Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 283 Тайна возвращения

Ариадна была потрясена. Слова шаманки развеяли последние сомнения: женщина точно знала, о чём говорит. К тому же, ей уже доводилось слышать нечто подобное.

— Что вы имеете в виду? Хорошо, допустим, я регрессор или обладаю даром предвидения… Но почему тогда я могу считаться лишь наполовину такой?

— О, вижу, ты столкнулась с дилетантом, который знал лишь часть необходимой информации, — мавританка начала загибать пальцы. — Раскол школы произошел около двухсот лет назад… Значит… это был странник с Центрального континента! Ведь здесь тоже когда-то существовала своя, независимая школа!

Прим. перев.: гадалка из главы 84.

Ариадна, не пытаясь поторопить ее, терпеливо дожидалась ответа. Похоже, такая сдержанность пришлась старой женщине по душе. Она больше не ходила вокруг да около.

— Ты вернулась в прошлое не по собственной воле. Поэтому ты и являешься регрессором лишь наполовину, невежественное дитя.

Старуха начала раскрывать все тайны, начиная с самых простых объяснений. В первую очередь, она поведала, почему они встретились именно сегодня: в последнюю ночь лунного месяца можно было свободно беседовать, даже установив самую хлипкую защиту. Прозревшие собирались на встречи и были слишком заняты, чтобы обращать внимание на дела смертных.

— Вообще-то, мне крайне интересно встретиться с тобой лично.

Значит, у старухи были и другие причины для этой встречи с Ариадной. Впрочем, сейчас было не время для подробностей.

Ариадна сделала вид, что не заметила намека, и подыграла ей:

— Почему?

— Регрессоры, как правило, из наших. А за возвращение приходится платить высокую цену. Поэтому почти всегда тот, кто применил тайные искусства, и тот, кто вернулся в прошлое, — это один и тот же человек.

— Я не понимаю.

— Тогда объясню проще. Кто будет настолько глуп, чтобы платить самому, но при этом желать исполнить чужое стремление?

— Если только нет особой причины, — заметила Ариадна.

Например, исполнить желание любимого человека. Или вернуть в прошлое члена семьи, своего ребенка.

— Я понимаю, о чем ты думаешь, но это невозможно, — сказала старуха и рассмеялась.

Умница, девочка.

— Чтобы стать регрессором, необходима душа высокого порядка. Если говорить вашими словами… Ну… Человек сам себя формирует, проходя множество циклов Возрождения.

Таких людей было немного.

— Родственники или возлюбленные тех, кто владеет тайными искусствами, вряд ли из их числа. А в нашем обществе большинство людей с такими душами сами сосредоточены на тайных искусствах и умеют ими пользоваться.

Женщина продолжила объяснение:

— Вот почему практик тайных искусств и регрессор — это обычно один и тот же человек. Лишь тот, кто отчаялся настолько, что готов заплатить любую цену за возвращение, способен это осуществить.

Даже если это будет стоить ему всего.

Старуха блеснула глазами и окинула Ариадну взглядом с головы до ног.

— Такого случая, как у тебя, я еще не встречала. Ты — идеальный объект для изучения.

Мавританка почувствовала, как в ней разгорается интерес исследователя. Или, возможно, любопытство к тому, как эту силу обратили во зло.

— Так мы сможем выяснить, расплачиваешься ли ты за применение тайных искусств или за само возвращение в прошлое, верно?

Если бы платить приходилось не магу — практику тайных искусств, а регрессору, то можно было бы схватить первого встречного и отправить его в прошлое. Разумеется, магу пришлось бы смириться с неконтролируемыми изменениями в настоящем из-за измененного прошлого, поэтому мало кто захотел бы так поступить. Но такой безумец нашелся, не так ли?

— Судя по типу наложенного на тебя заклинания, это похоже на работу тех амхарцев, но…

Ариадна сняла перчатку и протянула старухе левую кисть — нет, всю левую руку.

— Это и есть та цена, которую я должна заплатить?

— Ох ты…

Увидев уродливые красные пятна, расползшиеся уже выше локтя, женщина нахмурилась. Однако удивленной она не выглядела.

— Да, дела плохи. Но это еще не расчет.

Ариадна невесело рассмеялась.

— Вы хотите сказать, что есть что-то похуже? — Ее вдруг кольнула надежда. — Или платить придется не мне, а тому, кто наложил заклятие?

Если это не расплата и не наказание регрессору, пусть хоть пятна исчезнут.

Однако старуха цокнула языком:

— По одним лишь отметинам не узнать, кто заплатит.

Ариадне могло показаться, но на мгновение в глазах женщины мелькнула жалость.

— Но это лишь начало, — продолжила шаманка.

Ее тон встревожил Ариадну.

Старуха приложила палец к левой руке девушки и провела прямую линию до самого плеча.

— Красные пятна на твоей руке — это мера грехов, что ты накопила в этой жизни.

Крови, что пролила Ариадна. Нет — что заставила пролить других.

— Отметины появляются, когда чья-то жизнь разрушается из-за твоих действий. Люди, что жили бы мирно в прошлой жизни, стали жертвой твоих интриг во время войны.

Большинство из них были жителями Галлико, погибшими от чумы.

— Но… у меня не было выбора… — запротестовала Ариадна. — Если бы я оставила армию Галлико в покое, враги захватили бы Гаэту, и треть Этрурии погибла бы от голода и чумы!..

— Значит, ты принесла в жертву галликанцев ради этрусков? Как печально. Какая преданность родине. Но Золотое Правило этим не интересуется. Оно судит механически.

— И чего же требует Золотое Правило? Если существует нечто ещё более ужасное, когда же наконец придёт истинная расплата?

Старуха щёлкнула языком:

— Да это ещё пустяки! Пока рано паниковать!

Багровые пятна на руке Ариадны служили своего рода индикатором.

— В День Суда — то есть в день твоей кончины в прошлой жизни — оно взвесит твои заслуги и прегрешения.

Женщина быстро окинула взглядом красные отметины на руке девушки.

— Но чтобы пятна достигли запястья, а то и локтя… такое случается крайне редко. Ты успела накопить столько грехов за столь сжатый срок, даже не взяв в руки клинок.

В этом и заключалась вся сила власти и богатства. Главный виновник оставался в тени, в то время как сотни и тысячи становились жертвами.

— А заслуги тоже учитываются? — спросила Ариадна, ухватившись за последнюю соломинку надежды. Эта её стойкость была её силой, но однажды она уже привела её к гибели.

— Обратите внимание, — она протянула свою правую руку.

Искорки света не плясали на её руке, как это бывало прежде, но слабое свечение всё же оставалось, подобно нимбу на старинных иконах.

Её зелёные глаза засияли, словно те самые искорки на её руке. Давно она не выглядела такой оживлённой.

Если накопить достаточно добрых дел… возможно, пятна на левой руке исчезнут, и в День Суда мне не придётся расплачиваться?

Однако блаженные мечты Ариадны развеялись в прах за считанные секунды. Мавританка смотрела на неё с явной жалостью.

— Почему… почему вы так на меня смотрите?

— Грехи не смываются.

Женщина подняла взгляд к небесам. В последнюю ночь лунного месяца беззвёздная тьма укрывала землю Этрурии, словно одеяло. Но она смотрела не просто в небо — она заново переживала свой выбор, свою собственную судьбу.

— Если бы грехи можно было смыть, остались бы тогда в этом мире грешники?

А как же индульгенции, которые продает Святой Престол? Ежедневные молитвы о прощении? Искренние раскаяния и извинения?

— Молить о прощении бесполезно.

Старуха сделала паузу, а затем добавила:

— Пролитую воду уже не собрать. Со временем она просто высохнет, и на её месте осядет пыль новых лет.

Она вперилась взглядом прямо в глаза Ариадны.

— Ты заплатишь за всё. В День Суда накопленные грехи обрушатся на тебя в виде несчастий.

Истории о героях, чей внезапный триумф завершался трагической гибелью. Художники, что в молодости достигали одного успеха за другим, но доживали свои дни в крайней нищете.

Таким был типичный исход для регрессоров, не сумевших избежать своих грехов после возвращения.

— А если не выдержишь обрушившихся на тебя несчастий, твоя душа не вернётся в Цикл Перерождения. Она навечно окажется в руках Прозревших.

Старуха перечислила череду провалившихся регрессоров прошлого. Большинство имён были незнакомы Ариадне, но некоторые она всё же узнала — героев Раттанской империи и ещё более древней филойской культуры.

Люди, что продавали свои души в обмен на успех.

— Это случайно не…

Сделка с дьяволом?..

Губы Ариадны задрожали. Произнести эти слова она не могла.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — сухо ответила старуха. — Выглядела умной, но жители Западного… нет, Центрального континента — все они одинаковы. Услышав эту историю, они без исключения спрашивают, не является ли это «сделкой с дьяволом».

Она снова щёлкнула языком.

— В древних книгах, написанных триста лет назад, был зафиксирован точно такой же вопрос и ответ. Семьдесят лет назад учёный с Центрального континента прибыл в Балласа-Ордо и задал тот же самый вопрос. Тьфу, какая скудость воображения!..

— Может быть, потому что это правда, — возразила Ариадна. — Вот и повторяются одни и те же вопросы. Забирать душу в обмен на возвращение — разве это не проделки дьявола?

Пусть церковь Центрального континента и погрязла в разврате и распутстве, Ариадна всё же оставалась дочерью священника. С самого детства её учили, что происходит с теми, кто продал свою душу дьяволу. Такие души не попадают в Цикл Перерождения. Их утаскивают в ад, где они вечно горят в дьявольских цепях.

— Вы все заблуждаетесь. Прозревшие — это не демоны. Это просто люди, которые вырвались из Цикла Перерождения.

По спине Ариадны пробежал холодок:

— Но выйти из него — значит уйти из-под Божьей руки. Разве это не конец для души? Если нет шанса на перерождение, то теряется возможность стать лучше.

Старуха захлопала в ладоши:

— Для жительницы Центрального континента ты неплохо соображаешь. По крайней мере, ты понимаешь, что перерождение — это шанс отшлифовать свою душу.

На её смуглом, морщинистом лице мелькнула лёгкая улыбка — то ли одобрительная, то ли насмешливая.

— Местные дураки полагают, что Цикл Перерождения — это когда совершаешь добрые дела, а затем рождаешься богачом с родственниками при дворе! Тьфу! Если только за этим гнаться, лучше уж к крестоносцам присоединиться и при жизни добиться успеха!

Старуха обвиняюще ткнула пальцем в воздух, затем развернулась обратно к Ариадне. Её лицо стало серьёзным.

— Но ты так и не сумела преодолеть рамки местного мышления, дитя. Почему ты думаешь, что возрождение — это всегда благо, а не оковы, наложенные Небесным Отцом на людей?

— Оковы?..

— Да. Почему ты хотела вернуться в прошлое?

Чтобы добиться того, чего не смогла достичь в прошлой жизни.

«Регрессоры обычно возвращают время ради богатства и славы. Или дабы осуществить несбывшиеся мечты. Но те, кто стремится вырваться из Круга Перерождений, – они иные. Мы жаждем вечности».

Ее глаза наполнились скорбью, а морщинки в уголках делали старуху еще более жалким зрелищем.

«Человеческая жизнь конечна. В какой-то момент люди осознают это. Тогда они отказываются от стремления к бессмертию и заводят детей, чтобы обрести подобие вечности».

Старуха усмехнулась, но смех ее был горек.

«Это все равно что закрыть глаза и притвориться, будто проблемы нет. Родив ребенка, ты не продлеваешь себя. Поначалу он кажется твоей частью, твоим отражением. Но в конце концов они все обретают независимость и разбегаются кто куда. А если попытаешься их остановить… Фу, не будем об этом. Толку не будет, а если даже получится — оставшиеся с тобой дети станут недоумками».

Старуха окинула Ариадну взглядом с ног до головы.

«Ах, я совсем отвлеклась. Я не знаю, почему ты вернулась в прошлое».

Ариадна молчала.

«Но представь: ты могла бы жить вечно, избавившись от человеческих оков? Видеть больше, узнать больше, целиком посвятить себя постижению истины?»

Глаза старухи заблестели с неподдельным восторгом. Она и впрямь выглядела счастливой.

«Тогда возвращение в прошлое стало бы ненужным. Богатство, почести, власть, любовь и привязанности — всё это сгниет, исчезнув за какую-то сотню лет».

Она продолжила:

«Но если познаешь истину, если откроешь глаза — сможешь покинуть Круг Перерождений. Тех, кому это удалось, мы зовём Прозревшими».

Голос старухи зазвучал эхом, словно доносился из глубины пещеры.

«Ты станешь богом».

--------------Прим. перев.: 194 глава манхвы.Лор Прозревших, причинности, Узлов Судьбы и Золотого Правила новелла даёт в главах 80, 84, 202, 213, 246.