— И приходи одна. Если не хочешь увидеть, как люди умирают на твоих глазах.Прим. перев.: шаманка появлялась в главах 80, 202 и 213. Про серп убывающей луны см. главу 246.

***

На окраине Сан-Карло по ухабистой, вымощенной камнем дороге ехала чёрная карета.

Дорога была отвратительной, но пассажирка не произнесла ни слова жалобы, хотя карету подбрасывало на каждом ухабе. Женщина была укутана в чёрную накидку с капюшоном, по виду — монашескую.

— Где мы сейчас? — спросила она, повысив голос.

Голос у неё был серебристым, словно звон колокольчиков. Однако кучер сделал вид, что не услышал её.

Женщину раздражало его непослушание, но она не подала виду. Сейчас было не время обращать внимание на такие мелочи. Да и, судя по окружающему пейзажу, она и сама могла понять, где они находятся.

— Северные ворота Сан-Карло, — прошептала она в экстазе.

Заплатив пошлину, кучер медленно проехал по подъёмному мосту над северным рвом.

Пассажирка слегка приподняла плотную чёрную штору, полностью закрывавшую окно кареты, и выглянула наружу. Ослепительно яркое весеннее солнце озарило гармоничные, точёные черты лица. На вид ей было чуть за двадцать. Её прекрасные льняные волосы заблестели, а прозрачные аметистовые глаза заморгали от внезапного солнечного света.

Наконец она разглядела знакомые улицы. Попытавшись устроиться поудобнее, она тихо застонала от усилия.